Его (не)воображение

Его снова забросило в прошлое, но когда он открыл глаза, то не мог понять, где находится. Вокруг тёмный лес, ноги по колено в густом тумане. Чимин почувствовал сырость, но не носом, а босыми ногами, чьи пальцы зарывались в холодную мокрую землю, и с удивлением понял, что он в своей пижаме. Он ясно чувствовал запах леса, дождя и растущего мха у помятых грязных листьев. Омега поежился от холода, не понимая сон это или жестокая реальность. Ледяная корка земли кусала стопы, северный ветер обдувал со всех сторон, будто намереваясь заморозить единственное живое существо в этому лесу. Пак не знал, куда идти, в какую сторону, и шёл наобум, царапая голые пятки о выпирающие из-под земли сучья, острые камни и колючие кустарники. От боли он кусал губы и через силу шёл дальше, зная, что если останется на месте, то замёрзнет уж точно. Внезапный волчий вой заставил его идти быстрее, не хватало напороться на стаю волков, которые обязательно почуют его и догонят. У Чимина не было уверенности даже в том, что это могли быть оборотни. Он бежал не разбирая дороги, чувствуя, как сбивается дыхание, как тяжелеют ноги. Устав, Чимин все же делает привал и жмурится, когда начинает жечь царапины на ногах. Его штаны и ночная рубашка в кое-каких местах порвались из-за веток. Он прислушивается, стараясь уловить посторонние звуки, но лес, будто специально затих, и Чимин слышал только свое сбитое дыхание. Тишина сводит с ума. Даже ветер исчез, ненадолго стало теплее. Пак устало осел на землю, примкнув спиной к массивному дереву. Голову закружило. — «Не понимаю, я говорил с Юнги, а потом вдруг провалился в сон и очутился здесь. Может это ещё один сон из прошлого? Но почему чувствую боль, холод и страх? Если я сплю, то лучше бы мне поскорее проснуться!» Мысли прервало чье-то свирепое рычание, и Чимин с ужасом поднял глаза на то, что всего в паре метров от него, белое, пушистое, но с раскрытой пастью стояло. Это был волк, и его жёлтые сощуренные глаза впились голодным взглядом в трясущегося омежку. Страх сковал тело Чимина, он вжался в крону дерева, боясь пошевелиться. Животное опасно зарычало и приблизилось к нему, принюхиваясь. — «О нет, он точно запомнил мой запах, и если я попробую сбежать, то вмиг догонит меня», — подумал омега. Он знал, что нельзя смотреть в глаза хищникам, не нужно показывать страх, но легко говорить, а вот сделать куда сложнее. — «Уж лучше оборотень, он понимает человеческий язык?» — Я н-не в-вкусный, — промямлил Чимин первое, что пришло на ум, и тихо испуганно пискнул, когда влажный нос зверя уткнулся в его шею. Длинный, истекающий слюной волчий язык прошёлся по покрывшейся мурашками коже, словно смакуя на вкус свой будущий ужин. Пак дернулся, но тут же осознав свою ошибку, снова замер. Внезапный треск ткани отрезвляет. Чиминово плечо больше не скрывала синеватая пижама, лоскутами свисая. Омега вдруг оказался прижатый лапами к земле. Волк, казалось, наслаждался его испуганным выражением лица, как омега беспомощно дрожал и жмурил глаза, и вдруг обернулся. Чимин открыл глаза, не зная радоваться или нет, потому что вместо когтистых лап его запястья сжимали длинные пальцы человеческих рук. Очертания напоминали ему кого-то. Но когда он посмотрел в лицо оборотня, то не сдержал удивлённого вздоха. — Тэхен? Оборотень удивился и настороженно окинул его взглядом. — Откуда ты знаешь моё имя? Чимин уставился на него. — Тэ… Ты оборотень? Ты не узнаешь меня? — В первый раз вижу, — бросил оборотень, немного озадаченный тем, что человек знает его имя. Он осмотрел лежащего под ним омегу и не думал отпускать его, мало