Что наша жизнь? Игра?

      «Над широким берегом Дуная,       Над великой Галицкой землёй       Плачет, из Путивля долетая,       Голос Ярославны молодой:»       — А что?! Так можно было?!!       Мде. Я гаденько улыбнулся. Сам понимаю, нехорошо так, но как сдержаться, глядя на Варю, только что осознавшую, какой знаменательный случай она умудрилась прое… пролюбить, я хотел сказать. Цирк. К чести Варвары, качать права на тему «это моя игрушка» она не стала. Молодчинка. Зато от воплей на тему «во имя мировой Науки» и «во благо Человечества» воздух сотрясался долго. Нет, в принципе, она, конечно, права, только вот Балалайке глубоко плевать и на науку, и, что неудивительно, на большую часть Человечества.       Умненькая девочка Варвара это смекнула довольно быстро и от громких лозунгов перешла к банальному вымогательству и нытью:       — Ну това-а-а-а-арищ Адмирал!!!       — Отстань, постылая! Ну чего ты от меня-то хочешь?!       — Ну-у-у госпожа-а-а-а Балалайка!!!       — Отвали! Да откуда она у вас такая? Где взяли?!       — Где взяли, там уже нет. Места знать надо. Так. Варя, прекрати сверлить во мне дырки взглядом! Я тут вообще ни при чём!       — Стоп. А я, что ли, при чём? Вообще-то меня тут облизали, так ещё и крайней сделать хотите? Хрен вам.       — А вот не надо было трогать то, что плохо лежит!       — А вот табличку надо было ставить. Как в зоопарке!       — Ну това-а-а-а-а-а…       Короче цирк. Как я уже и говорил.       Наверное, не стоит большого труда догадаться, что «не мытьём, так катаньем», а точнее, не нытьём, так занудством, Варя таки добилась разрешения на полное обследование как Балалайки, так и её новой зверушки. Правда, гостья поставила жёсткое условие: два дня, не больше. Варваре ничего не оставалось как согласиться.       Дни эти пролетели быстро. Нельзя сказать, что наша исследовательница профукала их. Нет, если вы так подумали, значит, вы просто не знали Варю… Мда. Всегда бы такую самоотдачу. Девчонка пахала сутки напролёт. Дай ей волю — она бы и не отдыхала вообще. Пришлось в приказном порядке отправлять её в кровать. На четыре часа. Всё. Дальше она упёрлась. Что характерно, Балалайка вытерпела этот двухдневный, вернее, двухсуточный научный марафон, не издав ни звука, и даже ни разу не послала потерявшую всякие берега исследовательницу куда-нибудь на хутор бабочек ловить. А Глубинная? А что Глубинная? Ей приказали, и она хоть и шипела недовольно, но подчинялась.       Итак, итоги. Первый и самый главный результат — Балалайка осталась человеком. Нет, серьёзно. Несмотря на чётко видимую мной связь, у женщины не появилось никаких присущих Химе способностей. И моих «буковок» тоже не появилось. Вообще ни-че-го. Конечно, это могло проявиться и в будущем, но пока полный ноль. Хотя, всё это никак не мешало Глубинной понимать свою новую хозяйку. И, хм-м-м… «лечить» её. По авторитетному мнению нашего «научного сотрудника», не раз присутствующего при этом действе, сам процесс чем-то походил на зализывание ранки собакой, только эффект был во много раз мощнее. По выдвинутой тут же теории, мои подопечные могли бы не хуже, а то и лучше. Варя даже заикнулась о проведении эксперимента, но глядя в мои ласковые глаза, стушевалась и промямлила что-то про «потом» и «более подходящий случай». Ну-ну. Главное, чтобы этой контуженной в голову не пришло этот самый случай попытаться организовать. С неё станется.

