Что наша жизнь? Игра?

      К счастью для меня, Слава меня долго не мучала. Да и не мучала, если совсем уж откровенно, это мне те пара секунд, что она собиралась с мыслями, вечностью показались. Согласилась, конечно! Ведь я такой красивый и вообще — душка… Угу. Как же. Чую, много всего я ещё услышу о позёрстве и фанфаронстве. Она ведь согласилась уже. Верно? Верно то-верно, но как прикажете остальным девчатам новость объявлять? На плацу, перед строем? Поставить перед фактом, так мол и так, теперь мы муж и жОна? Хм, надо будет узнать у Акаши, как другие Адмиралы такое делают. Помнится, она что-то такое когда-то говорила?       Как бы то ни было, а официальное «добро» от невестушки получено. Свидетелей — куча, теперь уже не отвертится! И только я собрался анонсировать свадебный банкет, как влезла эта чёртова девка, ни дна её, ни покрышки!       — Ура! Наконец-то, и полгода не прошло. А на Каге когда женишься?       Ну разумеется, без этой скупердяйки мы бы не разобрались! И вообще, откуда такой вопрос? Она что, знала? Или случайно угадала? Твою мать, надо как-то выруливать ситуацию, вон авианосица стоит бледная как мел, глазами хлопает. Как бы в обморок не грохнулась, в её то положении! Ну сучка розоволосая, я тебе эту подлянку ещё припомню!       Сохраняя каменное выражение на роже (думать о белой обезьяне… об обезьяне я сказал, а не о колодках и плётке-девятихвостке), поворачиваюсь к источнику геморроя:       — Спасибо, Акаши, я помню.       Таки не сдержался чутка, вложил в последнее слово всё, что хотелось бы сказать, а главное причинить, этой заразе. Так, остаётся только одно. Кидаю взгляд на едва заметно напрягшуюся Славу и, к некоторому своему удивлению, замечаю едва заметный кивок.       — Кага, дорогая, я люблю Славу, но я люблю и тебя. И я прошу. Окажи мне честь и стань моей женой, — и протягиваю авианосице второе колечко.

