То, что не скроешь

— Ты так и не объяснил до конца, зачем нам надо туда идти. — Марк открыл свое дело, мы празднуем. Я же тебе уже писал. Дэниел распахнул свою часть гардеробной и принялся перебирать рубашки, подыскивая подходящую под сегодняшний случай. Что-нибудь не слишком строгое, но и не сильно неформальное. Реджина стояла на своей стороне, быстро разбираясь с макияжем. Она только пришла с работы и совсем забыла о встрече. Надо хотя бы освежиться. — Я не думала, что вы с Марком друзья, — аккуратно проговорила она, подводя глаза. — Ну, он же позвал. — Только тебя? — переспросила Реджина. — Важно ли? Ты же моя жена, ты тоже приглашена. Автоматически. Реджина поморщилась. Ей не нравился Марк и вся его тусовка тоже. Красуются перед друг другом, кто круче. Дэниелу зато нравилось. Он будет хвастаться своим новеньким местом в частной юридической компании. Да, платят пока не так много, и в кабинете еще столько же новичков, но об этом он не будет говорить. Эти разговоры для дома, для посторонних только внешний блеск. — Где мои запонки? Ты не видела? Реджина оценила его выбор рубашки. — Запонки? Мы же не на свадьбу собираемся. — Реджина, я хочу эту. Ты видела запонки? — Да не знаю я, где они. Твои же запонки. Посмотри в шкатулке с украшениями. Дэниел принялся разыскивать их, пока Реджина прожигала взглядом выбранную рубашку. Эта рубашка для Марка, для дома — майка, которую он не мог сменить уже четвертый день, несмотря на ее повторяющиеся просьбы. На майке пятно от кетчупа со вторничного завтрака, «но ведь она еще не пахнет», уверял он ее. Ему важно, как его видят там, со стороны. Реджина смотрела на себя в зеркало. Какого черта она вообще наряжается? Она ему тоже как украшение? Дэниелу всегда было важно, чтобы Реджина была с ним на всех его тусовках, но только теперь она спросила себя: зачем? «Это Реджина, моя жена», — знакомил он ее с теми, до кого ей не было дела, приобнимая за талию, чуть выставляя вперед. Реджина протягивала руку и крепко жала, оценивая хватку и демонстрируя свою. Он никогда не называл ее по фамилии, потому что она так ее и не сменила. Хотя Дэниел все еще не бросал попыток. Сначала это было весело, но теперь все больше раздражало. Шкатулка дребезжала под его рукой, запонки все никак не хотели показываться. — Не разнеси там все, — предостерегла его Реджина. — Если не найдешь, то они в ванной, скорее всего. — Я уже нашел, — подошел Дэниел обратно к зеркалу, протягивая ей руку. — И твое кольцо тоже. Нашел его на кухне в выходные. — Спасибо. Это из-за посуды. Я везде его искала. — Я всегда кладу его в шкатулку, если что. Когда ты его забываешь. Да, всегда там, вместе с запонками. Супружеская пара мисс Миллс и мистера Колтера вышла в свет, спускаясь на лифте. Такси уже ждало внизу. Девятый этаж. — Ты специально его оставляешь? — Не глупи, Дэниел. Если не хочешь ругаться, то не начинай. — Я не хочу ругаться, просто спрашиваю. Восьмой этаж. — Я оставила его случайно. Хочешь, на шею его повешу, если оно так для тебя важно? — А для тебя не важно? Реджина раздраженно цыкнула языком. Она подозревала, что эта тема опять всплывет. Седьмой этаж. — А что такого важного в этой встрече с твоим Марком? Почему нам туда надо тащиться? — Потому что он позвал нас на ужин. Что тут такого непонятного? Ты же была согласна во вторник. Шестой этаж. — Мог бы еще раз напомнить. Сегодня уже четверг. Я не могу все держать в голове все время. — В следующий раз внесу в твой календарь. Позвоню секретарю. У тебя там уже есть секретарь? Встречи с мисс Тинкер ты не забываешь, наверное? Реджина сдула щеки раздраженным выдохом. Опять мисс Тинкер! Пятый этаж, четвертый этаж. Этот лифт специально так медленно едет? — Я не хожу к ней уже давно, я тебе говорила. У меня куча дел на работе, и твой Марк туда совсем не вписывается. — Слушай, Реджина, я же сказал: я не хочу ругаться. Давай просто поужинаем, и если тебе не понравится, то можешь делать, что хочется. Третий этаж. — Ну, спасибо, что разрешил! — Да я же не это имел в виду! Реджина! Двери лифта раскрылись. Реджина едва сдержала себя, чтобы не поехать обратно наверх. — Пожалуйста, Реджина, — сменил Дэниел недавнее раздражение на мольбы. — Мне это важно, правда. Мисс Миллс и мистер Колтер сели в такси. Дэниел чуть приподнял рукава куртки. Запонки чуть выше часов блеснули в темноте такси. Реджина надела перчатки.