* * *

      Из-за незапланированной задержки отбытия команды высокой (или теперь глубокой) гостьи пришлось обеспечивать им времяпровождение. Благо что Балалайка особыми запросами не отличалась (да и занята была с Варькой почти всё время), но пару знаков внимания оказать-таки пришлось. И я не про незапланированный концерт Наки, который она таки провела в неслужебное время! Впрочем, народу понравилось, так что пускай её. Да и репертуар был пока совсем небольшой, поэтому много времени выступление самозваного айдола не заняло. Забегая вперёд, скажу: последствия, увы, таки были. То ли Балалайке и правда понравилось выступление, то ли она решила так меня потроллить, но с одним из следующих транспортов эта… эта прислала лично для «восходящей звезды» профессиональный микрофон и мощную акустическую систему! Ограничивать использование акустического оружия пришлось в приказном порядке и под угрозой отдать всю систему сестрёнкам «поиграть». Нака масштаб угрозы оценила сразу, и полуночные завывания («Репетиции!!!») прекратились.       Провели и очередную вечеринку с байками у костра. Сначала несколько историй из жизни рассказали сопровождающие Балалайки, правда, часть приколов поняли только мы со Славой и, кажется, Хибики, а потом слово неожиданно взяла Шарнхорст.       — Думаю, большинству собравшихся известно про такой вид глубинных, как Ре-класс, — канмусу обвела взглядом слушателей, поймав вопрос в моих глазах и, похоже, у кого-то из гостей. — Если вкратце, то это редкая и одна из самых опасных глубинных, сочетающая огневую мощь и защиту линкора с авиакрылом, как у не самого слабого авианосца. Как боевая единица уступает только химе и они, да и то не всем. К счастью, их опасность снижает низкий для высокоранговых глубинных интеллект и то, что они — единственный вид глубинных, не собирающийся в стаи. А их высокая, даже на фоне других глубинных, агрессивность не раз приводила к тому, что они нападали даже на явно непосильную для них цель и оказывались уничтожены. Но вот если такая атакует недостаточно защищённый конвой, это будет побоище.       Ещё одно их отличие от прочих глубинных в том, что среди них нет флагманов. Элитные особи встречаются, а вот флагманов нет. Что, в принципе, логично для тех, кто действуют поодиночке. За одним исключением. Известна Ре-класс, которая имеет признаки флагмана, хотя так и осталась одиночкой. Зато и не проявляет свойственной её виду агрессивности, из-за чего, собственно, ею и заинтересовались специалисты. А начав собирать сведения, поняли, что наткнулись на аномалию.       Оказалось, что в разное время эту глубинную встречали в самых разных местах. В Атлантическом и Индийском океанах, в западной и юго-западной частях Тихого океана. Никто бы не понял, что это одна и та же глубинная, если бы не особая примета. Её хвост имеет вид стилизованной, но узнаваемой волчьей головы.       Ещё до ухода со службы я, заинтересовавшись этой необычной глубинной, начала собирать сведения о разных рейдерах, работавших в этих акваториях, предположив, что один из них воплотился в этот Ре-класс, и, думаю, нашла подходящую кандидатуру.       Германский вспомогательный крейсер «Вольф».       Ничем не выдающийся грузовой пароход, построенный в 1913 году и носивший тогда имя «Вахтфельс», он был мобилизован в 1916 году для перестройки в рейдер. Поскольку опыта постройки подобных кораблей в Германии тогда было мало, конструкторам и кораблестроителям пришлось учиться на ходу, экспериментируя и импровизируя, что было совершенно не в наших традициях.       Но результат впечатлял.       Поскольку пароход был тихоходен, всего 10,5 узлов полного хода и 8 экономичного, ставка была сделана на маскировку. Щиты-фальшборта, оборудованные механизмами, позволяющими быстро опускать и поднимать их, скрывали солидный арсенал — семь орудий и четыре торпедных аппарата, которые можно было за несколько секунд привести в боевое положение. Вторая ставка была сделана на выдающуюся для того времени автономность. Переоборудованные в угольные бункеры трюмы вмещали запас топлива, достаточный, чтобы пройти 30000 морских миль. Нашлось в них место и для большой партии морских мин. Вишенкой на этом скромном на вид, но очень «вкусном» тортике была такая исключительная для того времени новинка, как гидросамолёт-разведчик, способный также работать лёгким бомбардировщиком. Экипаж новоявленного корсара был укомплектован исключительно из добровольцев.       30 ноября 1916 года «Вольф» вышел в свой первый и последний поход. Прокравшись под прикрытием шторма через Северное море и обогнув Великобританию с севера, рейдер вышел в Атлантический океан. Избегая оживлённых трасс, он прошёл Атлантику с севера на юг до мыса Доброй Надежды, где и начал боевые действия, выставив несколько минных банок. После этого он направился к берегам Индии, где также провёл минные постановки. Удачно на минах подорвались несколько судов, включая грузопассажирский лайнер «Монголия», только после которого англичане и поняли, что в их водах кто-то наставил мин. Но вначале это сочли диверсией, исполненной с нейтральных судов.       