Кровь сохнет у Саске в жилах. И крошится. Мальчик рассыпается на куски прямо на полу, рядом с окровавленными трупами родителей: колени увязают в густой тёплой луже, при свете луны она блестит ужасающей потусторонней чернотой. Самое страшное, что только может случиться в семь лет.
Чья-то ладонь мягко шлёпает по холодным волнам его чёрной футболки, на конце руки раздаётся громкий светлый голос. Саске ещё не знает, что берёт за руку самого доброго в мире человека, ступая с ним в новую жизнь.