Спой мне свою печальную песню

Нанами редко открывала окно чтобы взглянуть на мир. Даже слуги не тревожили покой своей хозяйки-затворницы. По просьбе мужа, раз в неделю Нанами навещал доктор, проверяя, не прогрессирует ли её болезнь. — Вам нужно побольше отдыхать, госпожа Хьюга, — часто говорил он, когда Нанами жаловалась на нестерпимые головные боли, против которых все его лекарства были бессильны. В ответ жена главы клана лишь вежливо улыбалась, скрывая своё нынешнее состояние. Она не хотела больше влачить жалкое существование, словно живой мертвец. Так было и сегодня. Внезапный приступ кашля снова начал мучить Нанами. «Это становиться всё труднее скрывать, — думала она, наблюдая как медленно сгорает окровавленный платок в пламени свечи. — Хиаши сделает всё что угодно, лишь бы продлить мне жизнь.» Но Нанами чувствовала, что дни её сочтены. «Это моё наказание, — сказала она мужу, отказавшись делить с ним постель. — За то, что не смогла защитить наших детей». Поднявшись с кровати, Нанами медленно подошла к окну, осторожно ступая по холодному полу. Её растрепанные иссиня-чёрные волосы беспорядочно спадали ей на плечи. Выйдя на балкон, Нанами вдохнула аромат цветущей сакуры. Сегодня был день рождения её младшей дочери. Взглянув вниз, Нанами заметила ещё одного постоянного обитателя поместья. В тени высокого дерева сидел темноволосый юноша, внимательно изучавший свиток. Этот мальчик был племянником её мужа. Узнав о кончине своего брата и его жены, Хиаши тотчас отправился в Коноху и привез четырехлетнего сироту в поместье. Такому смелому поступку воспротивились старейшины клана, ведь никто никогда не видел детей главы. Но Хиаши дал всем понять что не изменит своего решения. «Он сделал это ради меня, — поняла Нанами. — А я так и не смогла полюбить сироту и стать для него матерью». Хиаши любил мальчика как родного сына и брал его с собой на каждое совещание клана. Но Нанами всё не могла избавиться от мысли, что он просто ищет замену их дочерям. Она сама не могла вспомнить, когда успела его так возненавидеть. Это разрушительное чувство было чуждо её мягкому нраву, но Нанами ничего не могла с этим поделать. В конечном итоге, за все десять лет их совместной жизни она ни разу не заговорила с ним и не назвала его по имени. Увидев, как он беззаботно проводит время, пользуясь любовью своего приемного отца, и вспомнив, что сейчас чувствуют её дочери, Нанами приняла решение. Она забралась на высокое ограждение и подставила своё лицо под тёплые лучи солнца. — Скоро увидимся, мои девочки, — прошептала она и рухнула вниз. Нанами почувствовала острую боль в голове, которая тут же затихла, а её рот наполнился кровью.

***

— Тебе очень идёт розовый цвет, — улыбалась Нацу-сан, помогая Тентен облачиться в новую юкату с золотым поясом. Нарядившиеся Ино и Сакура перешептывались между собой. Было видно, что они волнуются перед этой встречей. Несколько дней назад Ко-сан прислал известие о приглашении главы клана Хьюга в поместье, где сейчас находилась Хината. — Думаю, мы сможем вывести твою татуировку, — заверила её Нацу-сан, перевязывая руку Тентен. — А пока походи так. Из-за длинных рукавов её никто не заметит. После видения Ино в ту ночь, их бывшая смотрительница рассказала всё, что было ей известно из секретных файлов исследовательского центра. Саму же Нацу-сан посвятил в эту тайну Ко-сан, который провел там намного больше времени. «Правительство Страны Огня было обеспокоено растущим количеством силпелитов, — говорила она тогда, стараясь не смотреть в глаза своим воспитанницам. — Все исследовательские центры пытались найти решение этой проблемы. С помощью крови подопытных силпелитов был создан наркотик, вызывающий необратимые изменения в организме человека. Целью проекта было рождение диклониусов, способных естественным путем продолжить свой род, чтобы таким образом контролировать их популяцию. Потенциальным родителям была обещана награда за участие в эксперименте. Физически здоровые мужчины и женщины, испытывающие финансовые трудности, добровольно соглашались пойти на этот риск. Многие из них погибли ещё на стадии подготовки, не выдержав воздействия наркотика, или же попросту, сходили с ума. Нерожденные диклониусы подверглись воздействию различных препаратов в утробе матери и развивались как обычные силпелиты, или же рождались мёртвыми. Осознав свою ошибку, учёные решили исправить ситуацию. Последние подопытные, забеременевшие от одного мужчины, произвели на свет двоих диклониусов, скончавшись при родах». Нацу-сан наконец взглянула на них. Глаза её были мокрыми от слёз. «Эти женщины были вашими матерями, — произнесла она, схлипывая. — Простите, что скрыла это, я лишь пыталась защитить вас». На следующий день она отвела их в соседнюю деревню, чтобы подбодрить. О вчерашнем разговоре они предпочитали не вспоминать. Нужно было выбрать праздничные юкаты для предстоящего приёма у главы клана, ведь у девушек было мало одежды. Ино выбрала сиреневое одеяние украшенное цветами. Сакуре подошла нежная зеленая юката, подчеркивающая цвет её глаз. Они также купили многочисленные ленточки и заколки, чтобы скрыть рожки под пышными прическами. Тентен заметила, что Сакура стала более открытой для окружающих и больше не напоминала испуганного зверька, прячущагося в своей норе. Будущее перестало страшить её. — Все это бессмысленно, — разочарованно произнесла Тентен, снимая красивую заколку в форме цветка камелии. — Я никогда не смогу привыкнуть к нормальной жизни. — Всё хорошо, милая, — Нацу обняла её и прижала к себе, пытаясь успокоить. — Я никогда не считала тебя убийцей, и Ко-сан тоже. Это жизнь, которой тебя лишили. Ты заслужила второй шанс. Вы все заслужили.

