Перекати-поле

      Ей было физически больно находится в этой комнате. Дело даже не в содранной коже или выпавших зубах, нет.       Жар стоял такой, что еще чуть-чуть, и она бы в очередной раз потеряла сознание и всей своей окровавленной тушей растянулась бы на полу.       Ошмётки некогда её кожи и волос тошнотворным комом валялись неподалеку, будто кто-то сбросил кожу и благополучно ушел. Ну, почти так оно и было. Сил на то, чтобы в очередной раз расплакаться или хотя бы ужаснуться всему происходящему, просто не было, так что Сэн просто молча сидела в нелепой позе, стараясь как можно меньше контактировать с полом, чтобы не задевать окровавленные участки тела. — Сэн, открой! Уже утро!       Ступор все также не хотел оставлять ее, так что она никак не отреагировала, лишь слабо дернула шеей, как бы понимая, что нужно ответить, но ничего не предпринимая для этого. — Если не откроешь через пять минут, мы сломаем дверь!       Не совсем понимая, что делает, Сэн медленно поднялась и направилась к двери, печатая красные следы. — На счет три! Раз, два… — Хана, что оказалась за дверью изумленно замолчала и попятилась не веря своим глазам. — А вот и я! — Сэн развела руками, демонстрируя свое обнаженное изуродованное тело.       За Ханой толпились остальные девушки, еще более изумленные, чем их рыжеволосая подруга. Кто-то из них даже закричал и залепетал какую-то молитву. Хана все-таки отошла первой и, стараясь скрыть ужас, слабо улыбнулась и спросила: — Я так понимаю стоит позвать Хокаге?

***

      Осознание реальности наконец начало к ней возвращаться, и Сэн даже не знала, радоваться этому или нет.       Этот мир забрал у неё все. Семья, дом, даже имя, все это в прошлом. А теперь еще и внешность. Кто-то явно хотел, чтобы она страдала, причем так, чтобы довести до самоубийства. Впрочем, как сказал старший Сенджу, у нее вполне себе были шансы умереть. — Будь осторожна в движениях, повязки сама не трогай. Тело будет жечь и чесаться, но ты все равно не трогай.       Хаширама к её удивлению не гримасничал, не смотрел брезгливо или с неприязнью. Горячие, просто обжигающе горячие руки осторожно взяли её изувеченную ладонь, даря секундную благодать целебной техники. — Все же моя основная деятельность не медицина, прости, так что скорейшего выздоровления не обещаю. Мы постараемся разузнать о чем-то подобном. — Хокаге-сама, вы придете еще? — голос показался карканьем вороны. — Хаширама, мы ведь довольно близки. — Сенджу мягко улыбнулся и поднялся с пола, возвышаясь над Сэн. — Отдыхай, я приду, как только смогу.       Темноволосое солнце скрылось, оставляя Сэн одну, дурно пахнущую мазями и замотанную с ног до головы в бинты. Стало беспроглядно темно, хотя окно было открыто, а на улице только-только брезжил рассвет.       Она попыталась позвать Хану, но язык не слушался, а тело стало ватным. Будто находясь в сонном параличе, девушка беспомощно наблюдала, как маленькие белые бесята заполняют пространство рядом с ней. — Она тут? — Тут? — Нет, нет, все еще вдвоем!       Писклявые голоса разносились то тут, то там, а паралич все не проходил. — Когда же ты оставишь тело? — Когда? — Когда?       Голоса малышей стали грубее, тьма материализовалась, и Сэн полностью погрузилась в неё, падая куда-то вниз.       Она зависла в воздухе лишь на пару секунд, прежде чем шлепнуться о твердую поверхность. К её собственному удивлению, было совсем не больно, словно и не она вовсе выглядит как ходячий кусок мяса.       Неожиданно быстро она поднялась и наконец поняла, что же не так. Вокруг царила плотная, густая тьма, но даже сквозь неё она увидела свои руки. Обычные, покрытые бледной кожей руки. Не веря глазам, Сэн пару раз сжала кулаки, проверяя, не иллюзия ли это. Руки оказались настоящими, как и все тело, что не могло не радовать. — Это пока что еще твое тело, но лишь пока.       Сэн нервно обернулась на голос, стараясь разглядеть говорившую женщину, но вокруг была лишь кромешная тьма. — Меня тут нет, это лишь твое сознание. Мы встретимся позже. — Кто ты? Что тебе нужно? Это из-за тебя я здесь? — она жаждала ответов, но голос молчал, а тьма становилась все плотнее. — Проснись!       Довольно ощутимый шлепок по щеке привел её в чувства. — Слава богам, ты очнулась! — Хана со слезами на глазах бросилась ей на шею.       Сэн все также не могла понять, где находится. Свет слепил её, и она лишь спустя несколько секунд узнала собственную спальню. — Хана. Хана, отпусти, мне больно. — Хоть она и говорила тихо из-за пересохшего горла, но девушка послушно оставила её. — В чем дело? Почему такая реакция?       