Позарез

      Утро вторника выдалось прохладным. Мать Каста носилась вокруг Гвен, подтыкая шарфик и на ходу пихая ей в рот мелкие печенья, которые она не успела съесть за завтраком. Около входа мялась его младшая сестренка. Гвен натянула ботинки, пригладила волосы, улыбнулась хищно отражению Каста в зеркале и повернулась, раскрывая объятия.       — Биби? — позвала она. — Кто обнимет братишку на прощание? Малышка подошла, шаркая по полу массивными тапками-собачками, Гвен присела на корточки, обнимая её.       — Удачи в школе, — пролепетала Биби, а после разомкнула объятия и посмотрела Гвен в лицо. — Пока-пока.       — Пока, звёздочка, — улыбнулась Гвен, погладив Биби по спинке. — Не скучай!       Едва она отпустила сестричку Каста, та побежала со всех ног к себе, даже не обернувшись. Уже второй раз она так нерешительно вела себя с Гвен, но у той не было опыта общения с детьми, и она не знала, что это странно.       Путь до школы она преодолела почти в хорошем настроении, что ни говори, а семейка Каста была до странного идеальной. И просто мурашки шли по коже, до чего быстро она привыкла жить среди них.       Конечно, чтобы привыкнуть к произошедшему с ее телом, и целой жизни было бы мало — но Касты чертовски вовремя появились, чтобы немного смягчить удар судьбы, под который Гвен так неудачно пришлась. Насвистывая себе что-то под наушники, Гвен почти дошла до школы, когда впереди замаячили две знакомые фигуры. Она вытащила наушник, уже догадываясь, что отрытые рты кличут именно её.       — Каст, — протянул этот паршивый утырок Хэрри, отслонившись от стены. — А ну притормози.       Его нос до сих пор украшал кровоподтёк, Гвен заметила, что он что-то прячет в кармане. Что, не было видно, но Хэрри сжимал что-то кулаком. Нож? Кастет? Хорошо бы второе.       Гвен не имела опыта в драках, совсем никакого. С девчонками она была в ладу, с парнями — тем паче, а от родителей огребала, не давая сдачи, как полагалось плохой дочери. Приятель Хэрри тем временем подошёл ближе, глядя себе под ноги.       — Ты головой бы думал, а, Каст? — подначивал Хэрри, все копошась в кармане. — Зачем такие необдуманные поступки делать?       — Уайти включил, дебил? — вырвалось у Гвен.       Вправду, этот нравоучительнй тон Хэрри бесил. Гвен вытащила руки из карманов, скомкала наушники, сунув их в куртку и выпрямилась. Получить кастетом по морде было страшно, это наверняка посерьёзнее, чем пару раз проводом по заднице. Но развернуться и убежать не позволила бы гордость. Касту никогда не позволяла, он всегда сносил побои стойко — неужели она теперь станет бежать? Вот бы только нос не сломали, красивый нос-то, чёрт возьми.       Хэрри, услышав обращение, изменился в лице. Он быстрым шагом подошёл и резко ударил Гвен сверху вниз, метив в висок. Его кулак просвистел так быстро, что Гвен и не успела понять, что именно он держал в нём, но в висок Хэрри не попал, вмазал в ухо, вскользь, почти не причинив боли. Гвен не удержалась от смешка и тут же получила новый удар — на сей раз меткий, прямо в челюсть.       Во рту сразу почувствовала соль, в ушах засвистело. И тогда сработал инстинкт.       Почти подсознательно включив силу своего нового тела, Гвен ответила истинно по-девчачьи. Вцепившись Хэрри в волосы одной рукой, она схватилась другой вокруг его шеи, вонзив ногти в кожу. Придурок заверещал от неожиданности размахнулся, новый удар заставил Гвен на мгновение перестать слышать, что происходит, но что куда хуже — одним глазом заставил перестать видеть.       Тогда, наконец, инстинкты проснулись полностью. Нога сама собой ударила обидчика в колено, Хэрри неуклюже повалился, будто собрался предложить ей руку и сердце, Гвен сдавила его шею ещё сильнее, расцарапывая лицо, а стоило ей почуять под ногами снова твердую землю, как коленом она резко ударила Хэрри в подбородок. Он заматерился, сзади Гвен схватили руки второго нападающего, попытались оттащить, Гвен отвесила Хэрри победную пощечину, а после резко вырвала, наконец, из его размякшей ладони то, чем её били.       