***

— Ты волнуешься? — спросил Ко-сан, помогая своей маленькой госпоже спуститься с паланкина. — Не бойся. Я ведь рядом. Хината лишь кивнула головой. Только завидев оживленную толпу, окружившую поместье Хьюга, девушка оробела. Множество необычных белый глаз, так похожих на её собственные, внимательно провожали Хинату. Она боялась, что от волнения потеряет над собой контроль и её руки, надёжно спрятанные от посторонних внутри, выберуться наружу. Но Хината продолжала идти за своим наставником под приветственные возгласы толпы. — С возвращением, Хината-сама! — Мы рады, что Вы вернулись домой! Дети забирались на плечи родителей чтобы взглянуть на неё. Они весело смеялись, и Хината сама невольно улыбнулась. Все эти люди пришли сюда увидеть её, хоть дочь главы не сделала для них ничего. Впервые за всё время Хината по-настоящему почувствовала себя частью клана. Толпа провела их до самого входа в поместье. Хината оказалась в огромном пустом зале. На возвышении сидел мужчина в сером кимоно. Он был ещё достаточно молод, но на его лице уже появились глубокие морщины, а в каштановых волосах кое-где пробивалась седина. По правую руку от него сидел длинноволосый юноша. Он оценивающе взглянул на Хинату, и её прежняя робость вернулась. — Приветствую Вас, Хиаши-сама, — Ко-сан припал на одно колено. — Ваша дочь теперь в безопасности. — Я благодарен тебе за верную службу на протяжении стольких лет, — произнёс Хиаши, вставая со своего места. — Наконец я смог увидеть своего первенца. Как ты себя чувствуешь, милая? — обратился он к Хинате, и его властный голос стал более мягким. Сердце едва не выпрыгивало из груди Хинаты. Даже если её считали опасным существом, для него она была лишь обычной девочкой, не отличавшейся крепким здоровьем. — Мне уже намного лучше…отец, — последнее слово далось ей с трудом. — Я бы хотел представить вас друг другу, — Хиаши обратился к темноволосому юноше. — Неджи, позаботься о своей двоюродной сестре. Ей сейчас нелегко. — Для меня честь отплатить за Вашу доброту, дядя, — юноша вежливо склонил голову. — А теперь я хочу остаться с дочерью наедине. Неджи, будь добр, займись нашими гостями. К вечеру в поместье никого не должно остаться. Неджи и Ко-сан поклонились и направились к выходу. Они долго стояли и смотрели друг на друга, не в силах подобрать слова. Наконец Хиаши нарушил молчание. — Ко-сан сообщил мне о Ханаби. Я просто хочу чтобы ты знала: здесь нет твоей вины. Я должен был это предвидеть. Нанами всегда опасалась, что вам могут причинить вред. Старейшины её недолюбливали. Они упрекать меня, что я женился на женщине, неспособной родить здорового наследника. Фактически, нашей второй дочери никогда не существовало. Хотя всё дело было во мне… Молчание снова повисло в пустом зале. — Я хочу тебе кое-что показать, — было заметно, что этот разговор не давался Хиаши легко. — Нет смысла скрывать это от тебя. Они вышли в сад, который находился на заднем дворе. Листья на деревьях уже пожелтели и медленно опадали. Они подошли к небольшому холму. На его вершине стоял каменный надгробный камень. Прищурившись, Хината смогла разглядеть высеченные на нем иероглифы: «Нанами Хьюга». — Последние несколько лет она тяжело болела, — голос Хиаши дрожал. — Учёные из Корня могли бы помочь ей, но я отказался. Она бы стала искать встречи с вами, и наш план мог оказаться под угрозой. После рождения Ханаби твоя мать безумно захотела увидеть тебя, но Ко-сан вовремя её остановил. Это было бы мучительно для вас обеих. Хината не могла в это поверить. Столько лет, сидя взаперти, она представляла себе эту встречу, ради этого момента ей пришлось убить собственную сестру. А ведь она не знала ничего, кроме толстых белых стен, за которыми провела свою недолгую жизнь. Ханаби Хьюга умерла, и никто в её клане не будет скорбеть о ней. — Твои волосы отрасли, — заметил Хиаши. — Так ты ещё больше напоминаешь мне её. Простые жители клана любили Нанами за её доброту, хоть последние несколько лет она заперлась в своей комнате. Старейшины упрекали твою мать в том, что она не выполняет свои обязанности. А я молча выслушивал их жалобы и даже не пытался защитить её. Я являюсь главой одного из самых старейших кланов, но не могу справиться с собственной семьёй. Хината подошла к нему сзади и вцепилась в рукав его кимоно. Хиаши обнял её и крепко прижал к себе. Хината тихонько всхлипывала, стараясь не смотреть на могильный камень. — Неджи хороший мальчик, вы с ним поладите, — Хиаши, несмотря на своё горе, держался как и подобает главе клана. — Твои друзья могут оставаться здесь столько времени, сколько пожелают. Ты больше не будешь одинока.

