Idol seducer

Сестричка Кёлькён заставляет молодые сердца пылать одним свои появлением. А пять минут спустя без зазрения совести жестоко топчет их в фарш своими миниатюрными ножками. - Не сексуально. Нет. Следующий. Не то. Должно выглядеть по-другому. Странно. Следующий. Еще. Бам-бам-бам! Каждый из них слышит, как тяжелая печать оставляет на их лбах красное «F». Стараются же, движения вроде те, но все не то и все не так. Потеют нещадно, проматывая одно и то же движение десятки раз, а красотка только морщит носик. Чен Линон не жалуется, он знает свой уровень и так-то вообще был готов к потоку критики. Упорный труд даст свой результат, только бы направили, показали и объяснили. Наставница этим и занимается, выдавая вполне логичный, но абсолютно бесполезный совет: - Представьте, что перед вами девушка, которая вам нравится и двигайтесь, - волна телом и толчок бедрами. – Вот так, ну же. Конечно, ага. Стоит так покрутиться перед девчонкой, как угодишь за домогательство, в лучшем случае схлопочешь пощечину. «Виу-виу, красавица» - почему-то выдает в воображении заплаканное лицо Фань Ченчена и Линон старается скрыть улыбку изо всех сил. Серьезное же дело, не время веселиться. Вообще, если бы у них было время кадрить девчонок, то они бы потратили его на сон, или на еду, или на тренировку. В общем, на что-то более приземленное и простое. Судя по бледным непонимающим лицам, этим они все и занимались, вместо того, чтобы учиться флиртовать с помощью языка тела. Ладно подружка, Линон не против завести обычного друга: болтать ни о чем, вместе есть и устало откидываться на чужое плечо после очередного тяжелого дня. Не на камеру, а взаправду. Конечно, ребята с ним милы: Цай Сюйкунь тискает как маленького, соседи по комнате выделили ему нижнюю кровать и кто-то постоянно подкидывает ему за обедом лишнее яблоко. Приятно и он с удовольствием отдает взамен эту доброту, но он ведь смышленый парень и понимает, что из ста останется только девять. Гонка на выживание, борьба за эфирное время и симпатию зрителей. Это шоу, это конкурс, на который каждый из них подписался и здесь нет места для большой и светлой. А так хочется. Временами Линон завидует, ведь большинство ребят здесь с кем-то, они вместе тренировались, вместе делили радости и неудачи, поэтому и после шоу их отношения имеют шанс на жизнь. Он же любимчик зрителей и безумная прелесть, на провал которого всем будет плевать. - Кампетишн из риал, - Линон вздрагивает от сиплого голоса рядом. Люди не умеют читать мысли друг друга, но кампетишн действительно бьет по больному и откуда-то непонятно взявшийся в их зале Сяо Гуй тоже это знает. - Привет, - привычно улыбается Линон, - отдыхаешь? – зал его группы по соседству, да и забредающие поглазеть трейни не в новинку. - Гриппую, - руки в карманах и ему вообще будто бы нет дела до того, что выступление уже на носу. Хладнокровие или пофигизм, чем бы это ни было, «сексуальной» банде не помешала бы доза. - Выздоравливай, - искренне желает Линон, - если захочешь, у меня есть чай. Заходи вечером, - лечебные примочки не конфисковали и он с удовольствием поделится своими. - Не, само пройдет, на мне как на собаке, - Сяо Гуй отталкивается от стены и вроде бы собирается уходить, - но спасибо. И еще, у тебя там что-то в капюшоне. Линон не успевает сказать, что простуда это другое и даже псы могут болеть долго и тяжело. Нежданный гость уходит, оставив группу мучиться в поисках определения слова «сексуальность», а в своем капюшоне Линон находит магическим образом появившуюся конфету. Щурясь от широкой улыбки, он думает, что, возможно, все не так уж безнадежно. За чаем Сяо Гуй так и не заходит. Вообще-то он и не обещал, но было бы неплохо. После тренировки была еще одна тренировка и тоскливо немного. То ли от аромата потных тел, то ли от снега за окном. Линон справляется, поддерживает позитивный настрой и пытается стать лучше. Это его путь трейни и на нем определенно будет еще много сюрпризов. Как, например, дверь с наклейкой «Комната поощрений», перед которой он сейчас стоит. Приглашение он нерешительно мнет в руках и, прежде чем войти, осторожно стучится. В зале полумрак и он проходит чуть дальше, чтобы в последний момент не очень грациозно увернуться от стоящей на пути белой доски. Черным маркером выведены три пункта, которые немного затруднительно связать с подарком, но Линон все равно внимательно запоминает каждый из них. Камеры здесь не снимают. Ограничение по времени в полчаса. Озвучивать пожелания четко и внятно. С этим все ясно, поэтому он начинает осматриваться вокруг, насколько позволяет тусклый свет, и почти сразу замечает выделяющееся белое пятно в углу зала. Постепенно вглядываясь в лицо и узнавая тонкие черты, Линон склоняется в поклоне: - Продюсер Чжан, добрый вечер. Я рад, что Вы тоже здесь, - поднимаясь, он замечает, что на наставнике почему-то халат, то самое белое, что бросилось в глаза. Возможно, подарок это личная беседа и полезные наставления? Если так, то это действительно отличное поощрение. - Извините. Немного волнуюсь, особенно в такой неформальной обстановке, поэтому буду рад, если Вы объясните что нужно делать. А еще я слишком много болтаю, - Линон действительно не может остановить поток слов, если чересчур взбудоражен, а здесь обстановка располагает, еще и один на один с Чжан Исином, который странно молчит. Послушав несколько секунд неловкой тишины, он не выдерживает. - Пожалуйста, скажите, что мне следует сейчас сделать? – он виновато улыбается и