Что наша жизнь? Игра?

      Бой окончен. Осталось самое сложное — объяснить Славе, что «это» только что было, желательно так, чтобы она не обиделась. Пока соображал, что же такого умного сказать, ко мне подошла Кага со своим неизменным:       — Адмирал, операция завершена. Флот вернулся, потерь и тяжёлых повреждений нет.       Глаза Славы полезли на лоб. На меня посмотрели с недоверием и прямо-таки детским возмущением. Ой, что сейчас будет…       — Адмирал?! И как это прикажете понимать?       Ну вот, я же говорил… Неожиданно накатили усталость и апатия. Мне вдруг стало всё равно, что подумает эта странная гостья с родным русским именем. Это чувство мне хорошо понятно. Такое бывает после боя. Организм, поняв, что он, наконец, в безопасности, перестаёт работать в режиме полной самоотдачи. И тогда «маятник качнётся» в противоположную сторону. Кто-то называет такое состояние «откатом», кто-то «отходняком». По-разному называют, но суть одна — организм «уходит на перезагрузку». В таком состоянии лучше не делать никаких дел и не принимать важных решений, ибо велика вероятность ошибиться. Когда пройдёт? Тут всё довольно индивидуально и зависит от ситуации. Странно то, что меня накрыло сейчас, вроде бы сам в бою не участвовал, но, видать, нервов сжёг никак не меньше. Изо всех сил стараясь сдержать предательскую дрожь в руках, флегматично отвечаю уставившейся на меня девушке:       — А что Вы, собственно, хотели, сударыня? Являетесь непонятно откуда верхом на Глубинном эсминце и думаете, что это не должно вызвать никаких вопросов? Серьёзно?       Я пристально поглядел на неё. Девушка явно растерялась. Я вздохнул, нет, надо как можно скорее свалить с глаз подчинённых, а значит, сделаю так:       — В общем, будьте пока нашей гостьей. Кага, отведи барышню к Мамии, да и сами отдохните, а через пару часов собираемся в Штабе. Это всё.       Привычно козыряю и, развернувшись (через левое плечо), по-быстрому топаю в сторону Штаба, стараясь не обращать внимания на сопение за спиной.       Фух, успел, слава Богу. Захлопываю за собой дверь в личный кабинет и буквально доползаю до своего верного ящика. Опять, в который раз, мелькает мысль, что надо бы сменить его на что-то более представительное. Падаю на импровизированный стул и, игнорируя какие-то сообщения, тут же выпрыгнувшие перед глазами, «отпускаю» свой порядком взвинченный организм. Руки тут же начинают трястись крупной дрожью, отчётливо слышу лязг зубов. Вижу сочувствующий взгляд своего личного радиста, видимо, зрелище то ещё. Это ничего, это скоро пройдёт.

* * *

      Слава       — Ты, наверное, голодная, — сказала высокая канмусу-авианосец. — Пошли в столовую!       — Согласна, — хотя бы узнаю, где база и почему не смогла обнаружить её.       — Так в обвесе и пойдёшь?       Мрачно выглядящая незнакомая девушка с забавными розовыми волосами махнула мне рукой, приглашая следовать за собой, и направилась в сторону джунглей. Куда это она? Ответ нашёлся довольно быстро. Небольшой овражек между двух не холмов даже, а так, бугорков, как оказалось, скрывал в себе самый настоящий ремонтный Док. Совсем маленький, всего на пару ванн. Пока я пыталась понять, как сопоставить заросшую травой опушку на Богом забытом островке и крохотный, но полностью укомплектованный Док, понабежавшие феечки в синих комбинезонах ремонтного персонала шустро сняли с меня обвес.       — Топайте к Мамии, — розововолосая просто лучилась дружелюбием.       — Акаши, да что с тобой? — авианосец выглядела изумлённой, наверное, эта… Акаши обычно так себя не ведёт?       — Блин, Кага, давай потом, а? Идите уже, мне работать надо.       