То, что не скроешь

Солнце непривычно светило в глаза. Почему шторы не закрыты? Где вообще шторы? Одеяло непривычно теплое и тяжелое, все сбилось к ногам. Рядом кто-то лежал. Она не дома. Реджина обернулась в сторону доносящегося мирного посапывания — Эмма крепко спала, укутавшись в свое одеяло. Реджина аккуратно перекинула через нее ногу и сползла с дивана. Эмму будить не хотелось, ей и так рано пришлось вставать на этой неделе. Непривычно просыпаться в такой тишине и спокойствии. Герти обычно заполняла собой все пространство. Интересно, уехала ли уже мать Эммы? Реджина вспомнила, что та не уточнила время, только сказала что-то про «рано». Рано для Эммы, это сколько? Судя по звукам, в доме никого не было. Реджина пробралась на кухню, все еще прислушиваясь. Хотя даже если мисс Свон была дома, то не страшно. Сварит кофе сразу на троих. На кухонном столе лежала записка. «Привет, милая. В холодильнике запеканка, позавтракайте. Меня не будет до завтра. Постараюсь найти диск, который ты просила. Про акварель тоже помню. Если еще что надо — напиши, сегодня у меня будет время пройтись по магазинам. До скорой встречи, Ингрид». Любопытно. Значит, мисс Свон периодически уезжает на несколько дней сразу. Реджина взяла турку, заметив капли на ней. Значит, все-таки Ингрид уехала совсем недавно. В ожидании закипающей пенки Реджина вспоминала, что было вчера. Да, она конечно, перебрала немного. Прям как в ее любимой песне. Хорошо, что обошлось без приключений. Дайдо все еще звучала в голове со вчерашней ночи, которая казалась такой далекой теперь. Наверное, она сболтнула лишнего. Слишком много лишнего за один вечер. Надо бы проверить, как Эмма после вчерашних разговоров. Реджина вернулась в комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь. Как прекрасно, когда дверь можно закрыть на замок. Она несколько раз провернула ручку, проверяя, действительно ли заперто. — Эй, Миллс, все в порядке? — застал ее заспанный голос Эммы, и она чуть не выронила кружку. — Привет, Свон. Угадай, что я тебе несу? — Ну, даже не знаю. Кофе? В постель? Очень романтично. — Твой на кухне на столе, — улыбнулась ей Реджина, — как и запеканка на завтрак. — А ты не хочешь? — Мне надо торопиться. Герти нужно выгуливать. Эмма не пошла завтракать, как-нибудь позже. Она не привыкла сразу вставать, ожидая, пока мир вокруг загрузится до конца. В голове вертелись обрывки прошлого вечера. Лежа под одеялом и кутаясь, она наблюдала, как Реджина обратно превращается в школьную Реджину, смывая макияж, меняя одежду, удаляя запахи и любые признаки вчерашнего. Реджина была полностью сосредоточена на процессе, иногда отхлебывая из кружки. Волосы переплетались, складываясь обратно в тугие блестящие колоски. — Ты хоть помнишь, что делала вчера в парке? — бросила Эмма Реджине с улыбкой, и рука той еле дернулась. — Ничего не было. Я была пьяная. Ничего не считается, — улыбнулась Реджина в ответ. — Ты вообще о чем? Эмма словила ее хитрый взгляд. — Я о том, что вчера в парке Реджина Миллс… — Дополнительная глава по Гэтсби, — прервала ее Реджина. — Чтобы к понедельнику было готово! — Эй, так нечестно! Реджина наскоро запихивала остатки вещей в пакет, не без улыбки наблюдая краем глаза, как Эмма глотает ртом воздух от возмущения. — Слушай, Свон. Я вчера немного перебрала и… наболтала много лишнего, — почти виновато произнесла Реджина, все еще глядя в пакет с вещами. — Это ничего. Все нормально, — произнесла Эмма без улыбки. — Ну ладно, мне пора. Эмме пришлось встать с кровати, еще раз демонстрируя свою пижаму на радость Реджине. — Передавай привет зверюге. — Привет Гертруде от зверюги. Я запомнила. Пока, Свон. — До послезавтра, Миллс. Дверь закрылась. Стало пусто и тихо. Из кухни доносился запах кофе, как будто Ингрид ушла совсем недавно. На столе лежала ее записка. Интересно, прочитала ли ее Реджина? Пробежавшись по ней глазами, Эмма хмыкнула — прочитала, конечно же. Нашла, чему удивляться. Пора бы уже и привыкнуть. Она взяла кружку с кофе, приготовленную специально для нее: с молоком и сахаром. Собирая постель, Эмма уловила от наволочки знакомый горьковатый запах. Хотелось взять карандаш и запечатлеть свои мысли. Прямо сейчас и прямо под Дайдо.

