Альманах цвета гейнсборо

• PG-13; • ООС, AU, Повседневность, ER.

•••

Драко Малфой не спал уже вторые сутки. И виной тому, к примеру, были вовсе не зубная боль, тонким сверлом вгрызающаяся в челюсть, не неразделённая любовь, стальной спицей терзающая слабую сердечную жилу и даже не шумные соседи, отравляющие жизнь одним только своим существованием, нет. Всё было до банального просто и неромантично — Драко Малфой готовился к экзамену. На кухонном столе вели неравный бой исписанные конспекты и чашки от кофе, старающиеся вытеснить учебные записи с лакированной поверхности столешницы, но раз за разом с треском терпевшие поражение. И дело не в том, что Драко сократил количество потребления бодрящего напитка — просто у него была Гермиона, тихой поступью перемещающаяся по кухне и с завидным постоянством забирающая со стола грязную посуду, лишь удручённо качая головой, но не произнося при этом ни слова, чтобы не отвлекать юношу от учёбы. — Гермиона, не поможешь мне? — прервал тишину Драко, устало откидываясь на спинку стула и чиркая зажигалкой, подпаливая кончик никотиновой палочки и в то же время с наслаждением делая первую затяжку, заставляющую тонкую бумагу тлеть быстрее. — Конечно, — девушка отложила книгу на кухонную тумбу и подошла к столу, недовольно морща нос и дуя перед собой, разгоняя таким образом облако табачного дыма. Она уже давно привыкла, что кухня в их небольшой квартире пропахла табаком, но до сих пор не оставляла попыток отучить Малфоя от вредной привычки — от курения. Хотя за такое продолжительное количество времени у неё не вышло даже заставить его выходить с сигаретой на балкон, что уж говорить о тотальном искоренении дурацкой зависимости? — Никак не могу вспомнить, что означает «lipsit de scrupule»? — Драко выпустил изо рта очередное сизое колечко, ловко поплывшее в сторону потолка и рассеявшееся через несколько секунд после достижения заветной цели. — Недобросовестный, — подсказала ему Гермиона, но заметив на лице молодого человека недоумение, подтянула к себе конспект и внимательно пробежалась по бисерным строчкам глазами. — Что ты так на меня смотришь? Я все правильно перевела. — Я всегда думал, что на латыни «недобросовестный» будет звучать, как «pravus». Кажется, я уже перезанимался, — Малфой устало зевнул, под осуждающий взгляд Гермионы стряхнул пепел в одну из стоящих на столе пустых чашек и сделал очередную затяжку, добивая свой организм большим глотком кофе. — Выдержки в твоём конспекте на румынском, — как бы между прочим вставила Гермиона, не спуская глаз с алеющего кружка сигареты. — Если ты продолжишь поглощать кофе в таком количестве и выкуривать столько сигарет, рано или поздно тебя это погубит. — Не говори глупостей, — Малфой запустил пальцы в волосы, откладывая предмет споров на край пепельницы. — В любом случае когда-нибудь мы все умрём. Это лишь вопрос времени. — Но ты сам заставляешь его бежать быстрее. Как тебе понравилось, если бы я вела себя точно так же? — с этими словами Грейнджер взяла отложенную Драко сигарету и сделала глубокую затяжку. Девушка почувствовала, словно в её горле начали скрести кошки, полностью лишая её возможности дышать, и выпустила изо рта целое облако дыма, поспешно делая глоток кофе, смачивая растревоженную трахею и пряча покрасневшее лицо за объёмной чашкой. Ещё не хватало, чтобы Малфой начал смеяться, увидев её ошалевший взгляд, сузившиеся крылья носа, да широко распахнутые глаза, будто этот трюк мог помочь ей как можно скорее справиться с последствиями столь необдуманного поступка. Драко внимательно следил за каждым действием Гермионы, а после подошёл к девушке и забрал из её пальцев окурок, что тотчас сбросил свой пепел прямиком на начищенный пол, и фаянсовую чашку, помещая их в раковину. — Знаешь, что я тут подумал, Гермиона? Сейчас мы пойдём в спальню, и ты не выйдешь оттуда, пока не произнесёшь фразу «глупость должна быть наказуема» как минимум на четырёх языках. Под притворное недовольство, сменившееся заливистым смехом ровно в тот момент, когда Драко закинул Грейнджер на плечо, молодой человек вынес юную софистку за пределы кухни, намереваясь с упоением исполнить свою угрозу, потому как stultitia criminis reus erit*.

•••

* — глупость должна быть наказуема (лат.)