Рыжеволосая быстро утерла слезы и подскочила, на секунду высовываясь в коридор и громко крича: — Очнулась!       Тут же в комнату ворвались остальные девушки, запыханные и встревоженные. — Да что тут происходит?       Их поведение пугало, и в душе она уже настроилась на плохие новости. — Ты была без сознания, Сэн. — Без сознания? Я лишь спала. — Сердце тревожно забилось сильнее. — Ты была без сознания две недели…       Внутри будто что-то оборвалось. Каждый раз она думала, что хуже уже некуда, но из раза в раз все становилось все гораздо хуже. — Помоги мне подняться. — Она подала руку Хане и тут же почувствовала, как заныли мышцы.       Подруга осторожно подняла её, придерживая для равновесия, даже когда Сэн уже встала на ноги. — Должно быть, это последствия моих ран. — Про собственные видения говорить она, конечно же, не собиралась.       Пара шагов под руку с Ханой вернули ей устойчивость, и она смогла стоять без посторонней помощи. Пару раз пройдясь уже сама, Сэн ощутила непонятный прилив сил и бодрости. Фокус зрения вновь вернулся и стал четким, а ноги перестали мелко трястись. Она несильно сжала кулак, проверяя работу остальных частей тела, которые все также находились в бинтах. От увлекательного занятия её отвлек голос одной из девушек: — Хана. Госпожа такая высокая… — И вправду, Сэн, ты, кажется, выросла, что ли? — Хана с интересом поднесла ладонь к забинтованной макушки Сэн, сравнивая её рост с собственным.       Девушка коснулась головы и тут же испуганно отдернула ладонь. Даже сквозь несколько слоев бинтов она почувствовала мягкие волосы, которых быть никак не может. — Сколько, говоришь, я проспала? — Две недели с тех пор, как ушел Хаширама-сама. Сэн! Сэн, ты что делаешь?       Под удивленные взгляды Сэн уверенно начала срывать бинты с тела: — Зеркало мне!       Неверяще она уставилась на собственное отражение. Уже менее уверенно, с тревожным чувством она сорвала последние бинты с головы, давая длинным волосам тяжелой копной рассыпаться по плечам.       Тело, что она видела еще совсем недавно, было изуродовано и безобразно, но это точно было её тело. Сейчас же девушка с недоверием смотрела на свое «новое» лицо, а в голове звучал чужой голос: «Мы встретимся позже».       Она осторожно коснулась скулы, отражение покорно проделало то же самое, только вот губы растянулись в злой ухмылке. Сэн ощутимо вздрогнула, она никогда так не улыбалась. — Оставьте меня. — Ей нужно было срочно собраться с мыслями и побыть одной. — Пожалуйста. — Мы переживаем за тебя, приходи к нам поскорее.       Дверь закрылась, оставляя Сэн одну. Ну или почти одну.       Рассеяно рассматривая себя, она пыталась найти хоть какие-то знакомые черты и при этом хоть как-то объяснить все происходящее.       Пальцы исследующие лицо наткнулись на знакомый еще с детства шрам. Хоть что-то осталось при ней, татуировка на руке, да мелкий шрам на щеке. Никаких меток, которые она получила уже в этом мире, не было, лишь белая, тонкая кожа без малейшего намека на увечье. Визуально она и вправду стала выше и как-то… внушительнее, что ли. Ну, а лицо… Лицо хоть и угадывалось, но стало куда более грубым и острым. Она никогда не была миловидной, но сейчас Сэн дала бы своему лицу только одну оценку — «сучье». Но самым важным изменением стали волосы. Не привычно темно-русые, а черные, просто абсолютно черные, не переливающиеся ни одним оттенком, как это, к примеру, бывает у клана Учиха, волосы которых часто отливали синевой.       Смириться с изменениями было не сложно, а вот принять факт того, как это произошло, оказалось трудно. Слишком долго она ищет ответы на вопросы и совсем ничего не получает, а лишь больше и больше забирается в дебри. Пора с этим разобраться. — Эй, слышите меня, а ну покажитесь!       Сколько бы она ни кричала и ни звала, привычные видения не появлялись. Сэн прислушалась к себе, стараясь уловить ту самую нить, что связывала её каким-то образом с этими существами, но было до одури тихо. Ничего.       Она не могла знать этого наверняка, но что-то подсказывало ей, что больше ничего подобного не появится, по крайней мере, в её видениях.       Осознание этого привело её в неописуемый восторг. Здорова, её рассудок не замутнен, и по ощущениям она могла свернуть горы. Теперь есть время заняться тем, чем она должна была заняться очень и очень давно. Найти ответы.       Сладко потянувшись всем телом, разминая его и привыкая, она что есть мочи закричала: — Хана, принеси мне одежду!

