Его (не)воображение

Проснувшись посреди ночи, Чимин чувствует ужасную сухость во рту. Он нащупывает под подушкой риламит, надевает его на шею и, засунув ноги в мягкие тапочки, направляется на кухню. Сегодня он слишком долго ворочался на постели, пытаясь уснуть, а когда ему это наконец удалось, то через пару минут пришлось встать, чтобы попить воды. Стараясь не шуметь и не разбудить папу, омега наливает из графина воды и почти одним глотком осушает прозрачный стакан. Стало легче. Однако потом Паку становится душно, стоило ему вернуться в кровать. Отказаться на целую ночь от одеяла он не мог, поэтому пижаму, состоящую из длинных штанов и рубашки, пришлось снять и заменить её на растянутую футболку, а окно открыть. Чимин украдкой смотрит на электронные часы. Почти три часа ночи. Сна ни в одном глазу, всё что-то мешало закрыть глаза и открыть их только утром. Омега ходит по комнате кругами, прижимая к груди Куки, ждёт, когда сон начнёт одолевать его. Он попробовал отжаться, чтобы тело устало и было легче уснуть, но физические нагрузки для Чимина непостижимы, и Пак после двух вялых отжиманий чувствует, как сводит мышцы от усталости. Что ж, по крайней мере, увеличились шансы. Пак ныряет под одеяло, взбивая подушку, и поворачивается на бок, засыпая. Однако через пару минут начинает ворочаться. — Хватит ёрзать, — доносится хриплый голос на ухо. Сложно сказать, что сейчас испытал Чимин: испуг, удивление, секундную потерю сознания, волнение, страх. Громко вскрикнув, он вмиг оказывается на полу, включая светильник. Незваный гость сощурился. — Ты… Что ты здесь делаешь? — воскликнул Чимин, потирая пятую точку. — Я почувствовал твоё настроение, вот и решил заглянуть к тебе. А ты не спишь. — Не могу уснуть, — вздыхает омега, успокаиваясь. — Хм, — Чонгук задумчиво чешет подбородок и встаёт, снимая с себя толстовку. Его обувь покоится на подоконнике, и как Чимин не заметил? — Я и овец считал, и отжался несколько раз, однако ничего не вышло, — перешел на шёпот омега и с удивлением наблюдает, как альфа небрежно кинув толстовку на стул, ложится на его кровать и хлопает по месту рядом с собой. — Иди сюда, — фыркает Чонгук. — З-зачем? Я не буду с тобой спать! — Я сказал, иди сюда, — настойчивым голосом прошипел Чон, неодобрительно смотря на метания омеги. Чимин ломается пару минут, но все-таки залезает под одеяло, стыдясь посмотреть на вампира. Тот, добившись своего, довольно заурчал, но, почувствовав, в каком напряжении пребывал омега, повернувшись к нему спиной. Чимин дёргается, когда его талию вдруг опоясывают сильные руки и отодвигают его от края постели ближе к своему обладателю. Его сердце начинает быстро стучать. — Я знаю одну песню, — вдруг начинает Чонгук, закрывая глаза. — Под которую легче заснуть. Лично мне она всегда помогала уснуть на несколько часиков. — Но вампиры не спят, — ответил Чимин. — Ты в этом уверен? Перед тобой настоящий вампир, который заявляет тебе, что может спать, как и обычные люди, но ты до сих пор стоишь на своём. Неразумно, — хмыкает низким голосом альфа, вдыхая сладкий запах омеги, напоминающий горячий шоколад. — Теперь нет, — выдыхает омега, ища ногами одеяло чтобы укрыться; его щеки пылают. Чонгук одним ловким движением накрывает их обоих, не меняя положения, и наблюдает, как Пак постепенно расслабляется. — Закрой глаза. А после начинают звучать

Любить меня так просто: В этот чудный миг обними покрепче, Но я не знаю, что будет дальше — Мне нравится, что это решаю не я.

Чимин в который раз удивляется. Голос Чонгука такой мягкий, успокаивающий, лирический. Песня, которую Чимин точно ни разу не слышал, звучит из уст вампира колыбельной.

Кто заботится о том, что молвят другие? Мы же не можем жить друг без друга, так в чем проблема? Нам остается только влюбляться еще сильнее.

