Ничего личного

      Томас сидел около кабинета алгебры, пытаясь в темноте разглядеть свои наброски, но, осознав, что это дело гиблое, сунул альбом в портфель. Вообще то, что Сангстер находился в школе в такую рань, было удивительно, учитывая его любовь поспать как можно дольше. Понятное дело, приперся так рано он не по своей воле.       Проснувшись утром, Томас по привычке взял в руки телефон, чтобы посмотреть время, но спросонья перепутал цифры, поэтому решил, что уже перевалило за девять, хотя едва-едва минуло шесть утра. Пришлось собираться в ускоренном темпе, потому что опаздывать в который раз, тем более настолько сильно, совершенно не хотелось. Точнее, может, и хотелось, но это было опасно и грозило отчислением из школы. Пулей вылетев из квартиры, Томас даже не задумался о том, почему на улице еще темно, хотя обычно, когда он выходил, уже вовсю светило утреннее солнце.       Только оказавшись в школе и поймав на себе непонимающий взгляд охранника, явно удивленного такому раннему появлению, Сангстер понял, что что-то не так. На экране телефона гордо светилось «7:06». Томас хлопнул себя по лбу, проклиная все на свете, но возвращаться домой уже не было смысла, так что парень пошел к кабинету, где должен был проходить первый урок, и сел на лавку.       Подойдя к кабинету, Дилан зевнул и потянулся. Поначалу он даже не заметил сидящего на лавке одноклассника, потому что в коридоре все еще царил полумрак. Именно поэтому О’Брайен вздрогнул, когда больше почувствовал, нежели увидел, какое-то движение. Испуг моментально сменился удивлением, ведь обычно именно он всегда приходил в школу первым и еще довольно долго ждал заспанных одноклассников.       — Твою мать, напугал, — пробормотал Дилан и уселся на другой конец лавочки. — Ты чего так рано приперся?       — Ну, как тебе сказать… Я проснулся, посмотрел на телефон, и мне показалось, что уже девять, — Сангстер даже не знал, смеяться ему или вздохнуть от своей глупости. — Я собрался, побежал сюда и, видимо, проснулся тоже только здесь, когда охранник хотел меня выгнать. Так-то только семь было. И вот я здесь. В семь.       Томас широко зевнул, прикрыв при этом рот рукой, и закрыл глаза, но спать ему, на самом деле, не очень-то и хотелось. Поэтому он буквально через несколько секунд вновь открыл глаза, повернув голову к О’Брайену, и задал вопрос:       — А ты что делаешь в такую рань в этом убогом заведении?       — Да я всегда прихожу так рано, — отмахнулся Дилан и явно попытался быстро перевести тему: — слушай, а ты не хочешь написать книгу о своих приключениях?       — Ага. Назову ее «Веселые похождения пездола-неудачника», — Томас фыркнул. Он был уверен, что если начнет писать книгу, то сгорит либо она, либо весь его дом. — Может, когда-нибудь я и стану везунчиком…       Сангстер достал из кармана телефон, чтобы в очередной раз за утро проверить время, но сделал это слишком резко, и мобильник, выскользнув из рук, упал на пол и даже прокатился пару метров до противоположной стены.       — Хотя нет, блять, видимо, никогда, — Томас вздохнул, поднялся с лавки и поднял свой телефон, который обиженно отключился.       — Господи боже, — Дилан тихо рассмеялся, прикрыв рот рукой, и покачал головой. — Я стану твоим самым преданным читателем, вот увидишь.       В коридоре было тихо и темно. За окнами только начинало светать, что было странно для ранней осени, видимо, день опять выдался хмурым. Спать не хотелось, поэтому О’Брайен принялся открыто наблюдать за Томасом.       — Я тебе больше скажу, ты можешь наблюдать за этим в реальном времени весь ближайший год, — Сангстер со вздохом вернулся на свое место на лавке. — Боюсь, если я все-таки начну писать обо всех своих невезениях, получится томов десять. Будет, что изучать в школе. Раньше я был более везучим, честно.       — А что изменилось? Соль просыпал? Черной кошке дорогу уступил? Или просто постарел? — Дилан насмешливо посмотрел на блондина, пытаясь скрыть улыбку. Блондин казался ему забавным, в отличие от остальных одноклассников.       — Свистнул не в том месте, блять… Понятия не имею, что произошло, честно говоря, — Томас еще раз вздохнул и уставился в потолок, пытаясь вспомнить, в какой момент он свернул не туда и его жизнь, как он сам говорил, пошла по пизде. В какой-то момент Сангстер вздрогнул, несколько раз быстро моргнул и опустил взгляд в пол. Зря он начал копаться в себе, знал ведь, когда все началось. — Наверное, правда постарел. Жизнь помотала, знаешь ли.       На какое-то время между парнями повисла тишина. Каждый думал о чем-то своем, и разговаривать совсем не хотелось. В коридоре постепенно начали появляться сонные люди, которые больше походили на зомби.       — Не подскажешь, который час? — наконец нарушил молчание Сангстер. — Я уже боюсь доставать свой телефон, мало ли.       О’Брайен, усмехнувшись, достал мобильник и показал Томасу экран телефона, нисколько не стесняясь фотографии, на которой они с другом, пьяные, улыбались в камеру, странным образом обнявшись.       — Кстати, — заговорщически начал Дилан, — мы еще успеем покурить.       — А нас не спалят? — Сангстер недоверчиво покосился на одноклассника.       — А разница? — О’Брайен хмыкнул, и Томас, подумав пару секунд, расплылся в ухмылке.       — Пошли.       Парни одновременно поднялись с лавки, только вот Сангстер умудрился запнуться о собственную ногу. К счастью, удача наконец соизволила ему улыбнуться, и Томас успел встать, избежав падения.       — Нам туда, — Дилан махнул рукой в сторону запасного выхода, ведущего на короткую пожарную лестницу, проверил, на месте ли сигареты, и пошел к "курилке". Сангстер колебался всего мгновение, а потом быстрым шагом пошел за О’Брайеном.       На улице было довольно прохладно и пасмурно, солнце в этот день и правда не спешило выходить из-за плотных туч, затянувших небо. Дилан поежился, разгоняя зябкие мурашки, но сел прямо на железные ступени. Достав почти новую пачку сигарет, он закурил, а Томас последовал его примеру.       — Боюсь даже спросить, сколько сигарет в день ты выкуриваешь, — Сангстер нахмурился. Одной рукой он обнимал себя за плечи, чтобы хоть немного согреться: садиться он и вовсе не решился.       — Ммм, — Дилан демонстративно задумался, — когда как. Я их не считаю, на самом деле. Давно уже перестал.       О’Брайен пожал плечами. Были у него проблемы и поважнее, чем пересчет всех тех сигарет, которые оседали в его легких. Томас, немного смутившийся от собственной неожиданной вспышки заботы, ничего не ответил и даже отвернулся, чтобы не глазеть на брюнета, выдыхающего сизый дым. Безусловно, выглядело эстетично, но было странно любоваться этим, тем более наблюдение за свинцовым небом оказывало не менее завораживающий эффект, так что Сангстер переключил свое внимание на него. Время этим утром текло невероятно медленно, но в этот момент Томас наконец не был против. Когда он сидел в одиночестве у кабинета, ему хотелось, чтобы минуты бежали быстрее, но сейчас он не имел ничего против неторопливости минутных стрелок.       