Что наша жизнь? Игра?

      «Разбор полётов», встреча прибывших и разгрузка… как, оказывается, быстро ко всему привыкаешь. Вроде бы совсем недавно, буквально пару-тройку месяцев тому как, «топтал границу», а теперь — ишь ты! — целый Адмирал у кучи девчонок-кораблей. Мда. Попаданство, оно такое. Я хмыкнул и вновь уставился на шустро бегающих по сходням курсантов. Пора уже, наверное, нормальный причал построить. Всё равно все, кому это интересно, знают, что мы здесь. Или ещё повременить? Надо будет с женой посоветоваться. Хм. «С женой посоветоваться». Звучит-то как непривычно. И вообще, тогда уж с «жёнами». Султан, блин. Развёл гарем…       Мысли в голове ворочались медленно и неспешно. Да уж, картина того, как другие пашут, настраивает на созерцательный лад. Угу. Ну, курсанты сами виноваты, если что. Помощь девчат в разгрузке отвергли сразу и категорично. Что тут скажешь — хоть и глупо (канмусу даже без обвеса сильнее обычного человека), но по-мужски. Уважаю.       Девчонки, кстати, тоже наблюдают за бесплатным представлением. Рассосались по окрестностям, сбились в «группы по интересам» и шушукаются, стреляя глазёнками. Да уж, хоть и корабли, но — женщины. Пусть и мелкие. Но это мои такие воспитанные. А вот Сашка, нагло сверкая попой, затянутой в купальник, расположилась на самом виду, зараза этакая, и громко так, с придыханием, комментирует работу грузчиков:       — Мужчина, я вас умоляю, несите нежнее…       Бедные пацаны краснеют, бледнеют, но от работы, что характерно, не отвлекаются. Тем более, что внизу, прямо у судна, собрались все четыре сестрички, сверкая свежими синяками и ссадинами (а также подранными в самых неожиданных местах костюмами), и с вожделением провожают глазами каждый проносимый наверху мешок и ящик. Ну, а вдруг кто чего уронит? Наивные. Акаши уже заняла позицию и с прибывающего груза тоже глаз не сводит. Чувствуется, что упади вниз хотя бы болтик, то отважный завскладом с места нырнёт за ним и, если потребуется, вырвет вожделенную хреновину из загребущих лапок наших Глубинных с боем.       Сёстры, кстати, Акаши чутка побаиваются и на конфликт точно не пойдут. Понимают, хитрованки, кто им паёк начисляет. Но следить за разгрузкой продолжают очень внимательно — ну а вдруг чудо случится? Угу. Мечтать, как говорится, не вредно.       Надо ли говорить, что подобное внимание душевному равновесию пацанов не способствует от слова «совсем»? И если на подлодку внимания они почти не обращают (чем её невероятно злят, между прочим), то вот сеанс стриптиза на воде ребят явно пробрал. Всё же сестрёнки выросли особами фигуристыми, с тонкой талией и приятными взгляду «калибрами». А если вспомнить их общую «подранность» после рукопашной… И это даже с только наполовину гуманоидными телами.       Акаши уверяла что «само зарастёт», но вот когда это «само» будет? Явно не в ближайшие часы. А Глубинные, между тем, явно сообразили, какие именно ракурсы больше всего привлекают внимание у бегающих наверху людей. Ну, этому, скажем прямо, ещё и субмарина способствовала. Взбешённая отсутствием интереса к своей особе, она, явно перегревшись на солнышке, принялась выпячивать свои «прелести». Увы, их, этих самых «прелестей», ввиду мелкого возраста (внешнего, но всё же) подлодка приобрести не успела. Чего нельзя сказать о сестрёнках.       Сначала Орёл (ну кто бы сомневался), а затем и остальные принялись подражать мелкой засранке. Бедные парни на трапе. Пойти шугануть нахалок, что ли? Или ну его нафиг, интересно же, кто победит. Причём не только мне. Вон Нака уже ставки принимает.       Подошедший Андреич прервал мои размышления. Плюхнулся на брёвнышко рядом, посмотрел, оценил диспозицию, хмыкнул и уверенно заявил:       — Нифига, продержатся.       