***

— Классно было да? — Мэрлин все еще был под впечатлением от шоу, которое им удалось застать. — Да, круто! — подтвердила Эмма. — Как ты про них узнал? — Про этих ребят? Ты когда уехала в субботу, я маялся, думал: че бы поделать. Порылся в сети, искал мероприятия. Чисто случайно! Наткнулся на стене у друга на фотку листовки. Эти ребята боятся выходить в интернет, думают, что государство их прикроет. Клеят листовки в колледжах, университетах, в частных, конечно же. — Птичья лапка? — хмыкнув, повторила Эмма название группы, которые организовали сегодняшний перформанс. На листовке, что распечатал Мэрлин, виднелась та самая лапка, обведенная в круг [*]. — Ага, ясно все. — Птичья лапка, — усмехнулся Мэрлин еще раз. — Да, так и зовутся! Классно, да? — расплылся он в улыбке. — Ты, конечно же, уже с ними связался? — прочитала Эмма улыбку друга. — Конечно же, да, — продолжал он довольно улыбаться. — Еще в субботу. Хотел узнать, кто их спонсирует, как они вообще живут, чем питаются. Эмма даже и не сомневалась. — Расскажешь мне? Они завернули на знакомую улицу: путь лежал в «Ржавый гвоздь», их любимый паб. Там они еще раз обсудили то, что развернулось сегодня на улице, прямо посреди людей. Ребята в белых футболках из команды «птичьей лапки» уселись за парты прямо там, на площади, сидели так минут пятнадцать с каменными лицами в полнейшей тишине. Ждали, пока торопящиеся прохожие остановятся, заинтересуются, начнут перешептываться, пока тишина не перерастет в гул. Прозвенел звонок, ребята встали у своих парт, сняли рюкзаки: все, как один, достали пистолеты. Не настоящие, игрушечные, разноцветные, водные пистолетики. По команде следующего звонка начался обстрел. Красные струи воды по белым футболкам оставляли следы. Брызги долетали до толпы, люди зашевелились, ахая и охая, подоставали телефоны, стараясь ухватить то, что им понятно или нет. Возня, вскрики, почти визг, струи воды повсюду. Красная вода на футболках. Красная вода на тротуарах. Третий звонок дал следующий сигнал. Ребята рухнули на землю в месиво, прямо в красную воду. Все, как один. — Это антимилитаристы, по-любому, — еще раз высказал свою догадку Мэрлин. — Ты ж говорил, что они никак не связаны с политикой. — Нет, сестренка. Я говорил, что они никак не связаны с государством. А чтобы быть пацифистом, не обязательно быть политиком. — Дак кто же их спонсирует? Ты так и не сказал, откуда у них деньги на все это. Надо же на что-то все это организовать. Эмма вспомнила, как они лихо вскочили с земли, за считанные минуты собрали инвентарь в кузов стоящего рядом грузовика и уехали, как будто и не было ничего. Только красные разводы на асфальте напоминали о том, что только что там произошло. — Они, конечно же, ничего мне прямо не ответили. Я им только сказал, что смогу помочь с организацией, если что. — «Если что»? Рехнулся? Так вообще можно, как они делают? — А почему нет? Разве у нас не свободная страна, сестренка? — Я не знаю, Мэрлин. Все это как-то слишком… — Эмма подбирала правильное слово. — Слишком радикально, ты хочешь сказать? А то, что творится в стране, в мире, не радикально? Давай скажем нашему президенту, что он слишком радикален и чтобы он немного пар спустил! Мэрлин просто пылал, что совсем было на него не похоже. Эмма ухмыльнулась. — Не думала, что тебя так интересует политика, — подтолкнула она его, и тот немного расслабился. — Да дело не в политике. Дело в искусстве, в свободе. И в деньгах, — кивнул он сам себе. — Они сначала все делали сами, но теперь их