Спой мне свою печальную песню

Всё свое детство Гаара провел в этой белой комнате. Будучи ребёнком, он не особо задумывался о причинах своего заточения. Однажды он спросил об этом женщину, которую считал своей матерью. «Просто ты особенный малыш, милый, — мама улыбнулась и погладила его по голове. — Здесь ты можешь быть в безопасности. Плохие люди не смогут навредить тебе». А на следующий день, после тестов Сакамото она подарила ему плюшевого медвежонка. В иной раз Гаара бы обрадовался новой игрушке, но в тот день в нём что-то переменилось. И мама, и дядя Яшамару старались подарить ему счастливое детство. Они всё время твердили о защите, но никто из них не мог спасти его от экспериментов Сакамото. После первой проверки векторов Гааре целую неделю снились кошмары. Мама не отходила от него ни днём ни ночью, и так ему удалось подслушать обрывок разговора между ней и дядей. — Я попрошу Сакамото-сана отложить испытания, — голос мамы дрожал. — Гааре только шесть лет, он ещё не готов. — Его не разубедить, — покачал головой дядя Яшамару. — Вспомни: Сакамото планировал начать исследования, когда Гааре исполнилось три года. Он и так пошёл на уступки и ждал пока мальчик подрастет. Его векторы уже более двух метров и до сих пор растут. Сестра, ты не сможешь защищать его вечно. — Знаю, — мама присела на кровать рядом с Гаарой. — Но это так тяжело. Я сама обрекла своего сына на это проклятие! Она зарыдала. Теперь всё встало на свои места. Ещё с детства Гаара чувствовал некую силу, сокрытую в нем. Она хотела вырваться наружу, но странный имплант у него в голове сдерживал её. Лишь на время испытаний Гаара чувствовал себя по-настоящему свободным. Лишенный одежды, привязанный ремнями к операционному столу или прикованный цепями к стене, вынужденный терпеть адскую боль — он был готов пережить всё это ради короткого мгновения свободы. В день своего двенадцатилетия Гаара стал по-другому смотреть на окружающий мир. Его маленькая комнатка-камера, заставленная игрушками и книгами, перестала казаться ему безопасным уголком. За каждым плюшевым зверьком могла прятаться камера наблюдения. Мама говорила, что учёные делают с ним эти вещи, чтобы защитить. Но если это и есть защита, что бы с ним сотворили недоброжелатели? Весь его уютный мирок разрушился в один день. Словно нуждаясь в защите, Гаара укрылся с головой одеялом и обхватил себя руками. — Милый, тебе нехорошо? — обеспокоенно спросил дядя Яшамару, увидев расстроенного племянника. В иной раз Гаара бы бросился к нему в объятия, заливаясь слезами, но теперь он стал взрослым. — Просто немного устал, — сдерживая слёзы, ответил мальчик, чувствуя, как боль нарастает в его голове.

