Sometimes Heroes Fall

Кара больше не злится. Ярость от всего, что с ней случилось, отходит на второй план, когда Кэт забирает ее из этих удушающих стен собственной палаты. Правда, на то, чтобы окончательно распрощаться с проклятым местом, уходит неделя, которая сопровождается рядом тестов, очередных анализов и редких нравоучений от Алекс и Джона, которые выводят ее из себя. Как только они открывают рты, Кара буквально ощущает, как их руки сжимают ей горло всеми этими словами, взглядами, поучениями. Они будто бы все знают, хотя на самом деле Кара и в себе-то толком не уверена. К счастью, такие моменты теперь происходят крайне редко. Поэтому Кара старается не злиться. Потому что Кэт постоянно рядом. Она практически не отходит от нее, то читает книгу, то что-то печатает на своем планшете, иногда пьет кофе, которое ей теперь приносит Уинн. Последнее Кару даже забавляет. Кэт будто становится резной оградой, защищающей ее от всего мира: больничных сует, сочувствующих взглядов, обнадеживающих речей. Потому что никто в присутствии Кэт не осмеливается ничего из этого сделать, и Кара даже удивляется, что же произошло в тот день, когда Кэт впервые сказала ей об отъезде. Вопросов, она, конечно, не задает. Гнев медленно уступает место спокойствию. Последняя капля злости исчезает, когда Кару садят в вертолет, Кэт сидит прямо напротив нее, ее взгляд такой спокойный и прямой, будто бы все это само собой разумеющееся, словно так и должно быть. И Кара не спорит, впервые ощущая, что наконец-то может вздохнуть. Она даже говорит Алекс, что все будет хорошо, подмигивает Уинну и машет рукой Джону. Когда лопасти вертолета начинают свой ход, шум заглушает все внутренние мысли, и Кара откидывается на спинку кресла и закрывает глаза. Наконец-то, хоть какое-то ощущение свободы. Морской бриз дует прямо в лицо, и Кара жмурится. Ей нравится наблюдать за висящим над горизонтом солнцем, которое согревает ее своими лучами. Небо такое голубое, что, кажется, будто кто-то вылил краску на холст, чистую, свежую и яркую. А солнце — желтое пятно на всей этой картине, распускает тонкие золотые нити, которые так и тянутся к Каре. Кара сидит в инвалидном кресле, руки сжимают подлокотники. Она наслаждается каждым мгновением, проведенным на улице, когда ветер так приятно играет с кожей. — Ты сгоришь, — вдруг она слышит голос Кэт и оборачивается, улыбаясь лишь уголками губ. Та сидит немного поодаль от нее, под навесом. Она, кажется, на нее и не смотрит, что-то увлеченно печатая на ноутбуке. — Ну и пусть, — отвечает Кара, вновь оборачиваясь к солнцу. В последнее время это ее единственное занятие, которое не раздражает. Да и солнечная энергия — лекарство, так что Кара хочет его как можно больше, возможно, только так она встанет с этой коляски, думает она, пока голос Кэт не врывается в сознание. — Не заставляй меня повторять дважды, — не унимается Кэт и, отложив ноутбук, внимательно смотрит на сидящую перед ней девушку. Неделя вдалеке от повседневной суеты изменили ее. Кэт отчетливо видела перемены, какие-то тайные надежды, блеск в глазах, улыбку. Кэт так хотелось улыбнуться в ответ, только вот она смотрела на все более реалистично. Она понимала, что Кара сейчас переживает тяжелое время, что ее действия могут быть не совсем рациональны, так что считала себя главным якорем, который бы не позволил ей утонуть. — Кара, — повторяет Кэт и уже собирается встать, как вдруг слышит вздох и последующий за ним скрип. Электро-коляска катится назад, под навес, в безопасное место от солнца. Кара оказывается за небольшим столиком, на котором с все еще открытыми вкладками стоит ноутбук Кэт, а сама Грант сидит теперь напротив нее. Мягкая улыбка касается ее губ. — Что-то важное? — Кара бросает взгляд на статью, открытую на рабочем столе. Кэт пожимает плечами. — Очередной отчет, — так же непринужденно отвечает она и закатывает глаза, — ты же знаешь, эти идиоты и шага сделать без меня не могут. Кэт сожалеет о словах в ту же минуту, как они слетают с губ. Ведь теперь Каре может показаться, что она жалеет, что привезла ее сюда, что забросила все свои дела. Поэтому она уже обдумывает следующую фразу, когда вдруг слышит смех Кары. Он легкий и свободный, без каких-либо ноток горечи, так что Кэт улыбается. Ей нравится видеть Кару такой. — Проголодалась? — спрашивает она, взглянув на время на мониторе, обед уже давно прошел. — Я хотела приготовить салат. Кара кивает, она и правда голодна. — Могу я помочь? — впервые за проведенную здесь неделю предлагает она, Кэт видит, что та немного нервничает, сжимает от волнения