спонсируют, это я точно понял. Я и не знал, что можно получить деньги вот так просто, без всяких толстосумов, которые только хвастаются своими трофеями. Понимаешь, Эм? Делают, что хотят, получают за это бабки! Это разве не круто? Почему нам такого на парах не рассказывают? — А те твои предполагаемые «спонсоры» не толстосумы, которые так же дают деньги на организацию таких представлений? Мэрлин засмеялся, выставляя руки вперед. — Ладно, ты меня почти поймала. Вот только ответь на вопрос: тебе самой-то понравилось? Эмма прокручивала в голове недавнее, ловя свои ощущения. Конечно же, само шоу ее очень впечатлило, она даже пару фотографий сделала. — Окей, мне понравилось! Но меня больше привлекло не это, а сама форма. Красное на белом, парты, звонок. Ни одного слова, заметь! Идея, конечно, самое главное, но именно с такой подачей она дошла до цели. — Я же говорю! Форма искусства для Эммы, канал спонсирования для Мэрлина. Все, как всегда! Эмма рассмеялась про себя. — Что? Что такое, Эм? — Да, ничего, — светло улыбнулась она в ответ. — Как думаешь, люди поняли? Все те, кто там сегодня был. — Хочется верить. Ты сфоткала что-нибудь? — Да, есть пара кадров. Но самое главное осталось в голове: форма, цвета, звуки, отклик людей. Взаимодействие, живое, волнующее. Да, такого на парах не рассказывают.

***

Э: «Хей, Миллс! Как проходит пятница?» Р: «Поскорей бы она закончилась. Вся неделя просто жуть!» Э: «Что такое? Я думала, на работе у тебя теперь все получше». Р: «Если бы все ограничивалось работой, я была бы счастлива». Э: «Пожалуйся, если хочешь. Помогает иногда». Р: «Можно просто порыдать?» Э: «Сча! Секунду!» Эмма Свон что-то долго делает. Где она? Реджина обновляет страницу раз за разом. Эмма Свон прислала ссылку на видео. Клип Guano Apes — Rain. Э: «Все! Можно рыдать!» Реджина рассмеялась. Она ждала чего угодно, но только не этого. Р: «Я плачу. От смеха. Надо же, это же та самая песня!» Э: «Под которую надо плакать! А не смеяться, Реджина!» Р: «Я запомнила ее иначе». Эмма приостановилась. Перед глазами встала кухня в их Сторибрукской квартире: макароны, плавающие в воде. Запахло жареным. Ее первый медленный танец, которого она действительно желала. Протянутая рука Реджины: «потанцуем?» Потанцуем! Эмма не против. Э: «Я тоже». Р: «У тебя еще остался тот наш диск?» Наш. Э: «Да. Прислать копию?» Р: «У меня тоже есть. Недавно слушала. Хорошая подборка, Свон. Особенно песня, которая в конце». Эмма не печатает: она роется в коробке, доставая диск и пробегаясь по трэкам глазами. Она помнит, наверняка знает, но хочет быть уверенной. Последний, как она и могла догадаться, Рамштайн — «Нагнись». Ну, Реджина! Э: «Твоя любимая песня, я помню. Твой личный девиз на работе?» Реджина усмехнулась. Ну, Эмма! Р: «Я не трахаюсь на работе, чтоб ты знала». Эмма застыла, пальцы зависли над клавиатурой. Реджина говорит и пишет прямо, не выбирая выражений. Как думает. Как всегда. Э: «Ну, если ты собралась ограничить свою жизнь только работой. Мало ли…» Р: «Свон!» Реджина опять рассмеялась. Да уж, спать с кем-нибудь на работе. Ей мало хотелось думать про секс, не то что про секс с кем-нибудь из них. Э: «Ладно, я все поняла. У тебя на работе другой девиз, а под эту песню ты рыдать не хочешь. Я бы предложила тебе выпить в таком случае». Как только слова выпалили в окошко сообщения, Эмму вдруг осенило. Э: «Слушай, а давай правда выпьем?» Р: «В смысле? Хочешь прислать мне пива по почте?» Э: «Я выбираю для тебя паб, а сама иду в свой ржавый гвоздь». Эмма сама