Кованая сталью

      На следующее утро принц проснулся с тяжелой головой и пеленой тумана на глазах. В лицо ему бил яркий луч света, светящийся золотистой дымкой. Когда взгляд Джендри сфокусировался, он понял, что за ним наблюдает Серсея.       — Доброе утро, матушка, — проворчал принц и сел в кровати. Серсея подняла руку, и юноша замер. Мать стояла над ним, сжав губы в тонкую, жестко линию. — Как долго ты тут стоишь?       — Недолго. — Женщина поправила юбки и села в кресло рядом с его кроватью. — Знаешь, я ценю все, что ты мне дал, ведь ты — постоянное напоминание о том, как сильно я люблю своих детей.       — Правда? — спросил Джендри.       Серсея попыталась улыбнуться.       — Видеть тебя рядом с Мирцеллой и Томменом… как ты их смешишь, как им нравится проводить с тобой время… возможно, они даже любят тебя. Но я их мать, и я знаю, что для них лучше и что они заслуживают лучшего, чем ты. Мирцеллу, такую красивую и нежную, благодаря тебе отправляют в Дорн. И Джоффри, мой старший сын, мой мальчик, он законный наследник трона. А не ты, подлый мальчишка-бастард.       — А, так вот в чем дело.       — Я должна была убить тебя в тот день, когда маленькая сучка Роберта принесла тебя на ступени замка.       — Что тебя остановило, ведь с тех пор у тебя была масса возможностей? — проворчал Джендри.       Серсея усмехнулась:       — Думаешь, я не пыталась? Роберт хорошо заботился о твоей безопасности. Но так будет продолжаться недолго. Все его похождения за последнее десятилетие… я проследила, чтобы больше не было… последствий. А теперь и его больше нет.       Джендри резко встал.       — Что?       — Твой король скончался сегодня утром во сне. Отравился бутылкой плохого вина. Великий мейстер Пицель должен осмотреть тело и выяснить причину смерти, но его выслали из города по срочному поручению. Его обязанности возьмет на себя Квиберн. — Женщина встала и поправила юбки. — Естественно, город будет взбудоражен, а вскоре после этого и вся страна. Но твоя помолвка с Сансой Старк должна развеять их страх. Полагаю, теперь мы проверим, как надолго тебя хватит.

***

      Арья не знала, удалось ли ей вообще заснуть в ту ночь. Она все время прокручивала в голове прошедшие события.       Мать притащила ее из гостевой башни в септу на церемонию и на пир после нее. Колючее, неудобное платье, многочасовые крики после того, как Джендри разоблачил ее на турнире.       Войдя в септу, девушка заметила, что Джендри и ее сестра сидят вместе, а когда спросила, можно ли ей присоединиться к ним, мать ответила отказом. Подумав, Арья поняла, что все равно не хочет сидеть рядом с Джендри. Она полюбопытствовала у матери, почему они сидят вместе, но Кэт и Нед лишь неловко переглянулись и велели дочери помолчать, пока идет церемония.       Дальше пир. Она вспомнила, как дергала рукава своего платья, когда Санса и Джендри вдруг оказались перед всеми, держась за руки и застенчиво улыбаясь. Ей показалось, что это было… странно. И кто-то принес ее сестре новый венок из голубых цветов.       Санса выглядела счастливой и очень красивой. Она получила все, что хотела.       Почувствовав на плече руку матери, Арья повернулась к отцу и посмотрела на него.       Его взгляд метнулся к двери, и они вместе вышли на улицу. Арья задумалась, не пьяна ли она. Может быть, она случайно отпила из одного из родительских кубков, а не из своего, наполненного водой. Не отсюда ли эта неспособность переставлять одну ногу за другой, это стеснение в груди?       — Да, — прошептала она. — Должно быть, я пьяна. Так же пьяна, как король.       Они не разговаривали — в этом и заключалась вся прелесть прогулок с отцом: иногда в этом не было необходимости. Нед бесцельно гулял с дочерью по залам замка, казалось, часами. Она могла бы сказать ему, о чем думает и что чувствует, но не могла выразить это словами, даже не была уверена, что понимает. Она не хотела об этом думать.       