пальцы. — Конечно, — как можно непринужденнее отвечает Кэт и закрывает ноутбук, встает со своего места. Она берет его в руки и ждет, пока Кара, чуть нахмурившись, подъезжает к порогу. Тогда Кэт подходит к ней и немного подталкивает кресло, чтобы помочь ей проехать. Она слышит, как тяжело вздыхает Кара от этого ежедневного ритуала, казалось бы, чуть ли не единственного напоминания о ее неспособности что-либо делать. Благодаря Алекс и DEO дом Кэт полностью подготовили к прибытию Кары. У правительства были технологии, у Кэт — деньги. Соорудить подобающую комнату, ванну и туалет оказалось совсем не сложно. Но, конечно, никто не подумал о порогах. Так что это маленькое упущение стало главным раздражителем Кары за последнюю неделю. — Я начну с овощей, займешься зеленью? — невзначай спрашивает Кэт, чувствуя некую напряженность между ними. Еще минуту назад все было нормально, сейчас же — этот чертов порог — она всерьез задумывается разнести его ночью, пока Кара будет спать. А пока что, Кэт старается держаться, ради Кары. — Конечно, — отвечает ей Кара и принимается за оставленную на столике зелень. Она уже вымыта, разделочная доска готова, осталось только порезать и высыпать в стеклянную чашу. Кара ловит себя на мысли, что все не так плохо, незачем было напрягаться из-за порога. «Это мелочь». Говорит она про себя, принимаясь за нарезку. «Надо постараться». Думает она. Усердие — вот что заставляет ее двигаться каждое утро. За прошедшую неделю она поняла только одно — без упорства ей ничего не светит. Хватит загонять себя в угол, строить из себя жертву, нужно стать сильной и хорошенько постараться. Тогда Рао точно вознаградит ее и поднимет на ноги. Кэт молча наблюдает, боковым зрением, как Кара начинает резать зелень. Ее движения кажутся ей слишком выверенными, правильными, что на секунду возникает желание узнать, все ли у той в порядке. Но Кэт отметает эту мысль. Ее солнечная Денверс в инвалидной коляске, режет зелень, вдали от цивилизации. Все далеко не в порядке. Кэт уже отворачивается, чтобы начать мыть овощи, как вдруг слышит резкий вскрик Кары и звон разбитого стекла. Ей хватает нескольких секунд, чтобы оказаться рядом с ней, тут же замечая кровь на ладони, нож лежит на полу в осколках от чаши для салата. — Прости, я хотела немного… — начинает мямлить Кара и инстинктивно хочет сжать пальцы в кулаки, она так часто делает, знает Кэт, поэтому тут придерживает ее руку и, дотянувшись до полотенца, прикладывает к порезу. Болезненное шипение слетает с губ, вместо слов. — Подожди, нужно промыть, — Кэт рывком выпрямляется и набирает кипяченой воды в глубокую тарелку, достает с полки аптечку, мимоходом открывает ее, чтобы убедиться, что там есть стерильный бинт. К счастью, Алекс об этом позаботилась. Вернувшись к Каре, Кэт, не спрашивая, осторожно, держа за подлокотники, тянет кресло на себя и таким образом откатывает ее от стекла, ближе к раковине и плите. Стульев поблизости нет, так что она, не обращая внимания на виноватый взгляд Кары, которая не перестает на нее смотреть, встает на колени, чтобы лучше рассмотреть порез. Не хватало еще, чтобы осколки туда попали. — Не нужно, все уже… — пытается убрать руку Кара, потому что то, что делает Кэт, — личное. Даже нет, чрезмерно и не нужно, по ее мнению. — Помолчи. Вот так просто. Одно слово, решительный взгляд зеленых глаз, натянутые, словно струны, губы. Кара повинуется, чувствуя, будто вина буквально перекрывает воздух в легких. Остается лишь тихо наблюдать за тем, как Кэт быстро промывает порез, отчего Кара морщится, накладывает сначала повязку, а затем и бинт. На это уходит несколько минут, и, когда Кэт заканчивает, Кара лишь смотрит на свои руки. — Спасибо, — как-то слишком тихо говорит она и уже хочет взяться за джойстик, чтобы отъехать от Кэт, скрыться, как вдруг пальцы Кэт накрывают ее собственные, удерживая рядом с собой. Кара поднимает взгляд, хотя знает, не следует этого делать, встречаясь с глубокими, отливающими изумрудом, глазами. Она думает, что найдет в них сочувствие, сожаление, но этого нет и следа. Кэт смотрит на нее, чуть сощурившись, но просто смотрит, и Кара, как бы они ни хотела, просто не может злиться на нее или на себя. В этом взгляде столько теплоты и заботы, не жалости и сострадания, что Кара, поддаваясь внутреннему порыву, берет руки Кэт в свои. Ее пальцы такие тонкие, Кара нежно проводит большими пальцами от самых кончиков до запястий. Она делает это несколько раз, чувствуя, как расслабляется от прикосновений. Мысли о салате, разбитой тарелке и даже пороге их не тревожат.

