Его (не)воображение

Иногда Чимин задумывается о том, что зря впутался в эту историю. Если бы не его нездоровый интерес к сверхъестественному и чрезмерное любопытство, сейчас его не было бы здесь, то ли во сне, то ли вообще в прошлом. Возможно, омега сейчас бы сидел за партой в школе, зубрил новый параграф или решал задачи по физике, или помогал папе с уборкой по дому, или гулял с Тэхеном в парке и ел мороженое. По чистой случайности оказаться в петле между мирами было его последней задачей, а начинать войну со своей прошлой сущностью и подавно. В конечном итоге омега пришёл к выводу, что не будь всего этого, его жизнь была бы куда спокойнее. Кто не мечтает об этом? Однако есть одно чрезвычайно важное "но". Он бы не встретил Чонгука... Именно эта мысль заставляет Пака остановиться и искать плюсы. Все, на что он способен сейчас, так это молча следовать тенью за двумя впереди идущими альфой и омегой, пряча лицо за фальшивой седой бородой и накинутым большого размера балахоном с капюшоном, изображая немощного старика с палкой вместо клюшки. Идея эта возникла у Чонгука спонтанно. Объяснял он это тем, что так они не привлекут много внимания, если Чимин не будет показывать свое лицо. Омегу это не столько обидело, сколько оставило осадок. С одной стороны им не нужно быть центром внимания людей, но с другой почему бы он не мог остаться в той одежде, которую ему дал вампир? Подумаешь, двое омег как две капли воды, явление хоть и редкое, но в этом нет ничего сверхъестественного. Чимин отчётливо видел, что лишний, но ничего поделать не мог. Как бы ему не хотелось показать Первому, что он не лыком шит, как бы не перенести внимание Чона на себя, омега знал, что не должен менять отношения. Сейчас Чонгук не принадлежит ему, а значит у Чимина нет никаких прав на него. К несчастью, это с ухмылкой понимает и Первый, нахально прижимаясь к горячему телу альфы. К слову, Чимин не уверен, куда они направляются. Местность казалась ему знакомой, но он не мог вспомнить, где её встречал. До тех пор, пока не услышал шум моря. Морской воздух забился в ноздри, под ногами земля сменилась песком, суета торговцев и разговоры рабочих — все растворилось в тишине бриза. Волны разбивались о берег, образуя шипящую пену, которая вмиг растворяется в воде. Рядом разбросаны водоросли, камни и ракушки, а чуть поодаль возвышается небольшой особняк, больше похожий по размерам на дачный коттедж. Приглядевшись, Пак вдруг останавливается, черпая в ладонь воду. Он старается не промочить обувь и с замиранием сердца вертится по кругу. Это место... Я помню его... Место из его первого сна, связанного с Чонгуком. Ноги задрожали от восторга. Чимин всегда хотел побывать на море. — Не отставай, — окликает его Первый, вздыхая, а потом тихо обращается к остановившемуся Чонгуку. — Ей богу, как ребёнок. — Ты был таким же, — с улыбкой ответил альфа. — Когда впервые увидел море. — Не помню такого, — усмехнулся омега и игриво толкнул альфу в бок. Чимин в это время снял обувь, поднял полы длинного ханбока почти до чашечек острых коленок и зашёл в прохладную воду, зарываясь пальцами ног в песок. Рядом с ним беспокойно плавали крохотные рыбки, лёгкие волны чуть намочили одежду, но омега не обращал на это внимание, восторгаясь охватившими его тело и разум ощущениями и эмоциями. Морской воздух, охлаждающая вода и звуки разбивающихся о песчаный берег волн - все это распаляет в Паке чувства удовлетворения, свободы и неописуемой детской радости. Он расправляет руки параллельно поверхности воды и подставляет счастливое лицо навстречу ветру. Накладная борода, тяжёлые неуёмные балахоны мешали ему всецело насладиться, и Чимин сорвал накидку, отбросил на берег к одиноко лежащим комусинам. Сделал шаг, погружаясь все больше в воду. Когда вода доставала омеге до пояса, Чонгук приблизился к берегу, взволнованно произнеся: — Нам нужно идти, Чимин. Выходи на берег. Однако Чимин был настолько увлечён другим, что не услышал. Ему так хотелось поймать проворную рыбку у своих ног, что следующим движением сделал Пак, так это с головой нырнул в воду. Чимин не соображал. Вода казалась тяжёлой, ноги не касались дна. Он тонул, не умел плавать, но его это ничуть не пугало. Словно Чимин наконец добился того спокойствия, которого искал. Под водой так тихо и темно. Я хочу остаться здесь навсегда... Омега чувствовал сонливость, когда в лёгких почти не осталось воздуха. Мысли ускользали, тело не слушалось. Чьи-то руки обхватили его талию и вытянули на воздух. — Чонгук, тащи его на берег! — Чимин, ты меня слышишь? — чуть ли не кричит альфа, не давая омеге пойти на дно, и силой встряхивает его. Пак резко открывает глаза и делает вдох, вода выплескивается из его округлившегося рта. — Ч-Чон... — вырывается у него. — Ты меня не послушал! — Что... произошло? Чонгук рычит и вытаскивает их обоих на сушу, валясь на песок. Первый подбегает, обхватывая его лицо ладонями. — Вы были так далеко от берега! — обеспокоенно произнёс он, а потом повернулся к пытающемуся прийти в себя Чимину, сжав в кулаке ворот мокрой рубашки, гневно крича. — О чем ты вообще думал?! Угробить себя мало, так и Чонгука повести за собой! Если не умеешь плавать, так не суйся на самую глубину, идиот! Омега побелел ещё больше. Но я был у самого берега... Я не плыл на глубину! Чимин сжался, обхватив себя руками, и мелко задрожал. Он ничего не понимает. Он не сделал ничего такого, чтобы заслужить укоризненные взгляды. От берега до поместья они шли молча. Чимин плелся где-то позади, стараясь не обращать внимания на холод и прилипшую к телу одежду. Он чувствовал себя виноватым перед Чонгуком и Первым и не утруждал их своим присутствием, решив больше не причинять им неудобств. Смотреть, как приобнимает за талию Чонгук его прошлое, было настоящим испытанием. Чимин хочет ощутить его руки тоже, хотя бы для того, чтобы почувствовать хоть какую-то поддержку. Он уже давно понял, что не имеет никакого влияния здесь и только мешается, создавая проблемы. Кожа его стала ещё прозрачнее, чем раньше. Можно было с трудом, но рассмотреть сквозь неё песок. Для Чимина это означало, что времени становилось все меньше и меньше. Исчезнет он скорее всего уже к вечеру, а ничего ещё не сделано. — Ну, наконец-то мы дошли. Я так устал, — Первый потянулся и стряхнул из сандалей попавший песок. Прошлый забежал в поместье с криком, что примет ванну. С волос Чонгука все ещё капала вода, рубашка и штаны плотно прилегали к телу, но холода, который образует ветер, вампир не чувствовал. Он обернулся, словив взгляд Чимина, и тот стыдливо его опустил вместе с головой, крепче обнимая себя за плечи. Он дрожал, но старался не показывать этого, словно пытался объяснить, что на нем незачем акцентировать внимание. Выглядел омега жалко. Чонгук вздыхает и протягивает ему накидку, которую скинул перед тем, как прыгнуть в морскую воду, но омега просто стоял, как статуя, скрывая скрежет зубов. Он отмирает только тогда, когда альфа, так и не дождавшись реакции, принимая, мягкое выражение лица, накрывает накидкой подрагивающие плечи омеги. — Ты замёрз, — заключает он, коснувшись ладонью до прохладной бледной щеки омеги. — Почему молчал? — Я...не хотел мешать, — стуча зубами, выговорил Пак. — Я создаю много проблем, да? Гук расслабленно улыбнулся, качая головой. — Это не так, — он замолчал, неловко переступая с ноги на ногу, и украдкой взглянул на укутывающегося омегу. Лицо его осунулось, с лица исчез румянец, и сам Чимин с каждым часом становился все белее и прозрачнее. Альфа не хотел, чтобы омега исчезал, но ничего не мог с этим поделать. В данной ситуации он был абсолютно беспомощен. — Пойдём домой, тебе нужно переодеться. Чимин едва заметно кивнул и последовал за альфой, напоследок обернувшись. Странное чувство страха охватило его. Пак чувствовал чей-то пропитанный ненавистью взгляд, и это посеяло в нем семя осознания. Поместье, дерево с опавшими листьями и холод ветра. Это день его смерти...