Удача и история любят двусмысленные шутки. Первой жертвой, попавшейся «Вольфу» по пути к Индии, оказался германский пароход, захваченный англичанами в самом начале войны в Александрии. Топить его не стали и под управлением призовой команды отправили с задачей выставить мины в Аденском заливе. Решение оказалось неудачным: пароход успел выставить мины, но после его снова захватили, получив точную информацию о рейдере. Узнав об этом из перехваченных радиограмм, «Вольф» был вынужден покинуть Индийский океан. Обойдя с юга Австралию и выйдя в Тихий океан, рейдер был вынужден встать на стоянку у одного из необитаемых островов для профилактики силовой установки и очистки днища.       И едва не попался. Случайно проходящий мимо транспорт заметил и опознал «Вольф». К счастью для наших, удалось быстро сняться с якоря и начать преследование. Но цель, оказавшись быстрее, начала отрываться. И тогда состоялся звёздный час имевшегося на борту «Вольфа» самолёта-разведчика, которого давно уже окрестили «Wölfchen» («Волчонок»). За весь рейд этот маленький трудяга совершил более 150 вылетов, помогая своему носителю обнаруживать цели или уклоняться от встреч с военными кораблями. Вот и в тот раз его быстро спустили на воду, и пилот поднял машину в воздух. Самолёт настиг беглеца, сбросил ему на палубу пакет с приказом остановиться, после чего положил две бомбы рядом с бортом. После такого предупреждения цель сдалась.       В апреле 1917 США вступили в Первую Мировую Войну на стороне Антанты, то есть против Германии. «Вольф» в то время находился возле Соломоновых островов. Узнав из радиоперехватов о новом враге, рейдер взялся за дело — ловить его транспорты. Вначале это было проще простого — американские суда, не приученные к осторожности, часто передавали по радио свои координаты и даже данные об экипаже и грузе. Продвигаясь на север и продолжая как и охотиться, так и ставить мины, «Вольф» добрался до Сингапура, возле которого выставил остатки мин, после чего вернулся к Австралии и, пройдя Торесовым проливом, снова оказался в Индийском океане.       В конце сентября «Вольфу» встретилась цель, едва не завершившая его карьеру. Японский сухогруз «Хитачи-мару» оказался вооружён и в ответ на приказ остановиться дал рейдеру бой. Несмотря на подавляющее преимущество наших — семь орудий против одного — положение рейдера было тяжёлым. Одного удачного попадания могло хватить для нанесения повреждений, починить которые будет негде и нечем, что означало капитуляцию в ближайшем порту. Японцы, в свою очередь, сражались решительно. Трижды им выбивало расчёт ничем не прикрытого орудия, и трижды находились готовые встать к нему. Наконец повреждение машины вынудило японца сдаться. Его груз оказался настолько ценным, что только нехватка угля заставила отказаться от попытки отремонтировать «Хитачи-мару» и привести в Германию. После затопления несостоявшегося приза «Вольф», наконец, направился домой.       Обратный путь был тяжёл. Только благодаря удаче в лице случайно попавшегося угольщика рейдер не остался без топлива посреди океана. В Атлантике же к прочим опасностям добавилась угроза получить торпеду от своей же субмарины — уже тогда мы применяли их очень активно. И наконец, уже в Северном море корабль попал в ураган. Под его ударами корпус и изношенные детали машины начали сдавать. Открылись течи, и одновременно вышли из строя помпы. Но экипаж решительно боролся за свой корабль, прямо в затапливающей трюмы ледяной воде, и помпы удалось запустить. Преодолев ураган, «Вольф» 24 февраля 1918 года вернулся в Киль, где экипаж узнал, что неделю назад их официально объявили пропавшими без вести. Беспримерный боевой поход, продолжавшийся 452 дня, в котором бывший торговец захватил 14 судов, а ещё 18 считаются потопленными или повреждёнными на выставленных им минах, завершился.       Шепоток прокатился по рядам слушательниц. Что и говорить, даже я, до сих пор к своему стыду не очень хорошо разбирающийся в делах морских, был впечатлён. Больше года в море! Да ещё в боевом походе во враждебных водах. Удача? Точный расчёт? Или и то, и другое вместе?       — К сожалению, финал этой героической истории, без преувеличения, позорный. Кто-то пустил растиражированный жёлтой прессой слух, что часть трофеев капитан «Вольфа», в лучших традициях пиратов, припрятал где-то по пути. Отмыться от этого обвинения ему не удалось до самой смерти в 1947 году. Если я не ошиблась, и та Ре-класс действительно «Вольф», думаю, именно это и побудило её вернуться.       Опять шёпот, на этот раз возмущённый. Эх девочки, какие же вы... хорошие. Даже удивительно, как в вас уживаются бойцы и наивные мечтательницы. Опять поймал себя на мысли, что создатель этого мира (если он, конечно, есть) — больной ублюдок.       Разбушевавшиеся девчата буквально осадили немку, требуя всё больших и больших подробностей. Та, кажется, уже и сама не рада была, что вспомнила эту историю. Финал этому импровизированному допросу положило злое Начальство, прогнавшее всех спать.