Чимин закрывает глаза, наслаждаясь. Сзади тепло, хотя Чонгук вампир и должен быть холодным, как лёд. Что ж, он готов признать, что совсем не знает как о вампирах, так и о самом Чонгуке, чей голос понемногу убаюкивает его.

Если тебе нравится кто-то другой, Если ты привык к моему отсутствию, То лишь тогда, когда настанет это время, Мы сможем расстаться.

Чонгук давно не исполнял эту песню, на него нахлынули старые, почти стертые, из его памяти воспоминания. Он не хотел говорить о том, что когда-то Чимин сочинил эту песню и пел ему перед сном. Они словно поменялись местами. Альфа прислушивается к сопению заснувшего в его объятиях омеги и замолкает. Пак вызывает в нем странные чувства, будучи почти незнакомцем. Он другой. И это наталкивает на определённые мысли. И пахнет по-другому, но сладко и притягивающе. Чонгук аккуратно слезает с кровати, забирается рукой под подушку, доставая светящийся камушек. Риламит. Застывшая слеза единорога, для людей — самый обычный камень. Но омега видит его таким, какой он есть, и его совсем не волнует, откуда взялся редкий камень. А вот Чонгука беспокоит. Насколько вампир знает, риламит можно найти только в сосновом лесу, где и обитает лошадь с длинным рогом, но при условии, если будет пересечена грань. Чимин никак не мог оказаться в том лесу, находящемся в Трансильвании, исторической области Румынии, ведь омега дальше границ Южной Кореи никогда не бывал. Значит есть кто-то, кто смог передать ему камень, оберегающий от тёмных сил. Но кто? Чимин говорил, что это подарок отца. Интересно. Во сне Пак перевернулся на спину, ища рукой тепло. Чонгук забавляется его неуклюжими действиями и снова ложится рядом, подтягивая его к себе. В его планы не входило всю ночь находиться рядом с Чимином, однако он не против провести с ним до утра.