***

Ночью Кара долго смотрит из окна на звезды, иногда переводит взгляд на перемотанную ладонь, вспоминая случившееся. Еще бы несколько месяцев назад, сделав она такое, она бы спать не смогла, прокручивала бы мгновения в голове, ощущения в сердце и отрицала бы до тех пор, пока не загнала бы себя в угол. Сейчас все иначе. Проще, наверное, думает Кара. Они стали по-настоящему близки, и все, что происходит, кажется правильным и необходимым. И Каре так не хочется разочаровывать Кэт, которая так верит в нее, поэтому она желает стать лучше, сильнее. Может быть, если она будет больше стараться, Рао вознаградит ее? Кара смотрит на звезды, размышляя над этим. Она знает, что нужно делать. Завтра все будет лучше.

***

Последние несколько месяцев Кэт мучает бессонница. Она то и дело встает и начинает ходить по комнате. Иногда прислушивается, пытаясь понять, спит ли Кара. Ее собственный сон уже давно не так важен. Кэт усмехается, вспоминая то, с каким взглядом Кара смотрела на нее сегодня, как ее пальцы накрыли ее руки, исследовали ее ладони. В этом жесте было столько личного, даже интимного, сказала бы Кэт, что у любого другого бы, если бы это увидели, возникла бы тысяча вопросов. Для Кэт же все было правильным. Прошло достаточно времени для самоотрицания, Кэт больше не видела в этом смысла, поэтому и пускала все на самотек. И сама была готова плыть по этому течению. Кэт бросает взгляд на часы, уже давно за полночь, и ей пора ложиться спать, только вот мысль о Каре не дает покоя, и Кэт отравляется ее проверить. В ее комнате горит только ночник, так что Кэт ступает осторожно, подходя к кровати. Кара спит. Она выглядит такой мирной и спокойной, что у Кэт будто бы груз спадает с плеч, ведь после сегодняшнего она вполне могла начать злиться или же впасть в депрессию. «Она сильная». Думает Кэт и аккуратно касается ее лба, откидывает упавшие на лицо пряди. «И безумно красивая». Мысли продолжают разговор в сознании. Кэт улыбается, кончиками пальцев касаясь кожи, проводя по щеке до подбородка. «Я все для тебя сделаю». Кэт отворачивается, чтобы уйти спать. Она и не замечает, что голубые глаза открываются и смотрят ей в спину. И Кара, и Кэт засыпают с улыбкой на лице.