не поняла, откуда взялась у нее эта идея, но теперь эти мысли было не остановить. Что же она раньше об этом не догадалась? Раз уж они в разных городах, то почему нет? Реджина задумалась. Звучало все это, по крайней мере, очень любопытно. Р: «Тогда предлагаю меняться местами. Если я пойду в паб, то ты пойдешь в ночной клуб. Идет?» Э: «Я не хожу в ночные клубы!» Р: «Будто бы я каждый вечер только и бегу в паб! Давай, я выберу что-нибудь приличное. Ты доверяешь мне?». Эмма думала недолго. Ты доверяешь мне? Закрываешь глаза и идешь туда, куда тебя тянет рука. Отдашься движениям, теплому пожатию пальцев, вслепую. Э: «Ладно. Я ищу паб, ты ищи клуб. Только недалеко! Домой меня пьяную никто не поведет». Они обменялись адресами, раскрыли карты. Казенный дом, интерес, разговор, встреча. Эмма разглядывала цены на пиво, Реджина рассматривала фотографии внутри помещения. Новые адреса, новые места. Полчаса на сборы. Подзарядить телефон. Реджина стояла у зеркала. Впервые за долгое время ей хотелось выглядеть хорошо. Смешно, Эмма ведь даже ее не увидит. Новый формат свидания вслепую. Это забавляло. — Ты куда-то идешь? — заметил Дэниел, как Реджина мечется по комнате. — На встречу. С Бэллой, — быстро среагировала она. Долго объяснять, что это за формат, и почему она будет одна в месте, в котором никогда раньше не была. — Ты же больше не ходишь к психологу? — Мы решили встретиться как подруги, — глянула она ему открыто в глаза. — Дэниел, сними с себя уже эту майку! — Куда ты, сестренка? Эмма моталась по квартире, будто проспала школьный автобус, а до рейсового оставалось десять минут. — Выпить! — Меня с собой не позовешь? — Нет, — отрезала Эмма. — Где все мои рубашки, блин? — Свидание? — Встреча. Обычная, дружеская. — Ну ладно, — хмыкнул Мэрлин, — привет там всем передавай от Мэрлина. На дружеской встрече.

***

Эмма оглядывала помещение. Музыка орала как бешеная, свет истерически метался. Хорошо, что она взяла с собой наушники, послушает свою музыку, где-нибудь там, подальше от танцпола. Так, что тут есть выпить нормального? Реджина разглядывала меню. Джазовый фон был вполне сносным, запах жареного хлеба с чесноком — не очень. — Что желаете, мисс? — Я еще не выбрала, если вы не заметили. — Я подойду, как только позовете, — стушевался официант. Р: «Только пиво! Сплошное пиво! Я не пью пива, Эмма!» Э: «А что ты хотела? Это паб вообще-то, Реджина! Возьми сидра!» Реджина подняла руку и щелкнула пальцами, а потом помахала, чтобы ее наконец заметили. — Яблочный сидр. Ноль три. — Что-нибудь перекусить? — Нет, не надо ничего. А чем у вас так пахнет? — Это чесночные гренки. Нравится? — Нет. Не нравится. Бармен удалился за сидром. Э: «Миллс Реджина, ночной клуб вызывает тебя! Что мне пить? Я ничего не шарю тут. Все какое-то странное. Я знаю только отвертку. А пиво стоит столько, что лучше бы я сгоняла в Провиденс еще раз». Р: «Сфоткай, я выберу». Реджина разглядывала меню напитков. Ей не хотелось, чтобы Эмма сразу напилась, но хотелось удивить чем-нибудь вкусненьким. Р: «Бери пина коладу». Эмма дождалась заказа у барной стойки и поторопилась занять место подальше от колонок. Столиков было совсем немного, и все они были заняты к этому времени. Она нашла себе место почти у выхода, облокотившись об удобный выступ. Потягивая приятный напиток, она мельком окинула толпу взглядом. Все были какие-то другие. Танцующие пьяные люди, расслабленные, довольные. И одна она. Такое знакомое ощущение. Эмма вставила наушники, врубив собственную музыку на полную. Да, так