Наука требует жертв

Глава 15

Алю разбудило мягкое прикосновение рук. Она приоткрыла один глаз и тут же крепко зажмурилась, притворяясь спящей. — Вставай, у нас много дел, — голос Ремезовой прозвучал над самым ухом. Аля перевернулась на другой бок и накрылась с головой одеялом: — Нет у нас никаких дел, сегодня выходной. Который час вообще? — Девять утра, давай, давай, — Ирина потянула за одеяло, и Аля изо всех сил уцепилась за него, не давая стащить, — ну что мне, водой тебя облить, чтоб ты проснулась? — Ты с ума сошла? Это садизм! Попробуй только! Аааа, нет, не смей, ахаха, так нечестно, я ненавижу щекотку! Аля порывистым движением вдруг обхватила склонившуюся над ней Ирину за бедра и повалила на кровать. Усевшись на ее ногах, она наклонилась к ней и прошептала: — Угадай, что может меня взбодрить в воскресенье, в девять утра? — Там яичница… — Ирина явно делала над собой усилие, чтобы говорить нормальным голосом, потому что Алины пальцы уже проникли под резинку ее спортивных штанов, — остывает. — Да? Тогда, может, не стоит отвлекаться на всякую ерунду? — спросила Слуцкая шепотом, хриплым от возбуждения. Она на мгновение застыла в выжидающей позе и даже убрала свою руку, губы ее кривились в усмешке, — горячий завтрак — это святое. — Разогреем, — Ирина прикрыла глаза и легко сжала Алино колено, — не вздумай еще раз остановиться…  — -------------- ---------------- -------------- — Ты так и не скажешь, куда мы едем? — в очередной раз спросила Аля, когда они остановились на светофоре. — Тогда не будет сюрприза, — Ремезова загадочно улыбнулась. — Не, ну слушай, ты поднимаешь меня на рассвете, потом надеваешь на меня миллион свитеров и какие-то странные оранжево-синие кроссовки, кстати, откуда у тебя этот кислотный кошмар? — Это «Андер армор», глупая, и это то, что надо, чтобы не поскользнуться. Слуцкая захныкала: — Блин, Ир, куда ты меня везешь? Почему там можно поскользнуться? Ну, мне же интересно. Ее телефон зазвонил, она вытащила его из кармана куртки и взглянула на экран. — Это Самойлова, надо ответить. Ирина кивнула. — Привет, — Слуцкая зевнула, — чего не спится? Ремезова положила руку Але на колено, сама не понимая, почему ей захотелось сделать это именно в данный момент, когда та говорит с подругой. Возможно, это было такое примитивное проявление собственнического инстинкта. Она не знала, что с ней происходит, в ней пробуждалось что-то первобытное, когда Слуцкая находилась рядом. Хотелось обладать ею без остатка, ни с кем не делясь. «Еще немного и начну, как самцы, метить территорию», — подумала Ирина с самоиронией. Разговор затянулся. Вернее, это был скорее монолог. Катя что-то вещала в трубку, а Аля с хмурым лицом слушала и только иногда говорила «Хм» или «Окей». — Нет, не дома, я у знакомой, — Аля покосилась на Ирину и улыбнулась в первый раз за весь разговор. После небольшой паузы она вздохнула и произнесла: — Да мне плевать, Кать. Пусть говорят что угодно. Она нервным движением вытащила из кармана куртки сигаретную пачку. Ирина сжала ее колено и одними губами произнесла: — Не в машине. Аля запихнула пачку назад и раздраженно произнесла в трубку: — Ах, им интересно? Ну, пусть записываются для получения интервью, в очередь, сукины дети, в очередь, — она зло расхохоталась. Нескончаемый поток слов продолжал литься из динамика телефона, Аля опять зевнула, по ее выражению лица было видно, что разговор ее утомил: — Ладно, я поняла. Спасибо за предупреждение. Ну, в смысле, что беспокоишься и все такое. Не переживай, ты же знаешь, все будет фигово. Давай до