Значит, авианосец зовут Кага… Она недоуменно пожала плечами, но развивать тему не стала. Повернувшись ко мне и с лёгким поклоном (ох уж эти японцы, они, если что, и глотку перережут вежливо и с поклоном), произнесла:       — Госпожа Слава, прошу следовать за мной…       Ну что же, почему бы и не пойти, раз приглашают? Следую за авианосцем, которая уверенно движется к очередному холму, и тут… В книжках я иногда встречала такое словосочетание: «как будто пелена с глаз спала». Признаться, я всегда с иронией относилась к этим словам. Ну как может «пелена спасть»? Только сейчас до меня дошёл смысл этих слов.       Заросшая травой полянка, да? Еле заметные тропинки, причудливо вьющиеся между холмами, да? И полноценный, пусть и небольшой, Док, спрятанный в овраге, по краям которого растут несколько раскидистых пальм. Да это же… База? Забегая вперёд, признаюсь, сия догадка полностью подтвердилась.       Столовой оказался поросший кустами бугор, с противоположной от моря стороны демонстрировавший вполне обычную стену с окнами и дверьми, через одну из которых мы и вошли.       Эсминцы и крейсер были уже внутри. Собравшись за одним из трёх столов, они активно насыщались, успевая обмениваться впечатлениями о бое. Милая картина, почти идиллия. Особенно если обратить внимание, ЧТО они поглощали. Мне захотелось ущипнуть себя за руку, но не верить своим глазам было невозможно. Канмусу ели… борщ! Причём уплетали так, что за ушами треск стоял, ложки так и летали! Да нет, не может быть…       Оказалось — может. Когда передо мной поставили тарелку, полную этого аппетитного варева, пришлось поверить в реальность. Борщ был самый настоящий, со свеклой, а не так, как обычно делают иностранцы — с одними помидорами. Боже, да куда это я попала? Хотя… если вспомнить моих сестрёнок… ой, сёстры!       Я почувствовала, что краснею. Хороша, нечего сказать! Про сестрёнок-то забыла! Позор!       — Скажите, Кага, верно? Нет ли на вашей Базе ненужного металлолома? Хоть немного?       — Металлолома? За?.. А, поняла, не беспокойтесь, Акаши скинула в море несколько порций Стали, я слышала, как она бормотала себе под нос о «нецелевом расходовании». Вы не смотрите, она хорошая, просто сегодня у неё день неудачный был… наверное.       Первые минуты позднего обеда (или раннего ужина?) меня не отвлекали от еды, но потом от соседнего стола раздался вопрос, в котором смешались недоверие и какое-то смешанное с надеждой восхищение:       — Извините, а вы правда Слава? Та самая?

* * *

      Наконец-то отпустило… Фух, такого «трясуна» у меня давно не было… да вообще никогда, кажется. По ощущениям, даже после первой стычки с «духами» так не колотило. Так, ладно, собрался, морду сделал привычным кирпичом, и думать.       Что мы имеем? Имеем выигранный бой, что понятное дело — хорошо, имеем странную гостью с выводком ручных монстров. А вот куда этот факт занести я пока ещё не понял.       С одной стороны, они вроде бы «наши». Более того — Слава русская. Беда в том, что я совершенно не представляю, что мне делать. Судя по её поведению, девочка привыкла командовать, правда, сейчас она сбита с толку и обескуражена, но, думаю, оклемается очень быстро. А два медведя в одной берлоге…       К тому же, я не верю в совпадения. Слава со своими «подружками» шли явно к нашему островку. Значит, что-то им тут было нужно. А что может быть нужно такой странной компании в медвежьей глуши на крошечном островке? Песчаные пляжи? Возможно, конечно, но такого добра и намного ближе можно отыскать немерено. Прекрасные зелёные пальмы? Так та же фигня — незачем за ними в такую дать переться. Разрушенная база? Вот это самое реальное. Ибо ничего заслуживающего внимания на этом Богом забытом островке попросту нет. Вернее, нет ничего такого, за чем стоит в такую глушь тащиться. Итак, берём за рабочую версию — Славе нужна была База.       