Пробил сумасшедший, нервозный, невнятный хохот — в руке она держала серебристый трехгранный спиннер. Как следует размахнувшись, Гвен несколько раз изо всех сил впечатала его в ладони, сдавливавшие её пояс. Второй обидчик тоже сдался быстро — спустя пару секунд её отпустили. Развернувшись, она для довершения приложила пару раз приятелю Хэрри в лицо и отметила, что спиннер и впрямь довольно удобно ложится в руку.       Оба остались в сознании, а Гвен ещё и на ногах. В таком виде к ним подоспела охрана из школы и несколько учителей. Началась ругань, разбирательства, кто-то стал угрожать полицией, Гвен только выпустила спиннер из рук и упала на газон рядом с обидчиками. Левый глаз по-прежнему не видел, в голове шумело, она чувствовала, как всё лицо наливалось болезненной плотностью.       Ор учительниц мешал ненавязчивым шумом, Гвен просто пялилась в небо, и тут прямо над ней возникло её собственное ошарашенное лицо.       — Гвен… — в шоке прошептал Каст. — Боже, Гвен…       Ничего не ответив, Гвен только улыбнулась ему в ответ, говоря что-то вроде «видал, какова дерзость», а больше она ничего не успела и отключилась.       Рипли и Каст молча сидели в медпункте, глядя на распластавшееся тело на койке. Левая рука вальяжно, почти снисходительно свисала, голова Гвен была запрокинута, медсестра обрабатывала ссадины, пока директор Бишеп ходил вокруг, гневно притаптывая.       — Что скажете, мисс Кинсли? — нервно спрашивал он. — Что с ним будет? Что с ним будет? Мисс Кинсли? Что скажете-то?       — Сотрясение, возможно, — неопределенно отвечала медсестра. — Без МРТ нельзя ничего сказать, директор, у него обморок.       — Какая жесть, — коротко проронила Рипли, почти не дыша. — Боже, ты представляешь, если она умрёт?       — Завали, — коротко приказал Каст. Директор смерил комнату ещё несколькими сотнями шагов. Он заглянул за шторку и обозрел двоих других пациентов, после гневно одернул шторку назад.       — Что с ним будет? — снова спросил он. — Какие у вас прогнозы, мисс Кинсли? У нас в школе после этого будет что?       — Да откуда мне знать! — гневно выдала она. — Я не экстрасенс! Даже не врач! Вы понимаете, вы мне мешаете работать? Покиньте помещение все, кто не болен! Постояв с секунду, директор Бишеп пошёл к выходу, а там остановился и снова спросил:       — Ну, а у вас какие прогнозы, мисс Кинсли?       — Он жить-то будет? — дрогнувшим голосом спросил Каст.       На его вялую реплику медсестра ответила почти нежным взглядом. С таким опушенным видом он сидел всё это время, едва не плача, что она наверняка приняла его за воздыхательницу пострадавшего.       — Всё будет хорошо, — ответила мисс Кинсли. — основные удары пришлись в челюсть и лобную кость, не думаю, что у Каста есть внутренние повреждения. Сотрясение, скорее всего, есть.       Каст, сидящий в юбке тихонько около стены, только вздохнул на это. Рипли погладила его по плечу ободряюще, директор только нахмурился и молча покинул медкабинет. За ним потянулись и другие гости.       На уроках было ужасно тоскливо, особенно теперь, когда Рипли и Каст остались вдвоем. Только присев рядом с ним за парту на втором уроке, Рипли решилась шепотом спросить:       — Слушай, Каст, а за что они тебя так?       — Не знаю, наверное, за то, как Гвен их отоварила вчера, — ответил он, не глядя на неё. — Обычно мне так не всекали, били ногами под зад, всяким мусором, сумкой по голове — унижали, в общем, а её… целенаправленно хотели покалечить.       — Это же ужасно — знать, что кто-то так сильно тебя ненавидит, — упавшим голосом проронила Рипли.       — Никто меня не ненавидит, и это самое ужасное, — коротко ответил Каст.       Весь урок они просидели молча, под конец дверь открылась и в класс безмолвно проследовала Гвен. Лицо её посеяло мертвенную тишину во всем классе на несколько минут, сама она просто прошла по ряду и села за парту позади Каста и Рипли. Оба, не обращая внимания на продолжающийся урок, тут же развернулись.       — Как ты? — шепотом спросил Каст. Гвен сидела, невидящим взором глядя вперед. Пожала плечами, открыла тетрадку, перегнула страницу, положила перед собой.       — Гвен, зачем ты на урок пришла? — прошептала Рипли. — Тебе надо домой, а лучше в больницу!       — У меня нет дома, — коротко ответила Гвен.       — Пойдём отсюда! — горячо заговорила Рипли.       — Слушай, что говорят, — кивнула Гвен на учителя и снова уткнулась взглядом в парту.       Рипли и Каст бессильно отвернулись и, словно в вакууме, просто стали дожидаться окончания урока. Он тянулся безнадежно долго, оба всё время оборачивались, чтобы посмотреть на Гвен. Она же всё время смотрела вниз, теперь куда больше походя на настоящего Каста — завесила лицо волосами. Левая бровь опухла, заплыла запекшейся кровью, её смыли в медпункте, но она натекла снова и собралась лиловым следом над глазом, то и дело пуская тоненькие струйки. Гвен стирала короткими движениями, вытирая руки о джинсы. Она избегала говорить, но когда произнесла несколько реплик, стало ясно, что у неё какие-то проблемы со ртом, в складке губ тоже запеклась кровь. Звонок прорезал тишину, тогда все трое просто встали и собрали вещи.       Гвен вышла первой, за ней выскочил Каст, на ходу позвав себя по имени. Она остановилась, закинув сумку на плечо и посмотрела почти недовольно. Перед ней вышедшие прежде ученики явно говорили про неё (ну, или не совсем), перешептывались, пряча взгляд. Рипли остановилась около выхода, глядя на обоих.       Она понимала, что Каст до ужаса напугался за своё тело, вообще за всё произошедшее как бы с ним, но и не с ним — и от этого было наверняка больно вдвойне. Вместо него боль испытала Гвен, девушка, которую не должны были априори так жестоко избивать. И оттого, как было обидно за неё, становилось ещё обиднее за себя — а его-то, черт возьми, за что?! Всё это Каст, кашляя от волнения, полушепотом выдал ей на уроке. «Я, — говорил, — как будто поделён надвое, и за обе половины чувствую всё».       Он подошёл к Гвен, поджимая неловко губы, не зная, как выразить ей своего участия, Гвен, кажется, совершенно отторгала теперь любое, а ещё явно заботилась о своем имидже, который Каст мог любым своим сказанным словом уничтожить.       — Что тебе сказали в медпункте? — просто спросил он.       — Сломал зуб, — просто сказала Гвен. — Извини.       — За что это? — ошарашенно спросил Каст, распахивая глаза. Наклонившись, Гвен приглушенно произнесла, и Рипли услышала только потому, что стояла ближе всех:       — Я ничего не вижу левым глазом. Кажется, я тебя испортила. В ответ на это Каст вдруг как-то глупо и по-детски, обхватил девичьими руками её за плечи, не давая Гвен отстраниться, и обнял, всхлипывая навзрыд.       — Извини, — повторила она. — Я что-нибудь придумаю.       Вокруг царило недоумение, и недаром — эти двое никогда даже не говорили друг с другом в школе, а теперь Гвен ревела на плече избитого хулиганами Каста, а он что-то горячо шептал ей на ухо, обнимая в ответ и ободряюще гладя по спине. Рипли невольно улыбнулась и подошла ближе, легонько ткнув их в плечо.       — Эй, да снимите вы уже номер, — намекнула она, кидая взгляд на собравшихся вокруг одноклассников.       — Пойдём, — утерев слёзы, проронил Каст. — Нахрен эту драную школу, пошли отсюда, Каст.       Взяв Гвен за локоть, он быстрым шагом двинулся по коридору, Рипли, подхватив рюкзак, поспешила следом. Все трое вышли из дверей школы, Гвен поморщилась от солнечного света, бившего в глаза, Каст беспомощно кинул сумку. Рипли присела на перила, подставляя лицо лучам.       — У меня есть идея, — шмыгнул носом Уилл. — Ты, Гвен, сейчас поведёшь нас в гости.       — Что я скажу твоей родне? — грустно спросила она.       — Что тебя избили, — пожал плечами он. — Моя семья такого безнаказанно не оставляет.       — Да я это тоже безнаказанно не оставила, — кашлянула Гвен. — Нет, Каст, я не хочу показываться твоим родителям. Достаточно на сегодня вытаращенных сочувствующих глаз.       — Она права, — кивнула Рипли. — Каст, не будем нервировать твою семью, пойдёмте лучше ко мне. Родители Ривьеры в лекарствах разбираются, а папаша без лишних соплей скажет, что делать. Нас не станут доставать, отдохнем и составим план действий на ближайшие дни.       Пожав плечами, Каст покивал. Гвен только кашлянула и, наклонившись, сплюнула в стоящую под крыльцом урну.       Родители Солта абсолютно на всё смотрели с полным оцепенением в глазах. Рипли сразу заявила, что привела друзей, и они останутся ночевать. Отец с подозрением осмотрел избитую Гвен, спросил, в команде ли она, узнав, что нет, стал ещё более подозрительным.       — Девочка — твоя подружка? — шептала мама, оглядывая нынешнюю версию Каста.       — Да, — отмахнулась Рипли, указав маме не мешать.       Мистер Ривьера использовал все свои познания в спортивной медицине и выдал вердикт, что Гвен отделалась легко. Отколовшийся кусок зуба легко подлатают дантисты, частичная потеря зрения, скорее всего, некий вид контузии.       — Отека нет, синяка тоже, тебя даже не в глаз ударили, — пожимал плечами он. — Уиллем, значит? Хорошо, что у Солта, наконец, появился друг, пусть и такой непутёвый. Сандра! Перевяжи ему бровь. Сам глаз здоров, проблема в голове, посети невролога. Гвен покивала, она и Каст поднялись наверх, а Рипли осталась на кухне, собирая еду, чтобы взять её с собой.       — Не сильно я вас напрягаю с гостями? — спросила она у родни Солта.       — Что ты! — радостно ахнула мама. — Мы так рады, что у тебя всё как у…       — Как у нормальных детей, договаривай, Сандра, — покивал отец и рассмеялся. — Иди, Солт, общайся. Поднявшись, Рипли прикрыла дверь и заперлась, чтобы избежать лишних ушей.       — И чего у вас всех такие милые родичи, чёрт подери? — уныло вопросила Гвен, откусывая от сэндвича, который принесла Рипли.       — Как твоя голова? — спросил Каст, садясь рядом с ней.       — Нормально всё, тебе ж сказали, — отмахнулась она, Каст заглянул ей под повязку и молча поглядел с пару секунд.       — Надо это как-то пресечь, — решительно выдал он. — Нельзя, чтобы на тебя в любой момент могли напасть.       — Надо было завести друзей, — ухмыльнулась Гвен, высвобождая голову из его рук.       — Тебе всё шутки! — возмутился он. — А если внутренние повреждения? Мало ли, что у тебя с головой!       — У тебя, — вскинула палец Гвен. — Через пару дней это будут твои проблемы. Каст насупился, глядя в пол, Рипли, глядевшая молча, примирительно присела около них.       — Да не переживай ты, Каст, всё обойдется, — похлопала она его по плечику. Гвен смерила своё погрустневшее тело сочувственным взглядом и сгребла Каста в охапку.       — Ну, ладно тебе, Уилли, — ободряюще проронила она. — Я пошутила. Прости, что с твоим телом так вышло.       — Да плевал я на тело! — не выдержал Каст, взвившись от раздражения. — Гвен, ты не понимаешь!       Оба умолкли, Гвен просто погладила его по голове, Каст угрюмо пялился в ладони. Она явно ничего не понимала, а вот до Рипли начало, кажется, доходить. Так сбивчиво объяснял ей свои чувства Каст на уроке, так остро отреагировал на всё увиденное, что сомнений почти не осталось.       — Дура, он переживает за тебя, — подсказала Рипли, а затем сразу заняла рот сэндвичем, чтобы больше ничего не говорить.       — С чего бы это? Тело-то ведь его, — удивилась Гвен.       — Но больно-то было тебе, — пожал плечами Каст. — И страшно было тебе, готов поспорить, тебе так ещё в жизни не вламывали.       — Это правда, — рассудительно выдала Гвен. — Ну до чего же ты милый, Каст! Мы ж едва знакомы. Забей.       — Какая разница, знакомы или нет? — вскинул бровь он. — Это как… ну уличную кошку на твоих глазах кто-то пнул.       — Я — уличная кошка? — расхохоталась Гвен. Она ткнула Каста в плечо, он улыбнулся, не поднимая взгляда.       — Мерзавец! — выдохнула Гвен и снова зашлась в хохоте.       