Что наша жизнь? Игра?

      Иногда… хотя какое там, к чертям кошачьим, «иногда» — мне постоянно кажется, что я в какой-то идиотской игре нахожусь. И параметры маразма в этой игре зашкаливают. Только окружают меня настоящие, живые люди, хоть и подчиняющиеся правилам этого странного мира. Никитин, Варя, девчата, Хибики, Хоппо… Слава с Кагой ну никак не тянут на запрограммированных болванчиков. Жутковато это, если говорить начистоту. Вроде и реальная жизнь, и тут же «буковки». Кстати, о них. Что-то в последнее время сообщений становится всё меньше и меньше. К чему бы это?       — Адмирал, попрошу вас не отвлекаться.       Фраза, сказанная негромким, но твёрдым тоном, заставила меня вернуться в реальность. Перед носом лежит открытая школьная тетрадка, и я тупо в неё пялюсь. Сидя за партой. Да-да, вы всё правильно поняли. Я снова учусь. Ленивый мозг, совершенно не горящий желанием впитывать новые знания, изобретает что-то новое прямо-таки на лету. В прошлый раз, вон, подсунул мысли о взаимоотношениях между Славой и Кагой. До этого были рассуждения про Хоппо, ещё раньше…       Адмирал…       — Простите, — я потёр лицо ладонями и виновато улыбнулся, — совершенно не соображаю, виноват.       Собеседник, вернее учитель, улыбнулся:       — Понимаю, все через это проходили, но придётся себя заставить, времени у нас не так много.       — Вы правы, давайте продолжим.       — Добро. Итак, каковы должны быть ваши действия при получении информации о вероятном появлении превосходящих сил противника в зоне ответственности вашей базы?       Да, а вы что хотели, какое положение такие и вопросы. Теперь вот пытаюсь сообразить, что должен делать настоящий адмирал, получив такую вводную? Подлый мозг шепчет только одно слово: «сЫбаться». И, что самое удивительное, возможно, это и есть правильный ответ. А может и нет. Ёлки-палки, голова пухнет, и что характерно, эти свои мучения я на свою многострадальную головушку навлёк сам. Даже не навлёк, а буквально выпросил. А началось всё с разговора с Никитиным пару недель назад…

