Что наша жизнь? Игра?

      Никитин сидел в одиночестве и с некоторым удивлением размышлял о том, каким образом он, старый служака и закоренелый холостяк, оказался втянут в чуть ли не гаремную историю? А ведь как всё просто начиналось. Ну ладно, хорошо, не совсем просто, всё же канмусу — это не обычное явление, согласен, но ведь и не такое чтобы очень редкое. Да и задание — сходить, присмотреться, войти в доверие… мда, кажется, с последним он даже переборщил.       Отношения с Сергеем сложились настолько дружеские, что порой самому Никитину становилось немного страшно. Мда, за последний год уж очень много всего произошло. Много странного и для старого вояки непривычного. Взять хотя бы эту свадьбу. Мог ли Андреич предположить, что ему вдруг придётся играть роль дружка жениха на старости лет? Ох уж эта свадьба…       Наблюдать за развитием отношений адмирала с броненосицей оказалось весьма забавным. Со стороны это всё выглядело как какой-то водевиль, только песен и танцев не хватало. А если учесть, что в «постановке» участвовали и весьма деятельная Акаши, и, на минуточку, уже беременная от Серёги Кага, то ситуация в своей трагикомичности скатывалась к совсем уж «душераздирающим» индийским мелодрамам. Хорошо хоть до рукоприкладства и смертоубийства не дошло. Никитин представил себе женские разборки в исполнении аватар боевых кораблей, и веселья у него резко поубавилось. Вот же мать твою… Ведь и правда до убийства могло бы дойти. Причём запросто.       Вообще многожёнство Никитин не одобрял. Считал, что спутница жизни должна быть одна, зато такая… такая… А вот какая «такая», офицер представлял себе довольно смутно, и, видимо, как признавался он себе весьма самокритично, предъявлял он к кандидаткам весьма завышенные требования, потому как, несмотря на «героическую» профессию и недурную внешность, к сорока годам так и оставался одиночкой. Сначала это тяготило, затем и привык.       Наверное, так и дослужился бы до пенсии бобылём, но тут появился странный парнишка с несколькими канмусу (и как потом выяснилось, ещё и Глубинными) — и понеслось. Как там говорится? «Скандалы, интриги, расследования»? Вот-вот, всё это и ещё куча сверху. И теперь кульминация. Свадьба. Да не простая, а с венчанием.       Воспоминания о венчании заставили скривиться, как от зубной боли. Говорят, что священникам нельзя причинять вред «тварям божьим»? Угу, а вот отец Фёдор, в миру подполковник Гончаров, (бывший) командир одной очень отдельной, страшно (и это не фигура речи) секретной военной части, в своё время наводившей (да и сейчас наводящей) настоящий ужас на противника, где бы она ни появлялась (а появлялась она много где, начиная от Латинской Америки и до Лаоса), этого, видимо, не знал. Поэтому, едва услышав от своего бывшего подчинённого просьбу обвенчать типа, открыто спящего сразу с тремя женщинами (и это, кажется, не предел), мгновенно вскипел и зарядил Никитину в ухо. А удар у бывшего спецназовца был поставлен что надо. Благо ещё, что Андреич натуру своего командира знал и к чему-то подобному был готов, потому и отделался лишь звоном в голове, а ведь могло и хуже быть.       Позже, уже остыв и вникнув в ситуацию, отец Фёдор намотал бороду на кулак и призадумался. Вопрос ведь и правда был неоднозначным. Думал, правда, он недолго.       — Поедем, покажешь — скомандовал он Никитину и рыбкой нырнул в десантное отделение БТРа. Андреич, завистливо сопя (ну не получалось у него так же лихо, не получалось, и всё), последовал за командиром.       О чём думал отец Фёдор, рассматривая Сергея и Славу, так и осталось неизвестным. Но «добро» на венчание он дал. Ну, а раз решение принято, то «тормозить» с его реализацией он не стал, и база перевернулась с ног на голову. Организационные мероприятия бывший командир батальона специального назначения привычно взял в свои руки. Что самое удивительное — не протестовала ни Акаши на узурпацию обязанностей, ни даже первая проказница базы — Сашка. Хотя нет, та как раз попыталась по своей подлодочной натуре тихо свинтить, однако была выловлена у самого пирса, после чего словила по попе каким-то расшитым полотенцем. Взвизгнув и потирая пострадавшую точку, мелкая пулей рванула переодеваться и «поступать в распоряжение повара». Качать права или поправлять «не повара, а кока» она уже не решилась.       