***

      От переизбытка чувств кружилась голова, а может быть, это все жаркое солнце, что нещадно припекало её черноволосую макушку. Сэн широкими уверенными шагами двигалась в сторону резиденции Хокаге. В деревне все еще можно было встретить шиноби из Ивакагуре, которые уважительно кланялись и здоровались с ней, принимая за высокопоставленную личность.       Жители Конохи уже привычно смотрели на неё с недоверием. То, о чем они судачат, для нее не было секретом. В другой раз, она бы расстроилась, может, даже разозлилась, но не сегодня. Ей нет дела до этих жалких слухов, в конце концов, при удачном раскладе в ближайшем будущем она вернется домой, в свой мир. Но именно сегодня никто не язвил ей в след и не шептался, возможно, это из-за того, что сейчас её мало кто узнал бы вовсе. — Постойте, постойте! Вам туда нельзя! — ей проворно схватила миловидная девушка, которую Сэн раньше не видела. Очевидно, у Хокаге появилась секретарша. — Мне очень нужно увидеть Хокаге! — она старалась говорить спокойно, но внутри сгорала от нетерпения. — Я запишу Вас на свободное время, представьтесь и назовите причину посещения.       Сэн потихоньку начала раздражаться: — Слушайте, у меня важное сообщение от Тобирамы Сенджу, это весомая причина?       Помощница Хаширамы посмотрела на неё, слегка прищурив глаза, а затем ехидно улыбнулась: — Научитесь врать для начала. Тобирама Сенджу с самого утра находится в резиденции, так что может и сам все передать, не беспокойтесь.       Возмущенно выдохнув, Сэн готова была вступить с девушкой в перепалку, но за спиной послышался голос: — Эй! Что тут у вас?       Младший Сенджу с шиноби Ивакагуре тихо переговаривались в конце коридора. И как она могла их не заметить? — Тобирама-сама, эта девушка рвется попасть к Хокаге без записи, да к тому же врет, что это вы её послали!       Тобирама смерил её тяжелым взглядом, осматривая с ног до головы.       Неужели не узнал? — Сэн? — Взгляд у Сенджу поменялся.       Она довольно закивала. Теперь её очередь ехидно улыбаться. — Идем. — Мне нужно к Хашираме! — девушка за стойкой поперхнулась от столь панибратского отношения к Хокаге и его брату. — Его сегодня нет, идем говорю.        Под удивленный взгляд секретаря они вместе с Сенджу вышли из резиденции. Тобирама тут же потащил её в сторону узкой улочки.       Он отпустил её руку, стоило им оказаться в небольшом промежутке между домами. — А теперь рассказывай, какого черта происходит? Хаширама сказал, что на тебе живого места нет, но я смотрю все в порядке. — Он на секунду замолчал, внимательно осматривая её. — И что с твоим внешним видом? — Ты можешь объяснить, почему рядом с тобой я вечно чувствую себя виноватой?! — она выдохнула. — Ладно, можешь не отвечать.       Сэн старалась говорить медленно, но то и дело начинала тараторить, так что приходилось объяснять все заново.       Чем дольше она говорила, тем мрачнее становилось лицо Тобирамы. — Ты же понимаешь, что даже для шиноби все происходящее не нормально, это просто за гранью нашего понимания. Мир мертвых, мир теней, все это негласное табу, а о том, чтобы говорить с голосами в голове, и речи быть не может. — Конечно, я понимаю, именно поэтому и хотела поговорить с Хаширамой, он ведь «Бог-шиноби», Хокаге, черт возьми, кто как не он может хоть что-то знать об этом? — последние слова она произнесла уже не так уверенно.       Тобирама хоть и старался не показывать вида, но был уязвлен тем, что Сэн пошла не к нему, хотя они и были довольно близки. — Прошло много времени с тех пор, как ты появилась в Конохе, почему же озарение о том, что нужно что-то делать, пришло только сейчас? — Ну знаешь ли, потеря кожи весьма неприятное происшествие и как-никак отрезвляет. К тому же, мои извечные галлюцинации наконец-то оставили меня, пора бы и заняться собственной жизнью.       Диалог с Сенджу снова становился все более и более напряженным, еще чуть-чуть, и произошел бы очередной конфликт. Ну, именно на такой исход морально настраивалась Сэн.       К её удивлению, мужчина выдохнул и сменил закрытую позу, в которой стоял все время. — Ладно, это уже ненормально, что мы постоянно спорим друг с другом, как дети малые.       