Дыхание Дьявола

      Лифт опускал Морана все ниже и ниже под землю. При проектировании «Баскервиля» как военную базу, перед архитекторами была поставлена задача по созданию лабиринта подземный ходов, ведущих от центра к различным объектам в округе, будь то небольшое поселение, лесная чаща или пустошь близ шоссе, а также по созданию многочисленных подземных бункеров, секретных коммуникаций и комнат с радиационной, химической и другой известной на тот момент защитой.       Мориарти купил центр около 10 лет назад для своих криминальных нужд и клялся, что вместе с ордером на продажу заимел и все чертежи подземных ходов и комнат, в чем Моран, конечно же, усомнился, но во избежание гнева начальника вслух свои сомнения никогда не высказывал.       Джим выделил ему пару бункеров и комнат с идеальной звукоизоляцией, в которых бывший военный оборудовал свои любимые пыточные, не ограничивая себя в желаниях и возможностях. И вот как раз сейчас в одну из них он и направлялся. — Хватит! — отдал он приказ своим Псам, и глухие звуки ударов моментально смолкли, а через пару секунд затихли и болезненные стоны.       Моран сел в плетеное кресло и взглянул на пленника. Сквозь кровоподтеки, смешанные со слезами и густыми выделениями из разбитого носа, с трудом можно было различить молодые черты лица.       Один из четырёх Псов подошёл к своему хозяину и нашептал всю полученную ими информацию — вернее, что пленник упорно молчит, и, по сути, назвал лишь его имя и вкратце объяснил, кто он такой. Моран кивнул и жестом отогнал Пса вглубь комнаты, где тот застыл рядом с остальными крепкими мужчинами в ожидании приказов. — Том, — протянул Моран, словно пробовал имя на вкус, — лаборант и ночной охранник на нижних этажах. Что ж ты так плохо сохраняешь, а, Том?       Молодой человек никак не отреагировал на вопрос. Он попытался размять затекшие руки, заведенные за спину и привязанные к железной перекладине, находившейся под его подмышками. Только благодаря ей он мог оставаться в вертикальном положении. — Ты знаешь, кто это?       Перед лицом Тома возникла фотография Шерлока. — Ген… Генри Найт, — невнятно проговорил Том и тут же зашёлся в кашле. Отсутствие пары передних зубов мешало чётко говорить, а оставшиеся от них осколки больно царапали и без того кровоточащие десны. — Молодец, не отрицаешь.       Моран закинул ногу на ногу, всем своим видом показывая, что времени у них предостаточно. Внутри же он весь был в нетерпении от предстоящей пытки, но он любил вначале быть «добрым», давая жертве такую необходимую надежду на благополучный исход. — Мне сказали, что вы с ним сдружились.       Том отрицательно качнул головой. — Нет? Неужели меня обманули?       С наигранной яростью Моран взглянул на своих Псов, которые тут же приняли испуганный вид, подыгрывая начальнику. Но надолго их не хватило, и буквально через секунду мужчины довольно оскалились. — Тогда, может, сам расскажешь? — предложил Себастьян.       Том сплюнул кровь, чуть приподнял голову, чтобы рассмотреть мучителя, и с трудом заговорил, шепелявя и не до конца выговаривая некоторые слова. — Он работает лаборантом у доктора Степ…на. Я… рядом… Просто парой слов… обмолвились. — И? — поторопил его Моран. — Что, все? И после работы не пересекались? Не пили пиво, непринуждённо болтая о жизни?       Том вновь отрицательно мотнул головой и, чуть согнув ноги в коленях, со стоном обессиленно повис на верёвках. — Ах, да! Я же забыл, что на базе — сухой закон, — хлопнул себя ладонью по лбу Моран. — Ну, может, вы с Шерлоком по вечерам резались в «Клуэдо»?       Том продолжил молчать. Моран покачал головой и с презрением осмотрел пленника с головы до ног. — Что ж, получается, этот твой новый знакомый все вечера сидел в своей комнате. Хотя понять его можно. Перед ночными вылазками необходимо хорошо выспаться, чтобы набраться сил.       Он расплылся в довольной улыбке, увидев, как дернулись плечи лаборанта. — Поделишься со мной, чем вы занимались с ним, когда ты выходил в ночную смену? — Ничем… Я не видел… ничего, — голос Тома заметно дрожал, но надо было отдать ему должное, что держался он вполне достойно, учитывая обстоятельства и место для подобного разговора. — Ничем… — задумчиво проговорил Моран, а потом кивнул своим Псам.       Один из них тут же подошёл к Тому и сунул в лицо включённый телефон. На время, пока на экране транслировалось видео, в комнате воцарилась тишина. IT-специалисты центра быстро смогли вытащить записи с дополнительных камер наблюдения, но проблема состояла в том, что записи велись без звука и на расшифровку разговоров требовалось время. Моран сделал себе в голове пометку, чтобы исправить эту оплошность. Когда же Пес вернулся на свое время, Моран продолжил: — Весьма занятный фильм, не так ли?       Не получив никакой реакции, он зашел с другой стороны: — Никак прокомментировать не хочешь?       И снова тишина. С досадой щелкнув языком, Моран взглянул в сторону Псов. Захватив кастеты с небольшими шипами, двое из них направились к Тому, которого тут же затрясло от страха в предвкушении возобновляющейся экзекуции.       