***

Испытания профессора Сакамото проходили раз в месяц. Гаара и сам ощущал, как растут его невидимые руки, хоть и не мог их использовать. Каждый месяц мама осматривала его и брала кровь для анализов. С его дня рождения боль в голове не стихала ни на минуту, но мальчик никому не говорил о своём самочувствии. Из-за болей он начал страдать бессонницей. — Сынок, — мама ласково прикоснулась к его лицу, заметив чёрные круги под глазами. — Ты стал таким замкнутым. Тебя что-то тревожит? Помни, ты всегда можешь рассказать мне об этом. — Всё хорошо, просто я плохо спал этой ночью, — ответил ей Гаара. Эта женщина защищала его как могла. Она лечила его раны, читала истории на ночь, пела колыбельные, чтобы успокоить. Он не хотел добавлять ей лишних забот. В день испытания его боль достигла пика. Голову Гаары будто бы разрывало на части. Как бы то ни было, он позволил заковать себя в цепи и приготовился к худшему. Его единственным утешением была мама, наблюдающая за ним из-за большого окна, отделявшего их друг от друга. Гаара сцепил зубы, стараясь не закричать от боли. Металлический шар с острыми шипами вонзился в его ногу. «Я был невнимателен». Гаара с ненавистью вырвал проклятую железяку из своей раны. Боковым зрением он заметил, как мама о чем-то спорила с Сакамото. Женщина была на грани, но учёный сохранял спокойствие. Должно быть, датчики, прикрепленные к его голове, что-то засекли. Опираться становилось всё труднее. Гаара поймал своими невидимыми руками один шар, но пропустил три, за что и поплатился. «Ничего, — утешал мальчик самого себя, стараясь не смотреть на свое искалеченное тело. — Эксперимент скоро подойдёт к концу». Он снова будет лежать в тёплой постели в обнимку со своим мишкой, забыв о глупом решении никогда не плакать. Мама излечит его раны и будет петь ему колыбельную, пока он не уснёт. «Не в этот раз, — донесся до него незнакомый голос. — Ты умрёшь сегодня». — Я не хочу умирать! — закричал Гаара. Он почувствовал, как по его вискам стекает что-то влажное. Боль вмиг отступила. Он попытался разорвать свои оковы, но был слишком слаб. Истинную силу его векторов сдерживал ненавистный имплант в его голове. Гаара дотронулся своей невидимой рукой к маленькому устройству. Оно никак не хотело поддаваться ему, Гааре казалось, что имплант входил всё глубже с каждым его усилием. Мальчик даже не обращал внимание, как по его лицу стекала кровь. К нему уже приближались охранники — эксперимент был давно завершён. Гаара посмотрел на них с раздражением. — Прочь! — закричал он, швырнув в их сторону несколько шаров. Послышался звон стекла: это разбилось огромное зеркало, отделявшее его от матери. Цепи наконец-то поддались ему. Впервые в своей жизни Гаара был властен над собой. В его грудь вонзились несколько дротиков. Внезапно Гаара ощутил слабость, его веки отяжелели, и мальчик обессиленно рухнул на пол. Транквилизатор начал действовать.