Сэн с удивлением уставилась на Сенджу. Конечно, в деревне он был известен, как спокойный и строгий шиноби, и сейчас она была несказанно рада, что эти черты взяли верх над его упрямством. — Тогда мир? — она протянула ему ладонь.       Рукопожатие вышло крепким, будто они не мирились, а заключали договор мирового масштаба. А сам Тобирама хоть и закатил глаза, показывая недовольство, но ничего не сказал. — Так что, ты в порядке? Можем пойти к Хашираме прямо сейчас. — А? Разве он не занят?        Младший Сенджу недовольно поджал губы. — Занят он, конечно.       До дома главы Сенджу было совсем недалеко, так что Сэн наконец задала интересующий вопрос: — Скажи, а почему ты носишься со мной? — М? — кажется, Тобирама был озадачен. — Ну да, мы спали, у нас было пару совместных походов, немного секретов, но на этом все. Так почему?       Прошло несколько минут, прежде чем мужчина наконец ответил: — Как бы тебе объяснить… Дело, так скажем, в том, что тебя окружает множество необъяснимых вещей и событий. Мне интересно это, я наблюдаю и делаю выводы. Возможно, в будущем эти наблюдения принесут свои плоды, ну, а пока я просто ограничусь тем, что мне интересно. Такой ответ подойдет?       Сэн кивнула. Никаких иллюзий по поводу их отношений она не строила, так что интерес к её проблемам был не худшим поводом для общения. По крайней мере, она пыталась себя в этом убедить.       В доме Хокаге было тихо. Даже когда они шли по коридору, навстречу не попался ни один человек, хотя Сэн знала, что вместе с Мито в доме поселились еще пару слуг. — Эм, а ты уверен, что он дома? Как-то пустовато. — Уверен.        Тобирама остановился перед единственной деревянной дверью… И со всей силой ударил по ней ногой, на что Сэн испугано подскочила. — Хаширама! — в первый раз Сэн видела, как Тобирама повышает голос, но это было не страшно, а скорей даже смешно. Великий Сенджу Тобирама ломиться к старшему брату в комнату, грозясь сломать дверь. — Я знаю, что ты там! А ну, открывай дверь!       Ответа не последовало. Тобирама, судя по его выражению лица, начинал злиться по-настоящему. — Учиха был у тебя у тебя весь день, а родного брата ты не хочешь видеть?!       За дверью послышались звуки. — Тоби, мне плохо, я не могу работать.       У Сэн задергался глаз. И это Хокаге? — О Боги! Брат, тебе плохо, потому что ты пьешь с чертовым Мадарой уже второй день подряд. — Я так убиваю стресс!       Девушка уже действительно не понимала, что тут происходит. Двое взрослых мужчин, словно подростки, переговаривались через стенку, пытаясь что-то выяснить. — О чем ты говоришь? У тебя всего лишь будет ребенок, какой стресс? Открой сейчас же!       Она впала в ступор. Ребенок? У Мито и Хаширамы? — Ты что стала? Проходи! — Тобирама помахала у нее перед лицом пятерней.       В комнате было душно, стоял тяжелый запах алкоголя и пота, окна были плотно закрыты. — Ты же Хокаге, что за бардак? — младший Сенджу тут же открыл все окна, впуская свежий воздух. — Прости…       Сэн наконец увидела и самого Хашираму. Тот сидел в окружении пустых склянок, тарелок с пропавшими закусками и прочей ерунде, о предназначении которой она знать не хотела. Привычного хаори на нем не было, лишь короткие темные штаны.       Завидев её, он тут же выпрямился, стараясь принять более менее достойный вид. — Тоби, почему ты не сказал, что не один! — Хокаге как-то по-детски растерянно смотрел то на неё, то на брата. — Не называй меня так. Если бы ты не просиживал дома, играя в карты да напиваясь до беспамятства, ты бы сейчас не краснел. Стоило Мито ненадолго тебя оставить, как Учиха уже здесь, словно стервятник. Я надеюсь, ты не проиграл все, что у тебя есть?       Она смотрела на то, как один Сенджу отчитывает другого, и невольно улыбалась: все-таки даже шиноби ведут себя как простые люди. — Не переживай, это я, Сэн. — Девушка осторожно присела рядом с Хаширамой собирая мусор в одну кучу. — А?       Детская наивность с лица Хокаге сразу пропала. Карие глаза внимательно осмотрели её. «В точности как Тобирама, бррр!» — Что случилось?       В этот раз рассказывал Тобирама. Старший Сенджу же оделся и теперь выглядел почти как всегда, за исключением припухшего лица и темных кругов под глазами. — Я думаю, что стоит осмотреть её и провести все необходимые анализы, а я поищу в свитках хоть что-то похожее.       