Еще через пару минут холод стал слишком настойчивым и, проникая под рубашку Томаса, заставлял все чаще и чаще зябко ежиться и переступать с ноги на ногу. Тело уже начинало мелко подрагивать, а мурашки, кажется, решили насовсем поселиться на руках Сангстера. Затянувшись в последний раз, Томас потушил сигарету о перила и выбросил окурок под ноги: все равно на эту лестницу почти никто не ходил, так что бычки не выдали бы их.       — Думаю, нам пора. Будет неловко, если в итоге мы опоздаем, а от нас будет за километр вонять табаком. Правда, можно сказать, что это духи такие, но вряд ли нам поверят.       Ткнув сигарету в ступени, Дилан щелчком отбросил ее, поднялся и, открыв дверь, пропустил Сангстера вперед, а сам зашел следом.       — А были бы неплохие духи, — заметил О’Брайен, ухмыльнувшись. — И травить себя не надо и пахнешь брутально.       — Очень брутально, аж задыхаться начнёшь, — Тома снова фыркнул и пошел к кабинету, благодарно кивнув брюнету за то, что тот придержал дверь.       Они вернулись как раз вовремя, буквально за минуту до звонка. Сангстер взял свой чудной рюкзак и зашел в класс. Одноклассники сразу начали брезгливо морщиться, когда он проходил мимо них, потому что "духи" и правда были слишком уж брутальными, даже скорее резкими.       Дилан спокойно прошел за ним и сел за парту: он давно научился не обращать внимания на одноклассников. Разложив на парте все необходимое, О’Брайен лениво осмотрелся и достал телефон; оставалось еще несколько минут, чтобы перекинуться парой сообщений. При виде одного из них брюнет удовлетворенно хмыкнул, после чего положил телефон на парту и стал ждать, пока придет учитель.       Когда начался урок, Томасу пришлось отложить карандаш, которым он от скуки начал рисовать на полях тетради, и сосредоточиться на том, что говорил учитель. К несчастью, алгебра ему никак не давалась, поэтому уже минут через десять Сангстер со вздохом отодвинул от себя тетрадь, едва сдерживая желание удариться головой об парту.       — Обосраться мне, что ли, что Пи равно ста восьмидесяти градусам? — пробубнил Томас так, чтобы его никто не услышал. Дилан едва заметно ухмыльнулся, но даже голову не повернул к соседу.       Урок почти подошел к концу, когда на экране его телефона высветилось очередное уведомление. Бросив взгляд на учителя, О’Брайен незаметно разблокировал мобильник, торопливо прочитал смс и расплылся в улыбке. Через несколько секунд он на мгновение задумался, мысленно что-то решая, а потом ткнул Томаса локтем.       — Короче, у нас сегодня вечером намечается, кхм, тусовка, — шепотом забормотал Дилан. — Если хочешь, приходи, ты вроде неплохой чувак.       — Неплохой чувак не против пойти на тусу. Надеюсь, там не будет вот этого? — Сангстер указал ручкой на доску, всю исписанную уравнениями.       — О, нет, не будет, определенно, — Дилан рассмеялся одновременно с тем, как прозвенел звонок с урока. — Ладно, тогда я скину тебе адрес в течение дня, а пока мне надо забрать учебник, который я вчера благополучно забыл после сочинения. Если я не вернусь, считай, что я умер героем, — брюнет подмигнул, уже направляясь к выходу. Уверенность понемногу уступала место нервозности: он все-таки сбежал вчера, хотя должен был остаться после уроков. Предстоял серьезный разговор. Томас театрально приложил руку к сердцу, как будто провожал О’Брайена на войну, а не в кабинет литературы.       — Я буду ждать тебя. Поставлю памятник, если не вернешься! — Сангстер начал запихивать вещи в рюкзак, но вовремя остановился, задумавшись. — Блять, а какой дальше-то урок? — тихо пробубнил он себе под нос. Неудивительно: вряд ли кто-то был способен запомнить расписание в самом начале года. К счастью, за его спиной послышался уже знакомый голос и цокот каблуков.       — У нас ещё одна алгебра, если ты не в курсе, — на удивление, Кая в этот раз даже не жевала жвачку. Приветливо улыбнувшись, Томас поблагодарил одноклассницу, выложил все вещи обратно и, усевшись на свое место, начал дожидаться возвращения Дилана. Но девушка, видимо, так просто не отступать.       — Ты идёшь на вечеринку сегодня вечером? — наигранно небрежно поинтересовалась она, откинув с лица прядь волос. Сангстер задумался. Похоже, намечалось что-то действительно грандиозное, если даже сама Кая собиралась туда прийти.       — Да, иду, — Томас пожал плечами. Ему по-прежнему не особо хотелось общаться с одноклассницей, поэтому Сангстер достал свой несчастный телефон и начал бездумно листать ленту соцсетей.       В кабинете учительницы не оказалось. Дилан мысленно поблагодарил всех знакомых ему богов, схватил со стола свой учебник и, развернувшись, чуть не налетел на темноволосую женщину.       — Добрый день, — вкрадчиво произнесла учительница, оттесняя О’Брайена обратно в класс. Парень бросил затравленный взгляд на дверь. — Кажется, мы вчера не закончили.       — Так это… Пожарная тревога же была, — Дилан прижал к себе учебник, в экстренном режиме продумывая план побега.       — Так вот, будь добр сегодня остаться после уроков, — преподавательница пропустила нелепую отмазку брюнета мимо ушей, — и отработать пропущенные занятия, а также написать объяснительную по поводу-       — Понял, — быстро кивнул О’Брайен, перебив учительницу, и пулей вылетел из класса.       Плюхнувшись на свое место в кабинете алгебры, он с облегчением выдохнул, сунул учебник в рюкзак и вдруг обреченно застонал, осознавая, что если останется после уроков, то может не успеть на вечеринку.       — Ты чего воешь? — Томас заблокировал телефон, очень осторожно убрал его в карман и посмотрел на Дилана.       — Да пиздец просто, — выдохнул брюнет, видимо, решив, что это достаточно исчерпывающий ответ. На самом деле он просто лихорадочно соображал, что делать, и чего ему хочется меньше: пропустить тусу или быть съеденным учительницей. Снова вздохнув, О’Брайен посмотрел на одноклассников, обсуждающих предстоящий вечер и, наконец, принял решение. Интересно, какой соус предпочтет учительница?       — Дай угадаю, она захотела оставить тебя после уроков? И ты, естественно, не пойдёшь? — это прозвучало скорее как утверждение, нежели как вопрос. — Если это так, то советую тебе купить бронежилет.       — Да, друг мой, все именно так, — угрюмо отозвался Дилан. — Мне точно конец, так хоть повеселюсь перед смертью. — О’Брайен криво улыбнулся и вздохнул. Бросив взгляд на телефон, брюнет снова написал что-то на руке, достал листок, аккуратным почерком вывел адрес и передал записку Сангстеру. — А вообще было бы удобнее, если бы у меня был твой номер. Ничего личного, просто бизнес.       — Бизнес? — Томас тихо засмеялся и спрятал в карман бумажку с адресом, но аргумент про телефон был весомым, так что он протянул руку и, когда Дилан дал ему свой мобильник, забил в контакты собственный номер. — Пожалуйста. А ты мне свой?       — Обойдешься, — О’Брайен фыркнул. На несколько секунд повисло неловкое молчание, но Томас понял, что это шутка, и парни рассмеялись.       — Ладно, как-нибудь в другой раз, — Сангстер пожал плечами, притянул к себе тетрадь и сделал это очень вовремя, потому что почти сразу же прозвенел звонок. Дилан же, не обращая никакого внимания на доску и учителя, принялся разруливать какие-то моменты, то и дело набирая смс-ки.       — Ну что, пацаны, синусы и косинусы… — с ноткой безысходности в голосе пробормотал Томас и начал записывать в тетрадку обрывки объяснений учителя.