ли что тот мог выкинуть. — Но… Как так? Мы ведь ходим в одну школу и дружим с ранних лет, — растерянно пробормотал Чимин. — Насчёт дружбы сомневаюсь. Люди сто восемьдесят лет не живут, — усмехнулся Тэхен. — Я бы тебя загрыз, но ты знаешь об оборотнях, что очень странно, ведь ты человек и не должен ничего о нас знать. Вот что, я тебя отнесу к вожаку, а дальше он решит, что с тобой делать. Оборотень стянул руки человека оторванными лоскутами ткани, чтобы тот в случае чего не вздумал его ударить и взвалил к себе на спину, крепко держа его под ягодицы. — Попытаешься сбежать, распотрошу на месте, понятно? — пригрозил он без злобы, но предупреждающе. — Д-да, — кивнул Чимин, все ещё пребывая в ажитации. Тэхен делает рывок и ловко перескакивает через валяющиеся деревья. Он заливисто смеётся, когда Чимин вскрикнул, не ожидав, и жмется к его спине сильнее. — А ты забавный. Всё люди, кого я встречал, какие-то аморфные, загнанные, в чужой рот смотрят, а сами за дело взяться не хотят. Чимин не отвечает. Готов поспорить, что тело оборотня горячее его самого, вместо привычных 36.6 все 40. Очень странно все это. Его как будто закинуло в прошлое, притом он чувствует каждое дуновение ветра, чувствует боль в ногах и волнение, представляющееся в виде сбитого дыхания. — Брр, а ты холодный, — поежился Тэхен, на секунду остановившись, чуть повернул голову. — Замёрз что ли? — Немного, — признается Чимин, дрожа всем телом. — Мы недалеко, потерпи ещё немного. Черт, не стоило мне срывать с тебя рубашку, — ответил Ким виновато. — У нас в убежище есть шкуры оленя и других животных. Подберу тебе что-нибудь. Чимин кивнул и почувствовал, как тяжелеют веки. Почему-то он был уверен, что все закончится. Но когда он снова открыл глаза, чувствуя, как что тёплое и пушистое обволакивает его тело, то не сразу осознал, где находится. Небольшой деревянный домик, где повсюду висели шкуры животных, иногда их кости украшали стены, как, например, оленьи рога. Домик казался Чимину убежищем заядлого охотника, но самого хозяина не было. Только что-то крупное сопело рядом с омегой. Огромный волк лежал, прижимая его тело хвостом к брюху, и Чимин не сразу признал в звере Тэхена. Возможно, так он пытался согреть человека, который, между прочим, находился в чем мать родила. Омега протёр глаза и попробовал пошевелиться. Тело нещадно ломило из-за перенапряжения. Ноги слегка сводило судорогой, они словно были охвачены красным пламенем. На движения омеги волк раскрыл глаза и ткнул носом Чимину в плечо, привлекая к себе внимание. — Где я? В твоей берлоге? Волк принял человеческое обличье, не стесняясь своей наготы. А вот Чимин поджал под себя ноги и обхватил себя руками. — Прости, что не могу тебе ничего предложить из одежды. В стае все привыкли ходить в том, в чем мать родила, поэтому нужда в одежде пропала, — пожал плечами Тэхен. — Поэтому вот, — срывает со стены шкуру оленя и натягивает её на омегу, рассеянно улыбаясь. — Кстати, тебе повезло, что ты наткнулся на меня. Ведь если бы ты встретил кого-нибудь из альф, они либо разорвали тебя на кусочки, либо оприходовали. У нас, знаешь, небольшой дефицит с омегами в стае, поэтому им не на ком удовлетворить свои животные инстинкты и потребности. — Спасибо, — Чимин сильнее укутался в шкуру, несмотря на не особо приятный запах, исходящий от неё. — Так все-таки, что это за место? — Хижина нашего вожака. Ты заснул, а я как раз вернулся к остальным. Стая, конечно, не так уж положительно отреагировала на твоё появление, но я быстро уверил всех, что ты не опасен. Но у них все равно остались подозрения, и окончательный вердикт