* * *

      — Слушай, Андреич, — посиделки пару раз в неделю за парой «рюмок чаю» стали с некоторых пор нашей маленькой традицией, — а школы для начинающих адмиралов у нас случайно нет? Не в курсе?       Повидавший на своём веку немало контрик только хмыкнул:       — Ну, высшие курсы вроде как есть, Академия Генштаба, опять же. Но точно не скажу, не в тех чинах, чтобы таким интересоваться. С другой стороны — почему бы и нет? Слышал, ребята из «Конторы» как-то раз из пастуха за пару лет президента сделали. Так что могу узнать, если надо.       — Наверное, всё-таки надо. Бывает, просто чувствую, что знаний не хватает, понимаю, что дурак дураком, хоть и в погонах.       — Ну, как раз такое вообще не редкость.       — Чувствовать себя неучем?       — Быть дураком в погонах! Ладно, не закипай, шучу. Пробью вопрос.       Наутро я, каюсь, о своём запросе уже и забыл, но Никитин, как оказалось, нет. И уже через неделю представил мне невысокого седого человека:       — Знакомься, адмирал Иванов, твой личный преподаватель.       Адмирал Иванов, если, конечно, это его настоящая фамилия, оказался обладателем крепкого рукопожатия, негромкого, чуть хрипловатого голоса и почти гипнотического взгляда серо-стальных, с прищуром, глаз.       — Здравствуйте. Значит, вы здесь адмирал. И чему, позвольте узнать, вы хотели бы научиться?       Я немного смутился, но неожиданно для себя брякнул:       — Научиться быть адмиралом!       — Даже так? Ну что же, задачу я понял, посмотрим, способен ли я её решить…       А дальше началось… Товарищ Иванов оказался учителем от бога в прямом смысле слова. Он каким-то сверхъестественным чутьём понимал, когда его непутёвый ученик что-то не понимает, что, увы, случалось частенько, и терпеливо объяснял. Если нужно — несколько раз, до тех пор, пока я действительно не начинал вникать. Так и пошло: сначала он впихивал в меня премудрости морской науки, а потом проверял, насколько плотно и упорядоченно знания уложились в голове. Причём ответить на задаваемые им вопросы, тупо зазубрив материал, не получалось никак — для зачёта следовало не только запомнить информацию, но и уметь её применить на практике. И надо сказать, прогресс был налицо! Всё же работу с наставником никакими учебниками не заменить. А если ещё учитель хороший… А Иванов был не просто хорошим учителем, я почему-то уверен — он был лучшим.       С одной стороны, я сам себе на ровном месте геморрой организовал. И с этой точкой зрения я полностью согласен. Да, мало было забот, теперь ещё и это. Но я уже не раз убеждался, что по знаниям настолько серьёзно «проседаю», что просто страх. А если учесть, что цена ошибки… нет, не так. Если учесть, что цена моей ошибки — здоровье, а, возможно, и жизнь доверившихся мне людей, выводы, по-моему, очевидны: учиться, учиться и ещё раз учиться, как говаривал один очень известный товарищ. Вот и учусь.       Единственное, что вызывает удивление и даже немного пугает — скорость, с которой был удовлетворён мой запрос. Иванов появился практически мгновенно! И это наводит на определённые мысли. К примеру, на то, что поставили на меня очень многое, и это, скажем прямо, напрягает. Как же проще было на островке… Эх, ностальгия, однако.       Впрочем, учёба хоть и съедала львиную часть времени, но не освобождала от остальных насущных дел и забот. И это, как ни странно, помогало усвоению материала. Та же ругань с Акаши за лишний ящик снарядов, составление учебных планов со Славой или очередной «разбор полётов» с вечной бузотёркой Сашкой — всё это каким-то мистическим образом находило своё место в моих уроках. Правда, бывали случаи, ставившие меня в тупик.

* * *

      Хоппо, как обычно во время вечерних посиделок уютно сопевшая у меня на коленках, вдруг сладко потянулась, зевая во весь рот (дружный девичий вздох «К-Каваи-и-и!!!» прилагается), и, сонно моргнув глазёнками, вдруг шарахнула:       — Папа, а что такое детсадик?       Вопрос вроде бы простой, но, как оказалось, с подвохом. Как я позже догадался, доча и сама прекрасно знала ответ, потому моё объяснение выслушала так, словно хотела убедиться в знании предмета. А вот следующая её фраза, по-видимому, и являлась для малышки главной:       — Папа, а почему я не хожу в садик?       И что ей на это отвечать? Хоппо впервые такое учудила. Вообще дочка у меня — чистое золото: умница, красавица и совершенно не капризная. И тут такое. Я, честно говоря, растерялся, причём знаменитый детектор неприятностей явно сигнализировал, что отвечать отказом — совсем плохой вариант. Но где на острове взять детский сад? Даже не так. Само здание можно построить, феечки такое за пару-тройку дней возведут, особенно для любимой Принцессы, а вот нянечек, воспитательниц, и самое главное — детей где прикажите брать? База, если что, не самое безопасное место, тут всякое случается! И что-то мне подсказывает, что все мои аргументы будут встречены железобетонным «Хочу в садик!»       А тут ещё масла, хотя скорее уж бензина, в огонь подлил Никитин:       — Проблема понятна, но посмотри на вопрос с другой стороны. Хоппо — ребёнок, и если мы хотим, чтобы она развивалась как нормальная, — он подчеркнул это слово, — личность, нужно обеспечить ей круг общения. Социализация, слышал?       — Слышать-то слышал, только как ты себе такое представляешь? Увести дочь с острова физически невозможно, а присылать детишек сюда, значит подвергнуть их жизни опасности!       — Всё верно, но сейчас на карту поставлено гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.       — И что ты предлагаешь?       Услышав мой вопрос Никитин с явно показным изумлением уставился на меня:       — Серёга, ты с какой луны свалился? Есть же «древний армейский мудрость»!       — Это какой?       — Как «какой»?! У начальника голова большая, пусть он и думает!       — Угу, он, пожалуй, надумает…       — Ну так никто и не говорит, что их указаниям нужно слепо следовать, но довести информацию мы обязаны. И кстати, а откуда Хоппо вообще про детские сады узнала?       Тоже, кстати говоря, вопрос. Правда, выяснять ответ на него придётся чуть погодя. И так пришлось объяснять наивно хлопающей глазёнками дочке всё, что помню о данном предмете. К счастью, в столовую, где происходила беседа, зашла припозднившаяся Слава.       — Вот смотри, доча, в садике дети играют и занимаются с воспитательницей. А поподробней тебе о нём мама расскажет. А нам с дядей Никитиным бежать надо, так что поговорим потом.       Под ошарашенным взглядом броненосицы мы с безопасником живенько свалили из помещения. Мда, чую, разговор «потом» не только с дочей предстоит…

