Рано или поздно ты будешь моей (Sooner or Later You're Gonna be Mine)

      – НЬЯ-ХА-ХА-ХА, НЕВЕРОЯТНО! БРАТЬЯ, ЭТО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ПРИСПОСОБЛЕНИЕ ДЛЯ УБОРКИ НЕПОДРАЖАЕМО! ОНО ВСАСЫВАЕТ ПЫЛЬ ПРЯМО С КОВРА!       Вингдингс ответил ему ухмылкой и покачал головой, услышав, как Папирус прошелся «пылесосом» по полу в четвертый раз, дабы убедиться, что собрал каждую песчинку Маффет и ее питомца.       И хотя внешне Санс все еще злился на старшего брата, он не мог не ценить и не восхищаться процессом человеческой мысли каждый раз, когда видел в действии подобные изобретения. Пускай, способность людей преобразовывать магию и создавать атаки с помощью их душ была ничтожной, совершенно жалкой и нелепой, они восполнили этот пробел своими технологиями. Серьезно, почти все их изобретения делали жизнь ЗНАЧИТЕЛЬНО проще.       Это к тому, что если бы неделю назад Вингдингс не велел Сансу забрать себе этот пылесос, сейчас они с Папирусом всю ночь собирали бы сраную пыль этой шлюхи руками. Люди… что ж, Санс мог многое сказать о людях, но они – ясен хер – умели создавать и изобретать. Если бы только монстры были такими же амбициозными и решительными.       – Я подумал, что тебе может понравиться эта странная машина, Папирус, – Вингдингсу пришлось повысить голос, чтобы сквозь гул пылесоса брат смог различить его голос, но Папирус не дал понять, слышал ли он вообще хоть что-нибудь.       Старший скелет пожал плечами, ответил Сансу краткой, но довольной улыбкой и пошел за кастрюлей со сгоревшей пастой, которую Папирус стыдясь вручил ему, прежде чем попросить подождать братьев на кухне, пока сам не закончит с уборкой. И теперь они сидели за кухонным столом, ожидая, когда тот доделает свою работу.       Спустя несколько секунд безмолвного ковыряния в еде, Вингдингс, должно быть, почувствовал на себе бездонный взор своего брата, потому что закатил красный и фиолетовый огоньки в глазницах и глубоко вздохнул.       – Ну хватит уже. Мне жаль, что так вышло с твоим креслом, Санс, но, если тебе от этого станет лучше, то я бы его все равно выбросил после случившегося, даже если бы оно уцелело. Думаю, там накапало немного спермы, – непринужденно сказал он, прежде чем потянулся за погорелыми макаронами, намотал немного на вилку и проглотил.       Лицо Вингдингса скривилось, и он быстро отодвинул кастрюлю подальше от себя.       От слов старшего скелета Санс поморщился. После стольких лет заботы о нем, когда последний был пьян настолько, что даже по лестнице сам подняться не мог, мысль, что его любимое кресло замарали черными «выделениями» его брата,… разбивала ему сердце.       Санс выдохнул, опустив взгляд в пол, и заметил, что немного пыли Маффет осталось у него на рукаве, еще когда Папирус отрубил ее прелестную маленькую голову. Монстр небрежно ее стряхнул.       Бедное кресло заслуживало лучшей смерти. У скелета возник соблазн озвучить этот глупый, незначительный факт брату, но он решил не делать этого, выбрав опцию просто встать и почесать затылок, почувствовав внутреннее истощение, но прекрасно понимая, что этот вечер еще не окончен.       – Ради всего святого, Вингс, ты что, не можешь просто держать некоторые вещи при себе!? Мог бы просто сказать, что животное этой суки его уничтожило, и я бы с этим смирился. И вопросов бы не задавал… ебаный стыд.       Санс услышал разочарованное цоканье Вингдингса, но, так как скелет не закусил перед этим губу, предупреждая, как обычно делал, коротыш не поднял глаз.       – Расслабься, брат. Я тебе новое куплю.       Коротыш грустно покачал головой, подперев рукой подбородок. Сначала «У Гриллби», а теперь его кресло. Но вечер мог быть намного хуже.       Он заставил ее улыбнуться…       Санс ощутил, как ДУША тяжело ударилась в грудную клетку с настолько сильным чувством гордости и удовлетворения, что мелкие неприятности быстро исчезли на его фоне. Он не мог не улыбаться своему брату, даже не осознав, что делает, и не замечая озадаченного взгляда на лице Вингдингса в ответ на его внезапную перемену настроения.       – Да ну… не стоит волноваться из-за этого, бро. Жить буду, и потом, я купил это кресло еще в магазине Бинки сто лет назад. Заменить я его все равно не смогу.       Старший скелет кивнул, нахмурившись при упоминании имени фиолетовой крольчихи, которая в свое время владела маленьким магазинчиком в СНОУДИНЕ, пока однажды не сорвалась с места и уехала в ЖАРКОЗЕМЬЕ без какого-либо одобрения братьев Гастеров.       Она так и не вернулась, оставив свой магазинчик младшей сестре, Поппер, которая заправляла местным отелем (прим.переводчика: чуть не написала «борделем», было бы интересней). После того, как Вингдингс и Санс навели справки о Поппер и поняли, что младшая крольчиха понятия не имеет, почему Бинки уехала, с их позволения они дали ей возможность управлять и магазином также.       Но в магазине Бинки все переменилось. Поппер вытащила оттуда всю мебель, которая там раньше продавалась, и забрала для нужд отеля. Теперь там продавались лишь разновидности еды.       – Ну, возможно, в человеческих магазинах смогут…       Санс махнул рукой, обрубив брата на полуслове.       – Все в порядке, бро, кроме того, у меня есть к тебе другая просьба. Я завтра повезу рабочих, которых ты нанял в помощь Папирусу для ремонта парка в человеческом городе – ты не будешь против, если я и Топса с собой захвачу?       – Топса? Зачем? – Вингдингс усмехнулся, прежде чем неохотно потянуть на себя кастрюлю с подгоревшей едой и взять еще чуть-чуть. – Думаешь, рабочим захочется доброженого?       Санс ответил не сразу, мысленно подбадривая себя. Он знал, что старший брат не слишком-то обрадуется тому, что случилось с квартирой Фриск, но если он узнает, что Топса возили в человеческий город без его ведома, то будет в ярости. По ЭТОМУ вопросу лучше все-таки сказать правду.       – Нет. Папирус был в квартире у своей поклонницы… – Санс остановился в середине предложения, все еще не веря тому, что его маленькая леди была поклонницей Папируса.       Ну, по крайней мере… по крайней мере, ее титул «поклонницы» был не более чем недопониманием со стороны Папируса, воспринявшим благодушие девушки к нему как увлечение. Она не казалась (нет… она НЕ БЫЛА) заинтересованной в Папирусе. И, по крайней мере, Папирус был слишком сосредоточен на полном посвящении себя плану Вингдингса, чтобы попробовать с ней замутить.       Санс честно не знал, что сделал бы, если бы Фриск делала что-то ради Папируса…       Он отмахнулся от подобной мысли, зная, что она только будет его бесить, если он себе позволит представить сценарий «что если», который к сегодняшней действительности не имел никакого отношения. Плюс, он собирался навестить ее завтра и не хотел говорить что-то или делать, основываясь исключительно на несуществующих отношениях, в которых его маленькая леди с его братом даже не состояла, и уничтожить весь тот небольшой успех, которого он достиг вчера вечером.       – Видишь ли, он воспользовался ее кухней, чтобы приготовить еды, а мы оба с тобой знаем, что он не великий повар, так что…       – И он спалил дотла весь ее дом, – закончил за брата Вингдингс: его голос стал громче и начал с раздражением перебивать даже шум от пылесоса. Младший скелет вздрогнул и молча сел обратно.       – Только ее кухню, – быстро исправил его Санс.       В тот момент, когда Вингдингс подал голос, громкое гудение пылесоса прекратилось. Санс все ждал, когда же Папирус зайдет на кухню, но скелет так и не появился. Вместо этого, коротыш услышал, как быстрые и тяжелые шаги младшего брата взбежали по лестнице, и спустя секунду хлопнула дверь, дав понять старшим братьям, что Папирус скрылся у себя.       Вингдингс уперся взглядом в потолок, и шагу не сделав в сторону лестницы. Санс с облегчением выдохнул. Скелет, должно быть, был не настолько зол. Скорее он был больше раздражен, чем рассержен, потому как будь он на самом деле зол, то не стал бы дальше чесать языки с Сансом. Будь он по-настоящему зол, то бросился бы вслед за Папирусом и… Монстр вздрогнул. Да уж.       Слава богу, что неудавшаяся попытка Маффет убить его подняла ему настроение.       – Дегенерат чертов, – зашипел Вингдингс, прежде чем перевел взгляд на брата. – Он хотя бы извинился перед человеком за свою тупость, и сказал этой леди, что завтра с утра придете к ней домой, чтобы убедиться, что исправили все, что натворил Папирус?       Санс усмехнулся, и, несмотря на гнев, глазницы его старшего брата с удивлением распахнулись на столь подозрительный и почти беззаботный ответ, но коротыш ничего не мог с собой поделать. Как будто бы он смог бы бросить свою маленькую леди со всем этим дермищем одну. И все же, Санс быстро изменил свое отношение, когда увидел, что сдержанное удивление сошло с лица собеседника, уступая место все большему гневу, так что ответил он уже более серьезно.       – Конечно, мы ей так и сказали. Поэтому я и хочу взять Топса с собой. Уверен, что этот парень еще помнит, как ремонтировать потрепанные жизнью дома.       Вингдингс немного расслабился, но коротыш заметил, что его руки в перчатках дрогнули. Он все еще был недоволен, и в этом Санс его винить не мог.       Добрая часть плана Вингдингса тяжелым грузом лежала на плечах Санса и Папируса, способных… взаимодействовать с людьми в своем районе, и одна мелкая ошибка вроде «спалить нахер человеческую хату» могла бы вызвать огромный конфликт. В данном случае, если бы вышеуказанный человек решил бы распространить сраный слух вроде «эти монстры вломились ко мне в дом, все там уничтожили и ушли».       Что, вообще-то, было правдой, но, к счастью, его маленькая леди такой не была.       Санс успокаивающе улыбнулся брату и подмигнул.       – Не волнуйся об этой маленькой леди, бро, веришь мне или нет, я за ней слежу – знаешь, на случай, если она может навредить Папирусу…       Скелет одобрительно хмыкнул. Его младший брат ухмыльнулся. В кой-какие вечера успокоить Вингса было проще, и именно сегодня как раз был такой вечер.       – После того, что случилось с Маффет, думаю, это мудрая мысль, Санс. Присматривай за этой леди и убедись, что она не шпионка Ди.       Ухмылка Санса стала шире.       «Больше времени следить за его маленькой леди? Херня вопрос, бро. Без проблем».       – Хотя, она девочка хорошая, – быстро добавил коротыш, прежде чем старший скелет начал погружаться в мысли о том, что обвинил девушку в подобном. – Насчет нее не стоит особо волноваться. Думаю, она одна из тех прогрессивных людей, как они сами себя называют.       Вингдингс улыбнулся.       – Она из тех, кто никого не судит, да? Значит, такие люди все-таки существуют…       Санс кивнул.       – Ага, большая часть людей в нашем районе такие. Некоторые индивиды, будучи рядом с нами, все еще немного нервничают, но, думаю, идея с парком заставит их проникнуться к нам теплом.       Улыбка Вингдингса превратилась в циничную ухмылку.       – Доброта порождает доброту. Что же до человека, не выпускайте ее из виду. С этого момента продолжайте следить за действиями Ди – и ее тоже. С женщинами и черт ногу сломит.       Коротыш снова кивнул.       – Понял. Ну, раз ужин будет еще не скоро, почему бы мне не нагрянуть к Топсу, прежде чем он вернется домой? Иначе, как только он будет там, их с Виском всю ночь нельзя будет друг от друга оторвать.       Вингдингс поднялся из-за стола.       – Виск же единственный монстр в нашем районе, который раньше работал в ВОДОПАДЬЕ, верно?       Санс глубоко задумался, пытаясь вспомнить, действительно ли это так, прежде чем медленно кивнул.       – Ага. Думаю, да. Мы ему разрешили работать в ресторане при гостинице МТТ, когда он съехался с Топсом.       – Так он работает на Меттатона?       Скелет нахмурился на внезапную перемену в тоне брата. Голос стал тяжелым и холодным.       – Эм… Полагаю, что так. В смысле, я уверен, что этот кошак лично с Месье Блестяшкиным не пересекается, так что… (прим.переводчика: простите, там была «блестящая сволочь», но чет мне так захотелось поиграть – простите мне этот задор :)))       – Передай ему мои извинения, но после сегодняшнего вечера и недавней информации, которую я получил по поводу того, что и Меттатон, и Азгор ведут дела с Гриллби,…       Монстр нахмурился еще сильнее.       – Да что там Гриллби такого сделал, чтобы так тебя выбесить, бро…       – …, я бы хотел, чтобы никто из моих людей не покидал этот район. Пожалуйста, передай это сообщение для меня, Санс, – закончил Вингдингс, проигнорировав вопрос младшего брата. Санс ощутил знакомое накатившее чувство разочарования.       Сглотнув, скелет попытался задать вопрос снова.       – Слушай, просто ответь мне, лады? Что такого сделал Гриллби, чтобы ты спалил его бизнес дотла? Серьезно, просто объясни мне.       Вингдингс покинул комнату, даже не обернувшись.       – Как я и говорил: развлечения.       Санс вздохнул и исчез, надеясь перехватить Топса прежде, чем продавец доброженого доберется домой.

***

      Санс нашел синего кролика, когда тот пробирался через вязкие земли ВОДОПАДЬЯ. Стало уже совсем темно, и землю освещали лишь звезды и луна, да пара тусклых уличных фонарей, но скелет ни с чем бы не спутал ни Топса, ни мягкий стук колес его передвижной тележки с доброженым.       Если что и осталось неизменным за все эти прошедшие годы, так это та самая сцена, которую в свете уличных фонарей сейчас молчаливо наблюдал Санс. Еще когда скелет был ребенком, Топс весь день напролет толкал тележку с доброженым, продавая домашнее и неповторимое в своем роде лакомство всем, кто бы не захотел его приобрести.       Со шкодливой ухмылкой Санс телепортировался всего в нескольких дюймах от синего кролика. И похлопал его по плечу. Монстр быстро обернулся, держа в руках бейсбольную биту, потому что… эй, нельзя быть чрезмерно осторожным в местах вроде ВОДОПАДЬЯ и СНОУДИНА. Без лишних усилий скелет телепортировался по другую сторону синего кролика, находясь вне его поля зрения, и снова похлопал по плечу. Кролик ругнулся и замахнулся битой. Санс расплылся в улыбке, издав смешок и позволив себя раскрыть.       Когда одичавшее лицо Топса встретилось с его собственным, Санс засмеялся. А затем кроличье выражение обернулось гневом и смущением, когда монстр чисто символически, в шутку ткнул его в живот.       – Блядь, Санс, ты же меня до усрачки напугал! Не делай так больше, мудак ты эдакий! – прорычал Топс, но громко и грубо рассмеялся, протягивая руку. Скелет ударил по ней в ответ, и они приобняли друг друга в приветственном жесте, не переставая посмеиваться.       – Где тебя, блядь, носило в последнее время?! Я думал, ты сдох или что-то типа того. Что случилось?       Санс застонал и повел плечами, одарив кролика фирменным подмигиванием.       – Тяжкий день на работе. Босс меня задалбывает уже некоторое время, времени нет ни на что, кроме работы.       