Хаширама задумчиво кивнул. — Приходи вечером, когда я отосплюсь, мы посмотрим, что же с тобой произошло. — Он замолчал, а затем добавил: — Ты теперь похожа на Мадару, знаешь?       Раздался кашель, это Тобирама подавился воздухом. — Еще чего не хватало. Не забывай, сегодня последний день твоего разгильдяйства, больше я тебя прикрывать не буду. — Хорошо, хорошо, обещаю. — Хаширама примирительно поднял руки вверх, выражая согласие. — Но только когда посплю, договорились?       Она только кивнула. Подождать-то ей несложно, главное, чтобы все это дало результат.       Сэн двинулась к выходу и на секунду остановилась у двери, чтобы подождать Тобираму, но тот не двинулся с места. — Иди, иди, я останусь и помогу ему.       Хокаге на эти слова только улыбнулся. — Я зайду около девяти. Надеюсь, к тому времени вы оклемаетесь.       На самом деле, её обуревало недовольство. Ждать не хотелось абсолютно, но выбора не было. Чем себя занять, она тоже не знала, поэтому бесцельно бродила по пустынным улицам деревни, стараясь сложить все произошедшие события в единую картину.       Так или иначе, все сводилось к одному — месту, где все началось. Дом, где её насильно держали в неволе и где она впервые встретила Мадару. Сейчас об этом даже как-то странно думать, так много времени прошло с тех пор, но то, что Учиха играет во всей этой истории не последнюю роль, хоть и сам того не подозревает, абсолютно точно. Возможно, ей все же придется вернуться в то место, чтобы разузнать детали.       Время тянулось невыносимо медленно, хотелось взвыть от безысходности, но было в её прогулке и кое-что полезное.       Прошел час или два, прежде чем она почувствовала давно позабытое ощущение. Голод. В животе непривычно заурчало, и Сэн поначалу даже растерялась, но, тут же обрадовавшись, побежала скупать все что можно. Еще, еще один признак того, что она возвращается к своему обычному образу жизни, хоть и с немного видоизмененной внешностью.       Чувство эйфории и легкого возбуждения не покидало её весь день и весь вечер. Домой идти не хотелось. Все в том месте навивало грусть и тоску, а вот на улице царила отличная погода.       Близилось назначенное время, и напряжение в районе солнечного сплетения все нарастало и нарастало. В конечном итоге, она не смогла ждать девяти и отправилась к Сенджу.       На её стук в главную дверь никто так и не отреагировал. Неужели Хаширама и вправду один в этом огромном доме? Разувшись, она двинулась к уже знакомой двери.       Постучавшись, она как можно громче сказала: — Это я, Сэн! Извини, что пришла раньше! — девушка с трудом сдерживалась, чтобы вновь не обратиться к Хокаге на «Вы».       Никто не ответил. Она прислушалась, прислонившись к двери… которая тут же открылась, заставляя её покачнуться. — Ничего, я уже всё закончил, проходи.       В комнате было кристально чисто и свежо. Окна, выходившие в сторону леса, были открыты настежь, делая воздух немного влажным. Да и сам Хаширама выглядел бодрым и веселым, как всегда, будто и не было этого утра. — Проходи, садись.       Посреди комнаты был расстелен футон на одного человека, куда и села Сэн. Хаширама сел рядом прямо на пол. — Хорошо, а теперь расскажи мне, что случилось, по порядку. То, что сказал Тоби, я слышал, но все-таки хочу услышать все из первых уст. Мне важно все. Чувства, эмоции, последовательность. Снимай пока это, будет мешать.       Находясь в легком дежавю, Сэн повиновалась и стащила с себя хаори, оставаясь в водолазке под горло, а затем начала рассказ, пытаясь передать все настолько точно, насколько только это возможно. — Угу, еще раз повтори про голоса. Дай руку.       Сенджу с интересом рассматривал тыльную сторону ладони, на которой совсем недавно еще был знак. — Минуту.       Быстро выйдя из комнаты он вернулся уже с небольшой деревянной коробочкой, наполненной всевозможными стеклянными приспособлениями. — Будет чуть-чуть больно.       Ласково улыбнувшись, мужчина взял у нее кровь, сначала из пальца, а затем и из вены. Боли она не почувствовала, но зато почувствовала невыносимый жар от рук Сенджу. Похоже, её организм действительно полностью восстановился и теперь реагирует на все как-то неправильно. Сэн подавила желание вырвать ладонь из его пальцев.       Будто не замечая её замешательства, Хаширама невозмутимо продолжил её осматривать. — На сколько увеличился твой рост? Можешь сказать хотя бы примерно? Эй? Ты меня слышишь?       