гораздо веселее. Э: «Как там у тебя обстановка? Как сидр?» Р: «Неплохо. Вроде даже музыка ничего. Как у тебя?» Э: «Я в наушниках. Люди смешно танцуют под Нирвану. В такт не попадают». Р: « :) Танцуй под свою музыку!» Э: «Думаю, меня бы не так поняли :) Я и так пока не очень тут себя ощущаю». Р: «Почему? Что не так? Из-за музыки?» Эмма печатает, Эмма стирает. Р: «Эмма, я все вижу. Хватит стирать. Это дурная привычка, знаешь?» Э: «Угадай, у кого научилась?» Р: «Так ты мне скажешь? Что не так?» Э: «Чувствую себя странно. Мне не по себе». Она еще раз обвела толпу взглядом. Реджина ходит в такие места? Знакомится с кем-нибудь? С ней-то по-любому кто-нибудь уж точно! Только парни или девушки тоже? Вибрация отвлекла от мыслей. Р: «Считай, что мы вместе :) Прибавь нирвану, слышно плохо! А ты вообще танцуешь хоть где-нибудь?» Э: «В пабе? На барной стойке? Только после бутылки текилы на такое осмелюсь». Р: «:D Ну, я не знаю. Гей-клуб? Если хочешь, можем уйти. Как раз туда, например». Эмма поторопилась ответить. Э: «Нет! Так будет нечестно! И времени не хочется терять. Все нормально, сейчас только кина палада подействует». Р: «Кажется, уже начинает действовать :)» Э: «Что? Что-то не так? Ты заметила, как я чуть не уронила стакан? Это не я! Это стакан слишком влажный :)» Э: «А ты ходила когда-нибудь в гей-клуб?» Р: «Ни разу не была. А ты?» Э: «Да. Но уже давно не ходила. Скажу сразу — с напитками там тоже не очень. Но сидр есть, если что». Реджина задумалась, представляя Эмму в гей-клубе. Танцевала ли она там? Знакомилась с кем-нибудь? Или кто-нибудь с ней? Скорее всего, да. Э: «Реджина, я не очень поняла: а зачем здесь шест?» Р: «Догадайся с трех раз. Подсказка: это не связано с физкультурой. Хотя, с какой стороны посмотреть». Э: «Стриптиз?! Я думала, такое только в специальных местах». Р: «Значит, тебе повезло». Э: «Повезло? О_о» Р: «Тебе не нравится стриптиз? Даже женский?» Эмма улыбнулась про себя, вытащила из стакана трубочку и сделала хороший глоток. Э: «Ни разу на нем не присутствовала». Ей вдруг вспомнилось, как Мэрлин в шутку устроил представление для их общей знакомой и на день рождения станцевал для нее так называемый стриптиз под какой-то рэп, стаскивая свитер и наигранно строя глазки имениннице. Носки пришлось стаскивать с люстры шваброй. Наверное, считать это стриптизом не стоило. Э: «А тебе нравится? Мужской или женский?» Реджина хмыкнула. Могла бы ожидать такого вопроса. Р: «Без разницы, если честно. Бывает, что танцует несколько человек, независимо от пола. Да, без разницы. Главное — чтобы красиво. Но мне больше нравится, если в конце что-нибудь остается из одежды. Сама заценишь, если получится». Э: «Я не готова пока что для стриптиза». Р: «Ну тогда можешь пока что не раздеваться ;) » Э: «Реджина! Я не это имела в виду!» Р: «Да? Я тебя, видимо не расслышала! Тут у меня музыка сменилась. Пришли какие-то люди и вроде бы собираются играть, но пока что просто что-то брынчат». Э: «Вау! Это ж круто! Они настраиваются, наверное. Живая музыка! Хочу к тебе!» Р: «Приходи. Я как раз еще сидра заказываю». Э: «Я тоже что-нибудь возьму. Что еще посоветуешь?» Р: «Текила-санрайз! Бери, не пожалеешь! Только стакан, не бутылку :) » Когда Эмма вернулась к телефону, там ее ждал приятный сюрприз — кусочек видео с живой музыкой. Реджина засняла секунд двадцать, не больше: пробежалась по всем музыкантам, остановилась на вокалистке, заострив на ней внимание, перевернула камеру и улыбнулась в нее. Э: «Черт! Это круто!» Р: «Это правда