Ну, продержатся — так продержатся. Ему виднее. Посидели. Помолчали. Безопасник явно хотел мне что-то сказать, но, что для него вообще не характерно, не знал, как начать. Удивительное дело, но раз мнётся, значит, разговор не такой уж и срочный и важный. Собеседник тем временем явно решил начать издалека:       — Слушай, а что это такое недавно было? Что за арт.дуэль между авианосцами?       Вот надо же, какой глазастый. Разглядел-таки.       — Нет, ты не подумай, в секреты твои я не лезу…       — Да какой там секрет. Скорее — семейные разборки…       Пока я вводил Андреича в курс дела, он внимательно, не перебивая, слушал. Да уж, вот чего у него не отнять, так это умения выслушать собеседника. Впрочем, наверно, это профессиональное?       — Погоди-погоди… интересно получается. Значит эта Глубинная точно подруга твоей Каги?       — Ну, Кага в этом уверена на все сто.       — Та-а-ак, — Андреич с силой потёр виски. — А ведь любопытная схема получается…       — Ты о чём?       — Да так, мысля́ одна в голову пришла. Надо будет хорошенько её обдумать…       — Поделишься?       — Боюсь спугнуть. Но обещаю, если паззл сойдётся, ты будешь одним из первых, кто об этом узнает!       Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. Вру, конечно, любопытство просто сжирало изнутри, но Андреича я уже успел изучить неплохо. Приставать с расспросами и бесполезно, и глупо. Опять же, чего он там такого важного навоображал? Вряд ли что-то существенное. Ну, я так думал. А значит, вполне можно и своё любопытство утолить.       — Слушай, Андреич, а вот расскажи, как всё это началось?       — «Всё это»? Это ты про Канмусу, Глубинных и прочую прелесть жизни?       — Ну да. Когда всё началось? Я тут девчат поспрашивал, но точно никто ничего не знает, даже Варя, что странно, учитывая её пронырливость…       — Хех. Мда. Наверно, она просто не там искала. Ну, информация не то что сверхсекретная, скорее для служебного пользования. Точно тебе никто ничего не скажет, но судя по всему, дело было примерно так. Аналитики предполагают, что сам феномен Глубинных появился ещё в середине — конце сороковых. Может, даже и раньше, но это, судя по тому, как выглядят канмусу, вряд ли. Некоторые утверждают, что первые чудовища появились в пресловутом Бермудском треугольнике и что именно они замешаны в загадочных исчезновениях кораблей в том районе.       — А на самом деле?       — А чёрт его знает. Может, и так. Но большинство специалистов всё же утверждают, что появились Глубинные в Тихом Океане, в западной его части. А если точнее, в треугольнике между Гавайями, Папуа Новой Гвинеей и Японией.       Сначала были сообщения о неизвестных морских животных. Как ты понимаешь, на них внимания особо никто не обращал, благо что таких «новостей» были сотни. Лох-Несс с его чудовищем, БигФуты, они же снежные люди, русалки, гоблины, ну и прочая муть. Так вот, сообщения о «большой чёрной рыбе» отнесли к той же опере. Решили, что очередная байка. Увы, она оказалась правдой…       Вторым звоночком о том, что в Мировом Океане происходит что-то загадочное, было внезапное уменьшение мусора. Не удивляйся, мы, люди, свиньи ещё те. Гадим, а куда убирать свои отходы, не задумываемся. Главное — с глаз подальше. Пластиковые банки, бутылки, синтетические ткани, какой только херни там не было! Целые мусорные острова появлялись! Экологи, конечно, били тревогу, но кто их будет слушать? Бабки надо делать. И вот в семидесятых годах заметили, что мусор из Океана исчезает.       И вот тут-то человечеству стоило бы, наверное, задуматься, но зачем? Ведь проблема решилась сама собой! Значит, можно гадить ещё сильнее! Пытались, разумеется, и изучать этот феномен — куда всё же мусор девается? Но особых результатов не достигли. Кто-то ничего не нашёл, кто-то опять привёз россказни о «чёрной рыбе», ну а кто-то вообще пропал. Без вести, ага… Грешили на шторма, неполадки и даже волну-убийцу вспомнили. Теперь-то понятно, из-за чего исчезли незадачливые исследователи. Но задним умом все крепки, чего уж там.       