***

Они добрались до поместья когда уже стемнело, и их распределили по разным комнатам. Теперь у каждой из них была своя кровать, хотя по правде, Тентен больше нравилось когда они спали вместе на футонах, прижавшись к друг другу. Хината рассказала им о кончине своей матери. Ни Ко-сан, ни Нацу-сан не знали об этом, и эта новость стала для них шоком. — Я могу понять Хиаши-саму, — сказал на это Ко-сан. — Госпожа намеренно покинула Коноху и не хотела бы пышных похорон. Тентен было очень жаль Хинату. Она пожертвовала жизнью сестры чтобы купить их свободу, благодаря ей они имеют кров, еду и теплую постель. Но сама Хината лишилась самого дорого человека, который продолжал её защищать несмотря ни на что. Это заставило Тентен вспомнить о своей матери, выбросившей её как ненужную вещь. В глубине души девушка даже радовалась, что стала причиной её гибели, и та так и не получила обещанные деньги. Она не сыграла в жизни дочери никакой значимой роли. Её воспитывали и защищали посторонние люди. Ко-сан дал ей имя, Нацу-сан стала кем-то вроде старшей сестры. Может быть, Альфа диклониус и есть её настоящая мать? Хината теперь больше времени проводила со своим отцом, стараясь нагнать упущенное за столько лет, Ино и Сакура часто составляли им компанию. Хиаши-сама пообещал, что теперь они будут учиться вместе с его дочерью. Тентен же всегда отказывалась от таких посиделок. Ко-сан каждый раз напоминал ей, что это невежливо, но девушка не могла рассказать ему причину своих переживаний, чтобы не подставлять Нацу-сан. Она все время задумчиво блуждала по поместью и в саду. — Темари-тян, где ты сейчас? — задумчиво произнесла Тентен, забравшись с помощью векторов на балкон и усевшись на перила. Да, с ней она бы могла поделиться своей тревогой. Кто-то схватил её за руку. Испуганно оглянувшись, Тентен увидела темноволосого юношу, двоюродного брата Хинаты. Неджи, так его звали. Его белые глаза пронзили её насквозь. Наконец он отпустил её руку. — Что ты здесь делаешь? — холодно спросил Неджи. — Это комната покойной госпожи. Мой дядя не позволяет сюда входить. Он всё ещё скорбит. Страх Тентен внезапно рассеялся. Неджи был обычным мальчиком, хоть и донельзя серьёзным, но уж точно не собирался причинить ей вред. На мгновение она даже заметила в его глазах тревогу. Значит, ему тоже нет покоя. — Тогда что ты здесь делаешь? — задала ему встречный вопрос Тентен. Неджи не ответил. Он лишь тревожно смотрел вниз. — Тебе лучше слезть, — осторожно начал юноша. — Не хочу, чтобы подруга Хинаты пострадала, хоть ты и шиноби. — Ты следил за мной? — возмущенно спросила Тентен, повиснув вниз головой. — Если уж на то пошло, я не совсем шиноби, но даже я не умру, упав с такой высоты. — Моя сестра, — внезапно переменил тему Неджи. — Какая она? Ты ведь знаешь её дольше, чем я. Тентен задумалась. — Хината больше заботится об окружающих, чем о себе. Благодаря ей я сейчас живу в этом доме. — В этом мы с тобой похожи, — загадочно произнёс юноша.