завтра. Целую. Аля спрятала мобильный в карман и задумчиво уставилась в окно. Ирина, на секунду оторвав взгляд от дороги, посмотрела на Алю: — Не молчи. Поговори со мной. — Ир, ну к чему тебе мои проблемы? Я сама виновата и сама буду расхлебывать. — Как ни странно это прозвучит, но я переживаю о том, что с тобой происходит, — в голосе женщины прозвучала обида. Слуцкая вздохнула: — Короче, там полный аут. Анжелу увезли на «скорой» в психиатрию, врачи сказали: нервный срыв. Мать Курило прилюдно орала на Гошу, типа, какого черта он каких-то сумасшедших пригласил. Самойлову все расспрашивали, давно ли я по девочкам, в общем, проявляли живой интерес к моей личной жизни. Какой-то блогер к ней привязался с вопросами, но она его послала. Катя-то была в курсе с самого начала. Я ей сказала, когда мы только подружились, и она начала активно предлагать знакомиться с парнями и типа гулять вчетвером. Ну и Смирнов тоже знал, потому что он ко мне подкатывал когда-то довольно настойчиво, в общем, я решила его не мучить и сразу тогда расставила все точки над «и». Он, кстати, молодец, нормально все воспринял и не начал это жлобское — типа: да ты просто с парнем не пробовала. Так что мы с ним остались друзьями. — Артем хороший мальчик, — Ирина кивнула, — что касается других… ну поговорят и перестанут, двадцать первый век на дворе, никого этим уже не удивишь. В конце концов, молодежь сейчас продвинутая. Не будут они тебя осуждать. — Да я и не переживаю по этому поводу, просто… не хотелось светиться. Моя мамаша, если узнает, просто сойдет с ума от бешенства. Она же публичное лицо, кандидат на должность мэра, вся ее кампания зиждется на дешевом популизме, особенно на гомофобии. Если каким-то образом этот скандал всплывет, она меня уничтожит. — Аль, может, ты преувеличиваешь? — Ирина нахмурилась. — Ха. Ты просто не знакома с моей матерью. Надеюсь, что вы никогда не встретитесь. Знаешь, какой ад она устроила Лоре, девушке, с которой меня застукала? Она создала ей проблемы в универе, сделала так, что ее выселили из общаги за аморальное поведение. На этом она не успокоилась — нашла ее родителей в Туапсе и пригрозила, что может добиться увольнения отца с завода, где он вкалывал тридцать лет. Ему там начальник цеха намекнул, что если он свою дочь не приструнит, его в три счета сократят, — Аля резко замолчала, видимо, возвращаясь мыслями к прошлому. Ирина вспомнила, как Лис42 сравнила мать с танком, который раздавит и не заметит. — И что Лора? — она спросила, зная ответ, но понимая, что логично будет задать этот вопрос. Аля усмехнулась: — Ну, Лора выполнила все требования, и больше мы никогда не виделись, но я ее не виню, моей мамаше противостоять нереально. И тот вред, который она успела причинить Шамаловой, это цветочки по сравнению с тем, что она потенциально могла бы сделать с ней, если бы та начала как-то сопротивляться. И я очень надеюсь, что она не заявится сюда, моя мать прекрасно умеет отравлять мне жизнь. — Не переживай, ты уже совершеннолетняя, ничего она тебе не сделает. На языке вертелось: «Я не дам ей причинить тебе зло», но показалось, что это прозвучит слишком высокопарно. Поэтому она просто добавила: — Мы справимся. Аля ничего не ответила, только накрыла своей ладонью Ирину руку, все еще лежащую на ее колене, и прикрыла глаза.  — ---- ----- ----- ---------- --------- Дорога до Тешебских водопадов шла через горы и лес: им еще повезло, что накануне не было дождя, и они смогли припарковаться не очень далеко от нужного места. Аля проспала всю дорогу до Архипо-Осиповки и, сейчас выйдя из машины, сонно моргала глазами, щурясь от яркого света. — Офигеть, — она присвистнула, глядя на склоны гор, и, щелкнув зажигалкой, закурила, — избавляешься от свидетелей? Решила сбросить меня со скалы, чтобы никто не узнал, что тебе нравится моя грудь? Ирина небольно шлепнула ее по попе и, вытащив из пальцев уже дымящуюся сигарету, поднесла ее ко рту. Затянувшись, с наслаждением выпустила в небо струю дыма: — Ну, во-первых, кто тебе сказал, что мне нравится исключительно твоя грудь? А во-вторых, если бы я хотела от тебя избавиться, я бы еще вчера тебя в ванне утопила. Аля взглянула на нее своим фирменным взглядом исподлобья: — Если ты скажешь, что тебе нравились сиськи Мостового, я сама скинусь со скалы. Ирина расхохоталась и быстро чмокнула Алю в ухо. — На самом деле, это классное место, я тут была несколько раз. Когда я испытываю сильные эмоции, мне хочется быть ближе к деревьям и воде. Слуцкая с лукавой улыбкой спросила: — Сильные какие? Положительные или отрицательные? И что их вызвало? — Много вопросов, Александра, я тебе уже говорила: любопытство сгубило кошку. Аля уже было открыла рот, чтобы возмутиться, но Ирина крепко взяла ее за руку: — Все, пошли, будем сливаться с природой. *** **** Лес уже пожелтел, но трава все еще местами зеленела, до них доносились звуки журчащей воды и карканье ворон. Несмотря на глубокую осень, погода выдалась теплой, было немного пасмурно, хотя иногда лучи солнца пробивались сквозь пелену облаков. Они вошли в рощу и зашагали по тропе вдоль русла горной реки. Вдали, между стволами деревьев, иногда мелькали людские силуэты, и ветер доносил обрывки разговоров. Где-то через километр начался подъем по лестнице, ведущей к обзорной площадке. Аля шла немного позади, и у Ирины возникло подозрение, что ее студентка сейчас любуется не только природой. Не оборачиваясь, она с легкой издевкой в голосе спросила: — Нравится? — Еще бы — прекрасный вид и отличный обзор, — Аля подавила смешок. — Слуцкая, ну-ка серьезней, моя задница никуда от тебя не убежит, мы здесь для того, чтобы впечатляться красотой, — произнесла Ирина со смехом. — А я что делаю? — возмутилась Аля, — у тебя идеально пропорциональная фигура, между прочим. — Я про водопады, — Ирина вздохнула с притворной озабоченностью, — ты неисправима! А вот, кстати, и первый из них, — радостно воскликнула она, преодолевая последнюю ступеньку. Водопад седыми каскадами с шумом низвергался вниз, словно под фанфары опускающийся театральный занавес. Возле заграждения топтались несколько человек с гидом, который что-то объяснял, отчаянно жестикулируя. Неподалеку расположилось небольшое кафе, около которого стоял привязанный к столбу верблюд, на столбе красовалась табличка «Фото 150 руб.». Аля тут же подошла к животному и погладила, верблюд печально покосился на нее, не прекращая жевать что-то обвислыми губами. — Ир, ты посмотри, какой он грустный и одинокий, мне его жалко. Ирина пожала плечами: — Это Вася. Он тут давно, стал практически визитной карточкой этого места. Не думаю, что ему грустно, скорее, у него просто имидж такой, в конце-концов, много ли мы в своей жизни видели по-настоящему жизнерадостных верблюдов. Хочешь к «дереву желаний»? Там нужно пройти сквозь расщелину и, говорят, что сбудется то, что загадал. Аля покачала головой: — Неа, во-первых, мое — уже сбылось, во-вторых, я не верю во всю эту чепуху. — Ах, да, я же забыла — воинствующий материалист и атеист, — Ира на секунду прижалась щекой к Алиному плечу, — удачно я тебя тогда в качестве докладчика выбрала для круглого