круто! Поднимаю тост за твою шикарную идею!» Э: «Чинь-чинь!» Эмма, весьма довольная собой, отпила нового напитка. Сладкий сок смешивался с солоноватой текилой прямо на языке. Э: «Не скучно пить один сидр?» Р: «Скучно. Я передумала и взяла вишневого пива. Теперь думаю, чем его закусить». Э: «Бери гренки! Что тут думать?» Р: «ХА! Не думаю». Э: «Или у тебя еще сегодня встреча? Тогда сырные шарики». Р: «Беру гренки. Уговорила». В ожидании Эмма подняла голову и вдруг поняла, что больше не смотрит на мир вокруг теми глазами, какими смотрела до этого. То ли пино колада дошла, то ли это мгновенный эффект текилы, но ей вдруг сделалось так хорошо. Тело будто растаяло: по нему шла вибрация, которая доносилась волнами из мощных колонок. Эмма позволила себе снять наушники и отдалась новой музыке. Четкий бит бил в первую долю, то разгоняясь, то резко обрываясь, раскачивая мелодию. Эмма закрыла глаза и поняла: она расслабилась. Трэк незаметно перекатился в новую мелодию: казалось, перерывов тут не бывает никогда. Эмма очнулась через какое-то время, когда поняла, что конца ей не дождаться. В телефоне ее нетерпеливо ждала Реджина. Р: «Боже, вот это объедение! Почему я раньше никогда не ела гренков?» Р: «Свон, ты там в порядке? Если ты ищешь в меню гренки, то говорю сразу — зря». Р: «Эммааа! Надеюсь, текила тебя не свалила?» Э: «Мне так хорошо. Просто чудесно! Даже курить не хочется!» Р: «Слушай, отличная мысль!» Э: «В смысле? Ты же не куришь?» Р: «Я и гренки не ем, если что». Э: «Нееет, ты не посмеешь!» Реджины нет в сети больше минуты. Вот чертовка! Точно пошла курить. Эмма опять растворилась в музыке и отвлеклась только на вибрацию мессенджера. Реджина Миллс прислала селфи: она на своем месте, выглядит чересчур довольной. В пальцах зажата сигарета. Губы чуть вытянуты, струйка дыма вырвется из них вот прямо сейчас. Она подмигивает. Почти насмешливо. Эмма помотала головой. Что еще она ожидала там увидеть? Э: «Реджина Миллс! В аду для тебя приготовлено специальное место!» Р: «Я думала, ты атеистка». Эмма не знала, что ответить. Слов не хватало, остались одни жесты. Эмма Свон присылает фотографию. Улыбка Реджины становится все шире и шире, и в итоге она смеется, не выдерживая. Э: «Как тебе мой атеистский фак?» Р: «Не по-божески все это. Чую, ждет тебя соседнее со мной место». Э: «В аду можно пуститься во все тяжкие. Накуриться как следует. Думаю, там везде найдется огонек». Р: « Ахахаха :D Свон, ты жжешь просто адово» Эмма и сама смеялась во весь голос, совсем не думая, что про нее могут подумать проходившие мимо люди. Кому какая разница, почему девушка почти у выхода пьет одна и смеется сама с собой? Ей вдруг захотелось услышать, как смеется Реджина, как хрипотца просачивается через выдохи смеха, когда она действительно смеется от души. Да, очень хотелось. Р: «Бегали бы курить за соседний котел, пока сатана не видит». Эмма прочитала это и сразу же ярко представила, как они обе стоят за котлом вдали от чужих глаз, прижавшись друг к другу, а сигарета кочует между ними. Черт! Отставить эти мысли. Это неправильно. Все это неправильно. Она же не хочет курить на самом деле и представлять все это ей не обязательно. Надо протрезветь хотя бы немного. Э: «Секунду, я кофе закажу». Р: «Кофе? Что-то случилось? Все нормально?» Эмма не отвечает. Р: «Боишься расслабиться?» Эмма прочитала, но все еще не отвечает. Р: «Бери с коньяком». Э: «Споить меня хочешь?» Р: «Мне тебя сегодня не вести домой, так что тебе решать». Эмма опять прочитала и опять в