* * *

      «Смотри. Как быстро он от тебя отвернулся.»       «Ч-то? Кто это?»       «Смотри… смотри! Видишь, как он уставился на этот авианосец? Прямо съесть её готов… А впрочем, ведь и «съел» уже!»       «Нет! Врёшь! Он только что сказал…»       «Сказал? А теперь вон ей говорит. Да ты подумай, посмотри на себя! Неуклюжий допотопный утюг. Вот кто ты есть. А без сестёр ты вообще — бесполезный хлам. Чего о себе возомнила? Хлам и есть. А она, присмотрись, она новенький авианосец. Стройная, ладная, современная. Это тебе не старая калоша!»       «Но…»       Не лги себе. Ты. Устаревшая. Ты. Неуклюжая. Ты. Уродливая. Ты…»       «Заткнись!!!»       «Это правда. Ты никому не нужная. Тебя и держат только из жалости.»       Возможно, при других обстоятельствах Слава бы только холодно и презрительно усмехнулась, слыша такие слова. «Старая»? «Неуклюжая»? Ну и что? Ведь она всегда остаётся собой! Да, наверное, так и было бы. Но. Именно сейчас, именно в этот момент, чужие слова жгли душу словно раскалённый металл. Неведомые ранее чувства смешали мысли броненосицы, сбивая её с толку, мешая мыслить трезво. В душе разливалась тёмная, отвратительная волна, затапливая всё вокруг себя. Внимательный наблюдатель несомненно заметил бы, как глаза девушки стали наливаться золотым свечением, а кожа начала покрываться тёмной дымкой.       Увы, но все сейчас смотрели совершенно в другую сторону, поэтому метаморфозы, происходящие с девушкой никто не заметил… или заметил?       Внезапно замершую и погрузившуюся в самоуничижение девушку пронзила резкая боль. Сильная, буквально на пределе терпимости, боль эта прокатилась по всему телу, сбрасывая куда-то в сторону всё, что буквально секунду назад владело Славой.       Броненосица удивлённо захлопала глазами и посмотрела на источник боли. На руке девушки бешено вращая глазами и явно отчаянно труся, висела Правая и сжимала плечо Славы стальной хваткой. Тварюшка отчаянно боялась наказания, но долг перед Адмиралом, а ещё в немалой мере, чего уж греха таить, страх перед ним перевешивали всё остальное с большим, просто огромным отрывом. «Предашь — испепелю» — эта фраза Высшего засела в крохотном мозгу Правой словно заколоченный гвоздь. Поэтому, как только симбиот засёк творящиеся с Хозяйкой изменения, действовать он начал моментально.       А что могла сделать сидящая на плече хозяйки перчатка? Ну, к примеру, хватануть ту за первую попавшуюся часть тела. К счастью, этой «болетерапии» Славе вполне хватило, чтобы прийти в себя.       «Господи! Да что же это я? Да как же я могла?»       Броненосица, из последних сил удерживая себя от сползания в обычную «бабскую» истерику, медленно попятилась к двери. Только бы никто не заметил… Как девушка выбралась из Столовой, она уже и сама не помнила. Шатающейся походкой, не видя ничего вокруг себя, она побрела куда-то в темноту, подальше от света, подальше от весёлых голосов и смеха… подальше от него.       «Как? Как я могла помыслить о таком? Дрянь какая. И ведь сама же говорила про бабскую солидарность и прочем… Сама же всё прекрасно понимала. Как же я теперь в глаза-то им посмотрю?!»       Броненосицу, как это часто бывает, мотануло в другую крайность. Стыд. Отчаяние. Отвращение к самой себе и прочие прелести самобичевания. Короче — весь букет. И тут уже, увы, симбионты никак не могли помочь своей запутавшейся в собственных чувствах хозяйке.       Бредущая в никуда и занятая собственными мыслями девушка споткнулась о невидимую в темноте кочку, нелепо взмахнула руками, попытавшись сохранить равновесие и упала. Попыталась встать, но вдруг обессиленно замерла, лёжа на траве лицом вниз. Вставать? Зачем? Идти? Куда? Хотелось просто лежать вот так, уткнувшись носом в землю, и… да и всё, собственно. Хотя неплохо было бы и сквозь эту самую землю провалиться!       — Вот ни фига себе ты рванула!       Броненосица подскочила как ужаленная, попытавшись одновременно развернуться и подняться на ноги. Увы. Длинная юбка — очень неудобная одежда для таких манёвров. В результате девушка снова потеряла равновесие и… оказалась в объятиях того, о ком частенько думала в последнее время.       — А-адмирал? Но… откуда?       — Как откуда? Оттуда!       — Но… зачем?       — Как это зачем? Когда супруга вдруг на ночной променад отправляется, неужто любящий муж за ней не пойдёт?       «Любящий»… Простое, но такое желанное слово. Только сейчас оно обожгло, словно пожар на палубе. Она любима… неужели она сама этого не знала? Знала, конечно. Как любая женщина чувствовала, догадывалась… да что там — точно знала, что любима. Тогда почему?! Почему она слушала этот мерзкий голос? Почему поддалась ему? Почему? ПОЧЕМУ?!!!       Девушка попыталась отстраниться, но Адмирал… нет, муж легко удержал её на месте. Откуда у него вдруг такие нечеловеческие силы? Или… просто ей самой не хотелось этого делать? Хотелось остаться в надёжных руках любимого человека, почувствовать себя окружённой заботой и защищённой.       — Боюсь, я не достойна такого, — голос девушки ощутимо дрожал.       — Почему?       Действительно, почему? Как объяснить свою слабость? Как рассказать о случившемся? Как донести до Адмирала эту новость о предательски-сладком голосе в голове? Голосе… Постой, а разве не говорил он сам о чём-то подобном?       — Я… я не знаю, с чего начать.       — С чего хочешь. Времени у нас много.       Слава предприняла ещё одну, довольно вялую, скажем прямо, попытку выскользнуть из объятий Адмирала, понятное дело, не преуспела и, смирившись, принялась рассказывать…

