Does your journey still continue?

Они в Уппсале. Прошло еще девять лет. Первый раз все проходит без Рагнара. Его друг не был здесь в последний раз. Но тогда он, по крайней мере, был еще жив. Флоки смешивается с другими во время праздника. Сейчас все они больше не враги. Нет людей Лагерты, нет людей Харальда, нет людей Ивара. Это время, когда все они одинаковые. Все они здесь ради поклонения Богам. За исключением одного человека. Того, кто следит за всем, как будто он не совсем уверен, почему он находится здесь. Конечно же, если не брать в расчет тот факт, что Ивар не оставил бы его где-то позади. И Флоки, который раньше любил этот праздник, сейчас бродит среди них, такой же не принадлежащий к ним, как и христианин. Он не чувствует вкуса пищи и питья, не чувствует чужих прикосновений. Все, что видит Флоки — это призраки. Ночь продолжается, и Флоки лежит в одиночестве, под ним трава, а на ним — небо. И он все видит Рагнара и Ательстана. Тени и призраки, танцующие вокруг деревьев. Отмечают это так, как никогда не делали при жизни. И он знает, что Ивар и Хеамунд вместе прямо сейчас. Знает, что Ивару никогда не придет в голову принести священника в жертву, хотя — Флоки готов признать это — такая жертва удовлетворила бы Богов, вряд ли когда-либо более великий воин истекал кровью ради них. Флоки думает, что может извиниться перед Рагнаром, даже перед священником, он часто хочет этого, потому что им все равно. Они не здесь. Флоки видит в их глазах несбывшиеся надежды и мечты. В месте, где это двое находятся сейчас, они не заботятся о судьбе Флоки и, наверное, уже давно простили его. Теперь они счастливы. Флоки — единственный, кто продолжает страдать. К сожалению. Он принял бы тысячу таких священников, если бы это могло вернуть ему лучшего друга. Он не мог знать. Флоки чувствует текущие по его лицу слезы, это неожиданно, застает врасплох. Он поднимает руку и касается своих мокрых щек. Он не мог знать. Если бы он только мог. Что случилось бы с Рагнаром. Не мог знать, что последние хорошие дни, что он сейчас вспоминает, занимала лишь ненависть к священнику. И насколько больно было видеть память о Рагнаре и Ательстана в его глазах, как сильно он умолял не покидать его. Чтобы Рагнар остался с ним хотя бы немного дольше, и пусть его священник будет рядом, хотя бы на ночь. Только одна ночь, в которую он не будет одинок. И он бы рассказал Рагнару, что Хельга умерла. И Рагнар бы понял, он уже знает. Сидит там, закинув ногу на ногу, задумчиво кивает на все, что говорит ему Флоки, священник рядом с ним и его голова покоится на плече Рагнара. Он смотрит на Флоки тем же открытым и проницательным взглядом, как делал это при жизни. Флоки будет задавать Рагнару вопросы, так много вопросов. Но он только улыбнется ему, приложив палец к губам, в его глазах — тот же озорной блеск, по которому Флоки скучает сильнее всего в этом мире. И они останутся с ним. Это больше, чем он заслуживает. Посреди ночи священник уснет. Но Рагнар и Флоки будут бодрствовать до утра. И ненадолго, но Флоки вновь будет чувствовать себя целым. На утро не осталось ничего, кроме холодной росы на траве и замерзшего до костей Флоки. Серое и пасмурное утро пробуждает Флоки вместо с солнцем. И Флоки снова одинок.