***

Реджина торопилась домой под скрипящий снег. Ей пришлось сделать круг, чтобы выйти к дому со стороны квартала, где живет отец. Все пройдет гладко, она все предусмотрела. На часах десять, а значит, мама была в гостях у мистера Спенсера, «налаживала связи, познавая систему». Вот только в следующий раз, на всякий случай, надо будет принять душ. Руки она отмыла хорошо, но от волос несло табаком. Возможно, их стоит расплести. Реджина провела ладонью по распущенным волосам, легко, едва касаясь пальцами. Мысленно она благодарила Эмму за то, что та не поднимала больше вчерашнюю тему.

***

Ингрид, по обычаю, допивала утренний кофе и листала газету, когда Эмма появилась на пороге кухни. — Хей, милая, что так рано? Ингрид даже взглянула на часы, мельком подумав, что опаздывает на работу. — Тебе тоже доброе утро, — Эмма прошаркала шерстяными носками к графину с водой. — Полвосьмого. Обычно такое утро для тебя недоброе. Эмма пила стакан за стаканом, громко глотая. Ингрид подошла к дочери ближе, заметив покрасневшие щеки. — Ну-ка, иди-ка сюда. Холодная ладонь легла на горячий лоб. Испарина. — У тебя жар. Ты мерзнешь? — указала Ингрид взглядом на шерстяные носки. — Как обычно, — ответила Эмма, пожимая плечами, из-под ладони глядя на мать, — у меня месячные. Ингрид засуетилась по кухне, доставая аптечку, впихивая Эмме градусник, записывая наскоро что-то на брошюрке из своей клиники. — Это твой рецепт, — перед Эммой появился листок с перечнем лекарств. — Что не найдешь в аптечке, купи или напиши мне. Да, лучше напиши, я вечером принесу сама. Я позвоню в школу, скажу, что ты на больничном. Ингрид продолжала давать указания, пока Эмма смирно сидела с градусником. Все сказанное доносилось как из бочки. Только что до нее дошло, что в школу она не пойдет. — А как же литература? — перед Эммой проносился великий Гэтсби и лицо мисс Френч. И сама Реджина. — Литература? Когда она вообще тебе нравилась? Мисс Френч я тоже позвоню, если хочешь. — Нет, не надо. Надо будет написать Реджине и отменить все планы. — Мне пора, — Ингрид на ходу схватила сумку, — выздоравливай.