В конце концов они оказались в Богороще. Они просто сели под чардрево, наслаждаясь местом, которое более всего напоминало им дом. Девушка позволила разуму забыть все тревожные мысли, пока не заснула, прижавшись к белой коре дерева.       Арья не помнила, как добралась до своей кровати в ту ночь. Но на следующее утро, едва взошло солнце, она уже сидела рядом с рабочим столом отца. Ей казалось, что она не видела его несколько недель, настолько он был занят своими новыми обязанностями десницы. Прошлый вечер был единственным, когда она видела его и не получила выговора. Арья заметила, что мать беспокоится о нем: он выглядел таким уставшим и изможденным.       У отца был такой взгляд, будто он вот-вот накричит на нее, и Арья подумала, не сдерживался ли он вчера вечером свое разочарование и гнев… но отец никогда не кричал. Девушка, как всегда, бесшумно, по-кошачьи, забралась на стол, заваленный книгами, и терпеливо ждала, когда отец с ней заговорит.       Но Нед молчал.       — Я…       — Как проходят уроки танцев?       Арья уставилась на него широко раскрытыми, растерянными глазами.       — Хорошо.       — Кажется, они окупаются.       Девушка почувствовала, как ее лицо начало гореть, воспоминания о турнире снова нахлынули на нее. Мать уже успела высказать ей все, что думала по этому поводу, несколько десятков раз. Но отец молчал. Теперь он, вероятно, собирался озвучить свою точку зрения. Арья попыталась представить его на трибунах в тот день, но память подвела ее. Стало интересно, как это выглядело со стороны и что почувствовала ее семья, когда она сорвала с себя шлем.       — Ты хорошо сражалась, — улыбнулся Нед.       — Ты злился? — спросила она своим тихим, детским голосом.       — Я был… застигнут врасплох. — Отец прочистил горло. — Твоя мать была застигнута врасплох еще сильнее. Но больше я был впечатлен. Не гордился тобой, имей в виду, но я уже давно понял, что ты никогда не будешь той девочкой, которая с радостью наряжается в платья и сидит на трибунах. Тебя будут запихивать в них и заставлять скрывать гримасу за натянутой улыбкой. Ты не выйдешь замуж за лорда и не будешь править его замком.       Арья улыбнулась:       — Нет, это не я.       Нед усмехнулся.       — Не ты. Ты всегда будешь бороться за то, чего хочешь. И однажды ты позаботишься о себе и будешь делать то, что хочешь, как делала всегда.       — Непременно, — кивнула Арья. Она была полна решимости. Она добьется всего, что ей нужно, и найдет дорогу на Север.       — Хотя, — продолжал ее отец. — Когда придет время, позволь и Джендри позаботиться о тебе.        — Что? Почему? Он мне не друг. И скоро он женится на Сансе, и тогда ему придется заботиться о ней, — смутилась Арья. — Кроме того, я не планирую долго оставаться в Королевской Гавани.       — Уверена?       Девушка гордо кивнула, и улыбка исчезла с уст ее отца.       — Я собираюсь украсть тебя и увезти на Север, где ты снова сможешь быть счастлив.       — И я уверен, что ты можешь это сделать. Но мой удел — оставаться здесь до тех пор, пока я нужен королю. Так же, как и твой удел — слушать мать, когда она велит тебе надеть платье и расчесать волосы. И точно так же Санса должна выйти замуж за члена королевской семьи. Мы должны соблюдать правила, идти по пути, что нам уготован.       — Но не я, — заявила бунтарка.       — Возможно, не ты. — Нед устало рассмеялся. — Но не все мы настолько сильны.       — Ты — достаточно. — Девушка подняла на отца глаза.       — Возможно, когда-то был, — ответил лорд Старк устало. — Ты достаточно сильная за нас обоих. И Санса, и Джендри. И поскольку он твой друг, он будет твоим королем и добрым братом, обещай мне, что, когда придет время, ты будешь слушать его и прислушиваться к его советам.       Арья в недоумении уставилась на отца:       — С чего бы это?       — Потому что он хочет добра — и добра для тебя. Он позаботится о том, чтобы ты была в безопасности и счастлива, — произнес Нед, подталкивая дочь к выходу из комнаты мягким постукиванием по спине. Арья спрыгнула со стола и последовала за ним, не понимая, почему он вдруг так поспешил избавиться от нее.       — Почему ты говоришь мне об этом сейчас? — допытывалась девушка.       — Потому что этот урок тебе нужно усвоить. Ты можешь отличаться от остальных, можешь думать, что тебе никто не нужен, но то, что ты так думаешь, еще не значит, что это правда. Не бойся принимать чужую помощь, особенно когда ты в ней нуждаешься.       — Но…       — Арья, — прервал дочь Нед. — Обещай мне доверять ему.       — Хорошо. Я постараюсь. — Девушка подняла голову и посмотрела на отца. — Обещаю.       Отец взъерошил ее волосы, как это делал Джон.       — Спасибо. — Нед потянулся к дочери и обнял ее, это были длинные теплые объятия, Арья посмотрела на отца с детским замешательством.       — Не за что, — ответила она, смеясь над серьезным лицом отца. Даже серьезнее, чем обычно.       Лорд Старк улыбнулся своей грустной улыбкой и открыл дверь, чтобы Арья могла выйти.       Не успела она далеко уйти, как почувствовала, что в кого-то врезалась. Девушка подняла голову и увидела Джендри. Как она могла доверять ему хоть в чем-то, если даже не могла быть уверена в том, что он не наступит ей на ногу?       — Привет, — скептически произнесла она.       — У меня нет времени на разговоры, я должен встретиться с твоим отцом, — вместо приветствия сказал принц, беспокойно переминаясь с ноги на ногу и глядя на дверь позади нее.       — Отлично, — фыркнула Арья, закатив глаза, и прошла мимо него. — Я все равно не хочу с тобой разговаривать.       Он сорвался с места и стрелой пролетел мимо неё в кабинет отца. Арья насмешливо улыбнулась и зашагала дальше.       — Доверие нужно заслужить.

***

      Джендри узнал об этом от Энгая, в подземелье, где несколько дней назад вернулся к жизни Берик.       — Прошлой ночью золотые плащи штурмовали город, врываясь в дома бедняков, бордели, таверны, даже в ту, где были мы с Лимом. Конечно, он был в отключке, а я… занят другим. Иначе я мог бы что-нибудь предпринять.       — Сколько их было? — спросил Джендри.       — Цифры — дело непростое, когда речь идет о незаконных, тайных убийствах бастардов. Обычно люди не утруждаю себя этим, — уклонился он от ответа.       — Сколько? — повторил Джендри, стукнув кулаком по деревянному столу.       Энгай тут же выпрямился.       — Некоторые поговаривают о шестидесяти. Некоторые о сотне. Зная короля, я полагаю, что что-то посередине. Он был мужественным человеком, да хранят боги его душу.       Джендри скривился, а Торос положил руку на плечо Энгая, отодвигая его назад.       — Роберт был хорошим человеком, ваша милость.       Теперь Джендри не был в этом так уж уверен. Он всегда понимал, что его отец был не самым лучшим королем Семи Королевств, но после разговора с Серсеей перед рассветом и откровений Энгая, его мир казался разрушенным.       Джендри вошел в кабинет Неда Старка и молча сел за стол.       — Значит, все бастарды мертвы, — констатировал он.       Нед округлил глаза от изумления, но он быстро включился в разговор.       — Не совсем… — мягко начал он. — Осталось несколько человек, до которых Серсее не удалось добраться.       — Где? — тут же выпалил Джендри.       — В Долине. Мы полагаем, что где-то там. И Станнис вырастил одного, он в целости и сохранности в Штормовом пределе.       Джендри насмешливо выпалил:       — Конечно. Дядя Станнис никогда не был слишком привязан к столице. Я никогда не видел его дочь, свою кузину.       — Возможно, их даже больше. Роберт объездил все Семь Королевств во время Восстания.       — Так вот почему вы здесь? Чтобы помочь моему отцу скрыть его ошибки? Чтобы помешать Ланнистерам?       — Отчасти…       — Что еще? — Джендри спросил прямо, глядя ясными глазами на лорда Старка, который поднялся из-за стола и принялся мерить комнату шагами. — Я тоже бастард?       