* * *

      Диалог Никитина с начальством ситуацию не то, что не прояснил, а ещё больше её запутал. Внезапно, к полному моему изумлению, выяснилось, что воспитанники некоего детского дома уже вторую неделю бомбардируют штаб флота заявлениями с требованиями (!!!) предоставить им возможность встретиться с подружкой. А имя этой подружки — внезапно! — Хоппо, и живет она… ну вы поняли.       В пресс-службе, получив такое послание впервые, только руками развели. Детская шалость, что ещё? А вот оперативно явившиеся в отдел сотрудники безопасности, шустро изъявшие детские каракули, весёлыми почему-то не выглядели, причём от слова «совсем». Охреневшими и злыми — да, но весёлыми… явно нет. А скоро и в пресс-службе все причастные стали очень грустными. Столько подписок о неразглашении они не давали уже очень давно. А когда местные церберы уходили, то захватили с собой старшего письмоводителя, с ходу влепив ему обвинение в шпионаже и госизмене. В общем, желание повеселиться пропало абсолютно у всех. Последним штрихом стало заявление Евгении Яковлевны, старейшего сотрудника отдела. Женщина кашлянула, привлекая к себе внимание растерянных коллег, медленно сняла с носа старомодные очки и, тщательнейшим образом протирая линзы специальной тряпочкой, изрекла в наступившей тишине:       — Ну что, кто-нибудь ещё хочет посмеяться над анекдотом про майора и четыре стакана с чаем? Почему-то я так и думала…       Сюрприз получился, прямо скажем, грандиозный, причём для всех. Пока безопасность рыла землю в поисках утечки информации, потроша попутно давно выявленного и оставленного «про запас» шпиона, начальство в Адмиралтействе в прострации изучало докладную записку Никитина, судорожно пытаясь понять, как выпутаться из создавшейся ситуации. Ну не везти же на остров детский сад, право слово? С другой стороны, идея социализации высшей Глубиной была настолько соблазнительна и открывала такие перспективы… Тут поневоле задумаешься.       К чести Конторы, концы данного заговора, а это оказался именно он, они нащупали довольно шустро. «Злоумышленниками» оказались группа воспитанников Владивостокского детского дома и наша Хоппо, разумеется. Ну да, как же без неё. В ходе следственных мероприятий оперативники восстановили картину произошедших событий почти поминутно. Трагикомическая история с элементами боевика и детектива, мать её. Выслушав её до конца, я с огромным трудом подавил желание познакомить мою милую дочурку с ещё одним элементом воспитательного процесса. Ударно-прикладным элементом, называемым «советский ремень».