Сама свадьба прошла довольно обычно, если, конечно, не считать гостей этого мероприятия. Кроме всех свободных от вахт канмусу присутствовали и «родственницы» невесты во всей красе. Глубинным, правда, пришлось напялить на себя платья, ибо, только глянув на их повседневный прикид, отец Фёдор побагровел и заявил, что это срамота и в Храм Божий в таком виде он сестёр не пустит. Глаз святого отца при этом нет-нет да и упирался в одну из многочисленных выпуклостей, обтянутых блестящей чёрной кожей. Пришлось сёстрам осваивать новую для себя науку — ношение платьев и платков.       Ещё была Кора. Её сейлор-фуку тоже забраковали, а когда она заикнулась про брюки, священник так зыркнул, что сообразительная девушка развивать тему не стала, а про себя подумала: «Так вот что значит поговорка про чужой монастырь и свой устав».       Кроме «экзотики» пришли также и свободные от службы морпехи и строители. Ну ещё бы — такое зрелище не каждый день увидишь! Прибыло и местное начальство (даже губернатор умудрился приехать), как же: такое — и без них?! Вообще сложилось впечатление, что протяни отец Фёдор с венчанием ещё пару дней, то среди гостей появился бы и Сам… Хотя это, конечно, вряд ли, но вот Главком ВМФ вполне мог бы и прибыть… Словом — возле церкви и яблоку негде было упасть.       Самое неожиданное для Никитина состоялось уже после свадьбы. А если точнее — после традиционного метания гра… букета невесты. Пунцовая от смущения Слава повернулась спиной к стайке незамужних дам всех возрастов и метнула через плечо букет шикарных белых роз, и… цветы были чётко перехвачены новоприбывшей канмусу. Причём сама «счастливица» рассматривала свой трофей с таким странным выражением лица, что было видно: она совершенно не понимает, что ей с этим веником делать. Повертев в руках цветы, она решительно подошла к Никитину и сунула розы прямо в руки ошалевшему офицеру:       — Подержи, ладно?       Дальнейшее утонуло в визге женской половины сообщества.       Наверное, в обычной ситуации эта сцена так и прошла бы незамеченной на фоне такого выдающегося мероприятия как первая в мире свадьба канмусу, но… Увы, всегда есть это самое «но». В данном случае виновницей стала Кора. Любопытной Принцессе стало интересно — а чего, собственно, все вокруг так разорались, когда какой-то пришлый крейсер сунула в руке «папочки» этот веник? Не откладывая в долгий ящик, она и поинтересовалась у соседки, правда, ответ ей сильно не понравился:       — А ты не знаешь? Ой, ну да, извини! Есть такая традиция, невеста кидает свадебный букет, и та, кто его поймает, выйдет замуж следующей…       — Да? Хм-м-м… И за кого?       — Ну… — тут собеседница смутилась — до неё только сейчас дошло, с кем она так мило воркует, но отступать девица тоже не привыкла, поэтому, сглотнув, смело пискнула: — Вот за того, кому букет и отдаст… Наверное…       Последнего слова Кора, правда, уже не слышала. В мозгу набатом билась мысль: её человека хочет забрать себе какая-то… какая-то… Да что она себе вообще возомнила?!       К счастью, разум (а может, и его аналог, находящийся гораздо ниже) вовремя подсказал девушке, что затевать свару посреди такого мероприятия — верный способ огрести кучу проблем на ровном месте и при этом не добиться ровным счётом ничего, потому разборку Кора, скрипя зубами (но так, чтобы никто не слышал), перенесла «на потом».       Это самое «потом» состоялось довольно скоро и имело совершенно неожиданные для обеих сторон конфликта последствия. И ведь началось всё вполне предсказуемо, в стиле «Ты кто такая?» и «А ты сама-то кто такая?»:       — Ты чего это на чужое заришься? — искренне считавшая Никитина своим Кора просто пылала праведным гневом.       — Это на что это чужое я зарюсь?       Собеседница искренне не понимала, чего от неё хочет эта странная глубинная, более того, она до сих пор едва могла принять сам факт того, что они, а именно канмусу и эта самая глубинная, могут смотреть друг на друга вот так, лицом к лицу, а не через прицелы орудий. Это было донельзя странно и противоречило всему предыдущему жизненному опыту Лины. И в этот момент то, что Принцесса Бездны выясняет отношения с помощью скандала, а не паля из всех стволов, девушку даже немного позабавило, отчего она не смогла сдержать улыбки. Реакция собеседницы была вполне понятной:       — Смешно тебе, значит? Так вот, имей в виду, Никитин мой…       И тут Кора сбилась, потому что вдруг сообразила, что просто не знает, что сказать дальше. Ведь действительно, «мой» кто? Папа? Звучит как-то по-детски, это раз, а во-вторых, с некоторых пор девушка вдруг стала замечать, что роль дочки её совершенно не устраивает. Хотелось чего-то большего, чего-то более… взрослого?       