Только сейчас она поняла, что вот уже минуту не двигается и смотрит только в одну точку, а именно на запястья Хаширамы. — Повторить вопрос? — Сэн всегда поражалась его мягкости и терпению, что же, его брату следует подучиться этому. — А, нет, нет, извини.        Прошло около получаса, прежде чем расспросы и разговоры закончились. За окнами давно стемнело, трещали цикады и дул легкий ветер. — Ну, если это все, то ты можешь идти, отдыхать. Мы с братом сделали все возможное, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию.       Сэн неожиданно для себя почувствовала, как краснеет от улыбки Хаширамы. Да что это с ней? — Спасибо, я знаю, что у вас много дел, так что очень ценю вашу помощь.       Длинные смуглые пальцы на секунду сжали ее ладонь, показывая, что все хорошо. Прикосновение продлилось всего пару секунд. Тут же промелькнула мысль: «Не отпускай, подержи еще!»       Испугавшись собственных мыслей, девушка засобиралась домой, судорожно надевая хаори и пулей вылетая из комнаты, даже не попрощавшись.       Вот она заветная дверь, всего пару шагов, но не тут-то было. В проеме появился мужской силуэт, и Сэн увидела Мадару. — Ну и куда мы так бежим? — он проворно схватил её за запястье, не давая идти дальше. — Домой! — получилось как-то резко и визгливо. — Хмм…       Учиха проворно развернул её к себе спиной, заламывая одну руку и кладя голову к ней на плечо. — Выглядишь ты, конечно, по-другому, но все же узнать тебя не составило труда. — Он шумно вдохнул запах её волос, будто желая подтвердить свои слова. — В любом случае, ты вся красная, что-то случилось?       Сэн недовольно дернулась: — Помимо того, что со мной происходит черт пойми что? — Да, да, именно, что-то помимо этого. Что-то произошло в этом доме, а? История с господином Хокаге повторяется? — он прижался к ее шее, лениво поцеловав. — Ничего не повторяется, и отпусти меня! — очередная попытка вырваться не дала результатов, только Учиха прижался к ней ближе. — А давай-ка проверим! — тон у него был такой, будто он говорит с умственно неполноценным ребенком.       Мадара выпрямился в полный рост. А теперь они и вправду одного роста, вот так… Мысль развить она не смогла, так как Учиха свободной рукой, проворно скользнул сначала под хаори, а затем и под резинку штанов, пальцам касаясь белья. — Убери руки! — Сэн непроизвольно сжалась, но возмутилась лишь на словах, не двигаясь с места.       Внутри все горело от стыда, злости и, к собственному удивлению, от возбуждения. «Не противься!»       Чужой голос раздался в голове неожиданно. Хотя, возможно, это были и её собственные мысли, понять этого она не могла, от чего становилось тревожно. «Никто ведь не поселился у меня в голове, да?»       Мысли настолько поглотили её, что на пару секунд она даже забыла о чужой руке между ног. — Знаешь, я не пойму, мне обижаться или нет? Ты вся мокрая, но никак не реагируешь на меня, не нравится? — шепот Учихи и очередное движение пальцами вернули её в реальность, и Сэн стыдливо закусила губу, не найдя, что ответить. — А может, ты хочешь, чтобы это был не я, м? — в груди у неё словно разгорался огонь. Тревога и жар окутали её целиком. — Пожалуйста… — Получилось настолько плаксиво, что захотелось провалиться под землю. — Что пожалуйста?       Учиха развернул её к себе, и Сэн наконец увидела его лицо. Он злился, а в глазах горел шаринган. Девушка моргнула, и тут же реальность поплыла.       Темные деревянные стены вокруг окрасились в неземные, цветастые рисунки, а коридор, в котором они стояли, будто бы вытянулся на пару метров. Что же это? — Это ты сделал? — она ошарашено замотала головой, пугаясь такому обилию красок.       Судя по перекошенному лицу Мадары, он понятия не имел, о чем она говорит, значит, шаринган тут ни при чем. — Ты намеренно меня злишь и прикидываешься дурой? — одним сильным толчком он прижал её к стене. — Все время разрываюсь между двумя желаниями: убить тебя или… — Или что? — бесить — уж до последнего.       К её удивлению, Учиха на провокацию не повелся, а лишь грубо схватил за запястье и потащил по цветастому коридору в темноту, которую видела только Сэн.       