Комнату заполнили крики и стоны, перемежающиеся с хрустом трескающихся или ломающихся костей.       Моран невозмутимо смотрел на корчившегося от боли лаборанта и одновременно продумывал план дальнейшего допроса. Только когда Том потерял сознание, он дал команду оставить его в покое.       Положа руку на сердце, Морану нравилось, когда в его руки попадались сильные духом люди. К ним можно было спокойно применять самые изощренные и жестокие пытки, не боясь, что все закончится слишком быстро. Ломая их, Моран получал удовольствие, сравнимое разве только с победой в самой ожесточенной битве. Когда на поле боя, среди трупов врагов и своих соратников, ты один остаёшься в живых. Потом тебе вешают на грудь Крест Виктории, а ещё позже, в предбоевых разговорах среди молодняка, нет-нет, да и прошелестит твоё имя, сказанное украдкой, благоговейным шёпотом…       Но пора было продолжать. Тома окатили холодной водой и привели в сознание, ударив по ушам. — Итак, начнём сначала, — сказал Моран. Он достал самую обычную шариковую ручку и нарочито аккуратно положил её на стол, стоящий рядом с его креслом. — Что тебя связывает с Шерлоком Холмсом? Только не делай такие удивлённые глазки. Когда я несколько минут назад вместо имени «Генри» произнёс имя «Шерлок», ты даже бровью не повёл. Не спросил, кто это, или хоть как-то выказал удивление на имя, которое тебе должно было быть незнакомым, если только… — Шер… он детектив. Газеты… В газетах про него писали, — дрожащим голосом ответил Том. — В газетах писали, — передразнил его Моран, добавив нотки сюсюканья, которые частенько возникают при общении родителей со своим маленьким ребёнком. — Неужели ты хочешь сказать, что, читая про него статьи, ты не признал в Генри Найте Шерлока Холмса? — Металл в его голос вернулся мгновенно. — Фото не было…       Моран зааплодировал про себя стоя. Обычный мальчишка, щенок, но как держится! И до сих пор вполне изобретательно и правдоподобно пытается выкрутиться. — Хорошо, допустим. Но, судя по видео, он раскрылся перед тобой. Можешь не отвечать, это видно по вашей реакции на видеозаписи. Что он от тебя хотел?       И вновь молчание.       Моран вздохнул и стукнул ручкой по столу.       Самый крепкий из Псов взял нож с длинным, заостренным, тонким носиком, наподобие книжного ножа. Подойдя к лаборанту, он сделал на его левом плече порез, заставив Тома скривиться от боли. — Слышал о Лин Чи? Это означает смерть от тысячи порезов. Эту смертную казнь изобрели в Китае. В те времена палачи отрезали от своих жертв небольшие кусочки плоти. Со временем её усовершенствовали. Неглубокие порезы позволяют продлить наслаждение. А нам ведь спешить некуда, верно, Том?       Не дождавшись ответа, Моран вновь стукнул ручкой, и новый порез появился уже на правом плече бедного парня. — Ты точно правильно понял правила игры? Чем больше моих вопросов остаются без ответа, тем больше порезов возникнет на твоей коже.       Тяжело вздохнув в окружающей его тишине, Моран позволил застывшим в отдалении Псам присесть. — Кем же Шерлок для тебя является, что ты ради него готов на подобные муки? Родственник? Лучший друг? А может, любовник? — покачал головой Моран. — Но в родственных связях вы не состоите. Раньше нигде не могли пересечься из-за разделяющего вас социального положения. Остаётся только… Но всего лишь неделя… Максимум неделя, как вы познакомились, а ты уже согласен на длительную и мучительную смерть. Подумать только… Срок слишком мал для подобной дружбы. Здесь что-то другое… Объясни мне, ради чего ты обрек себя на подобные муки?       Стоявший около Тома Пес от нечего делать игрался с ножом и время от времени смачно зевал. — Жаль, хотел бы я узнать причину. Ну, начнём тогда, пожалуй, с главных вопросов. Что ты рассказал Шерлоку?       Том продолжал хранить молчание. Поэтому в последующие 15 минут был слышен лишь одиночный стук ручки, треск кожи и следовавший за этим крик, стон или мучительный вздох.       В какой-то момент Моран закусил нижнюю губу, закрыл глаза и откинул голову назад. К Тому подошел второй Пес и окатил его из ведра ледяной водой. По комнате разнесся истошный вопль, и Моран улыбнулся. Чуть ранее в воде была растворена соль.       Когда несчастная жертва перестала биться в агонии, вновь был задан вопрос, который вновь остался без ответа, и пытка возобновилась. Стук. Порез. Стон. Стук. Порез. Стон. Стук. Порез. Стон.       Скрипнувшая дверь внесла заметное разнообразие в звуки, наполнявшие комнату, и заставила всех присутствовавших повернуть голову. Всех, кроме Морана, который лишь наполовину приоткрыл глаза.       К нему быстрым шагом приблизился испуганный Боб Френкленд и что-то зашептал на ухо, заламывая при этом руки и стараясь не смотреть на корчившегося от боли Тома. С каждым новым словом Моран бледнел все сильнее, а к концу доклада его глаза полыхнули таким огнём, что даже стоявшие в дальнем углу Псы в ужасе попятились.       