Топс поднял бровь, вызывающе напомнив другу о тех временах, когда они еще были подростками, а продавцы-конкуренты помирали от безделья, потому что бизнес шел из рук вон плохо, а деньги ценились на вес золота. Тогда они проводили свои дни просто прикалываясь друг над другом и творя всякую неведомую херню на «слабо». Озорная улыбка Санса стала чуть мягче.       – Ооууууууууу… неужели наш Санс наконец понял, как себя чувствуешь после трудного рабочего дня…       – Ох, заткнись уже, ушлепок. Ты знаешь, что когда я полностью проснусь, то могу выполнять тяжелую работу.       Топс снова усмехнулся и открыл маленькое дверце в тележке.       – Ага, конечно. У меня тут есть кое-что для тебя. Что-то, что тебе точно понравится, приятель, потому что я хороший друг и все такое.       Санс ответил ему оскалом.       – Если это не мороженое с горчичным вкусом, то можешь закрыть дверцу тележки, потому что я не…       Скелет замолк, уставившись на то, что держал в руках Топс. Две запечатанные, нетронутые бутылочки с горчицей. Из бара Гриллби. Кролик покачал упаковкой перед лицом друга, тем самым дразня его.       – Вингс нам предложил пару золотых монет сверху, если мы начнем убирать бардак после Гриллби. И, пока я убирался…       Санс потянулся и выхватил горчицу, роняя красную слюну изо рта, полностью позабыв обо всем, кроме желания прополоскать свою глотку этой желтой жидкостью – чем быстрее, тем лучше.       – Пока ты убирался, ты сорвал гребаный джекпот. Вот ты молодчина, Топс. Я знал, что должна же быть причина, по которой я все еще тебя не убил! А ведь день так дерьмово начинался! – признался скелет, прежде чем снова одарил кролика искренней улыбкой.       – Ты все еще меня прикрываешь. Спасибо, дружище.       Топс пожал плечами и тяжело оперся на тележку, устало улыбнувшись другу в ответ.       – Всегда пожалуйста, но сейчас уже поздно, и обычно в семье Гастеров в это время ужин, так что – что случилось?       Сансу потребовалась минута, чтобы оторвать взгляд от бутылок с горчицей, прежде чем он обернулся к синему кролику, и когда это произошло, на него нахлынула вина. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как они с кроликом в последний раз тусили вместе, и это было неестественно. Топс всегда находил время позависать с ним, несмотря на работу и навязчивого, депрессивного любовника, а вот Санс не нашел для него и минутки за целый месяц.       «Я обязательно заглажу свою вину перед ним. Хехехе… может, мне и маленькой леди стоит устроить парное свидание с ним и Виском позже, когда все станет попроще».       – Во-первых, это деловой разговор, так что…       Кролик кивнул.       – Понял. Рот на замок.       – Я и мои братья начали вести бизнес с людьми…       Топс тихонько и восторженно присвистнул.       – Черт возьми, Санс. Это пиздец какой большой шаг. Я слышал, что люди-гангстеры друг другу глотки перерезают…       Скелет засмеялся.       – Забавно, что ты это упомянул, потому что тут был недавно один парень Ник, который…       Топс быстро замахал руками перед ним, прерывая слова своего друга.       – Не хочу об этом слышать, Санс! Ты это знаешь, так что не будь занозой в заднице. Просто расскажи мне, что я должен сделать в рамках закона, чтобы помочь тебе и твоим братьям.       Улыбка скелета стала острее. За все эти годы кролик не изменился ни на йоту. Несмотря на биту, которую тот всегда держал при себе, старый добрый Топс не был жестоким или конфликтным монстром.       Когда Азгор еще управлял всеми районами, несколько раз их пытали, но когда Вингдингс взял под свой контроль ВОДОПАДЬЕ И СНОУДИН, то предложил Топсу работу – в качестве жеста благодарности за помощь в регулярных починках дома семьи скелетов.       Такое занятие обещало большие деньги, но ни один из Гастеров не был удивлен, когда кролик отказался. Этот род деятельности требовал кого-то, кто был достаточно… агрессивен и жесток, поэтому Топса такое деловое предложение не заинтересовало.       В тот день, когда Вингдингс выбил все дерьмо из Андайн, кролик находился в толпе монстров, глазеющих на сие действо. Ее раны были настолько безжалостными и кровоточащими, что Топс отвернулся, и его вырвало в собственную тележку. А Санс еще три месяца потом над ним подшучивал.       «Его доброженое настолько хорошо, что оно вас наизнанку вывернет!» кричал Санс, будучи двадцати лет отроду, и шел по пятам за синим кроликом, которому тогда было двадцать два.       «Заткни хлебало, придурок!»       Да, хорошие были деньки.       – Ладно, ладно. Прости. Слушай, Папирус был в гостях у одного человека, чтобы подружиться с ним, и готовил…       Топс начал смеяться.       – И он спалил дом этого бедного создания до основания? Ладно, я вижу, к чему все идет. Хочешь, чтобы я там все подремонтировал, чтобы человек не плакался своим друзьям, и у вас потом не было проблем?       – В яблочко.       Кролик снова заржал.       – Мужик, сколько еще твой младший брат будет рушить все вокруг, прежде чем поймет, что не умеет готовить?! Я к тому, что – сколько я уже вам стены на кухне переделывал?       «Столько, что уже и не сосчитаешь», подумал Санс и собирался уже озвучить эту мысль, прежде чем Топс продолжил:       – Так что же, я встречусь с человеком, да? Это должно быть интересно. А он на вас нормально реагирует или вы его пугаете до усрачки? Это мужчина или женщина? Если его город очень мрачный, то он сам – человек серьезный, или как луч света в темном царстве? Яркая ДУША, пылающая в ночи?       Санс немного напрягся, когда вопросы его друга начали становится все более… личными и чересчур драматическими. И коротыш не беспокоился о той лукавой улыбочке, что медленно расползалась по лицу кролика. Как же он мог забыть, что Топс всегда был… Дон Жуаном. Всегда – еще с тех времен, когда они были маленькими, а с возрастом навыки кролика только значительно улучшились.       Даже Санса, который всегда немного завидовал своему другу, видя, как тот обхаживает и соблазняет как мужчин, так и женщин, не удивляло, почему дело Топса по продаже доброженого всегда было довольно успешным и прибыльным.       К счастью, с тех пор, как его друг связался с Виском, этим странным, застенчивым и вечно дрожащим котом, синий кролик больше не проявлял интереса ни к кому другому. И все же…       – Просто будь профессионалом в своей работе. Помимо всего прочего, Вингдингс ждет, что мы оставим о себе хорошее впечатление людям из нашего нового района, так что не навязывайся ей. Подумай о Виске, ради всего святого!       Санс не заметил, как улыбка исчезает с лица Топса, когда скелет снова перевел свое внимание на бутылки с горчицей, которых бы даже на одну ночь не хватило. Он знал, что должен был их сохранить. Пить их медленно, смакуя уникальный аромат, но если бы они и так закончились, вне зависимости от его выбора, то почему бы не напиться до чертиков?       – Пора топать, но я тебя завтра утром заберу! Да, и Вингдингс мне велел тебе передать, чтобы ты сказал Виску, что брат очень извиняется, но Виску теперь нельзя ходить в ЖАРКОЗЕМЬЕ. Конфликт интересов, но если кот захочет, то может наняться помочь Папирусу и остальным монстрам ремонтировать парк.       В последний раз за сегодняшний вечер Санс начал концентрировать свою магию.       – Не волнуйся насчет Виска. Я хотел тебе это уже несколько дней назад сказать, но не встречал тебя или твоих братьев – дело в том, что Виск…       Санс корил себя за то, что бросил лучшего друга на полуслове, но он еще поговорит с Топсом завтра первым делом насчет всего этого. Прямо сейчас он собирался наебениться в хламину.

***

      С изможденным вздохом Фриск раскинулась на теперь уже чистом диване с пипидастром[1] в руке, окинув усталым и небрежным взглядом гостиную.       Вокруг была лишь чистота – девушка не оставила после себя ни единой пылинки – и теперь квартира пахла хлоркой. Сначала во время использования химикатов Фриск подташнивало, но общий результат ее приятно удивил. Теперь дом выглядел уютным и упорядоченным.       Больше не было пустых бутылок из-под газировки, чеков, коричневых продуктовых пакетов или пустых пачек из под чипсов, обилие которых раньше засоряло пол. Одежда в спальной комнате теперь была сложена в шкафу или отправлена в корзину для грязного белья, а кровать была заправлена. И, Господи, чтобы отскрести и отмыть ванную комнату, девушка потратила целую вечность, и когда Фриск закончила, ее руки ужасно болели – но она справилась!       Черт возьми, она даже осилила некоторые предметы кухни, которые еще возможно было отмыть.       «И ради чего я всем этим занималась», подумала девушка, безучастно подняв перед собой пипидастр. «Я отмыла весь дом сверху донизу просто на тот случай, если Папирус выйдет за пределы кухни».       Фриск улыбнулась и закрыла глаза, уронив щетку от пыли рядом с собой.       «Этот помешанец на чистоте, скорее всего, найдет пятнышко, которое я пропустила, и заставит убирать все заново. Хм… может, Санс ему скажет, чтобы он от меня отстал…»       Издав стон, она начала тереть лицо, пытаясь выбросить Санса из головы, а затем уставилась на часы в гостиной. Было семь-тридцать утра. Фриск убиралась больше десяти часов, и, пока девушка продолжала вглядываться в часы, в ее голове ворочалась только одна мысль.       «Неужели я так долго разбирала этот свинарник? Боже, я отвратительна. И чувствую себя также. Ох… Мне нужен душ».       Она попыталась встать, но ее ноющее и изможденное тело было слишком истощено, чтобы двигаться. Девушка вздохнула.       – Хорошо, я досчитаю до пяти, и, когда это произойдет, я встану и приму душ, – вслух проговорила она себе. Боже, даже для своих собственных ушей ее голос звучал измотанно.       – Раз, два, три,… – Фриск остановилась, делая глубокий вздох. – Три с половиной, четыре и пять. Погнали!       Фриск не встала. Вместо этого ее глаза набрели на кофейный столик, куда она заботливо разместила голубой эхо-цветок всем на обозрение.       Подарок Санса… этот случайный акт доброты и нежности, который наполнил ее детской радостью и чувством волшебства, был… был… был, возможно, худшим из того, что когда-либо с ней делал Санс.       «Он сделает меня похожей на себя самого».       Чувство внезапной привязанности к скелету длилось всего несколько минут после того, как он ушел, а затем ее старые чувства к нему – гнев, отвращение, недоверие и неприязнь – вернулись. В то же самое время девушка не могла поверить, что за такой короткий промежуток времени он смог сделать ее похожей на него. И она также не могла поверить, что ненависть к нему была уже не так сильна, как прежде.       «Парень, который прижал меня головой к стене уборной и который шантажировал меня, чтобы практически переспать с ним, заставил меня стать похожей на него. Используя цветок. Магический цветок, но все же».       Потерпев поражение в битве за силу воли, Фриск свернулась калачиком и продолжила изучать глазами подарок. И что делало ситуацию еще хуже, так это то, что Санс действительно подобрал для нее идеальный подарок, ведь она не смогла бы выбросить вещь, которая пришла чуть ли не из сказки.       «В этот раз он действительно меня сделал».       Если бы скелет появился с каким-нибудь дорогим украшением или с немереным числом налички, Фриск бы без проблем швырнула подарок ему в лицо, но… цветок? И хотя растение действительно умело повторять сказанное другими, тот факт, что парень, который любит кичиться своим богатством, принес горшок с землей и семенами, сел на колени и вырастил что-то своими собственными руками…       И пускай грубость и давящий характер Санса не затрагивались в тот миг, когда он презентовал ей этот подарок, было в нем что-то другое. Румянец на скулах и его смех в ответ на ее собственный. В этот раз он смеялся не над ней. Он явно смеялся вместе с ней.       Это было так непохоже на него, и в то же время ничего в поведении скелета в тот миг не было фальшивым. И когда он тушил пожар, убедившись прежде, что ей ничего не навредит… все это казалось таким естественным и искренним.       Фриск не знала, что делать. Если он продолжит так себя вести…       «Он может снова сделать меня похожей на него».       Внезапно девушка вспомнила себя в свои нелепые семнадцать, как она вздрагивала от боли, обрабатывая фингал под глазом, и придумывала оправдание для родителей, когда придет к ним в гости в следующий раз.       «Я не могу позволить случиться этому снова», подумала она и отодвинула воспоминание на второй план, чувствуя, как ее лицо ожесточилось. «Нет никакой разницы между хорошим парнем, который иногда становится плохим, и плохим парнем, который иногда ведет себя хорошо».       Фриск закрыла глаза и ощутила первую волну сонливости, накатившую на нее, когда зазвонил телефон. Она вздрогнула и с изумлением уставилась на него. Телефон зазвонил снова. И снова, и снова, пока девушка не издала раздраженный стон и не встала.       – Алло? – пробормотала она в трубку.       – Эм… Фриск? Это ты? – осторожно шепнул голос на другом конце разговора.       Прошла пара секунд, прежде чем она смогла распознать застенчивый и милый голос, и, когда это случилось, широкая улыбка озарила ее личико.       – Джим?       Настал миг молчания, прежде чем парнишка издал краткий нервный смешок.       – Я разбудил т-тебя, да? Мне так…       – Нет, не переживай. Я уже встала. Почему ты шепчешь?       – Моя дочка все еще спит, а это единственная возможность за сегодня, когда я могу тебе позвонить, прежде чем отправлюсь в Фелл Сити. Я рассказал своему боссу Гриллби о тебе.       Наступила тишина, и Фриск с нетерпением ждала, когда Джим скажет еще что-нибудь о ее, возможно, будущем боссе.       – Кажется, он приятно удивлен тому, что ты не тяготишься идеей выступать перед монстрами и общаться с ними. Но он хотел узнать о тебе еще несколько деталей, так что… и я тебя предупреждал, что у него странные вопросы.       Девушка нахмурилась, но прерывать его не стала.       – У тебя есть сценическое имя?       Она хрюкнула смешком.       – Я не настолько знаменита.       Джим поддержал ее задорный тон.       – Не суди меня так строго, я просто посредник.       – Хорошо, хорошо. Прости меня. Продолжай.       – В каком музыкальном жанре ты обычно поешь?       – Рэгтайм и Джаз. Хотя на инструментах я играть не умею, – сказала Фриск, чувствуя себя немного обескураженной из-за того, что никогда не пыталась расширить свой интерес к музыке, выйдя из рамок одного вокала, когда была ребенком. Будь это действительно так, ей, возможно, было бы проще найти себе работу на музыкальном поприще. Певичек было пруд пруди, но вот на девушку, которая сама играет на инструменте, в ее городе пошла бы целая толпа.       Собеседник, должно быть, услышал разочарование в ее голосе, потому как быстро начал успокаивать девушку.       – О, он просто интересуется, чтобы знать, к чему готовить его музыкальную труппу, если ты получишь эту работу. Не волнуйся, Фриск.       Она улыбнулась.       – Как у тебя с чувством стиля?       В ответ на этот вопрос девушка удивленно моргнула.       «Как у меня с чувством стиля?»       – Мое чувство стиля?       Фриск заставила Джима неловко закашляться.       – Эм… Я вроде как говорил ему, что ты была одета в платье-свитер, и он нашел это неповторимым и очаровательным. И не угрожающе для его посетителей.       «Надевать что-то закрытое и асексуальное? Взаправду быть собой на сцене?», эта мысль заставила девушку улыбнуться. «Думаю, мне понравится этот Гриллби. Хех… может, он даже заставит меня снова полюбить петь на публике».       – И приглашения. Гриллби был в курсе, что все места будут распроданы, уже в тот момент, когда дал монстрам знать, что в его клубе будет выступать человек, так что он интересовался, не захочешь ли ты зарезервировать места для семьи или друзей, если все-таки получишь эту работу? Если да, то тебе стоит дать мне знать, раз мы сегодня с ним увидимся.       – Нет.       Повисла долгая пауза, и Фриск стиснула зубы, зная, что будет дальше.       – Никого? Ты не хочешь, чтобы мама или папа…       – Мои мать с отцом умерли, а других родственников у меня нет, – быстро отчеканила она, надеясь, что Джим не станет заострять на подобном внимание.       В этот раз пауза была уже не такой долгой.       – Ох. Ну, а что насчет друзей? Не хочешь привести с собой кого-ниб…       Фриск ухмыльнулась на этот вопрос. Ее соседи и друзья были слишком запуганы, чтобы ходить на ее концерты в бары даже своего собственного города, и она нисколечко не винила их за это. Кому-то обязательно «прилетало», так что девушка очень сомневалась, что кто-то из ее соседей когда-либо пришел бы в город монстров на ее выступление.       И, ко всему прочему, она не хотела говорить им об этом деловом предложении. Не только потому, что они будут в ужасе и сделают все в своих силах, чтобы ее остановить, но и потому, что Фриск знала, что если она расскажет это одному соседу, то это приведет к сарафанному радио, и вскоре об этом факте будет знать весь дом. И если новости о работе дойдут до Санса…       Ну, был хороший шанс, что он просто все расстроит.       – Как я и говорила ранее, мои соседи это не одобрят, если я им расскажу.       – Ладушки, я ему передам, но если ты передумаешь до завтрашнего прослушивания, дай мне знать, что бы я смог рассказать боссу об этом.       Девушка кивнула, прежде чем осознала, что он не понял намека.       – Без проблем. Так что, завтра встречаемся в городской библиотеке?       – Именно. Машина Гриллби встретит нас там и отвезет в Фелл Сити.       Тук Тук.       Фриск чуть было не уронила телефон. Возникла небольшая пауза, прежде чем в дверь снова постучали.       «Это Санс, это, должно быть, Санс и Папирус», подумала девушка, уставившись на дверь и почувствовав, как снова накатывает усталость. Она так, так сильно устала. Фриск думала, что кухню они придут чинить только после обеда. Она предполагала, что у нее будет больше времени чтобы вздремнуть перед их визитом.       – Фриск? Ты еще там?       Тук Тук.       Девушка мгновенно вернулась в реальность, приложив телефон к уху.       – Да, прости, у меня тут кто-то за дверью. Не против, если я перезво…       – Прости, Фриск, но у меня куча работы сегодня в Фелл Сити, так что увидимся завтра днем в библиотеке. И, может, когда будем ждать машину Гриллби…       Тук Тук.       Она уставилась на дверь.       – Мы сможем еще немного поболтать… ну, знаешь, вроде как проведем вре…       ТУК! ТУК!       – ИДУ УЖЕ! – крикнула Фриск в сторону двери, заставив замолчать и стучащего, и своего собеседника. Сделав глубокий вдох, она успокоилась, прежде чем снова заговорить:       – Прости. Да… В смысле, да, было бы здорово. Увидимся завтра, Джим. Пока-пока.       Она улыбнулась, когда услышала облегченный выдох паренька. Он был таким милым.       – Увидимся завтра, маленькая фея.       «Маленькая фея?», Фриск почувствовала, как румянец покрывает все ее лицо, а затем повесила трубку и направилась к двери. Сделав еще один глубокий вдох, девушка попыталась сбросить с себя усталость и открыла дверь.       В дверном проходе стоял Санс, и выглядел он не очень хорошо. Красные огоньки слабо светились в глазницах, улыбка была вымученной и он потел. Одежда выглядела свежей, но казалось, что надевал он ее в спешке. И пах он странно. Не плохо, а странно. Не найдя для сравнения ничего лучше, она могла бы поклясться, что он пах горчицей.       Но внимание привлек монстр, стоящий позади него. И это был не Папирус. На самом деле, Папируса вообще здесь не было.       «Ну и нахрена я убиралась», горько и устало подумала она, прежде чем стала изучать нового монстра.       Это был высокий, покрытый темно-голубой шерстью кролик, чуть выше, чем Санс: небольшая часть левого уха отсутствовала, а на лбу небрежно торчал светлый мех, больше напоминающий челку, прикрывающую часть его правого глаза. Он был одет в темно-желтую рубашку с длинными рукавами и кроваво красный комбинезон.       