***

Как можно заболеть, когда только-только наступила весна? Когда лыж уже нет? Когда они с Реджиной готовились к показательному выступлению для разгрома мисс Френч? Да еще и вместе с месячными. Жизнь несправедлива. Эмма полоскала саднящее горло, уставившись в потолок. Жизнь несправедлива: ромашка противная, нового диска Гуано Эйпс еще не было в продаже, голова раскалывалась, живот предательски ныл, в пижаме было жарко, без нее дико холодно. Она пробежалась глазами по списку лекарств, что ей прописала Ингрид. «Жизнь прекрасна», — гласила рекламная надпись над списком, мужчина и женщина улыбались ей, сверкая белоснежными зубами. Закинувшись таблетками, Эмма зарылась в одеяло с телефоном в руке. Э: «Привет, Миллс. Я заболела :( Все отменяется. Не разыгрывай Френч без меня». Под одеялом сразу стало жарко. Вибрация. Р: «Привет, Свон. Мне жаль. Я думаю, мисс Френч заподозрит неладное, если я начну спорить сама с собой». Эмма улыбнулась. Э: «Мне тоже жаль. Кто же мне кофе приготовит в постель?» Эмма крутила телефон в руке, щупая кнопочки мокрыми пальцами. Р: «Для больной ты слишком наглая. Ты точно болеешь? Признайся, что просто не прочитала того, что я задала» Эмма строчила ответ. Э: «Клянусь! Как я могу пропустить невеликого Гэтсби и твой нравоучительский тон?» Р: «И правда, никак. Мне пора гулять с Герти. Она передает тебе, что в следующий раз обязательно тебя укусит». Эмма улыбнулась еще раз, вспоминая, как Реджина сюсюкается с «плохой девочкой». До нее только дошло, что время восемь, а Реджина уже не спит. Не удивительно, что она вечно такая бодрая по утрам и постоянно сидит на кофе.

***

Мисс Френч изящно влетела в класс. Судя по легкому платью и лучезарной улыбке, весна действовала на нее положительно. — Всем добрый день. Кто сегодня отсутствует? — Эмма Свон, — донеслось с первой парты прежде, чем Мэри Маргарет успела открыть рот. — Еще кто-нибудь? Нет? Тогда начнем. Кто прочитал вторую главу? В классе повисла тишина. Мисс Френч, по обычаю, смотрела на Реджину, но та, кажется, не желала отвечать. — Ну что же, пройдемся по списку, — листала журнал учительница. Кэтрин сверлила соседку по парте глазами. «Что?» — спросила Реджина приподнятыми бровями. Кэтрин мотнула головой и уставилась в тетрадь. — Эшли Бойд, ты прочитала? Эшли поднялась из-за парты, не отрывая глаз от учебника и начала что-то мямлить. Кэтрин краем глаза заметила, как Реджина смотрит куда-то под парту. Немного откинувшись на стул, она глянула на колени улыбающейся Реджины. Там лежал телефон. Р: «Без тебя скучно. Никто не портит Френч настроение». Э: «Все в твоих руках, Миллс», — пришел незамедлительный ответ. Р: «Я уже испортила его Бойд. Но до твоего уровня мне еще далеко». Э: «Ингрид прописала неделю постельного режима. Столько всего интересного пропущу. Как пережить?» Р: «А кто будет курить вместо тебя на переменках?» Э: «Не пиши про сигареты. Умираю, как хочу курить» Р: «Сигареты!» Э: «Миллс!!!» Реджина тихонько посмеялась, и Кэтрин предостерегающе ткнула ее в бок: Мисс Френч смотрела в их сторону.

***

— Миллс, домашка по алгебре есть? — подсел к Реджине Артур. Этот высокомерный мальчишка всегда ее немного раздражал: наглый, хамоватый, самовлюбленный. И почему только малолетние девчонки от него так тащатся? И вечно строит из себя умного, хотя все списывал с решебника или у отличниц. — А что взамен? — У меня есть геометрия и ответы с контроши по химии из девятого «а». Реджина раздумывала: даже ответы по контрольной не имели для нее сейчас смысла. — Мне нужны сигареты. Пять штук, — отчеканила она. — Пять штук сигарет? Ты же не куришь, — ухмыльнулся он. Эта ухмылка ее тоже раздражала. И она с удовольствием ее сотрет. — Зато ты куришь. Предложение действительно еще пять минут. — Ну и стерва же ты, Реджина, — хмыкнул Артур в ответ, доставая пачку из кармана. Реджина протянула ему тетрадь, сделка состоялась. Она с презрением смотрела, как скоро он переписывает ответы, с удовольствием вспоминая, как Эмма однажды помяла его сладкое личико. В класс зашла Кэтрин, и Реджина поторопилась спрятать заработанные сигареты в косметичку.