Моран настолько сильно оттолкнул доктора, что тот не удержался и, вскрикнув, рухнул на пол. Бывший военный подскочил к Тому и, схватив за волосы, резко дернул его голову назад, заставляя посмотреть в свои почерневшие глаза. Другой рукой он с силой сдавил ему горло. — Отвечай, это ты выпустил Холмса?! — зарычал он насмерть перепугавшемуся Тому. Поняв, что лаборант молчит из-за того, что просто задыхается, он чуть ослабил хватку на горле и со всей силы его встряхнул. — Что ты ему отдал?! — Образцы… — Молчать! — рявкнул Моран на решившего подсказать доктора Френкленда и ещё больше навис над Томом. — Говори, сука! Отвечай мне!       От ужаса Том не мог выдавить из себя ни слова. Он никогда не думал, что человек может превратиться в такое чудовище, в сгусток ярости и жестокости. Даже Пес, стоявший около них с опущенным ножом, попятился, но одно движение указательным пальцем его начальника — и он на негнущихся ногах занял своё прежнее место.       Моран прекрасно понимал, что теперь время заработало против него, поэтому не стал больше ждать (доктор Френкленд предоставил ему максимально полную для дальнейших действий информацию) и с трудом заставил себя разжать руки. Он начал отходить, доставая мобильный, и провел рукой себе по горлу. — Нет, пожалуйста! — взмолился Том и дернулся из последних сил, выкручивая суставы. — Умоляю вас, пощадите!       Не оборачиваясь, Моран набрал номер Мориарти и, когда тот ответил, бросил в трубку: «Холмс сбежал с образцами наркотика».       В это время Пес оттянул голову пленника вбок и привычным движением резанул по горлу.       Из раны брызнула ярко-алая кровь. Она окропила каменный пол и попала на белоснежный халат доктора Френкленда, отчего тот в шоке попятился и попытался смахнуть её, но тем самым лишь сильнее втирал в хлопковую ткань. Наконец он прекратил это бесполезное занятие и застыл, уставившись на свои испачканные в крови руки.       Том с выпученными от асфиксии глазами начал выкашливать себе на грудь вспенившуюся слюну вперемешку со слизью и кровью.       Не обращая внимания на творившийся ужас у него за спиной, Моран молча слушал Мориарти и временами кивал. Его лицо одновременно и посерело, и пошло пятнами. Рука, в которой он держал телефон, сильно дрожала. Когда звонок был закончен, он судорожно вздохнул. — Мистер Моран, — подал голос немного пришедший в себя Боб, — я не думал, что так все получится. Я был уверен, что мой план удастся, и когда Холмс «украдет» мой ключ, то я смогу поймать его на месте там, внизу. Но он подлил мне снотворное… Откуда мне было знать, что они с Томом настолько быстро сдружатся… Мистер Моран… — А вы, Боб, вообще в последнее время перестали что-либо знать. Зато болтать начали больше и перестали отдавать себе отчёт, что и кому вы говорите, — развернулся к нему Моран. — Ваши отчеты стали обезличенными, а их тон, наоборот, чересчур высокопарным. Даже мистер Мориарти заметил, что вы стали слишком многое на себя брать. — Позвольте мне объяснить, — шагнул к нему Боб.       Но Моран чуть вскинул ладонь, и Псы начали оттеснять доктора в угол. В их руках блестели ножи. — Нет! Мистер Моран, за что?! Я верой и правдой все это время служил на благо центра! Мистер Моран, прошу!       Когда за бывшим военным закрылась дверь, предсмертные крики доктора Боба Френкленда были слышны лишь в стенах пыточной.       Моран просматривал камеры наблюдения на быстрой перемотке, пытаясь понять, в какую сторону побежал Шерлок. Возникший из ниоткуда Мориарти заставил его подпрыгнуть от неожиданности. Джим успокаивающе положил руку ему на плечо и тоже взглянул на мониторы. — Вот он, — через минуту сказал Моран и указал на видео, на котором Шерлок неуклюже карабкается по скользкому склону. — По всей видимости, он решил воспользоваться проходом через хижину. Сука, даже про него знает. Ай!       Моран вскрикнул от того, что Джим сильно сжал его плечо. — Не волнуйтесь. Вход завалило деревом, — он указал на другой монитор, видео на который транслировала скрытая камера, установленная над выходом из подземного хода. При этом он умолчал, что чуть раньше на камеру попалась ещё одна фигура. — Он рванул на болота. Не думаю, что он сможет их пройти. — Проверь, — коротко сказал Мориарти. — Себ, надо немедленно замести все следы, которые могут скомпрометировать формулу наркотика. Любой ценой. Ты меня понял! — словно змея прошипел Джим. В какой-то момент Моран был уверен, что он сейчас голыми руками вырвет у него ключицу. Сумев подавить стон, он проговорил хриплым голосом: «Да». — И Шерлока доставишь обратно. Я сейчас разговаривал с Майкрофтом. В обмен на живого и невредимого брата он готов полностью снять свой контроль не только над «Баскервилем», но и над всей моей деятельностью. Ты ведь прекрасно понимаешь, что будет, если ты сейчас облажаешься?       Моран кивнул. — А Джон Ватсон? — Джон…? — Мориарти произнёс имя таким тоном, будто впервые его услышал. — Ах, Джон. Он больше никому не нужен.       Натягивая через две минуты лёгкую, но непромокаемую куртку и на всякий случай вооружаясь, Моран довольно оскалился.