раздумьях. Ей кажется? Она себе выдумывает? Как это понимать? Кофе заказать точно не помешает. Но она не успела сделать заказ: на танцполе происходили какие-то изменения: музыка сменилась, все сдвинулись в ожидании. На сцену вышла девушка в весьма интересном костюме. Хотя Эмма действительно никогда не видела этого вживую, поняла сразу — это стриптиз. Она поторопилась вернуться на место. Девушка на сцене уже подошла к шесту, медленно раскачиваясь около. Это завораживало, и не только Эмму: вся толпа уставилась на то, что происходило. Кто-то одобряюще посвистывал, кто-то пытался ее поторопить. Танцующая улыбалась, но торопиться не собиралась. Эмма вышла из оцепенения и догадалась втихаря снять кусочек видео. Р: «Что там с кофе? Тебя не выгнали за такой заказ?» Э: «Тут то, что ты заказывала». Эмма отправила видео. Реджина молчит. Э: «Нравится?» Р: «Вообще, я не это заказывала. А тебе?» Эмма усмехнулась. Э: «Я пока не знаю. Мне нравится, когда красиво танцуют. А такое я впервые вижу». Р: «Ни за что бы не подумала». Э: «Почему?» Р: «Просто, ни за что бы так про тебя не подумала». Эмме надоела эта недосказанность. Больше всего ей не хватало зрительного контакта, интонаций. Что там у нее на лице? Как звучат эти слова? Что с ней? Что Реджина затеяла? Реджина в ожидании покусывала губу. Пиво заканчивалось, и ей очень хотелось взять еще, но она боялась захмелеть до состояния бесконтрольности. В конце концов ей действительно не верилось, что Эмма никогда в жизни не видела, как девушка танцует стриптиз. Зачем ей врать? Э: «Так что ты там про меня думала, можно узнать?» Реджина рассмеялась: Эмма бесится, кажется. Какое же редкостное давно забытое удовольствие. Э: «Думаешь, я хожу тут по Бостону по стрип-барам вовсю? Или что в гей-клубах только голые девушки и танцуют???» Р: «Свон, ты кипятишься там что ли? Ничего такого я не говорила. И не знаю я, что там в гей-клубах». Реджина продолжала улыбаться. Успокоится ли Эмма или ее понесет дальше? Кажется, понесло. Э: «Не знаешь, что в гей-клубах? Ни разу там не была? НИ ЗА ЧТО БЫ ПРО ТЕБЯ ТАК НЕ ПОДУМАЛА!» Р: «Ну что ж, бывает. Люди ошибаются. Говорят, внешность обманчива». Реджина почти смеялась. Бармен подошел проверить стакан, и она попросила повторить. Да, это стоит продолжить. Э: «Твоя внешность говорит за тебя многое, если что». Реджина хмыкнула и призадумалась. Что она имеет в виду? Р: «Поясни!» Э: «Спорим, ты сейчас нахмурила лоб? Ставлю десятку!» Р: «Десятка твоя. Но этого маловато». Эмма печатает очень долго, Реджина кусает губу, не может не кусать. Э: «Ты хмуришься, когда сильно много думаешь. Ты кусаешь губы, когда много переживаешь (и часто зря). Твои брови приподнимаются и выдают тебя ОЧЕНЬ ЧАСТО. Твои пальцы пляшут, когда ты нервничаешь. Ты выставляешь руки в бока, почти на бедра, пальцами вниз, когда хочешь показать, кто тут главная (ты конечно же думаешь, что ты). А когда зажимаешься, то складываешь руки перед собой в глухую оборону. Ты поднимаешь указательный вверх, когда ты еще не закончила, но хочешь продлить эту сладостную паузу своей правоты. Твоя родинка приподнимается, когда ты улыбаешься, а когда искренне смеешься, твой голос хрипнет». Хрипнет и рассыпается, как уголь по шершавой бумаге — оставляя приятный след. Эмма могла бы продолжать дальше, но на последнем поняла, что это уже не про внешность. Плевать! Отправить! Реджина читает. Прерывается, чтобы проверить лоб. Заставляет себя не кусать губу. Светло улыбается, когда читает последнее. Родинка приподнимается, но она