У ближайших сёдзи он остановился. — Жди здесь, не смей уходить. — Мадара скрылся за расписной перегородкой.       Сэн неловко стояла посреди узкого коридора, боясь пошевелиться и изнемогала от страха и непонятного желания.       Человекоподобная жаба в кимоно, что украшала сёдзи, крутанулась на месте и подмигнула ей.       Волосы по всему телу тут же встали дыбом, и девушка уже хотела закричать, как двери распахнулись, и появился Мадара, который держал что-то в руке. — А теперь пошли, исполним твое желание. — Он уже не выглядел таким раздраженным, скорее предвкушающим.       Сэн попятилась назад, поняв, к какой именно двери он направляется. — Я же сказал, идем, не строй из себя паиньку. — Учиха вновь схватил её за руку и насильно потащил к двери. «Я могу заставить его отпустить меня и уйти отсюда, я ведь могу, да?»       Хотя она и повторяла это в голове, словно мантру, но ничего не делала, а лишь покорно шла за мужчиной, стыдясь собственной слабости.       Он не стучал, просто открыл дверь и втолкнул сначала её, а затем зашел и сам. — Я скучал, Хаширама. Очень печально, что завтрашняя игра не состоится, да?       Притворно радостный и веселый Учиха пугал, вернее, пугало то, какие же настоящие эмоции он прячет. — Ты же знаешь, Тоби не даст мне спуску, и в этом он прав, я что-то засиделся. — Хаширама хоть и не показывал вида, но был удивлен. Хокаге смотрел то на Учиху, то на Сэн, и все никак не мог понять, что они тут делают. — В любом случае, я с подарком. Раз уж нашим посиделкам пришел конец, то нужно их как следует отпраздновать.       Мадара усмехнулся, и Сэн до безумия не понравилась его ухмылка. — Я не буду пить, завтра я вернусь к делам, так что отложим хотя бы до выходных. — Кажется, не только Сэн вся эта ситуация казалась странной. — О, боюсь, выходных я не дождусь, да и кто говорил о выпивке?        Неспешно Учиха подошел к футону, где сидел Хаширама, очевидно уже подготовившийся ко сну. Сэн послушно последовала за ним.       Одинокая лампа со свечой внутри на секунду погасла, а затем по комнате зажглись все источники света, озаряя помещение. Девушка зажмурилась. Цветные картины двинулись в хаотичном танце, заставляя её сесть рядом с Мадарой, чтобы не потерять ориентацию в пространстве. — Хорошо же, тебя Тобирама настроил! Не хочешь побыть со своим другом, а? — Учиха безжалостно обезоруживал Хашираму, который безумно дорожил им. — Ладно, ладно, что ты хочешь? — уже в привычном жесте капитуляции Сенджу поднял руки вверх, показывая, что на все согласен.       Мадара не ответил. Вместо этого он притянул Сэн к себе, целуя.       Она испуганно выдохнула, краем глаза наблюдая за реакцией Сенджу. Тот застыл словно каменный, с опущенными в пол глазами.       Учиха целовал зло, кусая губы до крови, совсем не так, как тогда в шатре с Тобирамой. Сэн было стыдно, до безумия стыдно, но вопреки этому она послушно отвечала на поцелуй, пока по стенам водили хороводы диковинные животные.       Мадара оторвался от неё, развратно облизывая её губы, и выжидающе уставился на Сенджу. — И что ты молчишь? А ну, посмотри сюда!       Хаширама все также не двинулся с места и взгляд не отвел. — Вам лучше уйти.       Сэн вздрогнула. Голос старшего Сенджу прозвучал совсем непривычно. — Конечно, мы уйдем, но сначала…       Одним сильным рывком Учиха стащил с неё хаори, а затем и штаны, оставляя в одной водолазке и белье. — Милая Сэн так спешила покинуть твой дом, что чуть не сбила меня с ног. Знаешь, почему? — Мадара ласково погладил её по щеке, словно извиняясь. — Потому что хотела тебя, но боялась себе в этом признаться. Тебе это льстит, м?        Сэн вздрогнула и закусила губу, когда Учиха стащил с неё белье и вновь коснулся её между ног. Этот день она точно не так себе представляла. — Только посмотри! — Мадара убрал руку от девушки и показал пальцы Сенджу, разводя их в разные стороны.       Она задышала еще тяжелее, стоило ей увидеть, как Хаширама поднял взгляд на Учиху, демонстрирующего смазку на пальцах.        Хокаге все также продолжал сидеть в одной позе, но внимательные потемневшие глаза теперь уже неотрывно следили за тем, что происходит. — Отлично, тебе интересно! Сейчас будет еще интереснее.        Уже не зная чего ожидать, Сэн изнемогала от жара и безумия, происходившего вокруг. Холодные пальцы забрались под водолазку, задирая её под горло и демонстрируя обнаженную грудь.       