***

      Клоун снял маску и протянул обе руки: — Шерлок, прошу, помоги!       Шерлок отпрянул в сторону. — Ты не Джон Ватсон… — ошарашено проговорил он. — Я Уигги, хостес в «Либерти Ин». — Так, значит, ты и есть клоун? — Да. Дай мне руку! — И убитые в Лондоне — твоих рук дело, а не Джона Ватсона? — Да этот Ватсон в жизни бы не справился!       Видя, что хостес вскоре совсем уйдёт под воду, он огляделся. Неподалёку валялось небольшое бревно. Подтащив его к топи, он кинул его поперёк ловушки так, что оба его края оказались на твёрдой почве. Уигги схватился за импровизированную перекладину и со стоном подтянул себя вверх. Перехватившись поудобнее, он наконец-то смог расслабиться и перевести дух. — Подтяни меня поближе к краю, — сказал он Шерлоку. — Нет, сначала ты мне все расскажешь. — Только после того, как выберусь отсюда, — подмигнул Уигги, почувствовав уверенность.       Шерлок фыркнул и сделал шаг в сторону. — Стой, стой! Подожди! Ладно, твоя взяла. Что ты хочешь знать? — Что за наркотик вы разрабатываете? Зачем убиваете людей? — Я знаю только, что этот наркотик будет лучшим на всем рынке. Доступным. И его невозможно будет обнаружить при тестировании на наркоту. С помощью него мой хозяин планирует подмять под себя весь наркорынок. — Себастьян Моран?       Уигги засмеялся. — Боже, да ты ничего не знаешь. — Так рассказывай, — рявкнул Шерлок. — Как вы собираетесь монополизировать рынок, если ваши клиенты мрут словно мухи? — Ну, это пока… Осталось чуть-чуть доработать формулу. — И в качестве подопытных крыс — живые люди. У твоего хозяина что, нет возможности провести испытания in vitro? — Чего? — В лабораторных условиях. — Мой хозяин может купить весь Лондон вместе со всеми жителями. А я всего лишь исполнитель, — огрызнулся хостес и чуть не соскользнул с бревна. — Слушай, давай ты меня уже вытащишь отсюда.       Шерлок проигнорировал его и задал новый вопрос: — Ты сам выбирал жертву или тебе указывали на определённого человека? — По-разному. Обычно мне передавали общие требования. Например, нужен мужчина средних лет или девушка-азиатка. Я присматривался к гостям, выбирал подходящий типаж, а потом невзначай расспрашивал, кто они. Всегда отдавал предпочтение одиноким или приезжим. — Потому что искать не будут и не сразу забеспокоятся. — Верно. Причём постоянных клиентов тоже никогда не предлагал. Дальше передавал информацию о выбранном человеке и растворял наркотик в его коктейле. Что будет с ними дальше, меня не волновало. — Какой же ты… — задохнулся от возмущения Шерлок. — Ну-ну, договаривайте! — окрысился Уигги. — Какой я, а, мистер Холмс? О, это вы родились в богатой и влиятельной семье. Это вам доставалось все на блюдечке с голубой каемочкой. Таким, как вы, достаточно лишь подумать, и все ваши прихоти тут же исполнятся. Вам никогда не понять, что значит драться за плесневелый кусок черствого хлеба. Мечтать о дожде, чтобы хоть немного можно было смочить горло. Вам когда-нибудь приходилось своими зубами перегрызать глотку амбалу, который больше вас втрое, иначе вам свернут шею, но вначале вдоволь наиграются? Поэтому не смейте упрекать меня в том, что как только подвернулся шанс выбраться из этого ада, я им воспользовался. — Мне тоже было несладко, — зачем-то ввязался в этот разговор Шерлок. — Я был намного умнее всех, кто меня окружал, поэтому не смог завести друзей. Да, и с родителями до сих пор натянутые отношения. Они никогда меня не понимали. — Батюшки! Ишь какие мы изнежен…       На этих словах Уигги возмущенно взмахнул руками и тут же практически с головой опустился в воду. Лихорадочно нащупав бревно, он с трудом подтянулся и долго отплевывался, прежде чем продолжить. — Друзей у него не было. Скучно, видите ли! Поживи с моё — скучать не придётся. Родители, говоришь, не понимали? Мой отец продал меня за ящик пива, когда мне стукнуло четыре. Мальчик-прислуга. Принеси-убери-подай. В четыре года! Потом меня ещё несколько раз перепродавали. А однажды я сбежал и жил на улице, пока город не захватили талибы. О, — злобно улыбнулся Уигги. — Ты даже представить себе не можешь, что мне приходилось терпеть. И они не делали никакой скидки на то, что перед ними шестилетка. Нет, сэр! Взрослые мужики не выдерживали всех их извращений и приказов и ломались. Но я пообещал, что выживу, и сдержал слово. Благо они не ограничивали меня в выборе препаратов. И что же вы замолчали, мистер Холмс? Было бы вам тогда скучно? — Я… — Шерлок не знал, что сказать. Ему стало очень жаль хостеса, но он заставил себя абстрагироваться и твёрдо сказать: — Мне жаль, но это не повод становиться такой мразью. Хладнокровно убивать. — Вы так ничего и не поняли, — разочарованно протянул Уигги. — Ничего другого от подобных вам я и не ожидал. — Так, все. Мне надоело, — отмахнулся от него Шерлок и, потеряв равновесие на неровной болотной почве, отступил вбок. — Да подождите! — Уигги расценил движение Холмса как конец разговора. — Я же ещё не закончил.       