***

— Миллс? Ты что тут делаешь? Я же болею, — хриплым голосом встретила Эмма Реджину, позволяя той войти, прикрывая рот рукой. Реджина окинула Эмму взглядом с ног до головы. Та была в носках и в одной растянутой длинной футболке, стояла у порога, переминаясь с ноги на ногу. — Где твоя милая пижама? — В ней жарко, — соврала Эмма. Не выкладывать же ей с порога, что она протекла. Реджина прошла мимо, по привычке двигаясь в комнату Эммы. — У меня не прибрано, — обогнала ее Эмма, ногами распихивая лежащую на полу одежду. — Да уж, я вижу, — улыбнулась Реджина, наблюдая, как Эмма собирает разрисованные листки бумаги и прячет их в папку. — Это не страшно. Я уже почти привыкла. Эмма обвела комнату взглядом и бросилась к постели, заправляя одеяло. — Что там у тебя? Любовника прячешь? Не думала, что Джон знает твой адрес. — Миллс, — Эмма предостерегающе подняла брови, — ничего он не знает. Я протекла, ясно? Вдобавок ко всему у меня месячные, — ворчала Эмма. — Ты опять такая нервная, Свон, — Реджина присела на заправленную кровать, разглаживая ладонью мятое одеяло. — А как тут не нервничать? Я почти все время сплю. И почти все время протекаю. А ты опять с этим Джоном. — Ну ладно, ладно. Я принесла тебе кое-что от нервишек, — Реджина достала из косметички сигареты, протягивая их обалдевшей Эмме. — Ты где их взяла? — У Голда стрельнула, — улыбнулась Реджина. — Врешь ты все. Не было у нас химии еще, — Эмма улыбалась в ответ. — Спасибо. Реджина еще немного порылась в своей сумке и выудила из нее тампон. — Вот. Тоже тебе. — Эээ, — Эмма разглядывала лежащий на ладошке Реджины «подарок», не решаясь его взять. — Это тампон, — поторопила ее Реджина. — Да я знаю, что это! — неловко рассмеялась Эмма.- Нет, спасибо. Я не пользуюсь. — Зря. Решит твою «проблему». — Нет, спасибо. Сигарет уже достаточно, — Эмма ретировалась с кровати, натягивая джинсы и свитер. — Пошли курить. Они забрались на самый верхний этаж дома, прячась у двери на крышу. Чиркнула спичка, разнесся запах серы, Эмма затянулась, прислонившись к стене. — Ммм, как же хорошо, черт. Она выдыхала горький дым, закрывая глаза. — Будешь? — протянула она сигарету Реджине. — Нет, — мотнула та головой, — оставлю это на наши с тобой вылазки. Не стоит рисковать в будние дни. Ей еще в школу идти. — Как там в школе дела? — буднично поинтересовалась Эмма. — Ничего особенного. По Гэтсби только вторая глава, так что наш план еще в силе. По биологии будет срез, но я думаю, Бланшары тебе об этом сами скажут. Что еще? По физике подготовься. Ты следующая на опросе. — Откуда ты знаешь? — Эмма так и не спросила тогда, как Реджине удается угадывать намерения мисс Мэл. — Она шлет мне смски с отчетом о том, кого и когда спросит, — не моргнув глазом ответила Реджина. Но, не выдержав любопытного пристального взгляда Эммы, все же улыбнулась. — Опять врешь, — ухмыльнулась Эмма, выдыхая дым и закашливаясь. — Зря мы с тобой так долго в беседке сидели, да? — сочувственно спросила Реджина. Наверное, следующий раз им придется пропустить. — Ты про то, что я заболела? Не парься, я часто болею. Мне бы до пятницы выздороветь. У Мэри Маргарет день рождения на выходных, а я