Думаем дальше. Знала ли девушка о том, что База разгромлена? Вот тут сказать с уверенностью ничего нельзя. Может, знала, может, нет. Но если вспомнить её странный эскорт и, что ещё более важно, её нешуточный интерес к руинам на острове, то ответ очевиден — да, знала. Так какой можно сделать вывод?       А вывод простой. Слава сбежала. Причём сбежала и от людей, и от Глубинных. Иначе зачем тем тварям её преследовать? И причина тут может быть только одна. Вернее, не одна, а четыре чёрных страшненьких причины, что плещутся сейчас в бухте. Почему-то Слава не хочет воевать против них. И причём конкретно — только против них. Я вспомнил буквально выпотрошенный крейсер и невольно содрогнулся. К остальным Глубинным девушка явно дружеских чувств не испытывает. Ей дороги именно эти четыре особи. Почему? Вот тут я просто застопорился. Не знаю. На ум не приходит вообще ничего. Возможно, будь я маньяком-мореманом и знай всю историю кораблестроения, ответ бы и нашёлся. А так…       Хорошо, допустим, Слава сбежала со своими «подружками». Прошла фиг знает сколько морских миль, притащилась в глушь, и тут выясняется, что место уже занято. И что она будет делать? Вот это вопрос. И что теперь делать мне? Да уж, чувствую, разговор предстоит непростой, но и оттягивать его смысла я тоже не вижу. Ну что, боец, надо идти.       К зданию столовой подходил, скажем так, с натянутыми нервами. Ещё зайти не успел, как услышал: «А Вы правда ТА САМАЯ?». Выходит, наша гостья ещё и местная знаменитость? Так и подмывало постоять и послушать, но… решительно открываю дверь и вваливаюсь внутрь. Не хватало ещё спалиться. Но это мне, похоже, не грозило. Даже после того, как я вошёл, на меня взглянули только Кага и выглянувшая из кухни Мамия. Внимание остальных посетителей столовой было сосредоточено на гостье, которой от этого явно было не по себе.       — Приятного аппетита! — пожелал я всем.       — Благодарствую, — гостья, как мне показалось, была рада «соскочить» с щекотливой для себя темы, — не присоединитесь?       — С удовольствием, — ну, почему бы и не подыграть? — Мамия, подай чаю, будь добра. И, раз уж все здесь, можно приступить к разбору боя. Нака, поскольку ты первая открыла огонь, тебе и начинать.       Канмусу-крейсер довольно толково изложила своё видение боя. Нужно отметить, что когда это необходимо, наша самопровозглашённая идол-певица-сам-не-знаю-кто вполне может обходиться без рисовки на публику и странных воплей. Беда в том, что необходимость этого она видит крайне редко.       За эсминцев высказалась Акацуки. Если отбросить её «Мы, как истинные Леди», получалось, мол, «вышло неплохо, хотя могли бы и получше». Муракумо хмыкнула, Муцуки молча кивнула, соглашаясь, ну, а малышка Хибики закончила отчёт своим неизменным «Хорошо». Как печать поставила.       Слово взяла Кага. И вот тут досталось всем. Сначала пропесочила Наку за неправильное использование торпед, потом своё получила шайка эсминцев. Я слушал и чувствовал, как холодеет в затылке. По словам авианосца выходило, что нам очень крупно повезло, могли и получить серьёзную трёпку. Хуже всего, что присутствующая здесь же Слава одобрительно закивала. Значит, вся критика не придирки, а объективная реальность. Хотя подозревать девушку в некомпетентности и предвзятости мне и в голову не приходило.       После разгромной критики Нака надулась, эсминцы повесили головы, и тут Кага взялась за себя. Причём в эпитетах она не сдерживалась. Вышло, что мой авианосец — безголовое и безрукое существо, неспособное управлять не то что тремя эскадрильями, а даже одним несчастным бипланом. Вместо того чтоб организовать атаку со стороны солнца, Кага, оказывается, поторопилась и дала возможность противнику начать манёвр уклонения. Бомбы легли криво, торпеды так вообще… И самое главное, Кага почему-то ставила в вину себе то, что вражеский Линкор сумела удрать.       