***

      Томас стоял перед дверью в квартиру, из которой доносились пьяные крики и слишком громкая музыка. Одернув свою светло-серую футболку и поправив чёрную кожанку, Сангстер постучался. Поначалу никто не отозвался, дверь оставалась закрытой. Томас постучал во второй раз, уже с большим напором, и ему наконец открыли. На пороге показался парень азиатской внешности, с растрепанными волосами, в растянутой футболке и с бутылкой в руках. Сангстер попытался вспомнить, где его видел, но никак не мог.       — Чего стоишь, как не родной? Проходи! — схватив Томаса за плечо, незнакомый парень затащил его в квартиру и захлопнул дверь. Даже не поздоровался, но Сангстер даже не обратил на это внимание.       Привыкнуть к темноте и постоянно мерцающим огонькам оказалось не так уж просто, даже голова немного закружилась, так что Томас направился к ближайшему незанятому, как ему показалось, диванчику, куда приземлился и только потом заметил, что он все-таки не один. Рядом, расслабленно потягивая алкоголь прямо из бутылки, сидел темноволосый парень, сразу заметивший Сангстера и повернувшийся к нему.       — Какое совпадение, — протянул Дилан, как-то невесело улыбнувшись. — Я уж думал, ты не придешь. — Брюнет усмехнулся и посмотрел на людей, которых даже танцующими назвать было сложно. Скорее конвульсивно дергающимися под музыку, нещадно бьющую по барабанным перепонкам.       — Я же говорил, что приду, — Томас улыбнулся, посмотрев на О’Брайена, и слегка поморщился, когда тот сделал очередной глоток прямо из бутылки. — Я смотрю, ты время зря не тратишь. Напиваешься в гордом одиночестве?       Дилан ничего ответить не успел, потому что к их диванчику подошел тот самый азиат, встретивший Томаса у двери. В руках он держал сразу несколько бутылок, явно чего-то спиртного. Одну из них он протянул Сангстеру.       — На, а то Дилан не хочет со мной бухать, — азиат наиграно надулся и посмотрел на подвыпившего друга. — Хотя ладно, оставлю вас вдвоём, голубки!       — Это вообще кто? — пытаясь перекричать музыку, поинтересовался Сангстер, сделал глоток из врученной ему бутылки и поморщился. О’Брайен закатил глаза и проводил азиата насмешливым взглядом.       — А это, к сожалению, мой друг. Не обращай внимания, он бывает тем еще засранцем.       О’Брайен закрыл глаза и расслабленно выдохнул, снова сделав глоток. Алкоголь приятным теплом разлился в груди, и брюнет улыбнулся с закрытыми глазами. Только сейчас Томас понял, где видел азиата — на обоях телефона брюнета сегодня утром.        — Там где-то была Кая, — он махнул рукой в сторону гостиной. — Вы, вроде как, знакомы. Сходил бы, поздоровался.       — Хорошая мысль, — Томас поднялся и, покачиваясь, потому что алкоголь сразу ударил в голову, отправился на поиски девушки. Он не особо горел желанием общаться, все еще, но хотя бы поздороваться можно было.       Найти Каю в толпе было несложно: она хаотично дергалась под музыку по центру гостиной, собрав вокруг себя толпу таких же пьяных людей.       — Привет, — Томас приветливо улыбнулся и махнул брюнетке, привлекая внимание. Язык уже немного заплетался, поэтому приходилось тщательно контролировать свою речь, чтобы разговаривать внятно.       — Приве-ет, — девушка, определённо, время тоже зря не теряла и была уже порядком пьяна. Положив руки на плечи Томаса, Кая склонила голову и неожиданно потянулась к парню за поцелуем, но тот сделал шаг назад, увеличивая расстояние между ними.       — Эй-эй, не делай так, — Сангстер нахмурился. Даже в таком состоянии он понимал, что это неправильно, к тому же по школе ходили слухи о том, что у Каи был парень.       В какой-то момент музыка из громкой стала просто невыносимой, а голоса на фоне только сильнее давили на мозг. Дилан осмотрелся, встал со своего места, схватил со столика чью-то пачку сигарет, в которой осталась только одна, и стал протискиваться к балконной двери. Удивительно, но на балконе никого не оказалось, так что парень расслабился. Сделав глоток из бутылки, которую он предусмотрительно забрал с собой, О’Брайен зажег сигарету и, затянувшись, посмотрел на темное небо. За спиной приглушенно играла музыка, холодный ветер немного прояснял мысли, сигаретный дым першил в горле.       