даст именно вожак. Поэтому советую не расслабляться. — Спасибо, Тэхен, — поблагодарил Чимин, согревшись. Оборотень дружелюбно улыбнулся. Он был так счастлив, что наполовину принял обличие волка, и Пак завороженно смотрел на его острые уши и виляющийся из стороны в сторону хвост. Дверь неожиданно скрипнула, кто-то появился на пороге. Омеги обернулись, и Тэ, привычно улыбнувшись ровным квадратом, подошёл к вошедшому оборотню, который, к удивлению Чимина, был одет в дутые штаны, рубашку в три четверти и высокие, по колени, сапоги с чуть потертыми носками. — Почему, когда я возвращаюсь в стаю, то слышу, что ты притащил человека, да ещё и омегу. Ты понимаешь, что было бы, если бы он был течным? — с порога начал возмущаться высокий светловолосый мужчина, искоса посмотрев на Чимина. — Хен, он бродил по лесу в пятидесяти километрах от поселения, но это не самое удивительное. Ты только послушай, он знает, кто мы, а ещё он знает моё имя, и это учитывая, что мы ни разу не встречались до этого. Намджун недоверчиво взглянул на сжавшегося в комок Чимина, что старался спрятаться за шкурой несчастного животного, с некоторой заминкой подойдя к нему и присев на корточки. — Ну, и кто мы? — спросил он омегу. — О-оборотни, — сглотнул Чимин. — А Вы… Ким Намджун? — Откуда ты знаешь моё имя? — Мне Тэхен много рассказывал о Вас. — Ким Тэхен! — угрожающе зарычал Нам, резко повернувшись к младшему брату. — Твоя болтливость когда-нибудь приведёт нас к гибели. — Хен, клянусь. Я ничего ему не говорил! Он большую часть дороги спал у меня на спине, да я о тебе вообще даже не заикался, — испуганно пискнул младший, начиная судорожно махать руками. — Тогда откуда он знает? Как много ты знаешь? — обратился он к Чимину. Чимин не знал, что ему ответить. Вся эта ситуация походила на очередной кошмар из фильма ужасов. Омега старался не впасть в панику, но с каждой секундой он все больше терял самообладание, чувствуя, что эмоции постепенно берут над ним верх. Ему казалось, что он вот-вот расплачется, не зная, как описать ситуацию. Ощущения больше не казались сном. — Хен, давай не будем на него давить, — как можно мягче и осторожнее предложил Тэхен. — Он нам не враг. Посмотри, парень собственной тени боится, и я сомневаюсь, что он может что-то выкинуть. — Ладно, — сдался вожак. — Как ты оказался посреди леса далеко от деревни? — Я не знаю, — решил честно ответить омега. — Когда я открыл глаза, вокруг были сплошные деревья. — Хм, странно. Ты совсем ничего не помнишь? Пак отрицательно покачал головой. В этот момент он больше не мог сдерживать слезы. — Я… Я… Пожалуйста, верните меня домой. Я никому не расскажу о вас, — раздаётся приглушенный всхлип. — Я не могу отпустить тебя, — произнёс старший Ким. — Это большой риск для всей стаи. Чимин понимающе кивнул, шмыгая красным носом, и попытался успокоиться. Слезы, которые он долгое время удерживал в себе, застилали ему глаза. — Хен, даже если Чимин попытается кому-то рассказать, вряд ли ему кто-то поверит, — вмешался Тэ. — К тому же, дал слово, что не расскажет. Вожак колебался. Вся эта ситуация озадачила его, очень смущал тот факт, что человеческий омега знал о их сущности куда больше, чем можно было представить. Мальчишка не внушал доверия, так как не смог ответить практически ни на один поставленный им вопрос. Ощутив на своей шкуре однажды предательство, Намджун не собирался повторять ошибки. За беспомощностью человека может скрываться жестокость. Люди алчны и пускай не так физически сильны, как, например, оборотни, но не уступают по эгоистическим поступкам низшим тварям. — Хен, я чувствую, — Тэ положил ладонь