***

Последние несколько часов прошли для него как в тумане. Гаара очнулся в незнакомом месте. Люди в масках и белых халатах склонились над ним, о чём-то перешептываясь. Гаара не знал что они с ним сделали, но чувствовал, что имплант снова был на месте. Должно быть, его накачали обезболивающими, так сильно кружилась голова. «Все мои старания оказались напрасны, — с досадой подумал Гаара, пока один из учёных вводил ему какой-то препарат. — Миг свободы стоил мне всего».

***

Он сам не знал сколько времени провел во тьме. Время будто бы остановилось для них обоих. Гаара с нетерпением ждал появления девушки с белыми волосами. Даже её огромные рога не пугали мальчика. Он любил лежать у неё на коленях, слушая печальную песню, которая до боли напоминала Гааре материнскую колыбельную. На них обоих не было одежды, но они не испытывали холода. Словно возлюбленные, они согревались теплом друг друга. — Твои рога ещё растут, — заметила незнакомка, погладив мальчика по голове. — Скоро они станут такими же длинными, как и твои, Альфа, — уверил её Гаара. — В этом мире у меня нет импланта, который сдерживал бы их рост, — с гордостью ответил он. — Ты хочешь узнать, что происходит во внешнем мире? — Альфа загадочно улыбнулась. — Я знаю: ты всегда мечтал посмотреть на него хотя бы из окна. Тебя ведь всю жизнь держали в секретном секторе. — А ты можешь перенести меня в другое место? — Гаара с восхищением посмотрел на неё. — Ты сам можешь перенестись куда угодно, — Альфа ласково прикоснулась к его груди. — Просто слушай своё сердце. Гаара закрыл глаза и представил те яркие картинки, которые видел в книгах. — Не получилось, — Гаара разочаровано осмотрел знакомую белую комнату с операционным столом посередине. Но немного присмотревшись, он понял, что это совсем другое место. Огромное окно, которое Гаара разбил в порыве ярости, было целым. А на операционном столе, вместо него самого лежала красноволосая девушка. У неё тоже были рога на голове, правда намного меньше его собственных. Она кричала и просила о помощи, но людям в белых халатах было на это всё равно. Девушка с немой мольбой в глазах посмотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. «Так она может меня видеть». — Всё хорошо, — Гаара нежно погладил её по голове, пытаясь успокоить, но девушка испуганно отпрянула. — Они поплатяться за ту боль, что причинили нам обоим. Учёный, который уже занес свой скальпель над подопытной, лишился руки. Она покатилась по полу, заливая всё кровью. Гаара заметил, что улыбается. Признаться честно, он давно мечтал разорвать на куски своих мучителей, а особенно Сакамото. Перед его глазами всплыла картина, последнее воспоминание с того злощастного дня. Трое учёных сдерживали его, пока профессор Сакамото вводил ему успокаивающий препарат. Рядом с ним стояла мама. На щеке был глубокий порез, должно быть, её задело одним из осколков. — Мама! — позвал Гаара, извиваясь в руках своих мучителей. Но она даже не смотрела на него. Казалось, сын перестал для неё существовать. — Позаботьтесь об Альфе-3, — профессор отдал приказ остальным учёным. Он покинул операционную вместе с женщиной, которая была его матерью.