Такая заминка, разумеется, не осталась незамеченной.       — Твой кто? — крейсер продублировала мысли собеседницы вслух. — Ты бы хоть определилась для начала!       — А это уже моё дело, ты главное сама не лезь! — выпалила покрасневшая Кора и, гордо вздёрнув носик, рванула мимо ехидно улыбающейся канмусу.       Та проводила глубинную удивлённым взглядом и, слегка пожав плечами, пробубнила себе под нос:       — И что это сейчас было? Вот же: «не лезь к моему»… С чего он мне сдался? И вообще… С чего я вообще её слушать должна? Вот возьму и «полезу»!       Увы и ах, но крейсер Калинин отличалась стремительностью не только в действиях, но и в решениях. О последствиях она предпочитала думать после. А потому к реализации своего плана девушка приступила незамедлительно.       Вот всё вышеперечисленное и привело к тому, что бедный контрразведчик сидел в одиночестве и пытался сообразить, как он умудрился ввязаться в такую нелепую историю. И самое подлое то, чего сам Никитин от себя ну никак не ожидал — ему это всё даже начинало нравиться. Пусть немного, почти незаметно, но — нравиться! Да что с ним на старости лет творится-то?

* * *

      Тем временем кипящая от негодования Кора искала, на ком бы сорвать злость. Действо сие довольно неблаговидное, но то, что помогает успокоиться - это факт. Идеальными кандидатами на это были, безусловно, собственные подчинённые, то есть эсминцы из стаи. Во-первых, потому что подчинённые, а во-вторых, потому что бессловесные. Ибо говорить тварюшки не умели, а значит что? Правильно. Значит, и пожаловаться никому не могли. Поэтому Принцесса и спешила к пирсу, надеясь застать там хоть кого-то из своих.       Тут нужно слегка отвлечься и пояснить ситуацию. Пока Старшая изображала из себя «спецназовку» и приёмную дочь на берегу, эсминцы тоже не скучали. Да они бы и не против, тем более что кормили тварюшек исправно, по графику, но кто же им даст? И если регулярная кормёжка была большим таким, жирным плюсом, то появление большого числа начальства — таким же минусом. Ведь помимо Самого, в смысле Адмирала, на голову бедных страшил свалились ещё целых четыре Крейсера и Принцесса-База. Ослушаться таких дураков, вернее, самоубийц не нашлось. И теперь стая Курильской Принцессы была разделена и посменно патрулировала акваторию во главе с сёстрами, а оставшиеся на Базе ещё и выполняли текущие хотелки Хоппо. Какие? Ну, самые разные. Бывало, что и дно бухты углубить приходилось наравне с человеками. А куда денешься? Служба — она и в Бездне служба.       Увы, в бухте, кроме свободных от службы подчинённых, обнаружилась ещё и одна из сестёр — Бора, потому пришлось сделать вид, что проходила мимо по очень срочному и важному делу. Затевать свару в присутствии одной из сестёр не хотелось категорически. Вот ведь невезуха. Тут в голову пришла совершенно неожиданная мысль. А чего это она тут время зря теряет? Ведь эта гнусная канмусу, вполне вероятно, уже подбивает клинья (да, вращаясь в человеческой среде, ещё и не такого понаберёшься) к её человеку! Это же… надо же что-то делать! Только… а что?       Тут мысль вновь забуксовала, ведь опыта соблазнения кого бы там ни было у Коры не было от слова «совсем», просто необходимости в таком раньше как-то не возникало, но выход был найден довольно быстро: не знаешь «как» — спроси того, кто знает! А кто знает? Конечно же, Акаши! (А что вы хотели? Сохранить тайну в женском коллективе? Ну-ну) И окрылённая новой идеей Принцесса рванула на поиски ремонтницы.       Акаши, буквально отодранная от верстака, на котором мастерила что-то совершенно для Коры непонятное, вначале вяло отбивалась, но, вникнув в суть процесса, мгновенно заинтересовалась вопросом:       — Чего?! Ты. Хочешь. Соблазнить. Никитина?! Я всё так поняла?       — Ну… — сформулированная таким образом идея вдруг вызвала у Коры приступ неуверенности, и девушка заколебалась, ведь с такой точки зрения ситуацию она как-то не рассматривала. Мозг вдруг начал подавать панические сигналы, и глубинная, внезапно струхнув, сдала назад: — Ну, я не совсем этого хотела… — пролепетала враз покрасневшая девица и попятилась к двери.       