S.O.V.

I'm waking up to ash and dust. I wipe my brow and sweat my rust. I'm breathing in the chemicals, I'm breaking in and shaping up, Then checking out on the prison bus. This is it the apocalypse. Imagine Dragons — Radioactive.

      На этот раз открыть глаза было гораздо легче. Некая легкость овладела Томом, и его ресницы вмиг дрогнули и уставились на уже родные белые стены с мониторами. Хотелось вдохнуть полной грудью, но стойкий запах антибиотиков, кажется, уже пропитал даже одежду. Солнце, пытавшееся пробиться сквозь щелку стекла и подарить хоть капельку своего тепла, заставляло щуриться ещё больше. В мыслях уже собирался развиваться долгий монолог на тему «Это что, бункер?», но он так и остался висеть в воздухе и потихоньку смешиваться с благоуханием препаратов, как сбоку от койки, на которой лежало едва очнувшееся от глубокого сна тело бегуна, раздался шорох. — Уже проснулся? — Это был тот самый парень в белом халате. Сейчас он сидел довольно близко и не бежал с успокоительным в шприце прямо на Томаса, поэтому его запросто можно было рассмотреть: довольно молод («Не больше 30-ти» — непроизвольно пронеслось в голове.), темно-русые волосы были уложены в какую-то, возможно, стильную прическу, на слегка вытянутом лице улыбка оголяла все 32 зуба, в непроницаемых серых глазах горели огоньки доверия, а мелкая щетина придавала шершавости коже. Бегун не поверил ни ухмылке, ни глазам. Осознание, что клешни ПОРОКа снова, каким-то чудом, схватили Тома и сдавливали с каждым разом всё сильнее и сильнее, пришло через пару секунд. — Как самочувствие? — Не нужно говорить таким тоном, будто это кого-то волнует. — Такой доброжелательности Томас никак не ожидал услышать. Тем более от чокнутой организации. Мистер Белый Халат лишь надул губки. — Обидно осознавать, что твои пациенты, которым ты спас жизнь, так думают. Особенно после того, как они совершают необдуманные поступки. — «Врач» кивнул в сторону правой руки глейдера, покрытой засохшей кровью, отчего костяшки дружно завыли свою серенаду. — Зачем ПОРОКу моя пустая жизнь? — Томас усмехнулся и левой ладонью потёр фаланги пальцев правой кисти, лишь бы ненадолго усмирить ноющую боль. После чего он наткнулся на уж очень острый взор парня в белом и почувствовал, как из невидимой раны, нанесённой этим взглядом, вытекает вся его уверенность в теории «Ещё один сумасшедший эксперимент шизанутой организации». — Откуда ты знаешь о деятельности ПОРОКа? — Такой тёплый и мягкий голос Белого Халата вдруг стал более серьезным и грубый. Бегуну стало не по себе. — Где я? — Вопросом на вопрос. Как оригинально, Том. Своё недоверие парень ссылал на то, что уже вдоволь настрадался на безумных опытах, устраиваемых Авой Пейдж — такой же рехнувшейся женщины, зацикленной на поиске лекарства от смертельной болячки. Томас настолько устал от этих экспериментов. И чтобы снова не вляпаться в какую-нибудь ерунду, его единственной защитой стало как раз-таки это недоверие. Это был его щит. Купол. Который постепенно трещал по швам. На лице парня снова засияли его 32. — Ты в S.O.V. — Тут же словил непонимающий взгляд тугого больного, незнакомец добавил. — Secret Organization of Virtues. Мы — тайная организация, противостоящая ПОРОКу. — И с какой стати я должен вам верить? — Глаза сщурились в узкие щелки, отчего сразу вспомнился саркастичный азиатский образ Минхо. — Ну а смысл мне врать? — Незнакомый парень лишь пожал плечами, а Том наблюдал, как сыпятся осколки его барьера. — Как... Как я здесь оказался? — Бегун попытался поднять верхнюю часть своего тела, но, почувствовав колющую боль в боку, снова ударился головой о мягкую подушку, скрючив ту ещё гримасу. — Воу, парень, полегче. Слишком много вопросов. Тебе нужен отдых. И вопросы здесь задаю я. И для начала, назови мне своё имя. — Белый Халат щёлкнул ручкой, готовясь записать что-то в кучке бумажек, собранных вместе, чем-то напоминающих историю болезни. (Том осёкся. Ещё одна параллель воспоминаний до Лабиринта. Неужели он когда-то лежал в больнице?) Нет, спрашивать имя, это уже слишком. Даже для ПОРОКа, где каждый третий знает, кто такой Томас и как он опасен. — Вы не знаете моё имя? — Нет, оно у тебя на лбу написано, а я ради приличия спросил. — Сарказм просочился тонкой струйкой сквозь щель купола и заставил бегуна вздрогнуть. После короткой паузы, незнакомец добавил. — Конечно не знаю. Это вышка. Даже Миссис Пейдж сыграла своё самоубийство хуже. А предводительница играла очень хорошо. Настолько, что даже её живое тело стало шоком для всех глейдеров. Это могло означать лишь одно: парень говорил правду. И как бы Томасу не хотелось признавать, что его опасения ложны, это надо было сделать. Том боялся довериться кому-то ещё. Он видел, как стекла его защитного барьера разлетаются в дребезги, падая на землю, чудом не задевая его самого. — Может быть, ты не помнишь своего име... — Темнота. Долгое время темнота. Потом резкое, безжалостно палящее солнце. Смех глейдеров. Это был первый день в Лабиринте. Когда он забыл имя. Своё собственное имя. Нельзя, чтобы воспоминания взяли верх и это повторилось снова. — Томас. Меня зовут Томас. — Очень приятно. — Белый халат что-то чиркнул на бумаге. — А меня Доктор Паркер. Но можно просто Митч. Он хотел было пожать своему пациенту руку, но тот лишь лежал, смиренно глядя в потолок, размышляя о каких-то тяжелых вещах. Но уже через секунду бегун смотрел на Белого Халата взглядом, полным надежды и доверия. Том рисковал, как никогда. Но Мистер Паркер лишь дружески похлопал его по плечу. — Добро пожаловать в S.O.V., Томас. С этого дня, я твой куратор.