***

— Ничего, — успокаивала его Альфа, когда Гаара, заливаясь слезами, рассказал ей о предательстве матери. — Это и есть доказательство того, что люди никогда не примут нас. Они будут презирать диклониусов, даже если мы — их собственные дети. Ведь твоя человеческая мать для того и родила тебя, чтобы отдать учёным? Гаара молча кивнул головой. Ему было горько признавать правду. — Тогда, — Альфа прижала его к груди. — Можно я буду твоей матерью? Гаара согласно кивнул.

***

«Я обязана спасти дочь, — размышляла Карура, возвращаясь в свой кабинет. — Моя малышка больше не будет страдать». Наконец-то она сможет искупить свою вину перед ней. Кто знает, какие ужасы пришлось пережить Саё? — Как ты попал сюда? — удивлённо спросила Карура, увидев брата внутри. Яшамару сидел в её кресле и задумчиво смотрел на экран монитора. — Она похожа на тебя, — заметил он, указывая на запись с камеры наблюдения. — Нет, — возразила Карура, сев рядом с ним. — Она намного красивее меня. Где-то с минуту они молчали, наблюдая за спящей девушкой. Яшамару заговорил первым. — И как ты поступишь? — Не знаю, — Карура растерянно пожала плечами. — Но я должна искупить свою вину перед ней. Одного ребёнка я уже потеряла… — Сестра, — Яшамару ласково сжал её руку. — Уверен, профессор Сакамото сможет помочь Гааре… — Уже два года прошло, — Карура обессиленно упала на кресло. — Он слишком занят номером тридцать семь. Теперь у него новая игрушка. Каруру охватил приступ кашля. Женщина почувствовала, что задыхается. Яшамару вовремя подоспел ей на помощь. — Вот, — брат подал ей ингалятор. — Я ведь говорил, чтобы ты всегда носила его с собой. — В прошлом месяце у меня не было приступов, — слабым голосом произнесла Карура. Яшамару помог ей дойти до дивана. — Ингалятор не сможет спасать тебя вечно, — Яшамару набрал воды в стакан и подал его Каруре. — Ты должна принимать лекарство, которое прописал тебе Сакамото-сан. — Это лекарство сделано на крови моего сына, — Карура с отвращением посмотрела на коробку с красными таблетками. — Да, — согласился Яшамару. — Но оно не даёт твоей болезни прогрессировать. Гаара бы не хотел лишиться матери. Профессор делает всё возможное, чтобы спасти тебя. Ты нужна им обоим. Переборов свою брезгливость, как и много раз до этого, Карура проглотила две таблетки, быстро запив их водой. — Хорошая девочка, — Яшамару шутливо погладил её по голове, пытаясь подбодрить сестру. Карура с раздражением оттолкнула его от себя. Симптомы болезни проявились через месяц после инцидента с Гаарой. Однажды ночью Карура проснулась с ощущением удушья. Когда она добралась до ванной, то чуть не обомлела: на её носовом платке были капли крови. «Это заболевание может проявляться у женщин, которые вынашивали диклониусов, — объяснил профессор Сакамото, осмотрев её. — Меня лишь удивляет, что симптомы появились через столько лет». «Скажите, есть ли лекарство от этой болезни? — донимал его расспросами Яшамару. — Вы должны её вылечить!» «Пока рано судить, — вздохнул Сакамото. — Первый приступ случился после внезапной вспышки агрессии у Альфы-3. Я понимаю: Вы ведь не только учёный, но ещё и мать. В любом случае, нужно дождаться результатов анализов». Все её худшие подозрения подтвердились, но Каруру теперь не особо волновала собственная судьба. «Возможно болезнь проявилась так нескоро из-за Вашей беременности Альфой-3, — предположил Сакамото. — А раз так, можно использовать те данные, которые мы получили, исследовав его кровь». Карура сама принимала участие в создании лекарства. Для изготовления таблеток они использовали старые образцы, но женщина понимала, что скоро им понадобится свежая порция. Профессор планировал использовать в этом проекте номер тридцать семь, чей состав был идентичен с кровью её сына. Решением Сакамото было погрузить Гаару в искусственную кому, пока он не найдёт способ улучшить его психическое состояние. С большими усилиями учёным удалось провести над ним операцию по восстановлению импланта. Если бы Гаара вырвал устройство полностью, это стоило бы ему жизни. Находясь в коме, Гаара встретил своё четырнадцатилетие. Карура до сих пор винила Сакамото в произошедшем с её сыном. Он видел, что мальчик находился в критическом состоянии и всё равно решил продолжать эксперимент. Не меньше Карура винила саму себя. Когда после операции она пришла навестить сына, то даже не посмела взглянуть на него. Гаара нуждался в ней, а родная мать отвергла его, посчитав опасным чудовищем. Карура до сих пор слышала его крик о помощи. — Прошу, — хриплым голосом произнесла женщина, цепляясь за Яшамару, — отведи меня к нему.