Наверное, этим бы всё и закончилось, но вдруг (да-да, тот самый «вдруг», который происходит практически в каждой мелодраме) эта самая дверь открылась, и в мастерскую влетела… разумеется, именно та, кого Кора сейчас совершенно видеть не хотела — крейсер Калинин, которая, заметив Акаши, с ходу зарядила из главного калибра:       — Привет, Акаши! Нужна твоя помощь! Как охмурить человека? — Тут Лина буквально напоролась взглядом на Кору и резко затормозила: — Ты?!       — Ах ты!!!       Два вопля слились в один, и смышлёная ремонтница вдруг поняла, что если она сейчас что-нибудь не сделает, то уютная мастерская со всеми собранными тут сокровищами станет полем кровавой битвы. Исторической битвы, можно сказать, ибо впервые канмусу и глубинная сойдутся в наземном бою. В другое время Акаши с удовольствием бы на такое посмотрела — очень любопытное, должно быть, было бы зрелище (с чисто технической стороны, конечно), но мастерскую было категорически жалко. Так что рыжая решительно ввинтилась между соперницами, беря ситуацию в свои руки:       — Так, брейк! Стоять на месте, я сказала!!!       Успокоив опешивших от такого напора девиц и посадив их на одну скамейку, Акаши с видом классной дамы принялась расхаживать перед слушательницами:       — Во-первых, запомните раз и навсегда! Мужики ненавидят женские склоки! И если вы попробуете учинить что-то подобное перед своим избранником, — тут «учительница» выдержала паузу и уточнила: — Вы же обе Никитина хотите? Так вот, — продолжила она, получив в ответ синхронный, словно специально отрепетировали, кивок, — устроите скандал перед ним — отпугнёте гарантированно! Не достанется никому из вас. Уйдёт к кому-нибудь поумнее да поскромнее.       — К кому?!       — А что, думаете, вы одни такие умные? — язвительно улыбнулась Акаши, уловив скепсис «учениц». — Да хотя бы, к примеру, Мамия! А что? Тихая, спокойная, готовит изумительно. То-то ваш Никитин на камбуз зачастил. Что, не подумали? А ведь стоило!       Конкурентки потрясённо переглянулись. Было от чего офигеть — не успели начать соперничество, а уже третья конкурентка нарисовалась! Да ещё какая! Это вызвало такой шок, что дальше ремонтницу слушали внимательно, не перебивая, и буквально впитывали её откровения.       — Итак, запомните, — вещала вошедшая в роль девушка. — Самое главное — дать понять своему избраннику, какая вы уникальная и восхитительная. Пусть он поймёт, что такой как вы он в жизни больше не найдёт. Но тут важно не напирать, а то спугнёте.       Сама Акаши, надо сказать, в вопросе тоже разбиралась не сильно, но пару статей в регулярно доставляемых Морганом женских журнальчиках на эту тему прочитала, так что с теорией знакома была.       — Как это сделать? Во-первых — пусть видит вас весёлой. При этом — не крутитесь вокруг него постоянно, делайте вид, что встретились случайно: улыбнулась, поздоровалась и топай себе дальше. Назойливых девушек мужики боятся, помните об этом. Во-вторых — будьте дружелюбны, но не показывайте сразу своих чувств. «Привет», «как дела», «хорошо выглядишь». И хватит. По крайней мере, на первое время. Третье — не выделывайтесь, будьте самими собой. Притворяться в таких делах — только всё портить. Всё равно истинная натура рано или поздно вылезет, как ни старайся. Четвёртое — флиртуйте.       Тут ремонтница слегка сбилась, потому как сама не особо представляла как этим заниматься, однако вспомнила прочитанное и продолжила: — Как это делать? Ну, встретьтесь с ним взглядом, а потом отводите свой в сторону, как бы невзначай коснитесь руки и всё такое. Сами сообразите, чай, не дуры. Главное — обратите на себя его внимание. Покажите, что вам с ним интересно и не скучно. Интересуйтесь им, хвалите его. Найдите общие занятия, покажите, что у вас одинаковые увлечения. Понемногу сокращайте дистанцию, главное — не торопитесь, но и клювом не щёлкайте! Всё понятно? Тогда валите отсюда, мне работать надо.       Выпроводив загруженных информацией соперниц из мастерской, девушка устало вздохнула, а потом неожиданно рассмеялась от пришедшей вдруг на ум мысли: «А проще всего просто залезть голышом в его постель и потребовать «любови». По крайней мере с Адмиралом сработало!»