В руках монстр держал ящик с инструментами, заставляя Фриск гадать в своей истощенной голове, как он сможет отремонтировать ее сожженные стены с помощью пары инструментов.       – Куколка, что такое? – голос Санса звучал так же вымученно, как и чувствовала себя Фриск, и прежде чем она поняла, что происходит, его рука нежно коснулась ее подбородка, и он чуть ближе притянул к себе ее личико, чтобы рассмотреть его целиком.       – Выглядишь не очень, куколка. Ты заболела или что?       Фриск стряхнула его жест, пытаясь отвечать ему прямым взглядом, хоть и не знала, насколько преуспела в этом. Но нехватка сна делала ее капризной и раздражительной и заставляла говорить вещи, которые она, будучи в нормальном состоянии, не озвучила бы.       – Я в порядке, Санс. Просто устала. Думала, что твой брат придет с тобой, так что я провела всю ночь за уборкой, чтобы он потом не пилил меня из-за вида квартиры.       Скелет засмеялся: понимающая улыбка озарила его лицо.       – Он озвучивает свои стандарты всем, кто находится рядом, но тебе больше не нужно беспокоиться из-за того, что он будет проверять твою квартиру или что опять тут все спалит. Теперь Папирус и еще несколько монстров будут заниматься восстановлением парка. Так что, думаю, мы с тобой на какое-то время здесь застряли, пока мой приятель Топс будет заниматься ремонтом твоей кухни.       Скелет замолчал на мгновение, снова взглянув на Фриск: его красные огоньки стали сиять чуть ярче. Он издал обеспокоенный вздох. Девушка нахмурилась, в душе ненавидя то, что даже для ее уставших ушей его голос звучал искренне.       – Если ты сейчас не готова, то мы всегда можем вернуться по…       – Нет, нет, чем быстрее вы все сделаете, тем лучше.       Она мысленно ругала себя, зная, как ужасно (и по-расистски) это прозвучало, прежде чем мило улыбнулась синему кролику, который не переставал лыбиться еще с того момента, как Санс ее коснулся.       – Простите, я вам очень грубо ответила, а вы ведь пытаетесь мне отремонтировать дом. Давайте я начну сначала: меня зовут Фриск.       Девушка протянула руку Топсу, но только ему. Синий кролик посмотрел на Санса (который в тот момент напряженно смотрел на руку Фриск), затем на девушку (которая все еще протягивала ему руку). Монстр усмехнулся: его голос прозвучал тепло и дружелюбно. Он напомнил Фриск о Джиме. Или о ее отце.       – Все в порядке, милая. Мы на минутку, простишь нас?       Прежде чем девушка ответила, синий кролик захлопнул дверь у нее под носом, так и оставив ее без рукопожатия.

***

      – Эй, ты что задумал, Топс? Это было пиздец как грубо!       Вместо ответа, кролик схватил Санса за руку, все еще улыбаясь, и чуть оттащил дымящегося, чуть потрепанного от похмелья скелета от двери, чтобы маленькая леди не смогла услышать их разговор.       – И откуда, блядь, взялось это «милая»? Я же тебе говорил просто быть профессио…       Топс указал на дверь маленькой леди с пошлой ухмылочкой на устах, немедленно заткнув скелета.       – Профессионалом? Санс, да ты просто не хочешь, чтобы я к ней подкатывал.       Скелет почувствовал, как на лице расцветает румянец: он знал, что любые попытки оправдаться будут безнадежны. Тяжело было врать парню, который тебя знает столько лет.       – Слушай, это не твое де…       – Если ты хотел скрыть это от меня, то тебе не стоило быть с этой крошкой таким чувственным романтиком, и, судя по тому, как она ответила на твою «нежную» заботу,…       Санс почувствовал, как румянец сгущается. Он должен был знать, что эта синяя сволочь обо всем догадается. Но, к его чести, Топс знал, как хранить секреты, так что об этом волноваться не приходилось. Единственным недостатком было то, что…       – …она не испытывает к тебе того же. Ты все испортил, да? Ага, ну конечно. Ты никогда не умел вести себя с дамочками… В смысле, помнишь, когда ты пытался подкатить к Поппер, а она над тобой посмеялась? Именно, и эта леди выглядит так, как будто хочет сделать то же самое.       Единственным недостатком было то, что Топс собирался провести весь день, напоминая ему об этом.       «Бля. Ну…по крайней мере, он в сексе не разбирается. Готов трахать кого угодно в любое время», подумал Санс, прежде чем схватил друга за лямки комбинезона и потянул на себя.       – Я работаю над этим, окей? Все, что нужно этой маленькой леди – немного времени, и я был бы признателен, если бы ты не упоминал этого при Вингсе или Папирусе.       Развязная улыбочка кролика исчезла, а Санс был рад увидеть на лице своего друга более серьезное выражение.       – Да, я знаю Вингса. Этого никогда не случится.       Скелет хмыкнул и отпустил друга.       – А теперь давай возвращаться к работе, чтобы…       – Я во время ремонта помогу тебе ее смягчить. Буду твоим напарником.       Глазницы Санса распахнулись.       – Что? Нет, клянусь Богом, просто дай мне самому с этим разобраться, или я убью Виска, а затем тебя, а затем спалю нахрен твою тупую тележку, а затем…       Скелет был на середине своей пустой угрозы, когда осознал, что Топс уже стучится в дверь Фриск.