В самый разгар самокритики недоуменно хмурящаяся Слава неожиданно перебила авианосец (очень вовремя, я уже сам собирался это сделать, ибо так и до истерики недалеко):       — Скажите, а никто не заметил ничего необычного в том, что происходило во время боя или в самих глубинных, которые напали на нас?       — Ничего, вроде бы. Кроме того, как легко ты выбила крейсер, — отозвалась первой Акацуки.       — А я заметила. Когда торпеды дошли до целей, и глубинные повернули на нас, на несколько секунд с их стороны словно подул холодный ветер, хотя до этого ветер точно был с другого направления и не был холодным, — выдала Муракумо.       — И я это почувствовала. Только не обратила внимания, — поддержала Муцуки. Хибики посмотрела на меня и молча кивнула.       — Значит, не показалось. Я тоже почувствовала, но очень слабо, поэтому не была уверена. Наверное, слишком я стара и толстокожа, — почему-то эти слова, произнесённые девушкой шестнадцати на вид лет, не казались иронией. — Зато я смогла рассмотреть глаза линкора. — Слава сделала небольшую паузу и закончила: — Они горели синим пламенем.       — Не может быть! — вырвалось у Каги. В голосе красавицы-авианосца звучал неподдельный испуг.       Обведя взглядом участников брифинга, я на всех лицах, от Хибики до занёсшей чай и задержавшейся Мамии увидел одно и то же. Шок и ступор.       Девчата оказались серьёзно обеспокоены и даже напуганы. Значит то, что сказала Слава — важно. Но я совсем не понимаю, о чём идёт речь. Это скверно, моё незнание в этой ситуации может стоить жизни, и хорошо, если только моей. Конечно, проще всего спросить напрямик, но проще не всегда лучше. Значит, поступим в духе «папаши Мюллера» из знаменитого сериала. (1*)       — Слава, ты уверена?       — Теперь — да.       — Понятно. Так, объявляю перерыв. Девчата, Мамия сегодня сладостей напекла, помогите принести их, а вас, Слава, я попрошу остаться…       Эсминцы, бросившиеся было к дверям при слове «сладости», как же мало для счастья девчонкам надо, недоуменно притормозили, но умненькая Кага вытолкала их из помещения и вышла следом, плотно прикрыв дверь. Я обернулся к удивлённой девушке:       — Скажи, Слава, ты в сказки веришь?       — В сказки? — Слава казалась сбитой с толку.       — Да, именно в сказки. В сказки о других мирах, о жизни после смерти и всему такому?       — Адмирал, вы о чём? — девушка заговорила вдруг очень осторожно, подбирая слова. — Какие сказки, разве сейчас не важнее решить, что делать с той Глубинной? Ведь она теперь не отстанет от нас, и обнаружение базы теперь лишь вопрос времени, причём — очень недолгого.       — При чём тут сказки, спрашиваешь? — я постарался улыбнуться, и судя по реакции девушки — получилось не очень — Сказки тут очень даже при чём. Вот, послушай одну:       — …И очухался добрый молодец не в райских чертогах, и даже не на пиру в Вальхалле или где-то там ещё, куда попадают после смерти, а на самом настоящем необитаемом острове. Хотя, как выяснилось, островок был очень даже обитаемый. И жили на нем, пусть и временно, несколько вооружённых лбов НАТОвской национальности, чудо-юдо в чёрном костюме и одна оборванная девчонка.       Тут я остановился. Немного помолчали, а потом Слава странно взглянула на меня и спросила:       — А что было дальше?       — Дальше? А дальше добрый молодец с местными не сошёлся характером. И встреча закончилась со счётом три-ноль в пользу автомата Калашникова. Ну, а чёрную тварюшку придушила девчонка.       — И?       — И тут добру молодцу сообщили, что он теперь Адмирал, и у него в подчинении эсминец Хибики.       — Адмирал, Вы бредите? — в голосе Славы было столько надежды, что мне стало даже как-то неловко её разубеждать. Девушка пристально посмотрела на меня, затем на мою фею-радиста, и с непонятной интонацией спросила: — И кто из них Хибики? И откуда взялись остальные, если связи с Большой Землёй у вас нет?       — Хибики — это малышка с серебристыми волосами, — неужели мне поверили? — А что до остальных, то тут я сам мало понимаю. Кагу я нашёл на острове. Во время нападения на базу она попыталась прорваться в море и уйти, но, окружённая глубинными, была вынуждена выброситься на берег, где заблудилась в джунглях и чуть не умерла с голоду. Наку отбили у глубинных, когда уничтожили их форпост, остальные же просто появились. Акаши и Мамия вместе со зданиями, в которых работают, а эсминцы после рейдов. Отправил в рейд один эсминец — вернулись два. Отправил два — вернулись четверо.       Глаза Славы по мере прослушивания моего «Сказа о Добром (временами) молодце, красных девицах и необитаемом острове в синем море-окияне» становились всё больше и больше. Когда я дошёл в своём рассказе до развития Базы, девушка крепко задумалась:       — Знаешь, я никогда не слышала ни о каких-то там «буковках», — задумчиво призналась она. — Хотя адмиралы со мной как-то не откровенничали на эту тему. Хотя… может, те легенды не такая и нелепица, как я раньше думала? — задумчиво пробормотала девушка.       — Ты о чём?       — Знаешь, по Флоту давно ходят слухи, что База является, как бы сказать, отражением Адмирала? Наверное так. Канмусу давно заметили: чем опытнее Командующий, тем более продуманная у него база. Да и личные предпочтения тут тоже играют роль. К примеру, если адмирал делает ставку на крейсера, то именно им на базе будет удобнее всего. Нет, не то, что всех остальных сознательно гнобят, такого нет, но, к примеру, дистанции на стрельбище будут идеально подходить именно для крейсеров. Ну, а если командующий полагается на авианосцы, рубль за сто, все помещения Базы будут просторными и с высокими потолками… Мне доводилось видеть разные базы, среди которых действительно попадались такие, что были для какого-нибудь класса канмусу более подходящи, чем для других, но здесь… Здесь я вижу Адмирала-«сухопутника», а также Базу, равно неудобную для всех классов кораблей, но зато запрятанную так, что с собакой искать нужно. Повторюсь, я видела много Баз канмусу, но ни на одной, ни на единой из них не было никакой маскировки!       — Неудобную?       — Конечно! Нет ни Эллинга, ни хотя бы Аппарели и явно нет других улучшений, что делают жизнь и службу канмусу комфортной. Да, мы можем и без всего этого обойтись, но… это то же самое, что летом в валенках ходить. Тоже можно, но дико неудобно, моряк такое чувствует, а вот сухопутный…       — Да, возможно, — мне стало даже немного обидно за нашу Базу, — а вот скажи мне, такому дремучему, что подумает о сегодняшнем происшествии удравшая Линкор?       — Ну… — девушка всерьёз задумалась, а затем с удивлением уставилась на меня, — она скорее всего решит, что попала в засаду или что нарвалась на случайный отряд канмусу, патрулирующих окрестности. Дьявол, она может подумать всё что угодно, кроме того, что на острове — База Дев Флота!       — На это и расчёт. Нас слишком мало для прямого противостояния… да и обороны никакой. Ну, пока, по крайней мере. Да и ещё один серьёзный недостаток — я и правда ещё очень мало знаю о здешних реалиях. Со временем я, конечно, пообтешусь, но вот будет ли оно — это время? К слову, Слава, а если не секрет — ты куда сейчас направляешься? Да ещё с таким экзотическим эскортом? Я, конечно, не местный, но о необычности такого состава эскадры, скажем так, осведомлён.       — Да вот теперь, скажу честно, даже и не знаю, — несколько растерянно произнесла девушка. — Шла-то я именно на этот остров, но, как видно, опоздала.       — И зачем же канмусу, путешествующей в обществе глубинных эсминцев, могла потребоваться разрушенная База?       — Чтобы выиграть время, — неожиданно твёрдо сказала взявшая себя в руки канмусу. — Узнать больше, разобраться в ситуации и принять решение, — она замолчала на несколько секунд, а затем продолжила: — Девять дней назад моя эскадра попала в засаду. Я оказалась отрезана от своих, но смогла оторваться от основной массы врага и отбиться от тех, кто гнались за мной. Уходила в свободном направлении, пока не стемнело. Переночевала на каком-то рифе, а утром встретила их. Моих сестёр.       — Сестёр? — я переспросил не то что по необходимости, просто вдруг почувствовал, что девушка ждёт именно этого.       — Ага, сестёр, — девушка задумчиво посмотрела куда-то в сторону моря, как будто пытаясь через стену рассмотреть плещущихся в заливе Глубинных… — Именно сестёр.       — Хмм, у меня почему-то такое чувство, что ты не сильно удивлена такому факту?       — Верно, не сильно, — Слава попыталась улыбнуться, но получилось у неё не очень. — Ты, кажется, любишь сказки? Ну, тогда послушай ещё одну, правда, совсем не весёлую…       Я слушал историю Славы и поражался. Поражался её стойкости и… да всему! Как могла эта на вид хрупкая девушка раз за разом выходить в бой против родных сестёр и уничтожать их? И пусть они стали изменёнными тварями с изломанными душами, но всё равно — сёстры же? Да, характер у Славы не то что железный — алмазный. В голове всплыли давно, казалось, забытые строки: Адмиральским ушам простукал рассвет: «Приказ исполнен. Спасённых нет». Гвозди б делать из этих людей: Крепче б не было в мире гвоздей.       Я не вспомню, кому и каким событиям поэт посвятил эти строки, но, как мне кажется, Славе они подошли бы идеально. Ну, и что я теперь должен сделать?       — Слава, а твои сёстры?       — Суворов, Бородино, Александр III и Орёл.       Я плохо знаю морскую историю, каюсь, но почему-то эти имена мне показались очень знакомыми. Что-то такое было… Очень грустное. Когда? Первая мировая? Нет, раньше… русско-японская? Да, наверное, до неё броненосцев, считай, и не было. Так, а что я помню про ту войну? Ну, Варяг, само собой, а ещё… Цусима, как величайшая трагедия русского флота. Я посмотрел на Славу и почти наугад спросил:       — Цусима, — и по тому, как вздрогнула девушка, понял — да, угадал.       Двое смотрели друг на друга в полной тишине: девушка, раз за разом обретающая своих сестёр и тут же убивающая их, потому что иначе — нельзя, и парень, потерявшийся в другом мире. Неизвестно, о чём в тот момент думала девушка, может, вспоминала прошлое, может, снова переживала те короткие встречи с родственницами, может, просто стояла, погружённая в себя. Парень смотрел на застывшую хрупкую фигурку и понимал, что выгнать её с Базы он просто не сможет, какие бы проблемы это ни сулило в будущем. Ему было до боли жаль эту девушку, но при этом он прекрасно понимал — ей эта жалость не нужна. Более того, она её просто не потерпит… казалось, мгновение застыло.       «Вот ведь, и чего теперь делать? Правду говорят: многие знания — многие печали, узнал подробности на свою голову».       — Так, ладно, — я с силой потёр лицо, разгоняя вязкую тишину, — нам обоим есть о чём подумать, как МНЕ кажется. Слава, располагайся в общежитии, а завтра решим, как нам теперь жить дальше. Кага тебя проводит.       Я поднялся и вышел из помещения. Нужно найти Акаши и Кагу, отдать распоряжения, потом навестить малышню и Наку и подбодрить их. А в заливе резвились большие чёрные туши. Да уж, всё чудесатее и чудесатее…       «Вот чёрт, а про то, что особенного в сбежавшем линкоре, я так и не узнал» — мелькнула запоздалая мысль. Ладно, не возвращаться же теперь, спрошу завтра.