на грудь, где должно биться сердце. — Этот человек отличается от тех, кого мы видели раньше. Если ты боишься, что он может рассказать о нашем местоположении людям, то давай отнесем его в деревню таким образом, чтобы он не смог найти обратную дорогу. Чимин внимательно вслушивался в разговор оборотней, мысленно соглашаясь со всеми условиями, которые Тэхен мог предложить. Возможно, в деревне он сможет найти ответы на свои вопросы, потому что объяснить свое нахождение здесь, а не в комнате с запертой дверью, не представляется возможным. — Чимин, — Тэхен сел перед ним на колени, положив обе ладони на его плечи. — Да? — отозвался омега. И в следующую секунду тупой удар в затылок. В глазах сначала побелело, потом резко потемнело, а после слышится приглушенное: «Прости» и погружение в вакуум. Чимин потерял опору под ногами и сознание одновременно. *** — Отец разве позволит мне покинуть поместье? — Вероятно, нет, — пожимает плечами Юнги. — Но иного выхода не вижу. Если мы не свяжемся с отпрыском Чхве, считай, что мы позволили свадьбе случиться. Чонгук стиснул зубы. Хоть они и придумали план, но уверенности, что сдвинутся с места, не было. Чонгука одолевало желание поскорее увидеться с Чимином, а потому он был слишком зациклен, что ничего не мог придумать. — У меня есть кое-что на уме, но тебе это не понравится. — Что именно? — Юнги навострил уши. — Я попробую выйти через потайную комнату, а ты останешься здесь и будешь изображать меня, — Чонгук сцепил руки в замок, чуть хмуря чернявые брови. — Потайную комнату? Ты имеешь в виду… — Да, именно ту, о которой ты сейчас подумал. — Мы не пользовались ею, как минимум половину столетия, а ты все ещё помнишь о ней, — пораженно выдохнул старший, опершись спиной о спинку кресла. — Да, эту комнату мы построили вместе, впервые за долгое время сделали что-то совместно, — слабо, но искренне улыбнулся Чонгук, ему было приятно осознавать, что они с братом смогли тогда сблизиться, пускай ненадолго. — Сейчас бы ещё вспомнить, какая из напольных плиток открывает вход в наше убежище. Не помнишь, какая? — Помню, как не помнить? — улыбка так и осталась на обычно хмуром и бледном лице Юнги, которая бы навсегда отпечаталась в памяти тех людей, кто смог её лицезреть. — Отлично!.. То есть, ты согласен? — от радости у Чонгука дыхание сперло, а потом он вытаращил глаза. — Я имел в виду мою идею. — Если ты пообещаешь мне не задерживаться долго. Отец собирался навестить тебя. — Он бы никогда не зашёл, если бы все шло не по его плану. Лишний раз подтрунить меня он всегда сможет. Чон помолчал немного, пытаясь сохранить хладнокровие, но было трудно не злиться на отца. — Он пал низко, шантажируя меня моим же омегой. Я никогда ему этого не прощу, — вены на его руках и лице вздулись, проступили, стягивая бледноватую кожу, глаза сделались рубиновыми. Юнги облизал губы, пробубнив. — Это я забрал его в поместье. — В этом нет твоей вины. Точнее раньше я так считал, но потом осознал, что ты просто выполнял то, что говорил отец, — живо ответил Чонгук, помогая старшему сдвинуть неподъемный диван. Мин предусмотрительно наступает ногой на нужную напольную плиту, и та чуть прогибается под его весом. Аккуратно вытащив её, не без помощи Чонгука, конечно, Юнги оценивает габариты младшего и кивает, подтверждая, что тот все ещё может пролезть в образовавшуюся дыру. — Спасибо, хен, — брюнет неожиданно для себя обнимает старшего так, как никогда не обнимал до этого, крепко, сильно, с благодарностью, а затем спускается вниз, тут же срываясь по туннелю вперёд. Времени оставалось все меньше и меньше, а впереди неизвестность.