***

— Нацу-сан, — спросила Тентен, пока наставница помогала ей расплетать волосы. — У тебя есть какие-то чувства к Ко-сану? — Почему ты спрашиваешь об этом? — на щеках Нацу-сан появился румянец. — Ты сама себя выдала! — Тентен повернулась к наставнице и обняла её. — Честно сказать, в Академии мы не очень ладили друг с другом, — Нацу-сан загадочно улыбнулась. — Постоянно соперничали в учёбе и даже раз подрались. Нам было всего по восемь лет. А потом в конце обучения, его пригласили работать в один известный исследовательский центр, и я чуть не сгорела от зависти и обиды. Но менее чем через год я тоже получила приглашение из этой организации. Оказалось, меня порекомендовал Ко-сан. Я уже была проинформирована об исследованиях, проводимых Корнем, и его отношение к подопытным вызывало у меня шок и недоумение. Он очень привязался к одной маленькой девочке. Мы сильно поругались из-за этого. Хоть мы и не были членами Корня, отношения между коллегами не приветствовались, и нам пришлось скрывать их. Я решила уйти от него, но потом оказалась в такой же ситуации, когда не смогла выбрать между двумя дорогими мне людьми. На удивление, он простил меня за мой эгоизм. Это было ещё до рождения Хинаты. Тебе исполнился всего один год. Жаль, что мы с тобой познакомились так поздно. Зато теперь всё насладится. Перемена обстановки уже пошла тебе на пользу. — Но мне интересно, — спросила Тентен, завернувшись в одеяло. — почему брат Хинаты никогда не говорит с ней? Не похоже, что они в ссоре. — Всё очень сложно, — Нацу-сан замялась. — Хиаши-сама вообще не имел права привозить его сюда. Клан Хьюга делится на главную и побочную ветви. Неджи-сан принадлежит к последней. Для них существует ряд ограничений, они считаются людьми второго сорта. Это очень старая традиция, даже глава клана не может ничего с этим поделать. «Никто не может изменить правила, — с этими мыслями Тентен погрузилась в сон. — Даже обычные люди сталкиваются с подобным отношением. Неджи почти такой же, как и мы». — Ты так думаешь? — сказал насмешливый голос из глубин её разума. — Тешишь себя дурацкими мечтами о любви с человеком? Как бы не так! Ты всё равно не сможешь дать ему желаемого. Теперь она ежедневно приходила в сад. Неджи любил сидеть под высоким деревом и изучать свитки с техниками. Он знал, что Тентен тоже понравилось это место, но не пытался прогнать её или самому уйти. Девушка часто навещала могилу Нанами Хьюги и размышляла над словами Альфы. — Вот ты где, — услышав знакомый голос, Тентен обернулась и увидела стоящую перед ней Сакуру. — Ты как всегда: такая скрытная. Никогда не рассказываешь о своих проблемах. — Обо мне вспомнили! — фыркнула Тентен. — Раньше угрызения совести не мешали тебе наслаждаться новой роскошной жизнью, — она бросила печальный взгляд на темноволосого юношу. — А мне было отказано даже в дурацких девичьих забавах. Ты знаешь, почему мы были так ценны для учёных? — Потому что мы можем дать кому-то жизнь, — спокойно ответила Сакура. — Похоже, они и здесь ошиблись. Альфа сказала, что я и на это не способна. Значит, моя мать умерла напрасно! Твоя мать ведь тоже отказалась от тебя ещё до того, как ты родилась. Мы вдвоём — неудавшиеся эксперименты наших создателей. Неисправные орудия для исследователей. — Для неё тоже, — резко оборвала её Сакура. — Только недавно я это поняла. Я была полной дурой, когда наивно верила голосу у себя в голове. Альфа никогда не заботилась обо мне, она лишь заставляла нас чувствовать себя ничтожными. Моя мать совершила ошибку, но без неё не было бы меня. И я очень рада, что ты моя старшая сестра! Сакура обняла Тентен, несмотря на протесты последней, и крепко прижалась к ней. «Точно, — вспомнила Тентен. — Ведь у нас был один отец». Она так зациклилась на ненависти к матери, что напрочь забыла о новообретенной сестре. — А теперь, — сказала Сакура, отпустив её. и указала на Неджи. — Иди к нему и прерви уже эту игру в молчанку. — Сакура-тян, — улыбнулась Тентен, — помнишь, тогда в столовой, когда мы планировали побег и рассказывали всякие дурацкие истории, ты придумала небылицу о мальчиках-диклониусах? Похоже, их и правда не существует. Придётся искать свою любовь среди людей. — Я ничего не придумала, — возразила Сакура. — Я слышала, как учёные обсуждали это при мне, точнее, они говорили об одном мальчике. Тогда мне не показалось это странным. — В любом случае, — ответила Тентен, — теперь мы сами вольны выбирать себе пару.