* * *

      Вот с того самого дня у Никитина и начались трудные времена. Идиотом мужчина не был, поэтому куда ветер дует понял довольно быстро. Всё же когда с тобой постоянно сталкиваются одни и те же девицы, причём, словно сговорившись, повторяют одни и те же действия — тут поневоле задумаешься. Плюс ещё Серёга, язва этакая, прикалываться начал. Издевательски так поинтересовался, каково себя в роли дичи считать? Ему, оказывается, Акаши уже доложила, что да как.       И теперь сидел Никитин и мучительно размышлял: что ему теперь со всем этим делать? Ещё больше усугубляло обстановку то, что обе девицы были ему вовсе не противны, наоборот — весьма и весьма привлекательны… Беда.

* * *

      А в помещении столовой (или камбуза по-флотски) тем временем разыгрывалась почти такая же сцена. Загляни кто туда в этот миг, не поверил бы своим глазам. Мамия, вечно улыбающаяся тихоня Мамия, сидела за столом со странным выражением на лице и о чём-то усиленно размышляла, уставившись в одну точку.       А ведь день начинался как обычно. С утра девушка сбегала к морю (С обретением обвеса необходимость в этом в общем-то пропала, но не ломать же традицию? Традиции — это важно!), а затем принялась за стряпню. Работа повара нелегка, и очень глуп тот, кто думает обратное. День начинается рано утром и заканчивается уже поздно ночью. Ведь нужно не только приготовить саму еду, но и сделать заготовки на следующий день. А как иначе? Тесто, например, за час не поднимется! Забот много, и горе тому повару, что не любит свою работу. Мамия свою работу очень любила. Да и как иначе? Её, можно сказать, для этого и создавали. Ну, на самом деле не только для этого, но тс-с-с! Это уже другая история.       Так вот, после утреннего моциона девушка взялась за работу, ведь скоро подъём, и столовая заполнится голодными организмами! Девушка слегка улыбнулась. Всё же видеть, как люди уплетают за обе щеки твою готовку и жмурятся при этом от удовольствия — вот высшая награда для повара! А всякие там дипломы, грамоты или звёздочки — это всё вторично. Увы, но именно на завтраке привычный для Мамии ход вещей вдруг оказался нарушен.       Начались странности, когда в столовую пришли Кора и недавно появившаяся на базе Лина. Очень странно пришли. Они практически ввинтились в дверь одновременно, не уступая и сверля друг друга сердитыми взглядами. Впрочем, когда они таки оказались в помещении, то, как по команде, уставились уже на Мамию. Взяли свои порции, уселись в разных концах зала и вновь уставились на девушку. Мамия впервые за долгое время почувствовала раздражение. Мало того, что вот-вот дырки своими глазами просверлят, так ещё и едят так, словно вкуса не чувствуют. Как будто не кушают а, прости Аматерасу, жрут! Это задевало профессиональную гордость, да и вообще — было обидно.       Если бы Мамия могла читать мысли, то удивилась бы ещё больше, но таким навыком она, увы, не обладает. Тем временем странные посетительницы вяло жевали кашу, время от времени бросая вороватые взгляды по сторонам, явно ожидая, когда остальные покинут столовую. Повариха, заметив такое поведение, невольно заинтересовалась, любопытство даже обиду заглушило.       Дальнейшее действо Мамию не разочаровало, хотя и сильно озадачило: обе особы, старательно игнорируя друг дружку, но при этом внимательно слушая, принялись выпытывать у девушки подробности… о Никитине! Вот это да… Если бы вопрошающие были людьми, то Мамия тут же решила бы, что перед ней шпионы, и, соответственно, доложила бы, куда следует — Адмиралу и тому самому Никитину. Но заподозрить в шпионаже эту парочку пыхтящих, краснеющих и нет-нет, да и бросающих друг на дружку неласковые взгляды девчонок? Да ладно.       Посмеиваясь про себя, Мамия отвечала на одни вопросы, на другие же, когда ей казалось, что поднятая тема не особо подходит для обсуждения, умело уводила разговор в сторону, всё же вторая натура давала о себе знать, а затем и вовсе выгнала обеих с кухни, заявив, что ей пора обед готовить. Выпроводив «подружек» за дверь, девушка снисходительно улыбнулась и вдруг замерла: только сейчас до неё дошло, с чего такие вопросы задавались, и главное — Мамия вдруг поняла всю ситуацию в целом. Значит, эти двое решили… с Никитиным? Вывод был странным, но что самое непонятное — в момент осознания в груди что-то уж очень неприятно кольнуло. Так, а это ещё что такое?!