***

      Митч вёл Тома по коридорам госпиталя, проводил экскурсию. Из рассказа врача (а он действительно им был), выяснились некоторые интересные факты. Например, что в отличие от ПОРОКа, им всё-таки удалось разработать лекарство от Вспышки без крови иммуннов. Поэтому сейчас те парни в «военной» форме бегают по всем окрестностям (от этой фразы Томас поморщился) и помогают всем местным жителям. Вполне добросовестно. — Мы не нашли в твоей крови вируса. Это как-то связано с ПОРОКом? — Митчелл говорил довольно тихо, чтобы лишние уши не смогли подслушать разговор. — Это долгая история. Можно я потом расскажу? Куратор кивнул, и Томас поймал себя на мысли, что этот парень, возможно, в скором будущем станет ему другом. Они медленно шли по бункеру (да, глейдер не ошибся и в этом), заглядывая через прозрачные двери в чужие палаты. Но железная дверь, в раза два больше обычных «стеклянных», привлекла своё внимание сразу же, как только появилась в поле зрения. — Что там? — Да на самой двери было написано, что за ней хотят что-то скрыть, но Том всё же задал интересующий его вопрос. Митч оглянулся. — Там особо тяжелые пациенты. Никого, кроме профессиональных врачей и некоторых кураторов, не пускают. — Даже тебя? — Неужели я выгляжу, как плохой куратор? Бегун в ответ лишь ухмыльнулся. Этот парень явно знает что-то больше. Но сейчас обычная железяка мало кого интересовала. Они продолжили свой путь по госпиталю от палаты до палаты. — Как я попал сюда? — По рассказам некоторых спасителей (тех самых в серой «военной» форме), тебя вытащили из крысиного корабля, который до этого они же сбили. Но Том не был похож на кого-то служителя ПОРОКа, поэтому твоё практически бездыханное тело доставили к нам. Надеюсь, наши «крушители» не ошиблись на твой счёт. — Белый Халат снова улыбнулся, оскалив зубы. У Томаса ёкнуло в груди. — Со мной на корабле были люди. Их тоже привезли сюда? Надежда заполнила пустоту внутри и как-то неожиданно стало тепло. — Прости, даже если и твоих друзей успели спасти, то либо их перемешали с остальными больными, либо отвезли в другие точки S.O.V. Правая рука непроизвольно слишком крепко сжалась в кулак, отчего искорки боли пробежали до предплечья. Томас чувствовал, как одиночество окутывало его в свои тёмные лапы, ограждая от всего мира и не давая мыслить трезво. «Даже если... успели спасти... отвезли в другие точки...» Плетясь вслед за Митчем, словно шиз, глейдер не заметил, как снова стал шептать свою мантру. — Минхо... Ньют... Тереза... Бренда... Галли... Фрайпан... Хорхе... Ньют... Минхо... Тяжесть чьей-то руки на плече дала возможность всплыть на поверхность этого омута. — Томас, ты в порядке? Эй, что-то ты бледный какой-то.. Может хочешь чего-нибудь съесть? — Док Митч выглядел довольно озабоченно, и, на обычно задорно улыбающимся лице, блеснула тревога. Бегун судорожно кивнул, хоть есть ему хотелось в последнюю очередь.