Нед замер.       — Как давно ты об этом знаешь?       — Всю свою жизнь, — признался принц. — Серсее редко удается скрывать свои чувства, и ее вселенская ненависть ко мне не была тайной на протяжении последних семнадцати лет. Но она никогда не говорила об этом напрямую, мы оба просто знали это и молчали. До сегодняшнего утра. — Нед ожидал продолжения. — Она была в моей спальне, наблюдала, как я сплю. — Взгляд Джендри затянуло пеленой тумана. — Серсея собирается убить меня следующим, не так ли? Как и всех остальных бастардов.       Нед, казалось, вздрогнул от этих слов. Лорд Старк верил в мальчика, поддерживал его, Нед хотел, чтобы он стал королем, и Джендри тоже этого хотел. А теперь эта мечта ускользала от них обоих.       — Я отошлю свою жену обратно в Винтерфелл, — решил Нед. — И позабочусь о том, чтобы мои дочери тоже благополучно вернулись домой. Высылать их всех одновременно слишком рискованно. Особенно с учетом помолвки, о которой мы только что объявили. Тем не менее необходимо, чтобы они покинули этот город как можно скорее. — Он сделал паузу. — Несколько дней назад леди Старк спросила меня, в безопасности ли мы здесь. Нет, больше нет. Я знаю слишком много, и теперь моя семья в опасности. Есть только два пути: продолжить дело Джона Аррена и твоего отца и обличить Серсею в том, что она сделала, или я могу сидеть и ждать, пока не закончу так же, как Джон и Роберт.       — Что она сделала? — замер Джендри. — Не считая убийств по ее приказу? Что ею движет?       — Ей угрожает опасность, это точно. Дело в тебе. Вот почему она позволила Маргери выйти за Джоффри, а ты помолвлен с Сансой. Это разорвет связи между Севером и короной, между Робертом и его старыми союзниками. К тому же, как только ты уйдешь с дороги, Джоффри станет королем. Он средний сын Роберта, с ним — могущественный союзник, богатые дома Простора. Серсея хочет посадить на трон своих детей.       — Тогда почему она просто не разоблачила меня? Зачем подставляться под удар, зачем играть в эту игру с Робертом и позволять выслать Мирцеллу в Дорн? Почему бы просто не повесить меня на городских воротах, как самозванца? — Джендри подавил ярость, бушевавшую в нем. — Что же такого важного она скрывала, что сохранила и его тайну?       — Это мы с твоим отцом и пытались выяснить, — печально ответил Нед.       Они оба замолчали, и ни один из них не мог выкинуть из головы образ мертвого короля.       — Когда ваши дочери отправятся на Север? — спросил принц, прочистив горло.        — Кейтилин начала приготовления к дороге домой, как только мы узнали новости. Она должна покинуть Столицу еще до наступления ночи. Она уедет как можно незаметнее с двумя моими людьми с севера. Я планирую вывезти девочек из города вскоре после этого. Санса отправится на север, в Долину, к тете Лизе, где будет дожидаться приезда Кэт.       — А Арья? — заинтересовано спросил Джендри.       Нед улыбнулся:       — Она отправится в Штормовой Предел. Я послал ворона твоему дяде Станнису, и он согласился поддержать оппозицию Ланнистерам в Королевской Гавани. Он защитит мою дочь, возможно, они подружатся с твоей кузиной, леди Ширен.       Принц кивнул, не зная, что сказать и что чувствовать по этому поводу.       — А вы? Конечно, вы в такой же опасности, как и я.       — Я уеду, как только закончу свои дела здесь. Я дал обещание вашему отцу, и события прошлой ночи и последних нескольких недель лишь подтверждают, что все развалится слишком стремительно.       Джендри согласно кивнул.       — Нам опасно появляться вместе, ваша милость. Если королева решит, что вы помогаете мне, я…       — Не обижайтесь, милорд, но я уже мертвец. Но это не остановит меня от попытки помочь вам. Серсея может предъявлять мне любые претензии, но это все еще мой город.       Нед кивнул и улыбнулся:       — Никто не сможет усомниться в том, что ты сын Роберта.