даже подарка не купила. Эмма затушила сигарету, и они вернулись обратно в бардак и уют. — Ладно, мне пора на учебу, — Реджина схватила сумку, оставляя тампон на кровати. — Миллс, ты оставила, — Эмма указывала на него пальцем, как будто боясь взять в руки. — Свон, попробуй. В сто раз лучше твоих прокладок, — настаивала Реджина. — Да он же огромный! И неудобный, — протестовала Эмма. Она уже сталкивалась с этим, и печальный опыт показал, что это — точно не для нее. Двух шагов хватило, чтобы вернуться в туалет и со злостью смыть его в унитазе. — Да какой же он огромный? Не больше пальца, — Реджина схватила тампон, демонстративно сравнивая его со своим указательным. — Просто нужно правильно вставить. Очень глубоко, вот так, чтобы даже палец вошел вот настолько. Она продолжала демонстрацию, буквально изображая на пальцах и кулаках, куда и что должно войти. Эмма смотрела на разыгрываемое для нее представление, на то, как палец вместе с тампоном погружается в тесно сжатый кулак. Щеки просто горели. Но Реджина, вовсе не замечая этого, продолжала лекцию своим нравоучительным тоном, как будто они на биологии разбирают самый обычный школьный материал. — Только не вот так, — она опять подставила палец к кулаку, и аккуратно подпиленный ноготь уткнулся в отверстие, — а вот так. И палец вошел в кулак больше, чем на фалангу. Почти наполовину. — И движения должны быть как будто в сторону спины. Поняла? Она, наконец, посмотрела на Эмму, стоящую напротив с открытым ртом, не отводящую глаз от кулака. Лоб ее постепенно начинал морщиться от возмущения. — Я читала инструкцию, ладно? Я уже пробовала. Ничего не вышло. Реджина озадачено хмыкнула. — Может, потому что ты сильно напрягаешься? Для этого нужно быть расслабленной. — Я не знаю. Может быть, — отстраненно промычала Эмма. Она не смотрела в глаза, вообще не поднимала головы. И Реджине бы прекратить, но что-то внутри нее не давало этого сделать. Раз уж они так подробно обсудили такую тему, то почему бы не обсудить еще одну? Ей просто хотелось немного надавить, смутить еще немного. Надавить на Эмму, когда та была в таком состоянии — краснеющая, не поднимающая головы. Надавить, чтобы Эмма вспыхнула, как это бывает на уроках, когда та раздражается и закипает, или как это бывает от ее шуточек, от которых Эмма нервничает. Реджине нравилась эта игра, доставляла странное эстетическое удовольствие. — Ты мастурбируешь? — спросила Реджина прямо. — Что?! Нет! — Лицо Эммы исказилось от возмущения, а щекам дальше не было куда краснеть. — Ты знаешь, что по статистике, девять из десяти человек этим занимается, и нет в этом ничего такого? — неумолимо продолжала Реджина. — Твоя собственная статистика? — Эмма уже вернулась в себя, из обороняющейся позиции заняв нападающую. — Короче, я к тому, что если ты такая нервная и напряженная, — двусмысленно поднялись брови, — то советую сначала расслабиться. Не порти статистику. Реджина улыбнулась все еще нахмуренной Эмме. — Спасибо. За сигареты, — добавила Эмма сразу. — Мистеру Голду. И за домашку по физике. Передавай привет мисс Мэл. Реджина в очередной раз схватила сумочку и двинулась к выходу. — Пока, Свон. Выздоравливай.