***

Чонгуку хочется разорвать в клочья свадебный костюм в руках зашуганного слуги, который неподвижно стоял с прямой осанкой, расправив худые плечи. День свадьбы начался внезапно. Последние дни альфа измотал себя тревожными мыслями, переживаниями и ужасными предположениями. За два дня Чимин так и не появился. Как будто его не существовало. И неизвестно было, куда он пропал и замешан ли в его исчезновении отец. Вампир, не стесняясь, показывает свое раздражение. Проходя мимо отца, альфа не кланится в знак вежливости и почитаемости и даже не утруждает себя поздороваться с ним, обещая себе разобрать чёртово поместье и превратить его в груду песка и цемента. Несмотря на уговоры Юнги посетить папу, Гук упрямо молчал. Он больше не верил ни родителям, ни слугам, ни родному брату, но объяснить свою злость по отношению к нему не мог. Возможно, потому что Юнги похитил Чимина из дома, принёс сюда и таким же образом потерял. Но больше всего Чонгук ненавидит себя за беспомощность. — Господин, церемония скоро начнётся. Вам нужно надеть костюм, — слуга делает ещё одну попытку, протягивая идеально выглаженный смокинг иссиня-черного цвета. Альфа швыряет его на стул, а слугу испепеляет взглядом, и тот, осознав, что если не смоется, ему не жить, и поспешил ретироваться из покоев. Чонгук отчаянно цокнул, чувствуя, как увлажняются глаза.