* * *

      Хоппо было скучно. Честно говоря, когда я услышал эту фразу в отчёте, я немало так напрягся: зная склонность некоторых наших девочек, с которыми, конечно же, общается доча и от которых она вполне могла научиться «плохому», проказничать, сообразительность самой Хоппо, а также русскую широту души, из-за которой любое мелкое приключение в любой момент может обернуться событиями, по масштабу и эпичности сравнимыми с фильмом-катастрофой, у меня в голове тут же замелькали кадры того, чем могла эта фраза закончится, притом один страшнее другого. К счастью, всё оказалось проще.       Так вот, Хоппо было скучно. А ещё юная Химе сгорала от любопытства. Ну что тут скажешь, странно если было бы по-другому: новые впечатления, огромное количество людей на берегу, незнакомые места. Разумеется, хотелось всё как следует осмотреть! И потому нет ничего удивительного в том, что девочка потихоньку улизнула из отеля и отправилась погулять по окрестностям. Впрочем, далеко от МВП она отходить благоразумно не собиралась…       В то же время недалеко от внешнего кольца оцепления в небольшом овраге трое детишек — два пацана и одна пацанка («три Пэцэ», как часто шутили воспитательницы Владивостокского детского дома) — решали свою проблему:       — А может, не надо? — Валентин, невысокий краснощёкий крепыш, с опаской покосился в сторону скучающего неподалёку патруля. — Попадёмся — влетит же…       — Ой, можно подумать, — фыркнула Катя, единственная девчушка в компании. Более того, именно эта зеленоглазая рыжеволосая непоседа («ведьма, истинная ведьма, вот те крест» — шептались порой нянечки, устраняя последствия очередной шалости неугомонной троицы) и являлась организатором большинства каверз, совершённых шалопаями. — И вообще, раз сдрейфил, можешь катиться колбаской!       — Это кто это сдрейфил?!       — Да тихо вы, — шикнул на разошедшихся подельников третий участник их маленького коллектива. — Разорались, сейчас армейцы набегут…       Последний участник вылазки, тощий и длинный как жердь, носил гордое имя Александр, но, понятное дело, иначе как Саня его никто не звал. Впрочем, он не обижался, заявляя, что до Александра пока ещё не дорос. Мальчишка вообще был не по годам серьёзен и самокритичен, и окружающие только диву давались, не понимая, как его вообще угораздило попасть в эту компанию. Сам Сашка в ответ на недоумение окружающих лишь ухмылялся и неопределённо хмыкал: «Пропадут же без меня». Вот и весь ответ.       Реальность, разумеется, была гораздо глубже, просто никто из троицы друзей совсем не хотел об этом распространяться. Секрет ребят знал только директор детского дома, да ещё воспитательница группы. Но это уже совсем другая история, а пока друзья решали очень важный вопрос: как им проникнуть на эту, вдруг ставшую запретной для них территорию. И стоит ли это вообще делать.       Хотя признаемся прямо, последний вопрос был скорее формальностью. Конечно стоит! Во-первых — любопытно. Раз местность перекрыта, значит, там твориться что-то очень интересное! Правда же? Вот то-то и оно. И потом — а с какого, извините, перепуга? Всегда тут гуляли, и вдруг на тебе — запрет. А вот фигушки! Было, конечно, ещё и третье, и четвёртое, одним словом — целая гора причин, а раз так — пора действовать! Так, по крайней мере, решила рыжая командирша, и ребята, переглянувшись и пожав плечами, подчинились судьбе.       Задача, между тем, только казалась сложной и даже невыполнимой. По крайней мере, не для ребят, живущих здесь всю свою сознательную жизнь и знающих, что называется, «в лицо» каждый камень. Да и бойцы оцепления образцом бдительности не были. Шугануть случайных зевак (ну, или не случайных журналистов) — это пожалуйста, а вот разглядеть крадущихся по кустам словно древние сказочные шпионы-ниндзя детишек — задача совсем другого уровня. Словом, сказано — сделано.       — Ну и где?       Катя требовательно уставилась на подельников. После часа ползанья по кустам наша банда таки проникла в запретную зону и нашла там… правильно, ровным счётом ничего. Те же камни и кусты, что и раньше. И никакого приключения. И ради чего коленки протирали? Ради чего по кустам ныкались, спрашивается? Словом, возмущение девочки было вполне понятно. Получается, всё зря. Хотя… в доме отдыха, уже давным-давно стоящем без дела, какое-то движение наблюдалось. Сновали туда-сюда какие-то тётеньки, причём одетые так, что от одного их вида холодно становилось. Они бы ещё купальники надели! Хотя кое-кто так и ходил! Как минимум одну девчонку в купальнике (тоже огненно-рыжую, между прочим) друзья там углядели. Хоть и наблюдать приходилось издалека. Почему? Ну, оказалось, что сам дом отдыха тоже охраняли, причём в оцеплении стояли такие дяди, что детям сразу расхотелось даже пробовать мимо них прокрасться — тут такой фокус явно не пройдёт.       