***

Карура удивилась, заметив, как кто-то склонился над кроватью Гаары. Из-за плохого освещения она не могла разглядеть его лица. «Должно быть, профессор Сакамото пришёл проверить его самочувствие, — решила она. — Но почему в столь поздний час?» — Кто Вы такой? — обратился к нему Яшамару, всё так же поддерживая сестру. — В эту палату нельзя входить без пропуска. Мне вызвать охрану? — В этом нет надобности, Яшамару-кун, — обратился к нему незнакомец. — Раса! — Карура узнала голос мужа. — Что ты здесь делаешь? — Просто хотел навестить сына, — спокойно произнёс Казекаге. — До меня дошли недавние известия. Странно, что только два года спустя. Пропустив мимо ушей упрек мужа, Карура подошла к кровати. Она наклонилась и нежно поцеловала сына в лоб, стараясь не задеть хрупкие рожки. — Я должна была успокоить его, — рыдая, прошептала женщина. — Обнять. Сказать, как я люблю его. Но страх взял верх надо мной. Когда Гаара потерял сознание, она первая подбежала к нему. — Всё хорошо, мой милый, — Карура сняла свой халат и укутала им сына, пытаясь согреть. — Мама рядом. Яшамару еле оттащил её от мальчика, но в тот день в Каруре что-то сломалось. Страх уступил место апатии и безразличию. Она просто стояла и прижимала к груди окровавленный халат, пока Гаара умолял её о помощи. — Сакамото-сан сказал что нервный срыв мог произойти из-за начала полового созревания, — предположил Раса. — Его рога не могли вырости за один день. Должно быть, он скрыл от вас правду о своём самочувствии. Что тут говорить, характер он унаследовал от тебя. Ты тоже слишком горда, чтобы открыто признать свои слабости. — Гаара всегда делился со мной своими секретами, — возразила Карура. Её руки наполнились зелёным свечением. Женщина приложила ладони к ранкам у него на голове. Забота о сыне была её единственным утешением. Она с удовольствием мыла Гаару и лечила его раны, хоть с этим могли справиться и обычные медсестры. — Надо бы тебя подстричь, — красные волосы мальчика уже отросли ему до плеч. Круги под глазами исчезли, но Гаара все равно казался болезненно бледным. Его рога имели несколько иную форму, нежели у женских особей, и были заметно длиннее. — Я здесь насчёт Саё, — Раса перешёл сразу к делу. — Сегодня ночью она покинет исследовательский центр. Я знаю место, где она будет в безопасности. Но ты тоже должна покинуть лабораторию. Я не хочу чтобы наша дочь снова стала подопытной. Естественно, ты продолжишь своё лечение. — А что будет с Гаарой? — Карура с тревогой посмотрела на мальчика. На мгновение он показался ей крохотным и беззащитным. — Профессор Сакамото говорил тебе, что раньше он работал в другом исследовательском центре? Так вот: его частично отстроили после атаки шиноби Конохи. Он предлагает перевезти Гаару в этот комплекс, чтобы лучше изучить его состояние. Там о его существовании никто не узнает. Раса никогда не приезжал в исследовательский центр чтобы навестить сына. Отцовской фигурой для мальчика стал его дядя. Но её муж каждый год брал кассеты с записями со дня рождения Гаары. Он по-своему привязался к сыну, хоть и не показывал отцовских чувств к нему. Это был самый сложный выбор в её жизни, но Карура уже приняла решение. Она в последний раз поцеловала сына и заботливо укрыла его одеялом. — Мама любит тебя, милый, — Карура положила рядом с Гаарой его любимого медвежонка. — Я позабочусь о нем, сестра, — пообещал Яшамару. — Гаара и Саё — плоды нашей с тобой любви, и мы должны защитить их. — Карура взяла мужа за руку. — Они — желанные дети.

***

Он с восхищением смотрел, как заходящее солнце окрашивает небо в алый цвет. И когда на него с удивлением уставилась светловолосая девушка, Гаара сразу понял, что она одного с ним вида. Люди были не в состоянии увидеть его. — Это не она, — разочаровано произнёс мальчик, снова оказавшись в объятьях Альфы. — Не моя родственная душа. — Всему своё время, сын мой, — улыбка появилась на лице его истинной матери. — Просто внимательно слушай своё сердце. Гаара так и сделал. Он оказался в прекрасном саду роскошного поместья. Возле высокого дуба сидели несколько девушек в разноцветных кимоно. Все они пили чай и весело смеялись. Взгляд Гаары упал на одну из них. Он почувствовал, как сердце колотится в груди. «Я нашёл тебя». Её длинные иссиня-чёрные волосы спадали на плечи, а бледная кожа придавала ей изящества. Маленькие рожки прятались под сиреневой ленточкой. Не удержавшись, Гаара легонько дотронулся до неё своей невидимой рукой. Вздрогнув, словно от удара, девушка обернулась. В её необычных белых глазах читался испуг. Гаара еле успел спрятаться за высоким дубом. Но даже теперь ему казалось, что она способна увидеть его. Впервые в жизни он так сильно стыдился своей наготы. Вернувшись в свой лишенный света мир, Гаара поведал обо всем Альфе. — Я хочу встретиться с ней, — пожелал мальчик, лежа у неё на коленях. — Мы предназначены друг другу. Я чувствую это своим сердцем. — Я лишь могу подтолкнуть тебя, мой милый, — Альфа нежно поцеловала его в лоб. — Всё остальное ты должен сделать сам. Внезапно Гаара ощутил прилив сил. В его руках будто бы забилось крохотное сердечко. Гаара сам не знал почему, но он страстно захотел защитить эту маленькую жизнь во что бы то ни стало. — Теперь и ты стал чьей-то Альфой, — произнесла мать, обняв Гаару за плечи.