В конце концов, разумеется, истину бы обнаружили, но тут грянули восьмидесятые, а за ними и девяностые. И миру резко стало не до какого-то там мусора. Исчез — и хорошо. Можно гадить дальше и больше. Логика потребителя, чего уж там.       Расслабился значит местный народ. Как довольно быстро выяснилось — очень зря.       Глубинные заявили о себе самым страшным образом. Тут даже точная дата уже есть: 20 декабря тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года. Да уж, несчастливое какое-то число. Трудно определить, что конкретно послужило «спусковым крючком» последующих событий. Впрочем, многие специалисты сходятся во мнениях, что это была гибель парома «Донья Пас», а точнее (и страшнее), его столкновение с танкером.       Что тогда произошло, доподлинно неизвестно. Немногие выжившие счастливчики твердили одно: столкновение, взрывы, паника. И огонь. Танкер перевозил груз бензина и других нефтепродуктов. В результате столкновения всё это оказалось в океане. И немедленно вспыхнуло. Невозможно представить себе степень отчаяния людей, находящихся на тонущей металлической коробке среди моря огня. А ведь там были ещё и акулы. Сухие цифры: в катастрофе погибло 4386 человек, из них 4317 пассажиров парома «Донья Пас» и 58 членов экипажа, а также 11 членов экипажа танкера «Вектор». Спасти удалось только 24 пассажира парома и 2 члена экипажа танкера.       Вот эта волна из отчаяния тысяч погибающих людей и спровоцировала Глубинных. А может быть, по некоторым теориям, крушение произошло прямо над гнездовьем монстров, и куча валящейся «с неба» халявной пищи спровоцировало взрывной прирост популяции… Впрочем, это всё тоже из области недоказуемого.       Как я понял, до двадцатого декабря история наших миров шла более-менее одинаково, без заметных расхождений (если не считать историю с мусором) но вот после… Огромные массы тварей, которых много позднее назвали «Глубинными», обрушилась на ничего не подозревающее человечество. Корабли, порты, словом всё созданное человеком подверглось атаке. Первая «Волна», так назвали это нашествие потом, обрушилась на Японию, западное побережье Америки и север Австралии.       Хуже всех пришлось японцам. Острова буквально взяли в осаду. Говорят, зрелище было страшное. Багрово-красная вода и мелькающие то тут, то там лоснящиеся чёрные туши. И почти полное бессилие человеческого оружия. Надо отдать должное островитянам — сориентировались они быстро. Божественный Император толкнул речь, нация взяла под козырёк и с кличем «тэнно банзай» рванула консолидироваться вокруг божественной персоны. Я ёрничаю? Да нет, скорее завидую. Та скорость, с которой потомки самураев адаптировались к новой ситуации, вызывает шок. Практически мгновенно началась эвакуация побережья, а Силы Самообороны (вскоре вновь ставшие Японской Императорской Армией) сформировали оборонительную линию на некотором отдалении от берега. И когда первые твари выползли на берег, их встретила стена огня.       Парадоксально, но на руку японцам сыграла ещё и близость «временно неподконтрольных территорий». Островов Курильской гряды, если кто не понял. За всё время существования «территориального вопроса» командование Советской армии так насытило эти клочки суши оружием, что на имеющихся запасах можно было провернуть маленькую победоносную войну… Или доблестно усидеть в осаде против тысяч морских монстров.       Даже начавшийся уже в стране бардак, приведший в моей реальности к гибели СССР, тут поменять ничего не успел. Поэтому, стоило командованию отдать приказ «К бою», как острова буквально ощетинились орудиями. Десятки тяжёлых танков, свезённые сюда в своё время со всей страны и вкопанные в каменистую землю, соединённые между собой ходами сообщения и линиями телефонной связи, планировались как линия береговой обороны против японского (ну или любого другого) десанта. Ну а всё побережье, разумеется, было тщательно пристреляно.       