* * *

      Я слушал и офигевал. Другого слова просто не подобрать. Это же надо, какой вулкан страстей бушует внутри вечно спокойной и выдержанной броненосицы? Да и я сам тоже хорош. Услышал, что «баб много, мужик один, давай действуй», и расслабился. Ага. Дебил. Хорошо хоть не принялся «бубенцами звенеть» направо и налево.       Не совсем ко времени, но вот вспомнились книжки про «попаданцев». Ну любил я такое чтиво. Даже мечтал, чего уж там, оказаться на месте бравых героев. Ух, я бы там… Угу. Вот выполнения этого моего подросткового желания кто-то мне и обеспечил. В полном, надо сказать, объёме. Попаданство? Есть! Куча симпатичных, да что это я, красивых женщин? Есть! Какие проблемы? Даёшь гарем!       Вот так примерно я и думал, когда был пятнадцатилетним организмом с двумя мыслительными центрами. Причём нижний работал куда быстрее верхнего, головного. А вот как немного подрос, при слове «гарем» в первую очередь стал вспоминаться бессмертный фильм Гайдая. Мда. Тёщами, правда, тут не пахнет, зато сами кандидатки не просто куклы с промытыми мозгами (ещё один прыщавый подростковый фетиш), а вполне себе живые люди. С собственными мыслями, убеждениями и идеалами… И с такими тараканами в красивых головах, что впору окоп себе копать. Чтобы не зашибли ненароком.       Но это всё сейчас не так важно. А вот голос в голове… и кого это мне напоминает?       — Ты думаешь это была моя «гостья»?       — Не знаю, — девушка беспомощно пожала плечами, — может и она. А может это плод моей бабьей истерики?       Удивительно, но Слава сумела взять себя в руки. Доклад её, иначе не назвать, был предельно лаконичным и беспощадным к самой себе.       — Вряд ли. Больше похоже на психологическую атаку. Очень точно проведённую атаку. Ну попадётся мне этот умелец…       — Адмирал? — голос Славы вдруг снова стал неуверенным.       — Да?       — Вы меня теперь ненавидите? Я подвела вас…       Вот же блин! Помните, я говорил, что у женского пола разнообразные тараканы в головах? Так вот — забудьте! Тараканы их абсолютно одинаковые, просто размер и цвет отличаются!       — Я? Тебя?       — А-адмирал! Ч-что вы… ой!       Вот тебе и «ой». Словами я могу часами её убеждать что «не ненавижу», а вовсе даже «лУблю». И один фиг — не смогу достучаться. Поэтому используем другой путь… Самый древний в истории человечества. Дубины и пещеры, правда, нет, но думаю, что обойдусь…

* * *

      Активно жующая плюшку Хоппо вдруг замерла и недоуменно нахмурила брови. Маленькая Принцесса с недавних пор научилась прекрасно «видеть», что творится на территории Базы. Ну ещё бы, ведь она и есть База.       Так вот, на «внутренней» карте Базы у девочки вдруг появилось густое чёрное облако. Странное такое, идеально круглое, диаметром в четыре метра, это образование оказалось совершенно непроницаемо для внутреннего взора Принцессы. И ведь оно появилось там, где только что были папа и мама… Любопытно, аж жуть!       В то, что с родителями всё в порядке, маленькая Глубинная не сомневалась ни секунды. Случись беда, она бы это сразу почуяла. Значит, они специально спрятались от неё! Как так-то? Девочка напрягла силёнки, пытаясь «разглядеть», что же скрывает эта странная темнота, и аж подпрыгнула от неожиданности.       Вместе с ощущением щелчка по носу (весьма любопытному носу) в голову вошла и вальяжно развернулась перед внутренним взором надпись весьма обидного, но такого интригующего содержания:       «Мала ещё на такое смотреть. Зрелище строго для 18+! Что это такое, можешь спросить у тёти Акаши»       Вышеупомянутая «тётя», услышав требование уточнить, что значит «зрелище для 18+», поперхнулась булкой, долго и натужно откашливалась, а потом прохрипела:       — Мелкая! Ты откуда такого нахваталась?       Получив развёрнутый ответ, ремонтница надулась, прошипев что-то типа «гнида злопамятная», и попыталась обойти скользкую тему:       — Хоппо, золотце, скушай ватрушку! Смотри какая вкусная, какая румяная!       Ну да, конечно. Нет, ватрушку девочка, разумеется, взяла, а почему не взять, раз дают, но с темы соскакивать не пожелала:       — Тётя Акаши, расскажи!       «Тетя» горестно вздохнула. Мало того, что на её плечи легла довольно-таки смущающая обязанность, так ещё и это дурацкое «тётя», судя по ехидной рожице Сашки, приклеится намертво.       — Слушай, мелкая, — Акаши предприняла ещё одну попытку, — ну зачем тебе такое? Да и вообще, не специалист я в таких вещах.       — А ты ей книжку дай! — Ну как же такое развлечение и без субмарины?       — Книжку? Тётя Акаши, а у тебя такая книжка есть? С картинками?       — Что?! Нет!       Отчаянный вопль Акаши утонул в натуральном ржании Сашки.       — Ой не могу… С картинками…       Увы, своим желанием поприкалываться подлодка сослужила всем дурную службу. Хоппо отлично знала, кто и где на территории Базы делает заначки, просто до этого момента ей до этого не было никакого дела. Не прошло и пары дней, как офигевшая Акаши застала мелкую Принцессу прямо возле безобразно раскуроченного сейфа. В руках начинающая взломщица сжимала тонкую стопку запакованный в пластик ярких журналов с той самой предательской надписью «18+».       Какие чудеса риторики пришлось пустить в ход ремонтнице, знала только она и Хоппо. В этот раз «отмазаться» ей всё же удалось. Увы, это было только начало. Заначки буквально всех, у кого они были, подверглись вандальским налетам. Но это совсем другая история.