***

      Ужин в тот вечер был торжественным, но пира не было.       Все казались такими фальшивыми. Серсея почти не притворялась расстроенной, Джейме и Тирион оставались равнодушными, и, вероятнее всего, так оно и было. Как и Тиреллы. Королевская гвардия выглядела просто голодной и уставшей. И дети, дети Роберта Баратеона: Мирцелла засыпала за столом, Томмен за весь вечер не проронил ни слова, а Джоффри был таким, как обычно. Правда, более бледным и напряженно трясущимся.       Они даже не были похожи на его детей. Почему они не тряслись от гнева? Где была их ярость? Как они могли сидеть рядом с женщиной, которая организовала убийство их отца? Их короля? Потому что они ничего не знают, напомнил он себе, потому что ты — будущий король, несмотря на то что они могут попытаться сделать с тобой, и ты обязан это предотвратить. Джендри взглянул на двух своих младших братьев и сестер. Ты знаешь, чтобы им не пришлось.       Принц сожалел, что не может отобедать со Старками в Башне Десницы. Он хотел бы попросить Неда рассказать ему истории их с отцом молодости. Он хотел бы извиниться перед леди Старк и Сансой. Он хотел бы утешить ее, сказать, что понимает те испытания, через которые она прошла, и все те ложные надежды. И он хотел услышать смех Арьи в последний раз, перед тем как ее отошлют в безопасное место. Джендри хотелось сказать ей, что он хотел бы быть тем, кто обеспечит ее безопасность, но в данный момент он не знал, как обеспечить безопасность даже себе.       Наследник быстро закончил трапезу, затем выкрал с кухни пару бутылок вина и уселся в саду, распивая и глядя на звезды.       Он долго был один, а потом все же услышал голос:       — Ты в точности как он, знаешь это? — Дядя Тирион… хотя он и не был его дядей, спустился в сад и сел рядом с принцем. — Не так, как сейчас, — весь пунцовый, надутый и хмельной.       Джендри чуть не стошнило.       — Ты похож на него, каким он был сразу после его славного и триумфального восстания, когда он пил ради удовольствия.       Джендри насмешливо произнес:       — Он всегда пил ради удовольствия.       — Нет, — поправил Тирион, — через некоторое время он пил совсем по другим причинам. В этом вы с отцом, кажется, похожи.       — Ну, кто-то же должен продолжить великую традицию Баратеонов.       — Баратеоны вряд ли обладают монополией на пьянство, хотя вы — самые неряшливые пьяницы. И, похоже, ты единственный, кто способен взяться за эту работу.       — Ну, нас осталось маловато, благодаря усилиям твоей сестры.       — Я же говорил, вы — шахматные фигуры. А у нее была возможность перевернуть доску, оставив короля Роберта беззащитным. — Тирион взглянул на свои крохотные ладони. — Кстати об беззащитности, тебе лучше не напиваться публично. Вряд ли тебя можно назвать сдержанным парнем.       — Она все равно убьет меня, зачем мне беспокоиться об осторожности?       — Потому что без осторожности тебя убьют гораздо быстрее.       Джендри вздрогнул, неправильно истолковав смысл слов своего неродного дяди.       Он и сам понимал, что поступает глупо. Но сейчас он чувствовал себя ребенком, а не мужчиной, не королем — ребенком, потерявшим отца, и даже больше, и все это за один день.       — Я даже никогда не видел свою мать, — признался Джендри, глядя на твердую, пыльную тропу под ногами.       Тирион не отрицал этого и не притворялся, что не понимает: конечно, все понимали, конечно, все знали. Но никто не признавал и не признает правды.       — Ты встречал ее однажды, — ответил карлик, застигнув Джендри врасплох.       — Встречал? — спросил он с неверием.       Тирион поднял вторую бутылку вина и отпил из нее.       — Этого не должно было случиться, но однажды она появилась возле конюшен на Стальной улице, умоляя поговорить с королем. По счастливой случайности ты как раз проходил мимо со своим септоном, и она сразу поняла, что ты ее сын. Она сбила с ног двух королевских стражников, чтобы подобраться к тебе. Они думали, что она собирается убить тебя, и попытались затащить тебя обратно в замок, но она пронеслась мимо них, подхватила тебя на руки и закружила. Нет ничего сильнее материнской любви. Тебе тогда было около пяти. Поняв, кто она, они попытались прогнать зевак, а септона отправили за твоим отцом. Роберт не был ужасным человеком, что бы о нем ни думали. Он предложил ей деньги, и возможность видеться с тобой.       — Я помню ее, — медленно произнес Джендри. Она была его виденьем, таким туманным, сейчас он был сильно пьян, но практически ощущал эти воспоминания кончиками пальцев.       Она была высокой женщиной с длинными, светлыми волосами и таким ласковым взглядом, полным волнения, освещающим ее лицо. Она обняла его, и он помнил, как все вокруг замерли, и мир, казалось, тоже замер на минуту, напряженный и неподвижный, но Джендри это не волновало, потому что эта женщина обнимала его, целовала в щеки, плакала и одновременно смеялась, и он не понимал этого. Почему она плакала, когда они оба были так счастливы? Он смеялся и прижимался к ней, а она сидела с ним в конюшне, пока солнце не начало садиться за горизонт. И его отец был там, улыбался, смеялся. Но все это было лишь однажды, лишь один день.       — Она так и не вернулась, — констатировал Джендри.       — Нет, не вернулась, — подтвердил Тирион, в его голосе не было и намека на эмоции. — Она заболела вскоре после этого, и ей запретили входить на территорию замка.       — А потом она умерла, — угрюмо закончил принц, — и я остался один.       У Тириона не нашлось слов утешения. Вместо этого он встал, оставив наполовину пустую бутылку рядом с племянником.       — Мы все здесь одни.