стола, ничего не скажешь. Аля незаметно дотронулась до ее руки: — Жалеешь? И было ясно, что она спрашивает не про конференцию. Ирина посмотрела на нее в упор и произнесла: — Конечно, нет. А ты? Аля отрицательно покачала головой, не отводя взгляда, и тихо произнесла: — Мне сейчас очень хочется тебя поцеловать. Ирина огляделась по сторонам. Количество туристов не уменьшилось, скорее наоборот. К полудню еще потеплело, и народ начал прибывать. Появились семьи с детьми, которые активно фотографировались на фоне меланхоличного Васи. Она предложила: — Мы можем подняться дальше, к следующему водопаду, может, там никого, но подъем будет довольно крутой, ты не устала? Аля рассмеялась: — Ты шутишь? Я с детства спортом занималась. Между прочим, Гольдин считает, что мне нужно было идти в профессиональный волейбол. Ремезова возмущенно фыркнула: — И не поступать на социологический? Отвратительная идея, и вообще, профессиональный спорт калечит. Аля хихикнула: — Ты прямо как моя бабушка говоришь. Ирина приподняла бровь и начала угрожающе надвигаться, пытаясь не рассмеяться. Аля резво отпрыгнула в сторону и со свойственной ей кошачьей грацией принялась быстро подниматься по крутой лестнице, ведущей к самому большому водопаду. Ирина, борясь с одышкой, в очередной раз обещая себе бросить курить, устремилась за ней. После утомительного подъема начинался спуск, и вот они уже у «Пасти дьявола», как гласила надпись на указателе. Водопад струился из расщелины скалы между нависающими огромными глыбами, поросшими зеленым мхом. Они застыли в оцепенении от увиденного, Ирина почувствовала смутную тревогу, словно вода и вправду лилась из пасти чудовища. На ее талию легла теплая ладонь. — Не могу больше ждать, — с этими словами Аля настойчиво и требовательно прильнула к ее губам. Мелкие холодные брызги приятно касались кожи лица, каким-то удивительным образом еще сильнее распаляя проснувшееся у обеих желание. Ирина понимала, что их могут увидеть, но сейчас ей было все равно, она уже не могла остановиться, жадно вбирая в себя ласковое тепло поцелуя. Детский смех и чьи-то приближающиеся голоса заставили их отпрянуть друг от друга. На площадку вбежал мальчик лет восьми в яркой желтой курточке: — Мама, папа, быстрее поднимайтесь, тут еще водопад! — закричал он. Кряхтя и задыхаясь, на площадку выкатились упитанные супруги с большими рюкзаками за спиной. Отец семейства держал в руках зеркальный «Никон», и на его покрасневшем лице была написана решимость сфотографировать все, что попадет в поле его зрения. Мужчина покосился на раскрасневшихся девушек, демонстративно любующихся падающей водой, и рявкнул на сына: — Ну-ка тихо. Не мельтеши тут, выйди из кадра. Волшебство момента закончилось, Ирине захотелось как можно быстрее покинуть это место и уединиться. Еще никогда люди не раздражали ее так сильно. Они, казалось, были везде, будто нарочно все время попадаясь на их пути. Недалеко от парковки им навстречу вышли парень с девушкой: он ласково обнимал свою спутницу за плечи и что-то шептал на ухо, а она все время хихикала, засунув руку в задний карман его джинсов. Ирина почувствовала, как в ее душе шевельнулось что-то похожее на зависть. Она терпеть не могла, когда в компаниях какие-нибудь парочки прилюдно зажимались — сидение на коленях и нежные поглаживания вызывали у нее отвращение. Все эти публичные демонстрации своих чувств она расценивала как неумение себя прилично вести. Но вдруг сейчас ей нестерпимо захотелось тоже иметь возможность при всех обнять и поцеловать невероятно сексуальную и