* * *

      Ну что же, время для следующего эпизода. Старая сцена, старый сценарий. Старая актриса. Меняется только Актёр. Сколько их уже было? Десятки? Сотни? В разных временах, в разных мирах. Один и тот же сюжет про Зло и Героя. Вот и сейчас Герой ворвётся в чертоги Зла и покарает его. Ах, нет, не сейчас. Ещё не время. Сначала будет Речь. О Чести, Добре и Справедливости. Реплики разные, суть — одна. Хотя вот предыдущий соискатель сумел удивить. Да, сумел. «Любовь» спасёт. Увы, не спасла. А ведь так хотелось верить, что у него получится. Удивительно даже. Оказывается, я ещё могу надеяться. Вот же идиотка, но всё же…       Ладно, прочь эмоции, пора на сцену.       И снова уже почти родная Мгла со знакомым тёмным силуэтом. Деталей, как обычно не разглядеть, но судя по всему — собеседница крайне довольна.       — Ну что, почувствовал, как чужое брать? То ли ещё будет!       «Так это ты… ах ты ж…»       Я ринулся к местной хозяйке. Та, как будто только этого и ждала, упёрла руки в бока, запрокинула голову и залилась издевательским «злодейским» смехом. Странно, но именно этот смех, предназначенный, по-видимому, для того, чтобы окончательно вывести меня из себя, подействовал с точностью до наоборот — словно ушат ледяной воды.       Это было странно, ведь я никогда не отличался особой чувствительностью, но тут мне показалось, что этот «дьявольский» смех звучит не издевательски, как по идее должен был бы, а как-то… обречённо? Словно тот, кто смеётся, тупо играет свою давным-давно надоевшую роль. Я резко остановился и уставился на повелительницу этого места. Видок, должно быть, у вашего покорного слуги в этот момент был тот ещё. Жаль, зеркала не было.       Она ещё несколько секунд продолжала смеяться, а затем, видимо, ощутив, что что-то идёт не по сценарию, замолкла. Постояла немного в своей «победной» позе, явно ожидающе поглядывая на меня. Да вот фигушки, не собираюсь я подыгрывать.       — Закончила?       — ???       — Я вот интересуюсь, ты с обязательной программой закончила?       — Ч-что?!       — Т-то! Как сказал бы Станиславский — не верю!       — Какой Станиславский? — В голосе Тени сквозило теперь не только недоумение, но и явственное опасение. А ну как я бешеный? А ну как покусаю?       — Такой Станиславский. Константин Сергеевич который. Ты вот мне скажи, зачем эту хрень городишь? Самой же надоело. Ты чего добиваешься? Ой, да чего я тебя спрашиваю? Я же тебе мигом воспитательный процесс по заветам Шурика организую!       Видать, я таки распалился, потому как местная хозяйка аж отступила от брызжущего слюнями (в переносном смысле!!!) такого красивого меня на пару шагов. Потом, правда, очухалась.       — Что, не понравилось, когда твоё забирают? Ничего, это только начало! Вы все, людишки, скоро заплатите за всё!!!       Блин, сколько пафоса-то. Вот вроде всё на месте. И антураж, и Главный Злодей, стоящий в эпической позе и вещающий Главному Герою о своих зловещих замыслах. И смертельно обиженный на Злодея Герой, стремящийся причинять всем в округе Добро и Справедливость (да, я такой, а вы что, сомневались?). Только почему ощущение фальши только усиливается?       — Слу-у-ушай, может, тебе в училище пойти? В театральное?       Вот, опять зависла. Нет, ну а что, вполне дельный совет, как по мне. Подучится, навыки подтянет… ой, судя по вполне осязаемой волне бешенства, накатившей от Тени, я, кажется, палку перегнул… Как бы теперь не отхватить!       — Да как ты… КАК ТЫ ПОСМЕЛ?!!!       — Ладно! Верю! Верю! Ты чего хотела-то?       — Ах ты!.. Да я!.. Да ты!!! ПОШЁЛ ВОН!!!       Мдя. Вот и поговорили. Вот крайне интересно — я хоть когда-нибудь научусь сначала мозгом думать, а потом уже языком молоть? Пока, увы, получается ровно наоборот.       С такими вот грустными мыслями я провалился уже в обычный, без Мглы и её Хозяйки, сон, надеясь, что уж завтра-то будет самый обычный день…

