Позарез

      С заметным усилием продрав глаза, Гвен поднялась и села, не осознавая, где находится.       — Ты как? — помахали у нее перед глазами широкой ладонью. — Порядок?       — Какого черта… — выругалась она, промаргиваясь. — Джейме? Что случилось?       Она только теперь поняла, чье лицо перед ней, и смогла оглядеться. Она все еще была на пустыре, сидела на траве, теперь в нескольких метрах от подножия башни. Джейме без слов подал руку и помог подняться.       — Где Каст? — незамедлительно вопросила Гвен, Джейме кивнул на стоящие в отдалении ограждения, где показалась знакомая фигурка. — То есть… Гвен…       — Отнес твоего дружка подальше от вышки, а с твоим нынешним весом оказалось потруднее, — усмехнулся Джейме. — Хорошо, что удалось оттащить.       Гвен оторопела оттого, что её оговорка не повергла Джейме в шок, но забыла на мгновение о том, что спрашивала, и поспешила к Касту, а едва достигнув его, осмотрела с ног до головы.       — Ты в порядке? — выдохнула она.       — Да, всё в норме, — покивал он, сажая её рядом с собой. — Джейме, что это было, черт подери? Сдается мне, ты в курсе!       Тот невесело усмехнулся и махнул рукой на вышку, у подножия которой как раз потеряла сознание Гвен.       — Вышка мобильной связи стопорит передачу сигналов… эту напасть нам так и не удалось пока преодолеть…       — Джейме, живо объясни, что происходит! — дернул его за локоть Каст. — Ты знал о том, что проделывал Рэкью? Как ты с этим связан? И как связан с Сассексом? Тот только покивал и вытащил сотовый.       — Ваш приятель Солт пропал, — произнес он. — Значит, действовать надо быстро. Идем, найдем Рипли, и тогда я всё объясню.       Дома Ривьеры достигли быстро, Рипли не ждала гостей, но молча впустила всех, стоило Джейме на входе назвать её по имени. Ошарашенно отступив от двери, она толкнула локтем Каста и шепотом спросила:       — Вы что, ему рассказали?       — Нет, вообще-то, — почесал в затылке тот. — Кажется, он каким-то образом был в курсе и без нас.       Четвёрка закрылась в комнате, Рипли подлила чаю, Гвен и Каст расселись на полу, Джейме наконец отложил телефон и вздохнул, потерев лицо руками.       — Простите, что пудрил вам мозги, — начал он. — Доктор Рэкью просил меня держать все в тайне, а я многим ему обязан…       — Так ты с ним заодно? — прищурился Каст.       — Нет, — мотнул головой Джейме. — Точнее… я и доктор Рэкью работали на одну… организацию. Простым наемникам вроде меня даже не говорили, как она называется, поэтому мы звали ее просто КТЗ…       — КТЗ? — поморщилась непонимающе Гвен. — Спасибо.       Рипли подала ей чашку, Гвен отхлебнула, замолкая.       — Корпорация Тайного Зла, — усмехнулся стыдливо Джейме. — Простите… это было очень давно, я попал туда почти ребенком. Мой отец работал на КТЗ, он и разработал ту технологию, что обменяла вас телами.       — Технологию? — прищурился Каст.       Гвен недоуменно подняла голову, а затем вдруг расхохоталась, расплескивая чай вокруг себя.       — Спецслужбы! — прохохотала она. — Я была права! Моя версия оказалась правдой!       — Тише, Гвен! — шикнула на неё Рипли. — Продолжай.       — Спустя несколько лет в КТЗ что-то стало меняться… в их распоряжении была не только фишка с обменом, многое тестировалось, пока я работал на них. В конце концов они разработали технологию стирания личности.       В комнате повисло необъяснимое напряжение, казалось, даже стало темнее. Больше никому не хотелось шутить.       — Мой отец был ученым, он хотел увековечить свое имя в истории — представьте только, какая его ждала бы слава! Пожизненная! — Джейме даже улыбнулся сам себе, грустно и почти безнадежно. — Однако в КТЗ не торопились расставаться со своим детищем. Ему сказали, что технология не выйдет за пределы организации. Её собирались использовать штучно, продавать на черном рынке, получать с этого очень большие доходы… Тогда отец заявил, что он пас.       — Как я понимаю, это он зря, — догадалась Рипли.       — На нем они протестировали стиратель личности, — мрачно подытожил Джейме. — Больше я его не видел… когда узнал о том, что они сделали, я сбежал. Стыдно — да, но я больше всего боялся, что они найдут меня и заставят продолжать дело, против которого мой отец не побоялся пойти на смерть. Я скитался по стране больше года.       Наконец Джейме выглядел так, что не к чему было придраться. Пускай он и работал на спецслужбы, а врать всё ж таки совсем не умел, недаром приятели изобличали ложь в каждой его предыдущей попытке. Теперь он говорил искренне — и явно о том, что до сих пор бередило душу.       — А Рэкью? — вспомнила Гвен. — Он причем?       — Доктор Рэкью работал с отцом, он был одержим мыслью использовать технологию для помощи тем, кто «родился не в своем теле»… — покивал Джейме. — Когда отца устранили, он остался в стане КТЗ, я думал, переменил сторону, но ошибся. Рэкью вывез технологию из КТЗ и спрятал её, а когда попался — это было неизбежно — нашел меня. Он попросил меня найти вас, спрятать от тех, кто обязательно будет вас искать, сбить их со следа. Я не хотел помогать, но…       — Согласился из-за отца? — догадался Каст.       — Да, — покивал Джейме. — Он тоже хотел вывезти технологию из КТЗ, я точно знаю. Нужно было только постараться отвести их от вас, заставить прекратить преследование. Тогда ничего не смогло бы помешать обнародовать его открытие.       Оказывается, доктор Рэкью не тронулся и, помимо того, что и впрямь желал им добра, ещё и спасал бесценное изобретение из лап преступников. Никто из троицы не мог промолвить ни слова от изумления. Использовал их, как подопытных кроликов — но ради, кажется, благой цели. Злиться так сильно, как они злились раньше, уже не выходило. Обуяла неведомая тоска — все четверо были частью чего-то большего, как и предполагали. Но даже не предполагали, насколько.       — И что это за технология? Ты сам знаешь? — спросил Каст. — Из-за неё мы отключились у вышки?       — Да, из-за неё, — ответил Джейме. — Отец изобрел датчики, особые микроскопические устройства, которые вживлялись в центральную нервную систему двух людей. Они передавали сигнал таким образом, что… человек как бы управлял чужим телом.       — Получается, мы… — ошарашенно выдала Рипли.       — Да, по сути вы не менялись телами, — кивнул он. — Вы просто управляете друг другом. Ощущаете нервные импульсы чужого тела.       — Это многое объясняет… — пораженно произнес Каст.       Рипли на это вновь смолчала, вспоминая, как до всего этого почти додумался Солт. Он не раз размышлял вслух в её присутствии о том, что мозг, внутри которого, как он думал, и находилась «душа», никуда не перемещался, иначе реакции тела были бы кардинально иными. Подумать только, еще пара месяцев — и Ривьера раскрыл бы замысел!       — Солт все это предполагал, — проронила Рипли. — Он знал, что понятия души и тела антинаучны…       — Да, Солт очень смышленый парень, — кивнул Джейме. — И потому вдвойне паршиво, что именно он сейчас находится в руках этих психов. Они могут решить использовать его.       — Для чего он им? — поднял руки Каст. — Помимо того, что он, вероятнее всего, приведет к ним нас всех?       Джейме поджал губы, в глазах промелькнуло что-то, отдаленно напоминающее чувство вины.       — Солта отловил Сассекс, — вспомнил он. — Его прислали на место Рэкью не для того, чтобы найти вас. А чтобы найти самого Рэкью.       Троица непонимающе подняла головы.       — Рэкью рассказал мне это перед тем, как я его спрятал, — пояснил Джейме. — В КТЗ не были уверены, что именно он хотел сделать с похищенной технологией. Конечно, вначале они решили, что он хочет скрыться посредством неё. Четыре таблетки, четыре набора датчиков — в КТЗ решили, что Рэкью сам обменялся с кем-то, чтобы сбежать. Второй набор — несложно догадаться — он, по их мнению, с той же целью передал мне.       — Так они искали вас, вот зачем ему ваши фото! — догадалась Гвен.       — Именно, — кивнул Джейме. — И именно поэтому Солта мы должны вытащить как можно скорее. Ведь они уверены, что он — и есть Рэкью.       На сей раз все трое приумолкли, осознавая масштаб проблемы. С Солтом могли делать что угодно, если допустить, что его считали сбежавшим и прихватившим ценнейшую технологию предателем!       — Мое тело будут пытать, — пролепетала Рипли.       — Надеюсь, до этого не дойдет, — кивнул Джейме. — Мы вытащим Солта раньше, чем это случится.       — Чего же мы ждем? — воскликнула Гвен. Он на мгновение замолк.       — Видишь ли… — запнулся Джейме. — Я целый год был не у дел и теперь… я не знаю, где находится их штаб. КТЗ часто переносила лаборатории из одной локации в другую — такой у них был протокол безопасности. Теперь они могут быть где угодно.       — Но ведь есть какой-то способ выяснить это? — уцепился за соломинку Каст.       — Я знаю, что аппаратную, где работал отец, скрывали раньше под металлургическим заводом — чтобы заглушить звук машинным шумом. Но таких мест в городе очень много.       — Я связана с Солтом, — напомнила Рипли. — Это может помочь?       Ничего не ответив, Джейме лишь безнадежно покачал головой.       — Что ты знаешь о них? — спросила Гвен. — Ты работал на них долгое время, любая информация может быть полезной!       — Почти ничего… — пожал плечами Джейме. — Мне выдавали распоряжения, я был связан только со своим отрядом быстрого реагирования, а о том, что происходило в лабораториях — мельком слышал от отца. Я был солдатом, Гвен, нас там не сильно баловали информацией.       — А что говорил твой отец? Ты знал Рэкью, быть может, еще какие-то имена помнишь? — продолжил Каст.       — Нет, только… — прищурился Джейме. — Я знал человека, который руководил проектом отца. Стиви Рэй… его звали Стиви Рэй Мюррей.       Троица умолкла, не понимая, как эти данные могу помочь, когда Каст на мгновение завис в одну точку и вдруг спросил:       — А этот Стиви Рэй Мюррей… часом не служит пастором в одной евангелистской церкви?       Остальные непонимающе подняли головы, Гвен внимательнее всех воззрилась на Уилла.       — Пастором? — переспросила она.       — Тот мудила, которого твое семейство приводило на обед… они назвали его пастор Мюррей, — вспомнил Каст. — Конечно, глупо предполагать, что во всем Вашингтоне один-единственный Мюррей, но… всё же?       Гвен недоверчиво вскинула бровь, Рипли промолчала.       — Насчет пастора не знаю, — медленно проронил Джейме. — Но знаю другое. Стиви Рэй собирался тестировать технологию на людях, а для этого ему нужна была… паства.       — Паства? — поморщилась Гвен.       — Да, он именно так и сказал, мой отец, — покивал Джейме. — Мюррей был первым, кто отвратил отца от деятельности КТЗ — он хотел применять технологию в массах, для этого искал группы людей, ходил по анонимным алкоголикам, все такое, а потом…       — Он создал церковь, — проронила Гвен. На неё обернулось три удивлённых взгляда.       — Та херня, в которую верят мои родичи — это не вера, — произнесла она. — Я ведь всегда это знала, только не воспринимала всерьез. Они не евангелисты, и родители Мойры тоже.       — Гвен, ты в этом уверена? — с сомнением спросила Рипли.       — Конечно, уверена, я же сама совала им в детстве распечатки из сети! — хлопнула себя по колену Гвен. — Всегда говорила, что им промыли мозги, думала, я одна это вижу! Вот же дура!       — Это может быть зацепкой, — согласился Джейме.       — Он и вправду не походил на церковника, — кивнул Каст, вспоминая. — Я ведь даже не спросил тогда, зачем он приходил…       Троица невольно приосанилась, как только появился какой-никакой план.       — Моё семейство догадалось о том, что я — это не я. Тогда же он впервые пришел в наш дом, — подытожила Гвен. — Это наш Мюррей. Это он.       На плечах Гвен лежало ныне самое сложное испытание. Ей предстояло вернуться домой и всеми правдами и неправдами вытрясти из родни всё, что они знали о пасторе и том, какие планы на свою «паству» он имел. Конечно, раскрывать потенциальным подопытным свои тайные планы он бы не стал, но, глядишь, какая-нибудь локация нет-нет, да и просочилась бы среди лживых молитв.       Дома, как обычно, было тихо, Гвен сбросила ботинки и прошла в гостиную, готовя пламенную речь на тему того, что хочет побольше узнать о религии своих любимых родственников, но план пошёл под откос почти с самого начала.       Едва войдя в гостиную, Гвен без слов оторопело остановилась, поняв, что, кажется, разговор будет иной. Прямо посреди комнаты в кресле сидел, попивая из чашки с чаем, пастор Мюррей — а о том, что это он, Гвен догадалась сразу.       — Добрый день, Гвен, — окончательно похоронил все сомнения он. — Хорошо, что вы дома. Ваши родные поведали мне… проблему, с которой вы столкнулись. Уверен, я смогу помочь.       Отступать было некуда. Был вариант включить актрису и попытаться убедить пастора, что семейство от ежедневных самопорок тронулось умом, но Гвен не была уверена, что из этого выйдет что-то, что сыграет ей на руку. Она просто безрадостно вперилась в чернобровое, непроницаемое лицо Мюррея, ожидая продолжения.       «Ладно, показывать, что я знаю, кто он на самом деле, будет не лучшей идеей», — решила она. Медленно пройдясь по гостиной, Гвен опустилась в кресло напротив гостя и закинула ногу на ногу.       — Значит, в юную леди переквалифицировался мистер Каст, — продолжил Мюррей. — И, как вижу, вы оба смирились с этим.       — Выбора не было, — произнесла Гвен.       — Вы знаете, что с вами произошло? — прищурился пастор, глядя на неё, пожалуй, слишком испытующе.       — Мы решили, нас прокляли, — ответила невозмутимо она, отпивая чаю. — За грехи.       — Вот как, — вскинул брови Мюррей. — Что ж… а ваш доктор? Он не объяснял вам, что случилось?       — Доктор? — включила дурочку Гвен.       — Доктор Рэкью, ваш психолог, — напомнил Мюррей.       Теперь Гвен точно знала, что это он. Если и оставалась малейшая толика сомнения, она теперь развеялась — перед ней сидел тот, кто был ответственен за все произошедшее, а главное, знал, где сейчас находится Солт. Что ж, если план развести на бесценную информацию родителей провалился, можно было попытать счастья и развести сразу пастора — что терять?       — Нашего доктора забрали в тюрьму… — поморщилась, делая вид, что вспоминает, Гвен. — А вы думаете, это он проклял нас? Тогда он явно получил по заслугам.       Пастор промолчал. Казалось, он не верил ни единому слову, и Гвен начал одолевать легкий мандраж. С кухни послышался голос матери, она в приказном тоне звала к обеду. Оба поднялись, Мюррей отставил чашку и даже пропустил Гвен вперед себя на выход.       — Я только переоденусь, а то в этом теле вечно взмокшая, как бегун, — бросила Гвен, прежде чем войти.       Пастор смиренно кивнул, покидая гостиную, а Гвен забралась к себе в комнату. Там она спешно скинула куртку и футболку, переодела другую просто для вида, а после принялась рыскать по ящикам стола.       — Где же ты… — шепотом материлась она, обыскивая полки. — О! Наконец-то!       Сунув находку в карман брюк, Гвен поспешила спуститься вниз, где голоса уже оповещали о начавшемся обеде. Она вошла в гостиную, стараясь держать лицо расслабленным, села на свое обычное место, глянув в салат из грибов и курицы, уже стоявший перед ней.       За столом в основном говорил сам с собой пастор, будто напряженно заполняя тишину. Мать без эмоций ставила на стол прочие тарелки, отец и вовсе сидел, будто пришибленный.       — Гвен, надеюсь, у тебя нет планов на сегодня, — отрезала беспрекословно мать.       — Вообще-то, планы были, — заметила Гвен.       — Придется их отложить — пастор не просто так проделал этот путь, — сверкнула недобро глазами мать. — Он обещал помочь. Так что ты остаешься дома, и точка.       — Ладно-ладно, — сдалась Гвен, примирительно подняв руки. — Пастор придумал, как мне помочь? Может быть… он сам проведет обряд экзорцизма?       Она вперилась взглядом в лицо пастора, тот растеряно побежал глазами по столу.       — Пастор не занимается экзорцизмом сам, — раздраженно ответила мать. — У него и без того забот полно.       — Да уж это я знаю, — едва не ляпнула лишнего Гвен. — Полагаю, у вас большая паства, верно, преподобный? Многих вы уже… наставили на путь истинный? Кстати, хотела спросить, — оборвала она его неначавшийся ответ. — Где вы проводите проповеди?       Гвен не боялась, что ее раскусят. Мюррей явно знал о Солте, знал, что Гвен и компания ищут его. Он уже раскрыл её, оставались считанные минуты до того, как он должен был сбросить маску, и это был последний шанс.       — Пастор Мюррей сам построил церковь, — с гордостью объявила мать. — В прошлом году городское правительство даже выделило деньги, но он всё сделал за свой счет… Потому что люди готовы были жертвовать для большого дела!       Она опустилась за стол, размешивая свой салат, когда Гвен кашлянула и кивнула на неё, привлекая внимание.       — Мам, у меня вышла шибко большая порция, возьми себе, — попросила она, подвигая к ней салат. — А то второе не влезет, — обезоруживающе мило улыбнулась она.       Мать, вскинув брови, придвинула тарелку к себе, а свою передала дочери. Гвен незамедлительно налегла на салат, глядя незаметно в блюдо матери. Та неторопливо съела несколько вилок.       — Что ж, думаю, миссис Бирмингем, что бы ни происходило с Гвен, это ей пойдет только на пользу, — произнес в тишине Мюррей.       — Да, определенно на пользу. Тем более, — сделала паузу она. — Раз уж она считает, что проклята — полагаю, все это дело Божье, которое точно во благо… проклятье, что за… Она с трудом прожевала что-то и проглотила, вскинув брови.       — Все хорошо? — подал голос первый раз за вечер отец.       — Да, наверное, косточка попалась, — отмахнулась мать. — Что я говорила? Это во благо, Гвен.       — Непременно, — не отрывая взгляда от неё, удовлетворенно произнесла та.       Очень вовремя она вспомнила про оставшуюся у неё еще со времен первых попыток обратного обмена таблетку с эффектом долгосрочной отключки. Какие бы ни были у матери планы на неё, Гвен теперь была уверена, что через несколько часов она при всем желании не сможет её остановить.