И потому, когда первые монстры показались из воды, наводчики думали недолго. Ну и как оказалось, советской пушке калибра сто двадцать два миллиметра абсолютно пофигу, кого кромсать — потомков самураев или неведомых зверюшек из морской бездны. Главное — попасть. А с этим, как говорилось раньше, проблем не было.       Тут Андреич ехидно посмотрел на меня и изрёк:       — Так что имей в виду, Серёга. Если в следующий раз попрёшь на Глубинную, автоматом не ограничивайся! Возьми лучше танк! Оно так понадёжней будет.       И заржал. Вот блин… юморист.       — Вот спасибо, пожалуй, как-нибудь и без танка справлюсь!       — Хм. А знаешь, может, и справишься, но с танком — надёжнее!       Пришлось терпеливо ждать, когда этот… ЭТОТ успокоится. Наконец безопасник продолжил:       — Снарядов у наших было полно, целей тоже хватало, так что напулялись вдоволь. Оборона оказалась настолько эффективной, что часть тварей, штурмующих саму Японию, оттянулась на огонёк на Курилы. К счастью для всех, монстры кончились всё же быстрее, чем снаряды.       А дальше существующая система миропорядка рухнула в тартарары. Впрочем, об этом я уже слышал. Не успел я озвучить порядком накопившиеся вопросы, как Андреич несколько наигранно хлопнул себя по лбу:       — Ах я, башка еловая, забыл совсем!       Мне тут же была вручена картонная коробка. Непонятно, где он её до этого-то прятал? А внутри… я счастливо заулыбался и нашёл многообещающим взглядом Акаши, вернее, её филейную часть. В коробке, блестя надраенными пряжками и сверкая латунным блеском, лежали два ремня. Один со звездой на пряжке, а другой — с якорем. Свершилось! То, о чём так давно говорили большевики… упс! Это из другой оперы.       — Вот удружил так удружил! Спасибо! Проси что угодно! — тут я заметил изменившийся взгляд контрразведчика и поспешно поправился: — Что исполню, не обещаю, но выслушаю точно!       — Вывернулся всё же. Ну и правильно. Сколько раз говорю — не швыряйся обещаниями! Ладно… Есть у меня к тебе разговор один. Правда, не знаю, как и начать-то…       Видеть бравого «молчи-молчи» сконфуженным мне ещё не приходилось. Я даже слегка встревожился;       — Андреич… не томи.       — Блин. Не торопи, а? Начну с начала. Вон видишь, паренёк с ящиком бежит? Так вот, его зовут Артём…

* * *

      Грустная история. Когда слышишь сухую статистику — погибло столько-то — часто даже не понимаешь, что за обычными цифрами — трагедии десятков, а иногда и сотен и даже тысяч людей… Ведь у каждого из них были родственники, друзья, любимые. Тяжело это, но, простите за чёрствость, какое отношение это всё сейчас имеет ко мне? Ведь не просто так собеседник выделил именно этого пацана? Интуиция на этот раз не подвела. Андреич вздохнул, словно перед прыжком в ледяную воду и шарахнул из всех стволов:       — И этот пацан влюбился в твою дочку. Вот!       — Чё?       Увы и ах, соображалка у меня в тот момент вырубилась напрочь. Нет, ну согласитесь, такие заявления — это как обухом по голове. Сил хватило только пробормотать:       — Влюбился? В Хоппо? Она же ещё маленькая?!       Тут пришла очередь офигевать собеседнику:       — При чём тут Хоппо? Я же говорю — нормальный парень, не извращенец какой-то! У тебя, вообще-то, ещё одна дочка есть!       — Элли?       Да, доходит до меня сегодня действительно как-то долго. Признаюсь, тут я «залип» конкретно. Такое заявление кого хочешь выбьет из колеи! С удивлением обнаружил, что у меня, оказывается, уже и отцовские чувства успели к Элли сформироваться, да и не только они…       Одна часть меня просто хотела порадоваться за девчонку, у которой в жизни кроме войны могло появиться что-то иное, светлое и доброе.       