обворожительную девушку, идущую рядом и что-то бурчащую себе под нос. — Что, прости? — погруженная в раздумья Ирина только сейчас поняла, что Аля уже некоторое время разговаривает с ней. — Я как бы пытаюсь намекнуть, типа, неплохо было бы где-нибудь перекусить. Или сливаться с природой надо до голодного обморока? Ира почувствовала себя виноватой. Вместо того, чтобы думать о том, какая у Слуцкой аппетитная задница в этих обтягивающих штанах, лучше бы вспомнила, что утром Аля почти не притронулась к яичнице, отказалась от бутербродов, которые Ирина пыталась в нее запихнуть, только выпила кофе, и они сразу поехали. --------------------- В кафе не было посетителей. Скучающий официант принес им меню и удалился за стойку, отгораживающую зал от кухни. Их столик прятался за колонной в самом дальнем углу. Рядом с огромным окном, в которое заглядывали горные склоны в серых клочьях облаков. Аля вдруг погрустнела: подперев подбородок ладонью, она смотрела вдаль, но было заметно, что она о чем-то размышляет, а не просто любуется пейзажем. Ирина решила не дергать ее и углубилась в чтение меню. Наконец, выдержав достаточную паузу, спросила: — Что ты будешь? — То же, что и ты. Мне все равно, — Слуцкая даже не перевела взгляд, продолжая смотреть в окно. — Аль, что-то случилось? Тебя что-то беспокоит? — Все нормально, — Аля наконец повернулась к ней и взяла из ее рук меню, — ладно, сейчас я сама выберу, — она притворилась погруженной в чтение, но было видно, что она думает о чем-то другом. Ира мягким движением вытащила меню из ее рук: — Поговори со мной. Что не так? Аля вздохнула: — Да неважно, это все мое дурацкое неумение жить здесь и сейчас. — А именно? — Ну, — девушка замялась, — это такой ассоциативный ряд, я вдруг подумала, что мы ведем себя как настоящая семейная пара, съездили на природу, а теперь пошли пообедать, и что все — слишком идеально. А потом, я естественно подумала, что рано или поздно этот день закончится, короче, не обращай внимания на мои загоны. Вместо ответа Ира просто привлекла ее к себе и поцеловала в губы, ей было наплевать на то, что как раз в этот момент в кафе входили люди. — Так лучше? — с улыбкой спросила она, переводя дыхание. — Несомненно, — Аля с нежностью посмотрела на нее и снова потянулась к ее губам. Вдруг над их ухом раздался громкий голос: — Ириш, это ты, что ли? Ремезова вздрогнула и обернулась. Прямо возле их столика стоял, улыбаясь, неизвестно откуда взявшийся Семен Соловейчик, приятель ее отца, который с детства вызывал у нее неприязнь. Он широко развел руки, словно ожидая, что Ира запрыгнет к нему в объятия и повиснет на шее, болтая в воздухе ногами. Ирина почувствовала, как краска заливает ее лицо. Она встала и обреченно подставила щеку для поцелуя. — Здравствуйте, дядя Сеня, вы тут какими судьбами? Соловейчик, не спрашивая разрешения, с размаху плюхнулся на стул возле нее, и она снова присела. Тем временем дядя Сеня изображал бурный восторг, не сводя при этом пристальный взгляд с Али. — Ну надо же, какое удивительное совпадение! А я здесь с Леньчиком. Ты же помнишь моего сынулю? Он, кстати, сейчас подойдет, пошел руки помыть. Неделю назад приехал из Бостона, и вот мы решили с ним попутешествовать по России, говорит, за пять лет соскучился. Ты знаешь, что он преподает в Массачусетском Технологическом? И до сих пор не женился, между прочим. Последние слова Соловейчик произнес с особенным выражением в голосе, почти с укоризной. Ну, естественно, они же с ее отцом все время шутили, как Ира и Леня вырастут и поженятся. Но Леня был таким