надеется, что не успел сказать лишнего. - Что захочешь, - ответ незамедлительный и четкий и Линон вспоминает третий пункт на доске. Хотя это скорее совпадение, это из разряда фантастики, наставник в его личном распоряжении. Собираясь еще раз извиниться и спросить что же все происходящее значит, Линон замечает яркие красные цифры на массивном циферблате электронных часов. Времени мало и вместо того, что обдумал, он произносит неожиданный даже для самого себя вопрос: - Могу я сделать кое-что для Вас? – на самом деле желание не спонтанное, зрелое и обдуманное, только сама возможность казалась недостижимой фантазией. И вот, Чжан Исин незамедлительно отвечает утвердительным кивком, выбивая почву из-под ног трейни. - Тогда… тогда, если Вы не против, давайте переместимся вот сюда, - Линон чувствует себя опьяневшим от этого разрешения. Затея кажется ему безумной, но шанс выразить свои чувства может больше не выпасть никогда. Он поспешно указывает на нечто, что оказывается диваном, и торопится сесть. Для каждого трейни Чжан Исин особенный, важный человек. Кто-то его недолюбливает, большинство уважает, есть испытывающие трепет, а что касается Чен Линона… Благодарность? Да, пожалуй, это определение кажется самым близким к тому, что теплится в груди в присутствии наставника. Будто маленькое ласковое солнце пробралось в сердце и согревает все внутри. - Вот сюда, устраивайтесь как будет удобнее, - Линон складывает ладони у щеки, а затем хлопает по своим коленкам. Просто мелочь, которая ничего не стоит, но сейчас это все, что у него есть. Чжан Исин послушно следует указаниям, растягиваясь на всю длину дивана и укладывая голову на чужие колени. Не смотря на освещение, заметны глубокие тени под глазами и прозрачная кожа. Сколько же он работает? Когда отдыхает? Хорошо ли ест и счастлив ли? Линон задает эти вопросы, но через несколько лет, успешный и достойный, а не сейчас, не простой трейни с посредственными, как он считает, навыками. Осторожно касаясь кончиками пальцев бровей, он пробует на ощупь, наслаждается нежностью. В висках отдается пульсацией ритм сердца, а ушки холодные. Дотрагиваясь бережно и медленно, Линон очерчивает идеальные линии красивого лица, вспоминает о том, как правильно снять усталость и подарить немного покоя измотанному сознанию. Возможно, Чжан Исин не подозревает, но он сделал для него гораздо больше, и плевать, если кто-то считает это пустяком, для Линона это важно. Добрые слова и прочитанная между строк нежность после первого выступления легли на плечи невесомым и мягким пухом, похожим на пушистый снег за окном, только согревающим и дарящим уверенность. В себе, в своих умениях и в победе. Совсем немного, но стало легче дышать, легче начинать каждый новый день с улыбки. Иногда просто нужно, чтобы кто-то сказал, что все будет хорошо. Ладони скользят по длинной шее вверх, разгоняя кровь, нажимают на плечи. Не положено, но Линон почему-то засматривается на острые ключицы. Тут же отводит взгляд, но замечает распахнутые полы халата и длинные сильные ноги, не скрытые белой тканью. Шумно втягивая воздух, он насильно прогоняет подобные мысли из головы и начинает мягко массировать затылок. У Чжан Исина закрыты глаза, ресницы темными стрелками выделяются на белом полотне кожи и приоткрыты пухлые губы. Манящие, искусанные. Линон прикусывает себе язык в качестве маленького наказания и все равно начинает говорить: - Знаете… я еще в первый день хотел поблагодарить, - спонтанно, бессмысленно, но он продолжает волноваться по непонятной причине и болтать, - ну, за то, что заботитесь обо мне. О нас всех, - исправляется быстро, хотя все равно слишком поздно. – Ваши наставления помогают становиться лучше и… и счастливее. Пальцы вплетаются в волосы, массируя. Здесь следует быть осторожным и не двигаться резко, ведь закрепленная лаком укладка не позволит расчесать пряди, хотя и хотелось бы. Они наверняка мягкие без тонны лака и геля, непослушные слегка и по утрам похожи на птичье гнездо. Думая об утреннем Чжан Исине Линон не замечает, как губы растягиваются в легкой улыбке. Проводя по ушкам и согревая прикосновениями, он слышит тихий вздох, а после того как опускается ниже, еще один. Задевает металл сережки, а после уже нарочно еще раз ведет ладонями по изгибу шеи. Румянец светлой акварелью растекается по скулам и Линон украдкой запоминает чувствительные места. Не знает зачем, просто это кажется важным. - Спасибо, что заботитесь о нас. Спасибо за то, что стали нашим наставником, - тихо, на выдохе произносит, стараясь изо всех сил не заменить «нашим» на «моим». Замолкая, Линон с удовольствием слушает тишину и мерное сопение Чжан Исина. Массаж становится все мягче, пока не превращается в аккуратную ласку, ведь обратный отсчет на электронных часах почти закончен. Еще несколько минут, но он не будет слишком жадным. Сердце тянет незнакомой тоской, но Линон плавно отодвигается и перекладывает голову наставника на диван. Руки тянутся к полам халата и прикрывают обнаженные коленки. Оглядываясь вокруг с поисках одеяла, он так и не находит его, зато замечает странные коробки с весьма компрометирующим содержимым. Наверное, реквизит для другого шоу. О нем он забывает сразу после того, как тихо прикрывает за собой дверь. Зато помнит о спящем у него на коленях Чжан Исине. Получив свое поощрение, Линон все еще не может понять в полной мере суть сексуальности. Но это не важно, ведь вместо нее он получил сладкое воздушное чувство и, кажется, это называется «влюбленность».