Томасу тоже стало трудно находиться в душном помещении: запах перегара был невыносимым, музыка отдавалась басами в голове. Побродив по квартире, Сангстер, наконец, нашёл желаемую дверь и вышел на балкон.       — Что ж, это уже похоже на преследование… Э-э… — Томас запустил пятерню в волосы и слегка растрепал их, а потом поднял руки в защитном жесте. — Просто там уже невозможно находиться, вот я и вышел, честно.       — Да я, вроде как, не против, — Дилан пожал плечами. — Ты не самая худшая компания. — О’Брайен затянулся и выдохнул, наблюдая, как серый дым растворяется в вечернем воздухе. Брюнет был не из тех людей, кто, напившись, танцует на столе, а скорее из тех, кто может долго молчать, задумчиво хмурясь.       В отличие от него, алкоголь обычно сильно менял поведение Томаса. Мало того, что он всегда напивался почти мгновенно, так еще и сразу становился увереннее в своих действиях и наглее. Жаль, что, отвечая на уроке, нельзя было выпивать, чтобы не мямлить перед доской.       — Можно? — Сангстер кивнул на сигарету в чужих руках и перевёл взгляд на Дилана.       — Можно, — усмехнулся О’Брайен и хотел было протянуть тлеющую сигарету блондину, но его рука замерла. Темноволосый прищурился, смерив Томаса странным взглядом: в его голову пришла сумасшедшая идея, которая, благодаря текиле, казалась совершенно нормальной. — Это последняя, прости.       О’Брайен ухмыльнулся и вдруг, глубоко затянувшись, повернулся к парню. Он выпил слишком много, поэтому ему пришлось для устойчивости положить ладони на плечи Томаса и податься немного вперед. Едва заметно улыбнувшись, Дилан на несколько мгновений прижался к чужим губам своими, выдыхая дым, после чего совершенно спокойно отстранился, выкинул тлеющий окурок куда-то вниз и залпом допил содержимое бутылки.       Томас на секунду завис, инстинктивно вдохнув дым. Да уж, такого он точно не ожидал, но, в принципе, не был против такого поворота. Видимо, алкоголь слишком сильно влиял на него, заставлял поверить в то, что это совершенно нормально. Сангстер притронулся пальцами к губам и, ухмыльнувшись, сделал большой глоток из бутылки, которую отобрал у Дилана. Она была полупустой, но этого вполне хватило для того, чтобы опьянеть окончательно. Томас протянул бутылку обратно О’Брайену. К утру они, скорее всего, все забудут, так что в этом, наверное, и правда не было ничего такого. Ну кто не целовался с малознакомыми людьми, напившись на вечеринке?       Дилан задумчиво посмотрел на спящий город и вдруг покачал головой.       — Прости, — негромко извинился он. — Ничего личного, это все алкоголь в моей крови.       Томас только отмахнулся: прекрасно понимал, почему О’Брайен это сделал. Тем более сам сейчас был в таком же состоянии.       — Думаю, нам стоит вернуться. Вдруг твой друг тебя ищет, — Сангстер улыбнулся уголками губ и нетвердой походкой побрел к балконной двери, — к тому же стоять бухим на таком холоде не самая хорошая идея.       Томас, не дождавшись одноклассника, зашел обратно в квартиру и поморщился, потому что музыка сразу же ударила по ушам с новой силой. Парню даже стало интересно, почему хозяина вечеринки до сих пор не оштрафовали за нарушение тишины в такое позднее время. Решив не принимать участие в странном танце, который устроила толпа пьяных подростков, Сангстер сел на тот же диванчик и начал наблюдать за тем, как люди то и дело валились на пол, смеясь. Возможно, на вечеринке было что-то более серьезное, чем алкоголь, но его это не касалось.       Дилан хмыкнул и еще несколько секунд смотрел в темное небо, все еще затянутое тучами, как днем, а потом вышел с балкона вслед за Сангстером. Осмотревшись, О’Брайен приметил в толпе друга-азиата и, протиснувшись мимо пьяных людей, схватил его за плечо. Тот все понял без слов, ухмыльнулся и протянул темноволосому очередную бутылку. Даже не посмотрев на этикету, Дилан сделал глоток и, отвернувшись, снова оглядел толпу, выискивая знакомые лица и вновь отпивая алкоголь, надеясь на то, что это поможет не вспомнить ничего на следующее утро. Координация движений уже оставляла желать лучшего, так что О’Брайен благоразумно принял решение вернуться на диван, причем, не рассчитав, он приземлился куда ближе к сидящему там же Томасу, чем намеревался изначально.       — Ты точно меня преследуешь, — буркнул брюнет, нелепо пытаясь отползти к противоположному краю дивана. Кажется, его совсем не волновало, что Сангстер пришел сюда первым. — Везде на глаза попадаешься. Как за парту со мной сел, так и не исчезаешь, странный ты какой-то, — язык немного заплетался, но Дилан говорил на удивление внятно для такого-то количества выпитого.       — Эй, я первый сюда сел, так что не пытайся меня оклеветать! — Томас принял сидячее положение и, смешно нахмурившись, посмотрел на О’Брайена. Заметив алкоголь в его руках, он лишь тихо хихикнул. — Тебе не пора остановиться?       — А зачем еще сюда приходить? — усмехнулся Дилан, но в его усмешке не было ни капли веселья. — Напиваться и не помнить ничего, — ответил он на свой же вопрос, демонстративно подняв бутылку, а потом сделав который уже за этот вечер глоток. Алкоголь уже не согревал, не туманил разум, даже вкуса уже не чувствовалось. Была только цель — напиться, — как он и сказал.       — Ну, знаешь, потом проснуться с головной болью и сидеть в течение всего дня в обнимку с унитазом — такая себе перспектива, — Томас посмотрел на О’Брайена, который уже пил алкоголь, как обычную воду, и нахмурился. Почему-то его уже в который раз необъяснимо вдруг начинало заботить здоровье странного одноклассника.       Правда через пару минут наваждение прошло, и Томас вспомнил, что, в общем-то, пришел сюда с такой же целью. Поэтому, нагло отобрав у Дилана бутылку, игнорируя голос разума, Сангстер сделал большой глоток, от которого даже в глазах на мгновение помутнело. Честно говоря, Томаса уже не особо волновало, что он пьёт и сколько.       — Хотя знаешь, пожалуй, я и правда лучше проведу весь следующий день в обнимку с унитазом и не буду ничего помнить.       — Хоть с кем-то в обнимку, — снова невесело усмехнулся О’Брайен. — И это вообще-то мое, — он выхватил из чужих рук уже почти опустевшую бутылку, в которой жидкость плескалась на самом донышке. Пить вдруг расхотелось, потому что в голове и так уже был туман, но для верности, а может и для вида, Дилан приник к заветной бутылке.       — Это вообще-то мое, — глупо передразнил Сангстер брюнета, при этом добавив в свой голос неестественную писклявость, от чего сам же зашёлся в приступе слегка истеричного смеха. — Знаешь, если выйти замуж за унитаз, то ему даже не нужно подыскивать свадебное платье. Он же и так белый…       Томас сделал задумчивый вид и почесал подбородок, а после снова заржал. На этот раз уже и О’Брайен хрипло засмеялся, отставил пустую бутылку и покачал головой.       — Господи, бред какой-то… Почему я тебя вообще слушаю? — Дилан шумно выдохнул, откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Музыка звучала как будто не здесь, а где-то далеко. Клонило в сон. — А тебе-то оно все зачем? — через несколько минут вдруг подал голос брюнет. — Вот это вот все.       — Хм, — Томас уже серьезно задумался, пытаясь вычленить из бессвязного потока мыслей ответ на заданный вопрос. Говорить правду он пока ещё не был готов. — Жить без приключений скучно. Хотя я сам для себя одно большое приключение, но от этого не легче. Здесь хоть немного чувствую себя живым. Надо почаще ходить на такие… мероприятия, может, и жизнь наладится.       Дилан дернулся, распахнул глаза и, вдруг злобно прищурившись, посмотрел на Сангстера. Несколько секунд он не отводил взгляд, стиснув челюсти, а потом так же неожиданно расслабился и покачал головой, проигнорировав взгляд Томаса, удивленного таким порывом злости.       — Хуёвый выбор. Лучше сражайся с оконными ручками, падай с качелей и рисуй портреты. А сюда не лезь. — О’Брайен дернул плечом, встал с дивана и скрылся в толпе.