***

Когда в лицо начинают светить лучи солнца, а птицы петь утреннюю трель, пробуждая ото сна все живое, Чимин нехотя открывает глаза. Потянувшись, омега смотрит на другую половину кровати, которая была пуста и холодна. Ботинок Чонгука и его самого не было, и Чимину остаётся лишь разочарованно вздохнуть и тихо просипеть: «Ушёл». Но как только Пак вспоминает, что заснул рядом с вампиром в одной кровати, его кончики ушей приобретают красный оттенок. Он встаёт с кровати, обнаруживая, что до начала уроков оставалось не больше часа. Времени лежать и думать о своём не было. Чимин плетется в ванную и только там, в отражении зеркала, замечает, что что-то не так. Нет, у него не выросла борода, не поседели волосы и не выпали зубы. Просто он заметил маленькое, но заметное красное пятнышко на шее, очень напоминающее… — З-з-засос?! Минуты три Чимин всматривался в покрасневший участок кожи, замечая начавшие появляться оттенки фиолетового, тёр место пальцами, весь извертелся у зеркала и наконец понял, что его предположения верны. Это был засос. Маленький, перерастающий в гематому. Откуда он взялся, Чимин точно не знал, но все его подозрения падали на Чонгука, посетившего его среди ночи и так же внезапно исчезнувшего. Немного обидно и неловко. Чимин впервые рассматривает себя так детально, что открывает для себя, словно Америку, ещё несколько родинок, о существовании которых даже не подозревал. Приступив наконец к умыванию, он задумчиво поглядывал на свое отражение. Странно, что Тэхен не пишет ему. Обычно он всегда отправлял ему сообщения по типу, когда Пак выйдет из дома, где его можно встретить или что ему купить из сладостей по дороге в школу. А сегодня глух и оффлайн. Чимин решает ему сам написать, спрашивая, как у него дела, и получает ответ только когда садится за стол, где его уже ждёт дымящаяся карамельная булочка. Омега с аппетитом съедает её, а потом с какой-то придирчивостью смотрит на свой живот и ноги. В последнее время он чувствует себя если не толстым, то поправившимся эдак на три-четыре килограмма. Ему кажется, что его живот стал более округлым, бедра стали больше, а ляжки немного, но обвисать. Чимин вот уже неделю пытается заставить себя не налегать на сладкое, но не может, потому что любит тающее во рту мороженое или шоколад. Отказаться очень непросто. — Ты чего вдруг загрустил, Чимин-и? — интересуется папа, забирая у него тарелку. — Мне кажется, я поправился, — расстроенно ответил младший омега. — Где? — Кибом всполошился, поднимая сына на ноги, и задирает ему кофту до подбородка, отчего Чимин засмущался, покрывшись красными пятнами, и поспешил убрать руки папы, пытающиеся нащупать складку жира на его боках. — Ай, пап, хватит! — Где ты видишь жир, малыш, и что это у тебя на шее? Чимин вздрогнул. Он же замазал чужой след тональным кремом и сто раз удостоверился, что его не видно за толстым слоем. — Так-так-так, что это у тебя? Засос? — воскликнул Кибом, в его лице не было ни капли злости, а наоборот азарт и любопытство. — Ох, Чимин-и, мой мальчик так быстро растёт. Ну, расскажи, кто этот молодой человек. — Пап, я опоздаю на урок! — раскрасневшийся от стыда и смущения омега не знает, сможет ли пережить сегодняшний день, когда спалился перед родителем. Войдя в положение, папа решает не доставать его своими расспросами и спокойно отпускает в школу, но предупредил, что Чимин обязательно ему расскажет сегодня вечером про так называемую «гематому любви». В общем до школы Чимин идёт ни живой ни мертвый и пугается, когда внезапно на него напрыгивает подкравшийся сзади Тэхен, кусая за ухо. Чимин не удивляется этому своеобразному жесту, потому что уже привык к каждодневным кусаниям рыжего, очень схожим на дружеское приветствие двух представителей волков. — Снова витаешь в облаках? — учтиво интересуется он у Пака, положив руку ему на плечо и не дожидаясь ответа от друга, смотрит на его шею. — Что это у тебя тут? — и тычет пальцами прямо в засос. Чимин лихорадочно потеет. — Это все комар. Я перед сном открыл окно, и ночью меня укусили, — ответил омега, пытаясь спрятать засос рукой, чтобы Тэ не мог его рассмотреть. — В шею? — скептически произнёс Ким, сощурившись. — Ты уверен? — Да. — А я вот сомневаюсь. От тебя исходит чужой запах. Я даже знаю чей, — ухмыляется Тэхен, благополучно уклоняясь от летящей в него сумки. — Расскажешь? Или мне стоит спросить об этом Чонгука? — Вот и спроси у него. Он больше меня знает! — растерянно, почти отчаянно воскликнул Чимин, готовый в любой момент провалиться сквозь землю, и несётся со всех ног в школу. Тэхен, смеясь, бежит за ним, на бегу извиняясь и шутя, и вскоре догоняет пылающего Пака, больше похожего на ходячий спелый помидор. В школе они, как обычно, садятся вместе. Чимин ищет глазами Чонгука, но не находит, а потом решает спросить Тэ, не видел ли он его. Однако Тэхена и след простыл, а его сумка покоилась на крючке. Когда прозвенел звонок, омега всерьёз заволновался за опаздывающих и незаметно под