***

Эмма валялась в постели, мучаясь от жара и от ноющего живота. К вечеру болезнь вылезала полностью, принося с собой бессонницу и ненужные мысли. Ингрид напоила ее жаропонижающим, но действия все еще не было. За три дня почти полной изоляции она все чаще говорила с собой, не решаясь написать Реджине после того разговора про тампоны и прочие скользкие темы. Мэри Маргарет и Дэвид обещали зайти завтра вечером и обсудить планы на предстоящую вечеринку. Но до завтра было еще так далеко. До всего было далеко в этой неуютной мокрой постели. Глубоко в голове живет голос, и он шепчет то, о чем поговорить ни с кем нельзя. Боль в животе, как голодный зверь, кусалась, жгла. Эмма проваливалась в сон, но потом обнаруживала себя бодрствующей. Минуты тянулись, как и нытье внутри нее. Она комкала подушку, собирая ее под себя и заваливалась на нее животом, подогнув под себя коленки. Но так было труднее уйти в сон. Она достала вторую подушку, положив ее под голову, чтобы хоть как-то сделать положение комфортным. Простынка вся покрылась темно-красными пятнами, как и ее лоб каплями пота — редкими, тяжелыми, горячими. Она открыла окно, но не чувствовала спасительного холодного воздуха. «Ты мастурбируешь?» — прозвучали отчетливо слова в ее голове низким тоном с хрипотцой. Конечно, она мастурбировала. Иногда, просыпаясь рано по выходным, ожидая, пока не проснется полностью. Когда сон все еще был свеж, а картинки из него живыми и яркими, когда сознание еще дремало. Но уж точно не для того, чтобы засунуть какой-то там тампон. Эмма повернулась на бок, сжимаясь в клубок и зажмуривая глаза. Палец мягко входит в сжатый кулак. Ноющая боль перестала быть болью, сместившись ниже. Эмма слышала собственный пульс в своих ушах, усиливающийся из-за подушки. Она сжала бедра, напрягая мышцы, чтобы проверить, как далеко ушла боль. Но почувствовала только приятную тянущую сладость. Она расслабилась и снова напряглась. Тело благодарно отреагировало, прося еще. Импульс, посылаемый изнутри нее, из самого пекла. Когда спадет этот жар? Она расслабилась опять, поворачиваясь на спину и раскидывая ноги. Запах, едва до этого различимый, улетучился. Это подушка. Она пахнет. Горьковатой свежестью, которую она так ждала из открытого окна. Она вновь легла на бок, чтобы проверить, удостовериться, что подушка, несмотря на смененную наволочку пахнет все еще так же. Между бедрами стало скользко. Неужели она опять протекла? Эмма дотронулась до бедра с внутренней стороны, но крови не было. Она проверила, не съехала ли прокладка, пальцами скользя по поверхности белья. Тело опять отозвалось на ее прикосновения. Пальцы замерли прямо там, где хотелось контакта. Замерли и немного надавили. «Просто нужно вставить. Глубоко. Не больше моего пальца» Она просто протекла, ничего особенного. Это просто кровь, ее собственная. Рука скользнула под резинку трусов, спускаясь ниже. Было мокро, но густо. Это не кровь. Палец скользнул по вязкой влажности. Еще раз. Ноющее ощущение разлилось по всему низу живота, заставляя коленки подгибаться. Еще одно медленное движение. Напряжение, расслабление. «Может, ты напрягаешься? Расслабься». Расслабься, Эмма. Но она не могла, напрягаясь все чаще, пока бедра разводились шире, пока ноющее что-то собиралось в комок, в пульсирующую точку. В ушах только ее сердце, ускоряющееся, как и пальцы руки, которые уже нельзя контролировать. Пальцы, набирающие темп, заставляющие ее выгибаться в пояснице, которая уже не ноет. Дыхание выбивалось из ритма, открывая ее рот, глотающий кислород вместе с этим свежим ускользающим запахом от подушки. Комочек нервов под ее рукой, чувствительный, отзывающийся, требующий еще. Все быстрее двигаются пальцы, все сильнее выгибается спина. Расслабься! Эмма опадает, замерев, открыв глаза. Ветер из окна принес свежий воздух. Как легко, как хорошо. Под пальцами все еще ощущается ее пульс. Она не убирает руки, засыпая прямо так.