* * *

      Перед отбытием Балалайки, у меня состоялся с ней довольно примечательный разговор:       — Странный, конечно, подарок. Даже не знаю, как отдариваться.       — Стоит ли? Оно как-то само получилось…       — Стоит, — женщина упрямо тряхнула роскошной шевелюрой, — никому не хочу быть обязанной. Хотя, признаться, какой равный подарок тебе прислать… Хотя… Кажется знаю!       И почему у меня какие-то нехорошие предчувствия? Судя по злорадному виду Балалайки, её «сюрприз» не окажется тонной железа или центнером медных самоваров… Но вот до чего её фантазия додумается… Мда. Но это я вперёд забегаю.

* * *

      После возвращения начальницы для всего персонала «Москвы» настали весьма странные времена. Привыкнуть к появляющейся то там, то тут Глубинной со звучным именем Екатерина (да, Балалайка получила первоклассное советское образование и кое-что из него помнила до сих пор) было поистине нелегко. Даже бывалые, прошедшие ад множества локальных конфликтов бойцы-десантники невольно вздрагивали, встречая Катьку в самых неожиданных местах. Впрочем, Глубинная вела себя довольно безобидно. И этому была причина.       Балалайка. Для босса «страшной русской мафии» научить Глубинную основам поведения в обществе оказалось ничуть не труднее, чем за пару месяцев слепить из сопливых срочников вполне себе приличных бойцов. Ну как приличных? В бой с такими ещё не пойдёшь, но вот охрану казармы уже доверить можно. Как-то так.       Кстати, сама Балалайка никогда, ни под каким предлогом не называла своих людей «солдатами». Только бойцами(1*). Но это так, к слову…       Ну, а свеженаречённая Катька получила много нового, весьма отличающегося от прежнего, опыта. И, пожалуй, одним из самых ярких для неё впечатлений было мероприятие под названием «драть как Сидорову козу».       С одной стороны, ощущения, когда тебя бьют ремнём по попе, куда приятнее, чем когда тебе эту самую попу просто отгрызают. Причём за куда более мелкий проступок. А с другой стороны, это оказалось неожиданно обидно и даже… стыдно? В общем — Катьке не понравилось. От слова «вообще». И теперь Глубинная была готова в лепёшку расшибиться, но до порки не доводить. Хотя, это оказалось неожиданно сложно. В условиях отсутствия опасности быть сожранной при любом «косяке», наша Катька расслабилась. И тут оказалось, что характер у неё донельзя непоседливый и даже шкодливый. Так что бороться приходилось ещё и с собой, а это, каждый знает, куда сложнее. К счастью Глубинной, коллектив в отеле подобрался мужской, матёрый и имеющий железные нервы. Таких дохлой мышью в ботинке не удивишь. А на что-то более серьёзное не решалась уже сама преступница, отлично понимая, что дойди информация до Хозяйки… сеанс «попотерапии» гарантирован.       В результате в «отеле» шла тихая подлая война между людьми и нелюдью. Шла, надо сказать, с переменным успехом, так как страдающие наличием большого количества свободного времени великовозрастные дети (да-да, мужик до пенсии ребёнок, а вы не знали?) в игру включились с энтузиазмом и большой фантазией.       Физиономию Катьки, когда она вдруг обнаружила, что стул не желает отлипать от попы, надо было видеть. Впрочем, месть не заставила себя долго ждать. А потом прилетела «обратка», и понеслось…       Знала ли об этом Балалайка? Глупый вопрос. Конечно знала. И с большим интересом следила за развитием событий. Да что там, даже ставки на стихийно образовавшемся тотализаторе делала. В общем, скучно не было никому.