партой пишет каждому: «Ты где? Урок уже начинается!» Чимин не будет скрывать, что взял у Чонгука его номер телефона, чтобы в случае чего связаться с ним, как, например, сейчас. Однако ни он, ни Тэ не отвечают на сообщения ни через пять, ни через десять минут, и Пак получает замечание за то, что сидит с телефоном на уроке и постоянно вертится по сторонам. В итоге Чимин весь урок сидит один, думая только об одном. Куда подевались Тэхен и Чонгук? Неужели они решили прогулять? Он собирает сумку, взваливает её на свое плечо, когда прозвенел звонок. Омега смотрит на телефон и вздыхает, одиноко направляясь в другой корпус. Заворачивая за угол, Чимин случайно сталкивается с кем-то. Уж лучше бы он не поднимал голову. — О, эм… Привет, — растерянным голосом произнёс Чанель. — П-привет, — тихо ответил Чимин, сжимая пальцами лямку рюкзака. — Ты…не видел Тэхена? — Он на баскетбольной площадке, играет с каким-то темноволосым парнем. Чимин изгибает бровь. Тэ никогда не пропускал уроки по своей прихоти из-за уважения к учителям. — Я… С-спасибо, я пойду тогда. Пак все ещё помнил, как его сердце трепетало при виде этого альфы. Чанель походу тоже чувствовал вину за свои слова и потому старался не смотреть в глаза омеги. — Слушай, Чимин, ты прости меня за то, что я был слишком резок и груб с тобой, — он остановил омегу, взяв его за запястье. — Всё в порядке, Чанель, правда, — несколько ошарашенно от слов альфы ответил Чимин. Он мог, конечно, ещё что-нибудь сказать, но вспомнил, что времени на это нет. — Мне нужно идти. — Да, конечно. Увидимся, — Чанель вдруг ярко улыбнулся, ослепляя своей улыбкой, и уходит, а Чимин продолжает свой путь. Альфа не соврал, ведь Тэхен и вправду играл в баскетбол, а темноволосым парнем как раз оказался Чонгук. На скамейке лежат несколько бутылок воды и школьная форма, а сами парни играли в спортивке, что свидетельствует о том, что Ким и Чон заранее договорились поиграть в баскетбол. Чимин надувает губы. Он места себе не находил, боялся, как бы они не получили нагоняй, волновался, не случилось ли что-то с ними плохое. А эти два предателя даже не предупредили его о том, что пропустят урок из-за игры. — О, Чимин-ши, — заметил чуть понурившего голову блондина Чонгук. — Иди сюда. Чимин, подавив в себе чувство обиды, подходит к запыхавшимся ребятам. Он внезапно залипает на скатывающиеся капли пота с висков и подбородка Чона, блестящие на солнце, и слишком шумно сглатывает, краснея и опуская взгляд на свои кеды. Ему кажется, или Чонгук начал сильнее источать свои феромоны? Вампир пах манящим миндалём, и Чимину он понравился не только тем, что их запахи похожи, но и тем, что, по его мнению, немного, но дополняют друг друга. Или это так только для омеги, в чьём возрасте наиболее активны гормоны. Не будем скрывать, что Пак интересуется физиологией альф и омег, смотрит, как и все нормальные люди, научные фильмы о генетике, и, как бы стыдно ни было, порно, но в очень малых количествах и максимум два раза в неделю. Его можно понять. — Прости, что не предупредили тебя. Просто не хотелось, чтобы кто-то узнал, — без капли смущения улыбнулся Тэхен, осушая бутылку. — Вы думали, что я кому-то расскажу о вашей дружеской игре? — Мы решили подстраховаться. Чимин обидчиво выдохнул. Ладно Чонгук, но Тэ каким макаром не доверяет ему? — Ну, не обижайся. Мы тебя сводим в твоё любимое кафе и заплатим за все, что ты захочешь, — уставшим, но довольным голосом ответил Чон, роняя руки на плечи Чимина и едва касаясь губами чужого уха. Омега правда этого не особо замечает, все ещё делая вид, что ужасно дуется на проказы теперь уже двух его друзей. — Я бы с удовольствием, бро, но после уроков у меня репетитор, так что платить тебе придётся одному, — хихикает Тэхен. А Чонгук и не против такого поворота событий, вдруг улавливая незнакомый и довольно резкий запах, осевший на одежде омеги. Обычный человек вряд ли почувствовал бы это, но Чонгук не человек, его органы чувств лучше функционируют и сильнее реагируют на внешние раздражители. Пахло жареным. В обоих значениях. Чонгук принюхивается и хмурится. В нем заиграло чувство собственности. Жалкий человеческий альфа оставил на его паре свой вонючий след, наверняка желая привлечь внимание омеги и заполучить его. Одержимый злостью Чонгук берет Чимина под локоть и уводит его в сторону, после прижимая ошеломленного к стене кирпичного здания. — Кто он? — серьёзно, почти рычаще спросил Чон. — О чем ты говоришь, Чонгук? — растерянно пролепетал Пак, на автомате вытягивая руки вперёд, сопротивляясь напору альфы, который успел закрыть клетку своих рук, не давая омеге отступить. — Альфа. Кто тот альфа, что пометил тебя? — Не понимаю. Чонгук, что ты говоришь? — Кто. Тот. Альфа? — с радражением бросил вампир, и Чимин испуганно вжал голову в плечи, ничего не понимая. — Это был я, — внезапно с насмешкой произнесли рядом. Омега выглянул из-за плеча Чона и ещё больше округлил глаза. Что здесь делает Пак Чанель и что он сказал?