***

Э: «Миллс. Чего делаешь? Сидишь, наверное, с умным лицом? Спорим, ты улыбнулась сейчас?» Реджина дочитывала смс, и к концу ее улыбка действительно стала шире. Р: «На уроках мистера Хоппера можно и попроще. Мы прошли тест на темперамент. Угадай, кто я?» Эмма бросила телефон на диван, убегая в гостиную. Где-то тут была подходящая книга. Мельком она пробежалась по описанию. В телефоне уже была новая смс. Р: «Ты там в книгах роешься? Угадай сама» Губы Эммы растянулись в ухмылке. Э: «Ставлю пять баксов, что флегматик!» Р: «Тройка вам по психологии, мисс Свон. Сангвиник с холериком, 70 на 30. А ты точно холерик. Стопроцентный». Эмма в задумчивости почесала лоб и опять взялась за книгу, внимательно вчитываясь в описание. Э: «Да какой же ты сангвиник? Мистер Хоппер так себе психолог. У меня хорошие новости. Я здорова. Приходи завтра заниматься?» Эмма ждала ответа, который все не приходил. Программа по химии давно была закончена, но что-то ей подсказывало, что условия их совместных занятий давно изменились. Да и тем более, как же Гэтсби? Р: «Я приду. Приготовишь мне кофе на этот раз?» Э: «Договорились :)»

***

— И последний вопрос, — нетерпеливо произнесла Мэри Маргарет, — часто ли беспокойства вызывают у вас бессонницу? — Да, то есть нет, — добавила Эмма, быстро передумав. Ей вдруг вспомнилась ее последняя бессонница, но это не считается — она же болела и бредила. Мэри Маргарет отметила последний ответ и приступила к подсчету. Дэвид валялся с ней рядом на полу и листал рисунки Эммы. Вообще-то, они собрались у нее, чтобы пройтись по всем предметам, что Эмма пропустила, но начали с теста по психологии, что Мэри Маргарет выпросила у мистера Хоппера, так что все остальное подождет. — Итак, ты получилась, — Мэри Маргарет сделала торжественную паузу, — холерик! Сто процентов! Холерик и интроверт, хм, — она опять пробежалась по ответам, — так может быть? Спрошу потом у мистера Хоппера. Эмма забрала у нее листок, снизу которого жирным был выделен результат «холерик». Мысленно она улыбнулась Реджине. Ну ладно, этого ей видеть не обязательно. — Ну что, теперь биология? У нас будет срез по пройденному, — продолжила Мэри Маргарет. Дэвид отложил рисунки, раскрывая учебник по биологии. — Может, ну его? — лениво протянул он, — обсудим лучше вечеринку. — Да, кстати, Эмма! Такое дело! — с энтузиазмом начала тараторить Мэри Маргарет, — я хотела сделать вечеринку в пятницу, но подумала, что после семи уроков все будут не очень. Короче, я переношу все на субботу! Еще Анна сказала, что ее родителей не будет вообще все выходные, а у них гараж классный! Прикинь? Прямо возле леса. Так вот… — Так вот, — прервал ее Дэвид, подводя к итогу, — барбекю! — Да, барбекю, — продолжила Мэри Маргарет, — мы хотим затусить сначала у меня, а потом пойти к ней. Как думаешь, ты не заболеешь еще раз? — Ну, если там не будет шампанского, — улыбнулась Эмма, толкая Дэвида в плечо. — Нет, Анна сказала, что можно достать пива и еще вина. Так что скажешь? — Что захочешь, то и будет. Твой же день рождения, — Эмма с умилением смотрела на радостную улыбку подруги. — Шестнадцать лет! Шестнадцать лет! Ах, не могу дождаться, — Мэри Маргарет вся сияла. — Буду старше, чем ты, — поддразнила она Дэвида. — Ты и так старше меня, — произнес он любовно, глядя на нее из-под ресниц. — Так, все! — прекратила Эмма эти переглядки, — биология, химия, алгебра.