Он попытался вскарабкаться повыше, забросить ногу на бревно, но сил уже почти не было. Его засосало почти по колено. Куда там забраться на бревно — пошевелиться под водой невозможно. Он выругался и продолжил. — Через два года британский спецназ вошёл в город. Среди солдат оказался Себастьян Моран. Он пожалел грязного, искалеченного мальчика и стал ему настоящим отцом. А после совершеннолетия устроил на работу в клуб. — Мистер Мориарти, можно войти? — Моран приоткрыл дверь в кабинет босса.       Джим неспешно попивал свой любимый виски и пытался свести бухгалтерские отчеты. Он давно заметил, что периодически суммы не сходились, но никак не мог понять, в чем была причина. Он помассировал виски и закрыл слезящиеся от перенапряжения глаза. Жестом он предложил начальнику охраны присесть. — Я тут подумал, мистер Мориарти, — аккуратно начал Моран. — Бедная Ирен Адлер совсем зашивается. И гостей встречает, и на сцене выступает… Уверен, что если бы она сосредоточилась на чем-то одном, например, на своём номере, то его улучшившееся качество исполнения могло бы принести клубу намного больше дохода. — Не могло бы, — устало протянул Джим. — Здесь ожидают выступлений совершенно другого рода, нежели мисс Адлер может им предложить. А на должность девочки-побегушки я её в жизни не назначу. — А я, кстати, как раз хотел предложить на должность хостеса одного очень смышлёного и хваткого молодого человека. Ирен с такой высокой квалификацией, как у неё, могла бы тогда стать нашим штатным хореографом. — Хваткий, говоришь…       Мориарти пожевал ручку, вышел из-за стола и, взяв кочергу, начал ворошить золу в камине. Вскоре температура в помещении начала напоминать температуру в сауне. Морану безумно хотелось снять форменную куртку-пиджак, но он знал, что лишние движения в этом кабинете совершать нельзя без предварительного одобрения со стороны начальства. Начиная обливаться потом, он с непониманием наблюдал, как Джим взял плед и вернулся в кресло. — Хостес — лицо клуба, — кутаясь в плед, заговорил Мориарти. — На эту должность мне нужен человек, который в первую очередь сможет быстро расположить к себе абсолютно любого клиента. Аккуратно раскрутит на максимальный чек наших «Кошельков» и чётко обозначит границы поведения для остальной челяди. Справится твой протеже с такой задачей? — О, вы даже не представляете! Он с детства прошёл самую жестокую школу повиновения на Ближнем Востоке. Поверьте, там быстро и качественно умеют обучать людей для исполнения любых желаний хозяина. — Прям любых? Ну, а эта… учёба. Она что, никак не отразилась на психике парня? — Посмотрите на него, мистер Мориарти, и вы поймёте, что он просто создан для этой работы.       После небольшой паузы, взятой на раздумье, Джим взглянул в глаза подчиненного. — А тебе-то он кто, что ты так за него просишь? — Он мой сын, — гордо ответил Моран и быстро добавил, увидев, как Джим удивленно приподнял одну бровь: — Приёмный сын, сэр.       Джим покачал головой, допил виски и хлопнул ладонью по столу. — Ну, хорошо. Пусть заходит.       Моран растерялся. Он точно помнил, что не говорил, что привёл сегодня парня в клуб. Мориарти звонко засмеялся, и он почувствовал, что зачем-то стал краснеть от смущения. — Боже, Себ, с виду ты такой солдафон, но иногда бываешь таким наивным. Я же знаю, что не в твоём стиле многодневные переговоры. К тому же, я чётко слышу, как все это время кто-то шебаршится за дверью. Заходи, мальчик, не бойся. Дядя тебя не укусит, — позвал Мориарти, подмигнул Морану и тихо добавил: — Пока не укусит.       Светловолосый парень бесшумно просочился в кабинет, воровато огляделся, остановил взгляд на Мориарти и улыбнулся открытой, естественной улыбкой. Джим сам не заметил, как расплылся в ответ. Взяв себя в руки, он вернул серьёзное выражение лица и распахнул плед. — Себастьян, тебе не кажется, что становится жарковато?       Моран радостно согласился, быстрым движением стёр пот со лба и с наслаждением приспустил куртку с плеч. Молодой человек тем временем подошёл к камину и убавил температуру. Джим поигрался в руках пустым роксом, бросив взгляд на бутылку, и парень тут же налил ему виски. — Как тебя зовут? — спросил Мориарти. — Уигги, сэр. — Ну, садись, — Мориарти отодвинулся от стола и похлопал себя по колену.       Уигги моментально побледнел и испуганно взглянул на Морана, ища поддержки, но тот лишь поджал губы и опустил глаза в пол. Чуть не плача, он устроился на коленях Мориарти и с шумом двинул носом. — Какой забавный, — заулыбался Джим, глядя на Морана. — На все согласный, да?       Он щелкнул его по носу, и парень сжался, словно от удара. Джим подбросил его и едва услышал вырвавшийся стон. — Моран рассказал мне, что тебе не привыкать сидеть на коленях у дядей, так? Что ты сам просишься поиграть в лошадки, правда, малыш?       Мориарти хищно оскалился и посмотрел в посеревшее лицо Морана. — А ты чего так напрягся? Смотри, ему нравится:

«Апельсинчик и лимон», -

В колокол Сент-Клемент бьет.

И звонит Сент-Мартин:

«Отдавай мне фартинг!»

А Олд-Бейли, ох, сердит.

«Возвращай должок!» — гудит.

«Все верну с получки!» -

Шордитч говорит.

«Вот зажгу я пару свеч —

Ты в постельку можешь лечь.

Вот возьму я острый меч —

И головка твоя с плеч».

      С этими словами Мориарти завалил парня и склонился к его лицу. Моран было дернулся, но был остановлен выброшенным в его сторону указательным пальцем. Шумно втягивая воздух, он сел на место, сцепил руки и уставился в пол. — Смотрите-ка, — тем временем проворковал Мориарти тихим грудным голосом прямо в лицо Уигги. — Мальчику бо-бо. Ай-яй-яй. Ну, ничего. Дядя его сейчас полечит. Скажи, где болит: здесь или здесь?       Мориарти погладил его по щеке, потом его пальцы спустились ниже, обхватили тонкую шею и чуть сжали. Уигги пискнул, но натренированное годами тело даже не дернулось. Хмыкнув, Джим провел пальцем по его груди, чуть задержался на талии, чтобы оттянуть ремень. Раздался громкий чпок, когда ремень отпустили, и он хлопнул о плоский живот. Уигги задрожал и начал поскуливать. Мориарти перевёл взгляд на Морана, который, глядя в пол, возмущенно сопел, сжимая и разжимая кулаки. — Моран! — резко сказал Мориарти, заставив мужчину дернуться и поднять глаза. — Я понял, где у него болит.       Его рука оказалась между бёдер Уигги, который тут же заерзал и разревелся. Но при этом лишь призывно раздвинул ноги, закрыл глаза и приоткрыл рот. — Хватит, — прошептал Моран и аккуратно опустил кулак на стол, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не долбануть им со всей силы. — А что хватит? — Мориарти удивлённо посмотрел в почерневшие от ярости глаза подчиненного. — Судя по твоим рассказам, его не только мы с тобой сможем сейчас «полечить». Может, позовёшь своих Псов? Устроишь им, так сказать, внеплановую тренировку. — Прошу… — К тому же, смотри, твой «сынуля» любит пожестче.       Джим вновь взялся за горло Уигги и стал сжимать все сильнее и сильнее, остановившись лишь когда тот захрипел и чуть дернулся. Поняв, что сильнее душить его не будут, Уигги потянулся к ремню, намереваясь его расстегнуть. Мориарти довольно захихикал сквозь зубы. — Джим! — взревел Моран и вскочил, не в силах больше смотреть, как с каждой секундой становится для мальчишки предателем. Ведь он обещал его защищать и поклялся, что больше никто и никогда его не обидит. — Сядь! — приказал Мориарти.       От веселости не осталось и следа. Он перехватил запястье Уигги и с лёгкостью поставил его на ноги. — Здесь где-то ошибка. Сможешь найти? — не отпуская его, строго спросил Джим и подтолкнул папку с отчётами.       Он защелкал языком, словно метроном, отсчитывая лишь ему известное время, и неотрывно смотрел на Морана из-под полуопущенных век. — Вот здесь, — Уигги свободной рукой указал на две строчки на разных листах. — Здесь указано, что закуплено 28 ящиков, а на баланс поставлено лишь 27. На один ящик оформлен акт боя, но по бухгалтерии он не прошёл.       Мориарти быстро взглянул в бумаги, скрипнул зубами и наконец отпустил парня. — Подожди своего папку в коридоре. Взрослым нужно кое-что обсудить. И да, есть большая разница между привести на работу и порекомендовать. Тебя рекомендуют, — выделил голосом последнее слово Мориарти, — на должность хостеса. И запомни, твой круг обязанностей будет очень чётко очерчен. Я за этим всегда смотрю очень внимательно. А теперь иди.       Чуть не подпрыгивая от радости, что экзекуции удалось избежать, Уигги поспешил к двери. — Подожди, — окликнул его Мориарти, и душа парня вновь ушла в пятки. — Я хочу сменить название клуба. А то старое звучит как-то грубо. Предложи свой вариант.       Уигги задохнулся то ли от восторга, что такой человек, как этот Джим, интересуется его мнением, то ли от страха, что если он не оправдает надежд будущего босса, то схлопочет наказание. Поэтому он задумался. Если бы он захотел посетить клуб в роли клиента, что бы он хотел получить в этих стенах? Ответ пришёл быстро: — «Liberty In». — «Свобода в», — повторил Мориарти. — И в чем же? — А это уже пусть каждый посетитель решит для себя сам, — вкрадчиво ответил Уигги. Моран не выдержал и с приглушенным возгласом «Да!» махнул рукой. — «Либерти Ин», — нараспев проговорил Мориарти. — Хорошо. Очень даже хорошо. Ну, иди. Взрослым надо кое-что ещё обсудить.       Когда Уигги, улыбаясь, закрывал дверь, то видел, как Моран просто светился от счастья и гордости за своего приёмного сына. — Подожди-подожди, — остановил его Шерлок. — Владелец клуба — Джим Мориарти? — Угу. — Я был уверен, что владелец, твой босс, — Себастьян Моран. — Моран — мой приёмный отец. А благодаря его преданности Мориарти назначил его управляющим. Я — его заместитель. — Значит, Мориарти владеет и клубом, и «Баскервилем». — И не только, — усмехнулся Уигги и продолжил с момента, на котором его прервал Холмс. — Через пару лет упорного труда босс предложил мне расширить зону моих обязанностей. Конечно же, я цеплялся за любую возможность для карьерного роста. Вот так однажды я и стал подбирать ему подопытных. Я ошибся лишь раз. С этим жирным клерком. Но он так вызывающе себя вёл, что выбор пал на него сам собой. — Ну, хорошо, — сказал Шерлок и поежился от порыва ветра. — Поэтому, когда в клуб пришла полиция, ты решил отвести от себя подозрения. Но зачем ты упомянул Ватсона? — Потому что я его ненавижу, — с неподдельной злостью прорычал Уигги. — Его выбрали для контрольного испытания какого-то лекарства, и все стали носиться с ним, как со списанной торбой. Джон то, Джон это. А давайте поставим ему номер. О, номер зашёл, давайте сделаем из него звезду, мать его!       