* * *

      Проводили гостью — и на Базе вновь потекли будни. И начались они с надоевшего уже и ставшего традиционным нытья Акаши:       — Командир! Всё плохо!       — Мы все умрём?       — А? В смысле? Тьфу ты! Я же серьёзно!       — Так и я серьёзно… ладно-ладно, извини. Продолжай.       — Так вот. Работы по новому самолёту для Каги идут еле-еле. Нам банально не хватает рабочих рук! Чертежи этого… ДАРТа всё никак не доделаем. Адмирал, а может, ну их? А? Пусть кому надо сами дорабатывают! Мы с Варькой не железные же! Основное сделали, но там ещё на год работы!!! А у меня, между прочим, проект новых башен для Славы простаивает!       Крик души. Не первый, к слову. Наверное, так и стоит поступить. Соберём всё, что наворотили эти два гения, и курьером отправим в Москву. Пусть теперь там мучаются. Решено, сегодня же позвоню Андреичу, пусть курьера высылает.       — Хорошо! Приводите всё в божеский вид и готовьте к отправке.       Счастья-то, счастья-то сколько! Чуть целоваться не полезла. Только предупреждающее покашливание Славы и спасло…

* * *

      Человек неподвижно лежал в воде. Многие удивлённо пожмут плечами — это как? Разве можно так? Посреди кишащего Глубинными океана? Можно, если очень сильно кому-то нужно. Для человека вообще — мало невозможного.       Человек. Расплывчато как-то звучит. Неопределённо. А что делать, если своё настоящее имя и сам Человек вспоминал иногда уже с трудом? Десятки, если не сотни вымышленных имён, биографий, жизней… такая вот работа. Да и важно ли это? Есть контракт, есть гонорар, есть Цель. И есть средства для достижения этой цели. Вот и всё. Остальное вторично. По крайней мере, Человек был искренне в этом уверен.       Иногда он сам напоминал себе какого-то робота. А что? Похоже. Он включался, жил полной жизнью получив Задание. В эти моменты организм наполнялся адреналином, в жилах буквально вскипала кровь, а мозг работал как фантастический квантовый компьютер, решая поставленную задачу. А затем, после решения, по его слову приходили в движение силы. Иногда скромные, иногда просто гигантские, всё для обеспечения его действий. Вот она — настоящая жизнь! А затем, после успешного (а как же) выполнения задачи, он «выключался». Ну да, он жил, тратил деньги. Дорогие машины, шикарные женщины, роскошные особняки… только разве же это жизнь? Так, шелуха.       Деньги? Деньги для Человека значили мало. Только средство для достижения цели. Чем больше денег — тем больше возможностей. Вот и всё. Но это для него. Он прекрасно осознавал, что для многих окружающих деньги являются основным мерилом. Таковы правила, и Человек следовал им. Поэтому — машины, виллы и красотки. Приятно, конечно, когда всё это есть, но… как говорилось выше, Жизнь в другом.       Вот и сейчас. Простейшее на первый взгляд задание — разведка. Проникнуть, осмотреться, уйти. Всё. Элементарно. Так и было бы, если бы не некоторые нюансы…       База канмусу? Это ерунда. Человек выполнял такие миссии «на раз». Какая разница, чья база, если охрану несут простые люди? Да, подготовленные, иногда даже очень хорошо, но — ничего необычного. Главное — преодолеть периметр, а там… ничего сложного, говорил же.       