нудным и скучным, что у Иры с детства не получалось находиться с ним в комнате больше пятнадцати минут. После она, не выдерживая, бежала к папе и гневно требовала отпустить ее гулять с подружками. Ира кивнула: — Конечно, я помню вашего сына, очень рада за него и за вас. Как жаль, что мы уже уходим и не успеем пообщаться… Она взяла со стола телефон и положила его в свой маленький рюкзачок. — А это что за юная леди? Бесцеремонность Соловейчика не удивила Ирину, это было в его стиле, и она никогда не понимала, как ее деликатный папа может дружить с таким хамоватым типом. Судя по интонации, с которой он задал вопрос, можно было с уверенностью сказать, что он видел, как они целовались. Ее вдруг охватила какая-то волшебная сила безрассудства в сочетании с пьянящим чувством вседозволенности. Она приобняла Алю за плечи и с легким вызовом в голосе сказала: — Это моя девушка, Александра. Дядя Сеня поправил очки в тонкой позолоченной оправе и, оглядываясь по сторонам, словно с этого момента за ними начали слежку, шепотом спросил: — А твой папа в курсе? Ирина отрицательно покачала головой: — Пока нет, но я в вас верю, вы же не промолчите. Она встала и дернула обалдевшую Алю за рукав. — Нам пора. Лене привет передавайте. — Ириша, погоди, куда вы? Он расстроится, что не увидел тебя… Но она, не обращая внимания на его слова, уже на ходу пробормотала: — Извините, дядя Сеня, мы очень торопимся. У нас там утюг включенный остался или чайник на плите. Короче, вы сами решите. — --- ---- ---- ----- Когда они, давясь от смеха, выскочили из кафе, Аля изо всех сил сжала ее руку: — Ты знаешь, что ты сумасшедшая? — Я тебя умоляю, он все равно все видел и все растреплет моему отцу, так что терять уже было нечего. А выдержать общение с Леней Соловейчиком это не для моей истощенной нервной системы. Они пошли к парковке. После резкого приступа веселья Аля вдруг замолчала, ее явно что-то беспокоило. Внезапно она выпалила: — Я понимаю, что ты сказала это ему назло. Ирина непонимающе уставилась на нее: — Что именно? — Ну… Ира впервые увидела краснеющую смущенную Слуцкую. — Ты сказала, что я твоя девушка, — наконец выдавила она и тут же с независимым видом ускорила шаг, обогнав Ирину. — Эй, ну-ка притормози, — Ремезова нагнала ее и, схватив за плечо, резко развернула к себе лицом. Аля выжидающе смотрела на Ирину, не произнося ни слова. — Я… действительно бы хотела, — Ирина вдруг почувствовала себя неуверенно, ведь Аля не сказала, что ее это радует, — но ты не обязана… — Заткнись, — грубо сказала Аля и, резко притянув ее к себе, поцеловала с такой страстью, что у Иры перехватило дыхание. Раздался визг тормозов: недалеко от того места, где они стояли, белый джип, выруливающий с парковки, чуть не въехал в дерево; сидевший за рулем уже знакомый толстяк с «Никоном» высунул голову в окно, пялясь на них с мечтательно приоткрытым ртом. Его пышная супруга злобно что-то рявкнула, и он с сожалением поднял стекло и отвернулся. — Нас тут скоро объявят персонами «нон-грата» за супераморальное поведение, — рассмеялась Ирина, когда они уселись в машину. — Ну, меня, по всей видимости, посмертно, — Аля громко вздохнула, — потому что, если ты не накормишь меня в ближайшие полчаса, я просто подохну с голода. — Ох, — Ирина виновато покосилась на нее, — бедная моя девочка, мы сейчас обязательно что-нибудь разыщем поблизости. «Моя» вырвалось автоматически, как будто само собой разумеющееся, и отозвалось неожиданным осознанием: Аля действительно теперь принадлежит ей. И от этой мысли было хорошо, но немного страшно.