Огонь на другом берегу

      В гостиной Гриффиндора действительно большие камины. И рано утром возле них никого. Кроме меня. Так что можно не опасаться за место возле теплого огня.       Холодный озноб слабеет, постепенно ослабляя объятия. А я надеюсь, что тепла мне хватит до конца уроков. Лишь бы не замерзнуть снова. Кутаюсь в мантию и подбираю под себя ноги.       Церемония отбора ничем не отличалась от тех, что я видела раньше. Меня беспокоила шляпа, её решение. Но ментальный артефакт Годрика всегда прислушивается к ребенку.       Это и спасло. Стоило только твердить мысленно про Гриффиндор, как шляпа огласила этот факультет.       Малфой на Слизерине. Падма — Рейвенкло. Поттер и Уизли — Гриффиндор. Никаких неожиданностей.       Поздний ужин я помню смутно: слишком много шума, гама, блеска и огня свеч. Что-то говорила, выпытывала у старосты Уизли, а потом вместе со всеми пела школьный гимн.       И только разница в гостиных, а тем более спальнях, смогла снова вернуть тугой комок в грудину. Много алого и золотого, тяжелые душные балдахины над кроватями и другие соседки. Теперь мои соседи не Падма, Мэнди и Лайза, а Парвати, Лаванда и Фэй.       —Эй, Гермиона?.. — тихий шёпот с соседней кровати.       Черноволосая индианка хитро подмигивает.       Оглядываюсь на остальных девочек. Спят. И только мы с Падмой ещё шепчемся, стараясь унять нервозность. Так и повелось: обязательные разговоры по ночам. Изо дня в день. Всегда.       За окном серая хмарь светлеет, пропуская лучи солнца. И первые студенты, позевывая, спускаются в гостиную. Рассаживаются в креслах, чтобы поболтать перед завтраком, а то и собрать сумку.       Буквально через пятнадцать минут вниз спустились мои сокурсники, согнанные старостами. Девочки недоуменно поглядели на меня: как же так, кто-то добровольно смог подняться раньше побудки!       Организовать первокурсников не сложно, если ты умеешь только командовать. В одиннадцать лет, да ещё и в новой обстановке, напыщенные слова старост воспринимаются приказами. Но пройдет месяц, два, и, Перси Уизли потеряет свой авторитет. Негоже поглядывать на других сверху вниз, если даже желания хорошо выполнять свою работу не имеется.       Недружной стайкой мы ввалились в Большой зал. Овсянка, тосты, чай. Никакого разнообразия. Всё это было и в прошлые разы. Помнится, мы пытались уговорить эльфов хотя бы на кофе, но… Спешно заказанные банки раскрывались только в гостиной Ревейнкло.       Как же мне не хватает кофе! Горячего, с пряным ароматом специй. Лайза изумительно его готовила. Она даже привозила специально турку, брезгуя наспех трансфигурированной. А мы неспешно накаляли песок до нужных градусов, и заворожено следили за этим таинством.       Передо мной шлепнулся листок расписанием на неделю. Точно такие же упали перед Поттером и Уизли.       —Поторапливаемся, первокурсники! Мне еще вас отвести на трансфигурацию надо, — громко оповестил всех напыщенный староста.       В Хогвартсе сто сорок две лестницы. Широкие и просторные, узкие и шаткие, передвигающиеся и с исчезающими ступеньками. Много ложных дверей, тысячи портретов. Ориентироваться в замке на первых порах сложно, очень сложно. Обычно старосты показывают универсальные маршруты, говорят про приметные ориентиры, советуют обращаться к портретам, но не Перси Уизли. Он стремительно повел нас к аудитории, ничего не объясняя. Ладно я, знающая Хогвартс достаточно хорошо! А другие? Как же другие? Вот так и будем терять баллы, потерявшись в коридорах.       Староста довел нас до кабинета и просто растворился в толпе. По ощущениям до начала занятий оставалось около десяти минут.       —Сейчас слизни подойдут, — пробурчал Рон.       Я глянула в расписание, что до сих пор сжимала в ладони. И правда — занятия у нас почти всегда со Слизерином. Странно. Почему только один факультет?       —Вот он, смотри!       —Где?       —Да вон, рядом с длинным рыжим.       —Ты видела его шрам? А лицо?       Стайка хихикающих старшекурсниц прошла мимо нас, одаривая любопытными взглядами. Гарри, который точно их услышал, смущенно покраснел и отвернулся.       —Эй, как вам Поттер? — невзначай поинтересовался Терри, когда первокурсники Ревейнкло писали эссе по травологии в гостиной.       —А что Поттер? — буркнула Мэнди. — Мы не говорили с ним. Так, видели издали.       —Как думаете, правда, что его учил сам Дамбладор?       —Всё может быть. Там видно будет, — ответила рассудительная Падма.       Я оторвалась от свитка и недоуменно нахмурилась. Ажиотаж вокруг Поттера дополз и до наших ушей. А это редкость, чтобы вороны оторвались от своих занятий и влились в общий поток.       — В любом случае, надо подождать, — тихо произнесла Лайза, задумчиво водя кончиком пера по губам. — Не хватает данных для анализа…       Слизеринцы появились за пять минут до начала занятия. И в этот же момент открылась дверь кабинета. Светлая макушка Малфоя мелькнула справа от меня, когда гриффиндорцы первыми ломанулись занимать места. Что же, это ожидаемо.       