Уигги сплюнул в болото. — Ты стал бояться, что он тебя подсидит, — понимающе кивнул Шерлок. — Да! Джим опекал его, будто Ватсон был его родным и единственным сыном! — выкрикнул Уигги, и его слова эхом разнеслись вокруг и скрылись где-то в глубине леса. — Ни слова поперек не скажи. Не дай бог как-то не так посмотришь. А он ещё и вёл себя со всеми уважительно, не гнушался предлагать помощь. Занять до зарплаты — не вопрос! Прикрыть за опоздание или если, наоборот, надо пораньше уйти — да запросто! Прям падший ангел, блять! Все сходило ему с рук, особенно когда им заинтересовался наш покровитель. — Покровитель? — сделал стойку Шерлок. — И кто ваш покровитель? — А это не у меня надо спрашивать, — хитро прищурился Уигги. — Вы с ним, между прочим, прекрасно знакомы. Но я его имя называть не буду. Можете утопить меня, но попасть к нему в немилость… Нет, ни за что. — Ладно, — скрипя сердцем, проговорил Шерлок. — Вернёмся к Ватсону. Чего ты добивался, намереваясь подставить его? Судя по твоим словам, он мог при желании убивать направо и налево, и его бы не тронули. — Ну, попытка — не пытка. Я надеялся: если все увидят, что наш Ангел не такой уж и святой, то это хоть немного спустит его с небес на землю. Вначале я решил «подложить» его под этого клерка, благо жирдяй сам запал на него. Я дал клиенту наркотик, чтобы потом сказать, что Ватсон выкрал его у меня и решил подзаработать. А так как он персона нон грата для любого посетителя, включая саму Королеву… — К вам что, Королева ходит? — опешил Шерлок. — Да нет. Это фигура речи. Не перебивайте, — закатил глаза хостес. — Так вот, я обманом заманил Ватсона в комнату для приватов и закрыл дверь на ключ. Но я просчитался. Не знаю… То ли на жирдяя так подействовал наркотик, то ли он сам по себе маньяк самый настоящий… Короче, Джон еле выжил. А когда новость дошла до Него… Я думал, меня живьём освежуют и похоронят заживо. Н-да…       Уигги задумался, явно прокручивая в голове все примененные к нему наказания. Шерлок тем временем взглянул на часы, но было слишком темно, и стрелки на циферблате было невозможно различить. — Что было дальше? Давай, ускоряйся! — Да даю я, — насупился Уигги. — После такой промашки я решил действовать осторожней. Поэтому, когда в клуб пришёл инспектор из Скотланд-Ярда, я подумал: а что, если сделать из ангела демона? Пусть он подумает, что Джон — убийца. Я наплел тогда этому инспектору с три короба, и он мне поверил, но больше не появлялся. И я решил напомнить полиции про Джона. К Ватсону иногда приходил поболтать один мужик. Я выяснил, что он работает главным хореографом в Ковент-Гарден, и по старой дружбе хотел, чтобы нашего танцора взяли обратно в театр. Но мистер О’Кара, конечно же, отказал. Ведь покровитель Джона является ещё и главным меценатом Оперы. В свое время он ясно дал понять, что Джону в театр путь заказан.       Шерлок не верил своим ушам. Главным куратором Королевского театра был его брат Майкрофт. Но тогда получается, что он связан и со всеми убийствами. Нет, этого не может быть. Майкрофт бывает играет грязно, но он никогда не ввязывался в наркобизнес. Это было его основным табу. С другой стороны, Шерлок не так чтобы очень хорошо знал брата. «Не лезь в это дело» — вспомнилась ему фраза, брошенная братом в больнице. — Я придумал гениальный план, — тем временем продолжал Уигги. — Со стороны все выглядело бы так, будто это Джон убил своего знакомого. А когда полиция вновь пришла в клуб, я бы, исполняя свой гражданский долг, рассказал, что в обмен на оказание, сами понимаете, каких услуг хореограф обещал взять Джона обратно в театр. А когда Джон понял, что его прокатили, то убил обидчика. — И ты накачал хореографа наркотиком, когда он снова пришёл в клуб, а потом отвёл его в парк и бросил умирать. Ясно, дальше. — Не-не-не-не! — замотал головой Уигги. — Это было бы очень скучно. План был намного красивее. В то время когда номер Джона внесли в основную программу, его оформили, скажем так, «официально», — хостес изобразил кавычки двумя пальцами, перехватился поудобнее и продолжил: — Но вот беда. Принят новый сотрудник, а свободной ставки-то в штатном расписании нет. Что делать? — Уволить кого-то, — ляпнул Шерлок первое, что пришло в голову. — В точку! И начальство решает провести рокировку, освежить программу. Поэтому сокращают того, кто приносил им основной доход уже многие годы, — Кайла. — Не очень-то умно. Если только Кайл в чем-то не провинился. — Ни в чем он не провинился, мистер Холмс. Судя по всему, не обошлось без Него, — Уигги указал глазами на небо. — Моран рассказал мне тогда, что предлагал другую кандидатуру, но босс его даже слушать не стал. Когда я потом встретил Кайла, дела у него шли из рук вон плохо. Я подумал тогда: помогу-ка я ему, а потом он поможет мне. Так и случилось. Хореограф в