* * *

      Все окрестные Базы, ну и Никитин, разумеется, были «осчастливлены» новостью о появлении в наших водах столь мощного соединения противника. Чую, радости было… Это был сарказм, если что. Какая тут радость, когда, ко всему прочему, каждый день ожидаешь мощного авиаудара? Вот-вот. Такое себе удовольствие.       Никитин отнёсся к новой угрозе как-то странно. Вроде бы и озаботился, но мне показалось, что голова его в этот момент была занята чем-то совершенно иным. Но на мой прямой вопрос он только тяжело вздохнул и выдал:       — Слушай, давай обсудим это при личной встрече? Я вот, ей богу, не представляю, что сейчас делать.       — Это ты о чём? — странный смущённый тон собеседника мне совсем не понравился.       — Вот приеду и расскажу, — отрубил он, — всё равно выводы делать рановато.       — Ну хорошо, отложим это, — пришлось согласиться мне, — перейдём к другим вопросам… — Да уж, дела… Никитин аккуратно положил замолчавшую «трубу» на стол, хотя, говоря честно, хотелось бы катапультировать чёртов девайс куда-нибудь подальше, желательно в центр мирового океана, и желательно, в пасть какой-нибудь голодной Глубинной. Да, умом он понимал, что аппарат тут вообще ни при чём, но душу-то отвести хочется! Вот только цена у телефона такая, что легче самому на свиданку с той голодной Глубинной отправиться. Мда…       Мужчина с каким-то остервенением почесал затылок. Ладно, на сегодня удалось отболтаться, вернее, оттянуть неизбежное. А вот что делать дальше?       Проблема действительно вырисовывалась знатная. Один из его курсантов, из лучших, что ещё обиднее, умудрился влюбиться! И ладно бы нашёл обыкновенную девчонку, ну пусть стерву, пусть даже алчную манипуляторшу, безопасность и не таких перевоспитывала! Но нет, мы лёгких путей не ищем, мать его за ногу и об стенку! У нас же «красть так миллион, влюбиться так в королеву»! Да уж лучше бы в королеву! Индейское национальное жильё, «фиг вам» называется! Курсанту в сердце запала никто иная как канмусу, Дева Моря, едрить колотить! Но это ещё полбеды, даже четверть. Ну нравится и нравится, чего такого-то? Вот только у конкретно этой девочки есть вполне реальный папа с адмиральским званием, который хрен его знает, как отнесётся к новоявленному жениху. И даже это не самое гнусное. Ладно был бы обычный адмирал, уж как-нибудь вопрос решили бы (хотя это уже из области фантастики, но допустим), но этот-то не то что необычный, он уникальный, едрить-мадрить! Хотя, судя по впечатлениям от личных встреч, парень вроде вменяемый. Но вот как он отнесётся к дочкиному ухажёру? История знает немало примеров, когда нормальные мужики превращались в разъярённых носорогов, когда дело касалось их любимых чад. Например, командир танкового полка устроил настоящую корриду, где в роли матадора выступал потенциальный зять, а в роли быка был сам полковник. Что в этом такого? Да то, что комполка не на своих двоих за будущим родственником гонялся, а на танке, мать его разэтак. К слову, победил всё-таки «матадор», умудрившись сначала увернуться от прущей на него бронированной громадины, а затем, воспользовавшись короткой остановкой танка, буквально взлететь на броню, чем ещё раз доказал свою славу лучшего командира взвода во всей дивизии. История, к слову, кончилась вполне счастливо. Папаша, отпоенный коньяком, плюнул, махнул рукой и дал «добро» на свадьбу. Но вот обойдётся ли сейчас?       На секунду мелькнула трусливая мыслишка: «А может, курсанта того? Удалить? Перевести к чёрту на кулички, да и позабыть?» Да куда там, паренёк упрямый, один хрен своего добьётся. Не сейчас, так через год. Сложно всё. А с другой стороны? Подвалить к пристани с гармошкой, в картузе и хромовых сапожках с воплями «у нас купец, у вас товар»?       Никитин аж содрогнулся от подобной картины. Да уж, от такой картины, небось, и местные Глубинные утонут. Или не утонут, а примчатся со всей округи на бесплатный обед. А что, и вкусно, и с музыкой…        Перспектива, однако. С другой стороны, почему у одного него должна головушка болеть? У девочки есть папа? Есть. Так почему намечающуюся проблему не свалить со своей бедной головушки на одну умную адмиральскую? Только придумать бы, как поаккуратнее это провернуть. Лишаться курсанта очень не хотелось, а портить отношения с Адмиралом — ещё больше. Но то, что замолчать нарисовавшуюся проблему не удастся, это даже ёжику ясно. Какому ёжику? Ну, тому, что в тумане бродит…