А вот разведка на крохотном островке, где подход максимально затруднён, это уже интереснее. На самой базе вряд ли что-то интересное для него, но вот померяться силами с Глубинными, да ещё в их стихии… Интересно!       Специальный костюм из «глубинной кожи», стоящий как пара особняков, если это кому-то интересно, специальный, спроектированный по собственному проекту катер, высокопрофессиональные специалисты… огромные силы брошены на весы. Всё ради выполнения Миссии. Всё ради достижения Цели. И вот апофеоз — впереди, в нескольких сотнях метров, тот самый островок. Позади сложнейшая, смертельно опасная трёхмерная игра в прятки с патрулями Глубинных. Человек мог бы собой гордиться, причём абсолютно заслуженно. Выйти победителем из такой игры смогла бы не всякая субмарина-канмусу.       Человек едва заметно пошевелился, и микродрон устремился к цели. Тоже, кстати, произведение искусства. Выполненный в виде мухи, без единого миллиграмма металла. Имитация полная. Распознать шпионскую машинку можно только под микроскопом. Человек в успехе не сомневался. Самое сложное позади. Миссия будет выполнена.       Порой самые сложные, филигранно просчитанные планы срываются из-за глупых мелочей. Если бы Человек знал, что на этой самой базе есть русские, он, возможно, разработал бы иной план, принял во внимание особенности менталитета этого народа… А может, и нет. Как говорится — история не знает такого понятия как «если бы».       Турель номер одиннадцать засекла приближающийся с моря объект. Турель номер одиннадцать распознала объект как муху. На этом месте любая нормальная защитная система вернулась бы в режим патрулирования, как, в общем-то, и рассчитывал Человек… Турель номер одиннадцать, подпустив цель поближе, влупила по мухе из обоих стволов, буквально испепелив её. А потом, убедившись, что мух больше нет, вернулась в дежурный режим.       Человек удивлённо посмотрел на панель управления. Микродрон уничтожен. Провал. Такого с ним не было уже очень давно. Он прислушался к себе. Недоумение. Досада. Радость? Да, радость. Наконец-то достойный соперник! Ну что же. Он проиграл этот раунд.       Человек повернулся к островку спиной и нырнул. Ему предстоял второй раунд пряток. До точки эвакуации ещё нужно было добраться…       А что произошло на самом деле? С чего такая паранойя оборонительных систем? Неужели русские предвидели это? Увы, но нет. Действительность оказалась намного прозаичнее. Феечки, монтирующие турели, с истинно японской аккуратностью (похоже, ещё не совсем выветрившейся из их крохотных голов под воздействием чисто русского бардака) воплотили в жизнь пожелания своего Адмирала. А именно одно: «Чтоб ни одна муха не пролетела». Феечки не поняли, что конкретно командование имеет против мух, но, как известно, с начальством не спорят, и ввели мух как одну из приоритетных целей для уничтожения.       Мухи на острове, разумеется, были. Но вот в море, а точнее в секторах огня оборонительных орудий они как-то не летали. Ну что мухам делать в море? Так что до поры до времени всё было спокойно. И вот директива сработала. Турель отчиталась о поражении цели, фея-дежурная отметила этот факт в журнале, ремонтницы пополнили боекомплект отличившемуся орудию и… собственно, всё.