этого всего не видит. Это всегда было видно Эмме. Черт, она почти во всем права! Ладно, Эмма права во всем, без исключения. Р: «Я бы выставила указательный вверх, но, видимо, я должна тебе уже двадцатку». Э: « :P » Реджина перечитала все это еще раз. Пиво совсем хмельное. Очень вкусное, горьковато-сладкое. Как же хорошо все это перечитывать. Как. Же. Хорошо. Черт побери! Вообще-то, ей тоже есть что ответить Эмме. Р: «Про тебя тоже можно многое сказать. От усердия ты высовываешь самый кончик языка, почти прикусывая его (наверное, чтобы не убежал дальше). Твое удивление видно сразу: и по открытому рту, и по складкам на лбу, и по широченным глазам. В них так и читается: «что, блин, серьезно?» Твой мизинец всегда идет вразрез всему остальному, и, наверное, одним только этим можно было тебя описать, но есть многое другое. Когда ты не можешь терпеть того, что тебя не устраивает, ты резка во всем: от слов до движений. От раздражения ты можешь шлепнуть саму себя. При смущении ты мгновенно краснеешь, и твой голос становится тише. И это безумно мило (спорим, ты покраснела прямо сейчас?) А когда ты смеешься от души, то звонко заливаешься, откидывая голову назад». Реджина отправила, нисколько не раздумывая, и откинулась на спинку кресла, запуская руку в волосы. Надо дать Эмме время, а пока что послушать эту прекрасную живую музыку. Э: «Ладно, двадцатку можешь оставить себе». Э: «И НЕТ — я не покраснела!» Э: «ЭТО ПРАВДА!» Реджина смеется. Эмма чувствует, как горяча ее кожа. Р: «Как там стриптиз?» Э: «Я почти все пропустила. Но, как ты любишь, не вышло: она разделась вся, ничего не оставила». Р: «Это можно оставить воображению. Оно же у тебя богатое? Как у художницы» Э: «А у тебя? Как у опытной в таком деле» Реджина опять смеется. Эмма пошла в наступление, к себе не пускает — не прошибить. Видимо, совсем засмущалась. Р: «Думаю, кое-что я могу себе представить». Р: «Например, ванную или постель». Р: «Мягкую постель в тихой комнате». Р: «Я почти допила. Ты как?» Эмма одним глотком закончила с содержимым. Да, оказаться в своей комнате ей бы сейчас не помешало. Но сначала — прогуляться, как она и планировала. Р: «Прошу тебя, не иди домой пешком! Закажи такси. Иначе я тоже пойду пешком». Эмма цокнула языком. Ладно, прогуляется перед подъездом, сделает пару кружочков перед сном.

***

Реджина Миллс расслабляла тело горячей водой. Время давно за час ночи. Еще немного, и не придется отвечать на остальные вопросы мужа. Почему от нее пахнет сигаретами? Потому что она выкурила одну. Нет, это не влияние мисс Тинкер! «Надо бы встретиться с Бэллой, — отметила она про себя. Коленки торчали из воды и мерзли. Если спрятать их в тепло, начнут мерзнуть плечи. Рядом телефон, как всегда, когда она в ванной: для музыки или для чтения, чтобы расслабиться. Но ничего из этого не хотелось: было просто хорошо — уютная тишина и воспоминания вечера. Коленки спрятались, рука потянулась за телефоном. Экран запотел. Под запотевшим стеклом их сегодняшняя переписка. Реджина пролистала на самое начало и принялась перечитывать до самого последнего. Э: «Я дома! Приятной ванной. Или постели. Или что там еще рисует твое богатое воображение. Пока, Миллс :) » Капля налилась и сорвалась с крана. Вода остывала, а Реджина перечитывала все опять, тепло улыбаясь на том месте, где «Эмма не краснела». Р: «Пока, Свон. Спокойной ночи тебе и твоему неспокойному воображению». ___________________ * Птичья лапка, обведенная в круг — похоже на пацифистский символ — https://goo.gl/mkaxGY