***

В ту ночь Карура так и не смогла сомкнуть глаз. Совесть не давала ей покоя. «Я приняла верное решение, — убеждала себя женщина, беспокойно ворочаясь в кровати. — Так будет лучше для них обоих. Я вовсе не предпочла дочь сыну». Поднявшись с кровати, женщина решила выпить воды. Карура надела тёплый халат поверх ночной рубашки и вышла в коридор. В этом секторе проживал персонал центра, а единственным подопытным был Гаара, поэтому охрана находилась, по большей части на нижних этажах. В коридоре стояла гнетущая тишина. Карура заметила вдалеке фигуру в белой одежде. Разглядев её лицо, женщина приготовилась к атаке. — Как тебе удалось выбраться из своей камеры, номер тридцать семь? — она с ног до головы осмотрела беглянку. — Учти, малышка: это здание находиться посреди пустыни, ты и дня там не протянешь. Ты ведь привыкла жить в комфорте, не так ли? — Вы должны меня выслушать, — слабым голосом проговорила тридцать седьмая. — Подопытные силпелиты взбунтовались и устроили резню. Мне велели бежать и разыскать Вас. — И с чего я должна тебе верить? — Карура с подозрением посмотрела на объект своей ненависти. Эта мерзавка могла придумать всё что угодно, лишь бы запудрить ей мозги. Внезапно из-за угла показались маленькая девочка в в такой же белой одежде. Она смотрела на них пустым взглядом. — Пригнись! — закричала номер тридцать семь. На них обрушилась одна из стен. Увернувшись от удара, номер тридцать семь бросилась прямо на свою соперницу. Послышался хруст костей. Оторванная голова ребёнка покатилась по полу, заливая всё кровью. — Теперь-то Вы мне верите? — с сарказмом спросила тридцать седьмая. — У тебя кровь, — заметила Карура, указав на её разодранное плечо. — Приберегите свою заботу на потом, — серьёзным голосом произнесла тридцать седьмая. — А сейчас нам надо торопиться. Вы ведь знаете где аварийный выход? Карура быстро собрала свою сумку, бросив туда ингалятор, лекарства и пару мелочей. Она утешала себя мыслью, что Раса и Яшамару в безопасности. «И мои дети тоже». — Эти твари хотели убить меня, — говорила тридцать седьмая. — На нижних этажах сейчас твориться сущий ад. Сакамото-сан и остальные учёные будут ждать нас снаружи. По дороге к выходу на них напали ещё трое силпелитов, и Каруре пришлось применить на них свой скальпель чакры. Наконец они выбрались из этой ловушки. Как и сказала тридцать седьмая, профессор и остальные учёные ожидали их снаружи. — Карура-сан, я рад что Вы в полном порядке, — Сакамото-сан с облегчением вздохнул. Двое учёных схватили тридцать седьмую, заломив ей руки, несмотря на протесты. — Подготовьте номер тридцать семь к транспортировке, — отдал приказ профессор.

***

Гаара очнулся во тьме. С трудом поднявшись, мальчик разорвал ремни, которыми он был привязан к кровати. Он был свободен. Но почему же то маленькое сердце, тот огонёк жизни, всё больше и больше отдалялся от него?

***

— Хиаши-сама, — в зал вошёл слуга. Он поддерживал юношу в грязной одежде, едва стоявшего на ногах. — Этот нищий заявляет, что знает госпожу Хинату. Он хочет её увидеть. — Как тебя зовут, странник? — спросил глава клана, обращаясь к юноше. — Моё имя Игараши Шу, — ответил оборванец. — Одной из её сестёр нужна помощь.