* * *

      Пока на крошечном острове в Мировом океане бушевали воистину шекспировские страсти, в небольшой, но уютной бухте на побережье материка, где располагалась одна из Баз Дев Моря, происходили не менее интересные события.       Капрал Курасава, старший наряда на КПП Базы, лениво откинулся на стуле. Ещё один скучный, будничный день. И это — прекрасно. Нет для военного человека большей радости, чем подобная рутина. Понимающий — согласится. О подвигах и славе мечтают молодые и глупые. Подвиги, они довольно редки. А вот желающих прославиться таким способом много. Получается это, что характерно, у единиц. Догадаетесь, что случается со всеми остальными? Правильно, эти «герои» недоделанные превращаются во вполне обычные трупы. «Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом»? Ну конечно. Вот только генеральских лампасов на всех не хватит…       Сам Курасава не был ни трусом, ни паникёром и долг свой воинский, случись чего, собирался выполнять до конца. Но! Быть готовым к неприятностям и «героически» искать их, согласитесь, это вещи довольно-таки разные. Тут, на Базе, количество возможностей для совершения подвига для обычного пехотинца было даже не мизерной, оно скатывалось вообще куда-то к отрицательным величинам. Ну и слава Богам!       Противный скрежет тормозов, раздавшийся с улицы, безжалостно порвал благодушные грёзы солдата. Проклиная в душе и богов, и демонов, и дураков-водителей, Куросава шустро выскочил из-за стола, умудряясь при этом одновременно затягивать «липучки» бронежилета и нахлобучивать на голову шлем. Затем подхватил прислонённую рядышком AR-ку и бешеным сусликом поскакал к шлагбауму. А вы как хотели? Пусть служба и спокойная, но пост-то вполне боевой! Поэтому реагировать следует всегда серьёзно. Ничего, если опять какой-то водитель не туда свернул, а вот если опять проверка? Так не только без должности можно остаться, но и вылететь со службы без пособия с отвратительными рекомендациями! Так что не лениться, выполнять всё по Уставу, даже если и не хочется…       Увы, заблудившимся водителем тут не пахло, как, впрочем, и внезапной проверкой. У самого ограждения, практически вплотную к нему, стоял гайдзинский внедорожник с просторным салоном и открытым кузовом, в котором, к слову, сейчас громоздились какие-то тряпки. На радиаторе автомобиля гордо поблёскивала литера «W», прямо намекая на принадлежность последнего к известному семейству Фольксваген (1*).       Курасава похолодел и покрепче сжал винтовку. Уж очень вся эта ситуация напоминала кадры хроники, которыми в учебных целях пичкали солдат чуть ли не каждую неделю. Блокпост. Шахид-мобиль. Большой «ба-бах». Немедленно открыть огонь бойцу помешали две вещи — банальный страх, на несколько секунд сковавший тело, да и пришедшее во время ступора осознание того, что раз уж пикап уже стоит у блокпоста и ещё не взорвался, то, может, и обойдётся?