Девушка уже не следила за Сенджу, все её внимание было сосредоточено на Мадаре. Тот в свою очередь, легко коснулся правого соска лишь на секунду, а затем, пройдясь ладонью между грудей, сомкнул пальцы у неё на шее, заводя её руки за спину. — Ты же не против? Я позаимствовал у тебя это. — О чем говорил Мадара, Сэн не видела, перед глазами маячила лишь его грудь.       На запястья легло что-то плотное и шершавое. — Нет, нет, какого черта, отпусти! — Учиха крепко связал её руки и протянул веревку через плечо, так что Сэн наконец смогла её увидеть. — О, посмотрите, кто заговорил! — он снова поцеловал её, отвлекая. Плотная веревка легла вокруг груди, образуя узел между, а затем скользнула вниз, за спину.       Девушка нервно выдохнула, когда веревка легла между ягодиц. Это уже и вправду слишком.       Её заставили лечь животом вниз, протягивая бечевку к ногам, закрепляя вокруг лодыжек. — Сядь. — Теперь и голос Учихи звучал ниже, чем обычно.       Повинуясь, Сэн попыталась сесть, что вышло только тогда, когда она раздвинула ноги в стороны и села на колени. — Очень возбуждает, согласен со мной? — Мадара не ждал ответа. Он торопливо облизал пересохшие губы и припал к её груди, не забывая ласкать её пальцами внизу.       Она не знала, куда себя деть. Было безумно хорошо, она и не думала, что так бывает. И все было бы просто отлично, если бы не одно «но» в виде Хаширамы Сенджу, что сидел прямо перед ней и сверлил взглядом. — А ты оказывается терпеливей чем твой брат, а по виду и не скажешь. — Учиха хоть и говорил с Хаширамой, но продолжал двигать пальцами внутри Сэн, заставляя её глухо постанывать. — Давай-ка проверим, такой ли ты каменный на самом деле.       Сэн дрожала от возбуждения и, к собственному стыду, почувствовала, как под ней расползается влажное пятно. — Ну же, не хочешь её приласкать, а? — на этих словах Учиха прошелся большим пальцем по клитору, и девушка, не сдержавшись, застонала во весь голос. — Или ты предпочитаешь ничего не делать, а просто позволять обслуживать себя?        Мадара оставил её и, приподнявшись, коснулся голой ступней паха Сенджу, который тут же вздрогнул, теряя былую собранность. — У тебя стоит, ты же в курсе? Это тебя выдает, не думаешь? — Убери ногу. — Хаширама говорил сквозь зубы, но все равно было слышно, какое тяжелое у него дыхание. — Так чего ждать, когда перед тобой такое? — Мадара рукой показал в сторону девушки.       Больше он Сенджу не стал трогать, лишь стянул собственную клановую рубаху. К удивлению Сэн, Хаширама все-таки снял с себя хаори и пододвинулся в их сторону. От одного его взгляда между ног стало так влажно, что смазка уже капала на пол. — Ну, а теперь самое интересное. — Мадара схватил её за лодыжки и поднял вверх, заставляя Сэн краснеть. — Чего ждешь? Отлижи ей. — Прозвучало как приказ.       Она была уверена на все сто, что Сенджу не согласиться, но горячий язык на клиторе тут же развеял все сомнения. — Ах! — Сэн не знала куда себя деть, пока Хаширама уже совершенно беззастенчиво вылизывал её, раздвигая половые губы пальцами. — Приятно, не так ли? — Учиха протолкнул ей в рот большой палец, заставляя его облизывать. — Ты этого хотела, да?       Она попыталась возразить, но мужчина нажал на язык, не давая ей этого сделать. — Молчи. — Он дернул за узел веревки, что тут же упала на пол, давая свободу затекшим конечностям. — Делай, что хочешь. Вот так.       Учиха положил её руку на голову Сенджу, прижимая того еще ближе. Дальше Сэн справилась уже сама, запуская пальцы в густые волосы Хокаге. Давление усилилось, и она забыла, как дышать.       Её стоны Мадара тут же заткнул поцелуем, параллельно лаская её грудь и самого себя, запустив руку в штаны. Пара поступательных движений, и Учиха сам застонал ей в губы, кончая.       Прошло еще пару минут, прежде чем её тело сжалось в конвульсиях и расслабилась, даря приятную негу. Сенджу так же кончил, помогая себе рукой.       В голове творился бардак, яркие стены, на которые некоторое время она не обращала внимание, вновь закружились, сливаясь в пугающую черноволосую женщину в нарядном кимоно.       Сэн уставилась на стену позади Хаширамы. Женщина присела на колени и выжидающе посмотрела на неё красными глазами. "Понравилось?"