С другой стороны, возвращаться ни с чем не хотелось. К тому же страсть как хотелось поглядеть поближе на живых канмусу. Ну да, на канмусу. А чему тут удивляться? Ребятам хоть и было по шесть лет, но уж про Дев Моря они, как, впрочем, и всё остальное население планеты, разумеется, слышали. И в странно одетых тётеньках легендарных существ опознали «на раз». Да и слухи по Владику ходили про прибытие эскадры. Одним словом — у кого есть уши, тот услышит. И теперь неразлучная троица засела в кустах и пыталась решить, как бы познакомиться с почти сказочными персонажами, и при этом не попасться на глаза взрослым. Решение что-то не находилось, и страсти постепенно накалялись. Катя предлагала всё-таки попытаться проникнуть на территорию дома отдыха, Валентин, соответственно, был резко против. Саня колебался. Осторожность боролась в нём с любопытством. Спор накалялся и уже грозил перерасти в драку, и тут…       — А что вы тут делаете?       Троица так и подпрыгнула на месте. В двух шагах за их спинами стояла беловолосая девочка в лёгком платье и с любопытством рассматривала ребят, поблескивая рубиновыми глазами.       Секрет, как Хоппо (а это, разумеется, была именно она) обнаружила малолетних вторженцев, был на самом деле прост. Пусть и временно, но оцепленная территория считалась частью базы, и Принцесса, соответственно, знала всё (ну, почти всё), что на ней творилось. Разумеется, нарушение периметра от неё не ускользнуло. По-хорошему следовало бы сразу оповестить о произошедшем Адмирала и дядю Никитина, и Хоппо, как хорошая и послушная девочка, так бы и поступила, но ведь нарушители оказались детьми! Причём её, Хоппо, ровесниками. А ещё юной Химе было скучно. Словом, любопытство победило и здесь. Оставалось лишь наладить контакт.       — А ты сама кто такая? — Переговорщиком от «местных» выступила Катерина, решив, что от подельников толку не будет.       — А я первая спросила.       Дети переглянулись. Что тут скажешь, аргумент был убойным, но идти на уступки было не в характере рыжей оторвы. По крайней мере сразу.       — А я первая переспросила. И что?       Теперь уже призадумалась Хоппо. Вступать в подобные дебаты ей раньше как-то не доводилось. Да и с кем спорить? С феечками? Не смешите. Крохи любой каприз своей обожаемой Принцессы метнулись бы выполнять быстрее, чем она сама его бы изрекла. С канмусу? Ну, те хоть и не испытывали такого благоговения (хотя определённая доля почтения всё же была — База всё-таки), но в споры тоже не вступали. Правда, по другой причине. Ведь стоило Хоппо надуть щёчки, как со всех сторон неслось дружное «Ка-а-а-а-ва-а-а-а-и-и-и!!!», и маленькую Химе стремились затискать до состояния нестояния. Вот как тут спорить и сердиться? Четвёрка сестёр-Глубинных? Угу. Эти скорее сами себе хвосты поотгрызают. С папой или мамой? А вот вступать в споры с ними Хоппо опасалась уже сама. Особенно с мамой. Нет, не подумайте, она добрая, но всё же… Короче говоря, опыта споров как-то не было. Зато сообразительности и находчивости (а попробуй без них в таком коллективе) хоть отбавляй.       — А то. Переспрашивать не хорошо. Так папа говорит.       Вот тут Хоппо попала в больную точку, хотя и не подозревала об этом. У ребят из детского дома пап не было. Вернее, они, конечно, были когда-то давно, но…       — Ну ладно. — Хоть оставлять за незнакомкой последнее слово не хотелось, но что тут поделать? — Я Катя. А это Валя и Саня. А ты?       — Меня зовут Хоппо, — теперь, когда диалог вроде стронулся с мёртвой точки, упрямиться смысла не было, — мы тут проездом.       — Погоди, так ты с ними? — Катерина мотнула головой в сторону дома отдыха.       — Это они со мной. Мой папа — Адмирал!       — Да ладно — вся троица выдохнула одновременно. — А ты и канмусу знаешь? А какие они? А познакомить можешь?       Вопросы на маленькую Глубинную посыпались градом, только успевай отвечать. Первоначальный ледок недоверия мгновенно оказался растоплен. Хоппо даже немного растерялась, но принялась честно отвечать:       — Канмусу знаю, все разные, познакомить… — вот тут Хоппо призадумалась.       Нет, привести своих новых знакомых на базу и представить их хотя бы тем же эсминкам она, конечно, могла, но вот что начнётся потом! Напомним, Хоппо была хоть и маленькой, но — Принцессой Базы и процедуры безопасности знала преотлично. Даже не так — она этими процедурами, можно сказать, жила. И реакцию папы, мамы и особенно «дяди Никитина» представить себе вполне могла. С другой стороны, отказывать новым знакомым тоже не хотелось.       — Прямо сейчас познакомить не получится.       — Ну вот…       Глядя на расстроенные мордашки ребят, Хоппо вдруг почувствовала себя виноватой. Даже странно, ведь ничего плохого она не делала!       — Но! Вот если потом…       — «Потом?» Это когда?       Юная интриганка многообещающе улыбнулась:       — «Потом» — это когда мы прибудем на новое место жительства. Только сначала скажите, вы сильно этого хотите?       Спросила тоже. С таким же успехом можно гасить костёр, плеснув туда бензина! Разумеется, они хотели!       — Что же, тогда нам нужен План!       Ребята переглянулись и вытолкнули вперёд опешившего от такого поворота событий Сашку:       — План — это к нему!       Пацан сглотнул и затравленно оглянулся. С одной стороны смотрели так называемые «друзья», только что подписавшие его на несомненную авантюру, с другой светили два нереальных, нечеловеческих багровых «фонаря» новой знакомой. Сашка судорожно сглотнул и обречённо махнул рукой:       — Ладно, давайте думать…