***

      Санса и Арья бродили по залам замка. У обеих было ужасное предчувствие, которому они не могли дать определение. Перемены витали в воздухе. Ни одна из них не созналась о своем тревожном предчувствии, девушки просто взялись за руки, согласившись прогуляться по замку, несмотря на то, какое замешательство это вызвало у их матери.       Они провели ночь все вместе. Теперь леди Старк готовилась к отъезду, и это ужасно огорчало девочек. Отец объяснил все за ужином, а после сестры остались вдвоем в гостевых башнях замка, зная, что не увидятся еще долгое время.       Кейтилин уезжала глубокой ночью в сопровождении Джори Касселя и нескольких других людей ее отца. Через три дня Арья тайком покинет замок в сопровождении оставшихся стражников отца. Ее отвезут на Драконий Камень, где она будет жить под защитой дяди Джендри — Станниса. Через несколько дней после этого Сансу отправят в Долину на корабле с другом детства ее матери Петиром Бейлишем. Она могла сказать, что ее отец был обеспокоен этим планом, но ее мать доверяла Петиру, а Нед — ей.       Эддард останется в столице, обеспечивая безопасность Джендри и работая над восстановлением порядка и мира в рушащейся иерархии королевской семьи. Но уедет, как только сможет.       — Мне жаль, что у тебя не будет королевской свадьбы, — обратилась Арья к Сансе. Ее сестра молчала всю ночь. — По крайне мере, пока что.       — Возможно, никогда, — угрюмо заметила Санса, глядя куда-то вдаль. — После всего, что мы услышали сегодня, узнав, что мать и отец будут в разлуке, что пройдет столько месяцев, прежде чем мы вернемся в Винтерфелл всей семьей. Вряд ли это имеет значение.       Арья не могла поверить своим ушам.       — Ты правда так думаешь?       Санса замерла и повернулась к сестре:       — Конечно, я так думаю.       — Я думала, ты ненавидишь Винтерфелл и Север, — не верила Арья.       — Возможно, было время, когда я ненавидела его, и время, когда я не ценила его так, как должна была бы. Но теперь мне кажется, я понимаю, как ошибалась. Теперь я ничего не хочу так сильно, как вернуться туда и кричать на тебя за то, что ты испачкала платья в грязном снегу, — хихикнула девушка, но Арья была в таком благоговении, что не смогла ответить ей взаимностью. — А теперь меня высылают к нашей тетушке на север, а ты будешь жить в Штормовом Пределе с дядей, которого никто из детей королевы даже не видел. Но говорят, что он очень строгий человек. Я не знаю, когда кто-нибудь из нас снова увидит друг друга. И мне страшно.       — Не бойся. — Арья взяла сестру за руку и повела ее за собой. — Зима близко, но мы же волки.       Они добрались до Богорощи, надеясь найти уединение и хоть какой-то намек на дом, но вместо этого застали там принца, пьяного, сидящего у сердце-древа.       Арья смело шагнула вперед, чтобы то ли помочь ему, то ли досадить.       — Подожди, — остановила ее Санса. — Ты должна знать, что мы с Джендри планировали после объявления о нашей помолвке, после свадьбы… он хотел отправить тебя домой… мы думали создать официальный указ, чтобы ты жила на Севере и никто не мог принудить тебя к браку. Мы хотели сделать тебя Хранительницей Севера.       Арья впала в ступор от потрясения. Обдумав слова сестры, она спросила:       — Вы вообще можете делать что-то подобное?       Санса пожала плечами:       — Мы собирались попробовать. Он бы сделал это ради тебя. — Санса поправила юбки и шагнула навстречу пьяному будущему королю.       — Джендри, — осторожно произнесла Санса, чувствуя позади себя невероятно тихие шаги Арьи по грунтовой земле.       — У меня никого нет, — пробормотал Джендри в свою пустую бутылку из-под вина.       — Это неправда, — возразила его будущая невеста.       — Нет, правда — простонал Джендри, пытаясь выпрямиться. — Ты не понимаешь, насколько это правда.       — Санса, его не должны здесь увидеть. — Арья огляделась по сторонам, ожидая появления кого-нибудь еще. Она не чувствовала себя здесь в безопасности, ей казалось, что за ней наблюдают миллионы глаз.       — Я знаю, — согласилась сестра. Но принц не унимался. — Джендри, не будь глупцом. У тебя есть семья. Мирцелла, и Томмен, и даже Джофф. У тебя есть дяди и твоя мать — королева.       Джендри покачал головой:       — Ты ошибаешься, — в его словах было столько злости, что Сасна плотно сомкнула губы и лишь слабо, обескураженно хмыкнула.       Арья с твердой решимостью шагнула вперед.       — У тебя есть мы.       Санса и Джендри одновременно повернулись к девушке. Глаза Джендри расширились от изумления, голубые и ясные.       — Пойдем, — велела Арья. — Мы отведем его к отцу. Он лучше знает, что делать.       Две волчицы подняли пьяного и ошарашенного принца, который оказался гораздо тяжелее, чем они могли предположить, и начали свой путь к Башне Десницы.       Они притащили его в покои отца. Нед был один, с горами книг, в своем кабинете.       — Где Джори, отец? — спросила Санса, оглядевшись по сторонам и не обнаружив ни одного стражника.       — Полагаю, он крепко спит в своей постели, в отличие от моих дочерей… судя по всему.       Арья ухмыльнулась, но это перешло в стон, когда она попыталась снять тяжелую руку Джендри со своего плеча.       — Он ранен? — заволновался Нед, усаживая принца в кресло и осматривая его.       — Нет, просто пьян, — успокоила отца Арья.       — Мне жаль, что вам, девочки, приходится видеть его таким, — признался Нед извиняющимся тоном, который прозвучал уже очень привычно. Он столько раз приносил извинения вместо Роберта. Эддард разочарованно покачал головой. — Джендри?       — Мы видели и похуже, — отмахнулась Санса.       — Мне от этого не легче, — признался отец. Он осторожно потряс принца за плечо. — Джендри? Джендри?       — Она мертва, — пробубнил он, не размыкая глаз.       — Кто мертв? — не понял Нед.       — Моя мать, — ответил Джендри, всхлипнув.       — Королева умерла? — ошарашено прошептала Арья.       — Откуда мне знать? — фыркнула Санса очень обеспокоено. — Я была с тобой всю ночь.       — Я помню, как она однажды приходила ко мне. Мой дядя Тирион рассказал мне сегодня, хотя, наверное, он мне не совсем дядя.       — Что? — тихо ахнула Санса.       — Девочки, — перебил Нед. — Идите в постель, эта информация предназначена не для ваших ушей.       — Нет. Пусть они останутся, — возразил Джендри, слегка повысив голос. — Они все равно скоро все узнают. Она пришла на территорию замка, хотела увидеть меня. Он обещал ей, что она может приходить ко мне, — в голосе его была горечь, а слова вылетали так быстро, что у Сансы голова шла кругом. — Я вспомнил ее сегодня. У нее были светлые волосы, от нее пахло пивом и цветами. Она была теплой и широко улыбалась, когда видела меня. Тирион сказал, что она едва не подралась со стражниками, чтобы обнять меня.       Нед в недоумении уставился на принца.       — Ты помнишь свою мать? — уточнил он. Джендри кивнул. — И лорд Тирион тоже?       Джендри снова кивнул. Нед больше ничего не спрашивал.       — Он ведь говорит не о королеве, верно? — поняла Арья.       Санса развернулась и выбежала из комнаты.       — Санса! — крикнула сестра ей вслед.       — Арья, пожалуйста, иди за ней. Найди ее, а после вернитесь в свои покои и ложитесь спать, — приказал Нед. — Уже слишком поздно, чтобы бродить по замку без стражи.       Арья согласно кивнула и отправилась за сестрой.       Джендри, в свою очередь, разлегся на холодном полу, пока руки Неда Старка лежали у него на плечах.       — Теперь они знают, — горько усмехнулся он, — и все остальные тоже… я не будущий король, я просто бастард.       — Но, возможно, не единственный… — прошептал Нед, оглядывая принца с ног до головы.       Джендри не обратил внимания на его слова, он тут же заснул. Нед поднял мальчика и, обнаружив, что это довольно трудно, удивился тому, как его дочери справились с этим подвигом.       Уложив принца на диван, Нед вернулся к книгам, над которыми корпел несколько часов. Но читал он их новыми глазами. И когда в комнату хлынул дневной свет, он разгадал последнюю загадку.       Джендри Баратеон, конечно, был не единственным бастардом, живущим в стенах Красного замка.