Рипли просто качала головой, глядя на них. Она поймала себя на мысли, что как-то очень быстро привыкла к их обществу за эти пару дней. Гвен всегда казалась ей жуткой язвой и распущенной глуповатой давалкой, Каст — асоциальным придурком, и на тебе. В теле мужика Гвен уже не была шлюхой, мужчине подобное поведение придавало озорства и задорного нрава. Кастова немногословность тоже хорошо сошлась с девичьим телом — как будто там ему было самое место.       А ей самой не сразу удалось признаться себе в том, что мужское тело намного упростило и её собственную жизнь. Уже через пару дней после того, как губительные антидепрессанты перестали попадать в организм Солта, Рипли почувствовала себя намного лучше. Она перестала быть такой вялой, расхотелось блевать после каждого приёма пищи — а в хорошем самочувствии тело Ривьеры сулило одни плюсы. Она была сильнее, а главное, словно больше не приходилось напрягаться. Рипли просто ходила, говорила, смотрела вокруг себя, расслабленно двигалась, не утруждая себя какой-то особой походкой, не подбираясь, не следя без конца, как бы выглядеть изящно.       Это было удобно. Конечно, она делала это по большей части оттого, что происходящее в жизни несколько затмило в ней потребности думать об имидже (тем более, чужом), но всё же к подобному непритворному существованию Рипли очень быстро привыкла.       Поздним вечером у Гвен разболелась голова. Кровать Солта была довольно большой, но втроем там всё равно было не уместиться, Рипли решила уступить ложе девчонке и больному, потому распласталась на ковре, побросав туда пару подушек. Каст всё возмущался, что, по сути, на пол стоит лечь ему, но его быстро заткнули.       Гвен капризно выдала, что хочет лежать с ним. Её до сих пор пробирала какая-то нелепая теплота от его слов. Понятное дело, Уиллем не отвык от того, что он парень, но Гвен ещё к этому не успела привыкнуть — так плохо она его знала. И оттого, что у него была по отношению к ней какая-то забота, ей было ужасно приятно. Как многие девицы, она распалялась очень быстро, к полуночи её уже навязчиво тянуло его коснуться, заглянуть в лицо, что-то в нём рассмотреть.       Рассматривать что-то в собственном лице было и сложно, и одновременно очень легко — сквозь собственное выражение, которое она отлично знала, как на ладони виднелись все эмоции Каста и всё, что он привнёс в её тело своего. Во-первых, привнёс некой степенности. То есть, Гвен привыкла, что ужимистая, как мартышка порой, а вот Каст таким совсем не был, и оттого, что её лицо двигалось так спокойно, оно выглядело совсем как чужое. Во-вторых, Уилл повторял не только чисто мужские привычки — машинально тёр подбородок, одёргивал юбку, как брюки, ходил немного вприпрыжку и ворошил волосы на затылке, всё время запутываясь в них и матерясь — он ещё и выделывал что-то совершенно своё.       За пару дней, что Гвен рядом с ним провела, она поняла, что он очень любит вскидывать брови, а особенно забавным это было потому, что его лицо было подвижнее, чем её, и в теле Гвен у него получалось вскинуть только сразу обе. Гвен всё время над этим смеялась: пытаясь казаться подозрительным или саркастичным, Каст выглядел как баран. Смеялась уже как-то по-доброму.       Она ворочалась в кровати, чувствуя позади себя свой собственный запах. Странно было ощущать его как чужой, но Гвен закрыла глаза и сосредоточилась на своём — который на самом деле был запахом Каста. Удивительно круто он пах, благородно что ли как-то и терпко — как духи.       — Чего ты всё вертишься? — шепотом спросил он, прорезав тишину, а заодно словно мелкой молнией проникнув от ключиц до низа живота Гвен.       — Голова болит, — ответила шепотом она.       — Бедная моя голова, — проговорил он просто.       А потом Гвен почувствовала, как тоненькие руки обвивают кольцом его голову, пальцы легко скользят по лбу, и закрыла глаза. Меньше болеть не стало, но она не смела пошевелиться, до того хотелось продлить этот момент.