Другая часть моего «Я» сварливо замечала, что «лУбофффь» — это не такое уж и хорошее чувство и напоминало, чем такая штука может закончиться. Историю про одну такую любовь мне Андреич уже как-то рассказывал.       Третий «Я», скептик и прагматик, указывал на то, что как полюбилось, так и разлюбится, а вот огневая мощь Базы упадёт. Впрочем, эту циничную часть меня остальные быстро запинали. Надеюсь, что ногами. Не хочу таким быть.       Далее вступили те самые пресловутые «отеческие» чувства. «Это что там за сопляк на мой Цветочек зарится»? Всё, приехали… Моё «Я» смотрело на этот балаган, смотрело, потом бахнуло прикладом откуда-то вытащенного «калаша» по откуда-то взявшемуся столу и рявкнуло:       — Короче! Всем заткнуться! Чапай говорить будет!       — Какой Чапай? — вякнул кто-то, но тут же испуганно затих.       — Значит так. Мешать «молодым» не будем. НЕ БУДЕМ, я сказал! Но если этот шкет доченьку обидит…       За воображаемым столом воцарилась мрачная тишина.       — Да уж, Андреич… вот умеешь ты сюрпризы преподносить.       — На том стоим! — попытался отшутиться он. Вот только в глазах у собеседника застыло тревожное ожидание, совершенно не вяжущееся с внешней беззаботностью.       — Слушай. А почему ты так за паренька переживаешь?       Улыбка мгновенно слетела с лица офицера.       — Заметил, да? Чёрт, наверное, старею.       Мужчина помолчал, посмотрел на море, на суетящихся пацанов, на шушукающих девчонок, вздохнул и признался:       — Понимаешь… должен я его отцу. Жизнью обязан. И не только я. Если бы не он, куча людей погибла бы. Куча. И ведь его сторожевик вполне мог тогда уйти, даже должен был! И вернулся бы отец к семье, и мать пацана была бы жива. И было бы у них простое человеческое счастье. Поверь, никто его бы не упрекнул. Но он не ушёл. Он решил иначе. И в результате погиб и он, и его корабль, и весь экипаж. И знаешь, самое гнусное в том, что официально мужик совершил преступление! Преступление, понимаешь?       Таким безопасника я ещё не видел. Багровое лицо, сжатые кулаки с побелевшими костяшками и такая тоска в глазах… Впрочем продолжалось это недолго.       — Официально он никого не спас, а просто угробил и корабль, и людей. Ведь «нас там не было». Не смотри на меня так, подробностей не будет. Я и так сказал уже слишком много.       Он отвернулся от меня и с шумом перевёл дыхание. Повернулся обратно и… передо мной был уже прежний Андреич. Нахально улыбнулся и поинтересовался:       — Ну, что делать будешь, «папаша»?       — А что, вариантов много?       — Ну-у-у — задумчиво протянул собеседник, — можно, конечно, сослать жениха на Новую Землю и прописать там лет на пять, пока не перебесится…       — Но?       — Но он же через год сюда вплавь приплывёт, я ж его знаю!       — Да? А ещё варианты?       — Ну так «понять и простить»! Благословить и всякое такое?       — Угу. И почему я другого от тебя и не ожидал? То учёную с мадагаскарскими тараканами в голове мне подкинешь, то дочку-линкор замуж сманить пытаешься…       Мы несли откровенную чушь, пытаясь смыть тот неприятный осадок, что остался после этой страшной фразы…       «Нас здесь не было».       Знаю я о подобных случаях. Сталкивался.       — Ладно, давай серьёзно.       — Слушаю, тащ Адмирал!       — Я говорю — «серьёзно».       — Извини, Серёга, вырвалось. Нервы ни к чёрту.       — Проехали. Препятствовать я не буду, но и помогать не стану. Пусть Элли сама решает. В конце концов, это её жизнь.       — Справедливо!       — Ты того, не радуйся раньше времени. Вот не дай Бог твой гаврик девчонку обидит…       — Тогда — сам шею сверну. Чтобы отца не позорил.       А вот сейчас он был абсолютно серьёзен. Я, чуть помедлив, кивнул. Вот и порешили.