Здравствуй, моя любимая первая парта! Образ заучки следует закрепить, чтобы никто не усомнился. Поэтому аккуратно раскладываем все принадлежности. Учебник — в левый угол стола. Чернильницу и перо рядом с ним, а пергамент прямо перед собой. И не забыть аккуратно сложить руки. Готово!       Периферийным зрением угадываю Драко, занимающего парту по соседству. Успеваю подавить довольную улыбку. Ой, не зря я так выступала в поезде, не зря! Значит, удалось заинтересовать, заинтриговать. Ну-ну, посмотрим, долго ли ты будешь наблюдать за мной.       Профессор МакГонагалл зашла в кабинет с колоколом. Умная, строгая, в глухой зеленой мантии и высокой остроконечной шляпе. Весь её облик, даже взгляд через очки, выдавал суровость.       —Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии. Любое нарушение дисциплины — и нарушитель выйдет из класса и никогда больше сюда не вернется. Вы должны запомнить, что все заклинания совершаем только под моим контролем. Ни в коридорах, ни в других аудиториях вы не должны колдовать. Любой неверный взмах, любое неверное слово фатально скажется на результате. Вы научитесь превращать одни предметы в другие, а на старших курсах, мы перейдем к изучению анимагии, при условии, что вы сдадите экзамены на «превосходно».       Профессор внимательно оглядела всех, и, довольно кивнула. Затем взмахнула палочкой, превращая стол в свинью, а потом обратно в стол. Восторженный шепоток учеников еле слышно прошуршал в кабинете. Все готовы были внимать, чтобы только повторить результат.       Но профессор преподавала уже достаточно долго, чтобы одним взглядом утихомирить аудиторию. Она аккуратным почерком вывела на доске большую формулу, которую велела записать. А потом вместе с нами проговорила её, акцентирую на ударении. Оставшись довольной результатом, МакГонагалл раздала всем спички.       Да-да, начальный курс трансфигурации. Превратить спичку в иголку. Это просто, если ты умеешь представить результат ярко и подробно. А потом всего лишь взмах палочкой, быстрые речитатив заклинания. Слишком просто для меня, но не для остальных.       Я старалась, как могла: допускала ошибки в произношении, не вытягивала нужную петлю, но всё равно моя магия решила иначе. Острая иголка лежала передо мной. Я еле успела отменить результат, оставив только заостренный кончик и серебристый слой краски, как профессор выхватила её и продемонстрировала всем.       Выдавив смущенную улыбку, я быстро оглянулась. Никто не смог даже близко повторить мою трансфигурацию. Печально.       Колокол спас учеников от дальнейших мучений. Получив домашнее задание, мы вышли из кабинета, чтобы пойти на следующий урок.       Под сопровождением старосты, довольно быстро добрались до класса Чар. Амфитеатр помещения больно резанул, всколыхнул воспоминания. Я остановилась близко к проходу, и, словно наяву видела, как я-другая усаживается на первую парту. Весело машет рукой Падме, а затем оборачивается к Лайзе и Терри, что-то спрашивая. Заправляет за ухо выбившуюся прядку, а потом поворачивается к доске, чтобы внимать профессору Флитвику.       Нет, хватит. Сейчас не время. Может быть потом. Но не сейчас.       Трясу головой, отгоняя ненужные видения. И, будто насмешка судьбы, усаживаюсь на своё старое место. Это будет моя единственная уступка прошлому-будущему.       Профессор Флитвик, знакомясь с нами, по очереди зачитывал фамилии. А когда добрался до Гарри, то свалился со своей подставки. Смешки, раздавшиеся со всех сторон, не помешали ему провести замечательный урок, после которого уже никто даже не вспоминал курьез.       Обед. Урок травологии. Свободное время и библиотека, в которой я старался разжиться информацией. Поднимала газеты за прошлые года, объясняя мадам Пинс свой интерес к периодике тем, что хочу понять магический мир. А сама искала любое упоминание событий Хэллоуина 1981 года.       Статей было много, но внятных мало. Паника и страх сквозили даже через эти тонкие листы бумаги. Боязнь за свои шкуры и общее ликование, после падения Темного лорда, вознесение на божничку фигуры Мальчика-который-выжил. Всё это я знаю. А вот что же произошло дальше? Где находился герой? Кто был рядом с ним? Нет ответа.       Суды над Пожирателями. Нападение на Лонгботомов. Поимка Сириуса… Блэка?! Что?!       Я не верила своим глазам. Как так? Сириус — Пожиратель Смерти?! Нет, этого не может быть! Ведь, он крестный Гарри. Но, если взять за исходную, что события происходили по иному пути, то это объяснимо. Но одиннадцать маглов и павший Петтигрю… Почему?       Ответить мне могут только очевидцы или судьи. А обосновать свой интерес к этой персоне я не смогу. Маглорожденная девочка не должна сомневаться в газетах. Тем более первокурсница. Так что, Грейнджер, у тебя нет никаких других источников информации. Ты должна принять тот факт, что Сириус Блэк в Азкабане.       Голова от новой информации начала раскалываться. И, мерзкий холод снова подступал. Змеей свивался в груди, чтобы обвить меня целиком. Положив газеты на место, я поспешила в теплую гостиную.