* * *

      Результатом этого «эпохального» события и последующего за ним разговора и стал коварный заговор, родившийся у мгновенно спевшихся между собой детишек. Даже удивительно, как быстро эти мелкие заговорщики сошлись. Детдомовцы хотели «вживую» увидеть канмусу, ну а Хоппо, пообщавшись с новыми знакомыми, открыла для себя совершенно новый, неизученный и потому крайне притягательный пласт знаний. Знаний о «нормальной жизни». Той, о которой она и не слышала никогда, да и откуда ей? Приоткрывшаяся завеса тайны манила юную Принцессу со страшной силой.       Нужно отдать должное, подготовительную работу малолетние заговорщики проделали внушительную. В основном, правда, детдомовцы. Они сочинили и скормили воспитательнице душераздирающую историю о маленькой девочке, одиноко живущей среди взрослых дядек и тоскующей по нормальному общению. Как я узнал потом в ходе расследования, этот мелкий гадё… негодник Саша предлагал «чуть сгустить краски» для большего эффекта и добавить в историю про рано умершую мать и отца, помешанного на работе и потихоньку спивающегося в свободное время. Но этот вариант живо забраковала Хоппо. По-видимому резко активизировавшийся «орган предвидения» просигнализировал хозяйке, чем конкретным такое «небольшое» приукрашивание может обернуться лично для неё. Причём и от «почившей» мамы, и от «спивающегося» папы.       Как бы то ни было, впечатлившаяся воспитательница недолго думая настрочила гневное письмо в Штаб Флота. И понеслось.