очередной раз пришёл в клуб, поговорил с Джоном, а потом я его напоил — типа за счёт заведения, как постоянного клиента. И позвонил Кайлу. Мы заранее обсудили все. Кайл должен был увести его и уже в парке отравить. Как потом оказалось, они учились на одном курсе, а вот с Джоном оба пересекались от случая к случаю. Хореографа Джон по каким-то причинам знал лучше, но нам это как раз было на руку. — Кайл приезжает в клуб, и происходит встреча одноклассников. Поэтому неудивительно, что на записях городских камер хореограф спокойно позволял себя вести, — подхватил Шерлок и тут же похвалил Уигги: — Вы хорошо продумали подставу. Этот Кайл даже перенял походку Джона — едва заметно припадал на ногу. — Я же говорю, план был идеальным и вдобавок красивым. Но полиция опять почему-то не пришла. — Наркотик был в виде снюлса, а не растворен в алкоголе, как раньше. К этому времени дело вели мы с инспектором Лестрейдом. Поэтому, увидев чуть позже репортаж про похищения детей с помощью «звёздной пыли», я предположил, что это один и тот же наркотик, только в разных формах. — Черт, умно! — Кстати, почему такая резкая смена способа применения? — В растворенном виде наркотик давал слишком серьёзную побочку. Никто не выживал. — От порошка тоже умирают. — Если ты про хореографа, то у него просто случилась передозировка, — покачал головой хостес. — Кайл немного перестарался. Наркотик, ко всему прочему, парализует волю, поэтому он хотел, чтобы все получилось наверняка. — Но ты потом отравил им инспектора! — прорычал Шерлок. — Он умер на днях в больнице, не приходя в сознание! Тоже хотел, чтобы было наверняка? — Все мы когда-нибудь умрем, — философски протянул Уигги, и Шерлока буквально затрясло от злости. — Мне в тот момент было важнее оторваться от вас. Кстати, я дал вашему инспектору детскую дозу, так что наркотик тут ни при чем. Может, банальная аллергия на какой-то компонент?       Уигги попытался подтянуться и вновь потерпел неудачу, а бревно подозрительно хрустнуло под его весом. — Вытаскивай меня! — завизжал он от страха. — Я рассказал все, что знал!       Шерлок посмотрел на него и бесстрастно сказал: — Сам выберешься. — Что?! — его глаза округлились. В них плескался ужас и паника. Он взмолился к собирающемуся уходить Шерлоку: — Я не смогу! — Захочешь — выберешься, — отрезал Холмс и проверил целостность образцов с бумагами, коря себя, что так неосмотрительно погнался за преступником. А уходя, обернулся: — Всего делов-то — подтянуться и добраться до края. Но, возможно, тебе банально не хватит на это силы. Что ж… Сейчас многие умирают. — Обманщик! Ты же обещал! — закричал ему в след Уигги. Силы покидали не привычное к физическим нагрузкам тело, и удерживаться на поверхности даже с импровизированной опорой становилось все труднее.       Вскоре он прилично наглотался грязной воды с тиной, пытаясь продвинуться к краю ловушки. А погрузившись в очередной раз с головой, он понял, что больше не выплывет…       Внезапно чьи-то сильные руки вытянули его наверх. Отплевываясь и лихорадочно глотая воздух, Уигги подумал, что Шерлок все же вернулся. Но открыв глаза, понял, что ошибся. — Себас… Моран!       Бывший военный нависал над топью, удерживая одной рукой Уигги за шиворот, а другой упершись в бревно. — Как я рад тебя видеть, — устало проговорил хостес. — Как ты меня нашёл? — Какого черта ты тут делаешь? — отозвался Моран. — Я же сегодня должен был доставить ребёнка в «Баскервиль». — Ах, да… Точно, — Моран казалось не замечал протянутой к нему руки. Он постоянно оглядывался вокруг. — Вообще-то я ожидал увидеть здесь кое-кого другого. — Шерлока? — Шер… — Моран осекся и удивлённо посмотрел на него. — Шерлока. Ты его видел? — Конечно, — горячо заверил Уигги, не теряя надежды дотянуться до своего спасителя. — Мы столкнулись с ним на опушке около центра. Он же и загнал меня в это треклятое болото. Вы разминулись с ним не более чем на 5 минут. — И он вот просто так взял и сбежал? Не помог? — Моран внимательно посмотрел на утопающего и тихо добавил: — Не добил? — Он сказал, что, если я все расскажу, он меня вытащит. — И что, ты все ему рассказал? — А что мне оставалось? Он кинул мне это бревно, и я понадеялся… Подумал, что как только окажусь на земле, то сам его утоплю. — А он оказался хитрее и ушёл не больше 5 минут назад, — пробормотал Моран себе под нос. Он отпустил Уигги, поднял бревно и отбросил в сторону. — А что вы делаете? — дрожащим голосом спросил Уигги, чувствуя, как с каждой секундой его затягивает все глубже и глубже. Он тут же задергался, но был в силах противиться. — Мистер Моран!.. Себастьян… ПАПА!       Последнее слово было выкрикнуто с таким отчаянием, что Моран закрыл глаза, пытаясь сдержать слезы. Сжав зубы, он сдержал рвущийся наружу стон. — Прости меня, сын, — прошептал он, когда на водной поверхности перестали появляться пузыри.       А через 1.5 часа молча смотрел вслед уходящему с Гримпенского вокзала поезду, в котором находился Шерлок. Весь кипя от злости и ненависти, он сделал несколько звонков и на арендованном авто рванул в Лондон, сжимая в руках руль, словно пытаясь его задушить, и как мантру повторяя про себя лишь одно имя — источник всех своих бед: Джон. Ватсон. Джон. Ватсон. Джон! Мать! Его! Ватсон!