Наука требует жертв

Глава 22

— Аль, твой телефон, — сонный голос Ирины заставил Слуцкую приоткрыть один глаз. Назойливое жужжание, которое она смутно слышала сквозь сон, стало отчетливым. Сощурившись от яркого света, она посмотрела на экран: «Катя». Чего это Самойловой не спится в воскресенье? Аля открыла оба глаза — часы на телефоне показывали двенадцать. Ирина пробормотала: — Да ответь ты уже, наконец, — и повернулась на другой бок. Вчера они не стали оставаться в Геленджике, вернувшись в гостиницу, сразу собрали вещи и ночью отправились в путь. Аля специально бодрствовала, чтобы развлекать Ирину и не дать ей заснуть за рулем. Ремезова уверяла, что совершенно не хочет спать, и уговаривала перебраться полежать на заднем сиденьи, но Аля категорически отказалась, несмотря на ноющую боль в животе и боку. Чем дальше уезжали они от Геленджика, тем расслабленней становилась Ирина. Они с удовольствием проболтали всю дорогу до Краснодара. Выяснилось, что у них, как ни странно, было много общего. Обе любили детективные и драматические сериалы и не любили ужасы. Литературные вкусы у них тоже совпадали, обе предпочитали Набокова Достоевскому, американскую прозу отечественной, сказки Астрид Линдгрен — Гарри Поттеру. Аля подумала, что они почти идеальная пара, ну то есть могли бы ею быть, если бы вообще могли быть парой. Но разве это возможно в том мире, в котором они сейчас живут? Конечно, в теории Аля знала о том, что в России существуют лесбийские семьи и даже с детьми. Они годами скрывают от родных, коллег, соседей правду, чаще всего придумывают для окружающих какую-нибудь легенду, объясняющую их совместное проживание. Даже несмотря на то что Ира призналась ей в любви, она не представляла себе, что Ремезова захочет ради нее становиться практически маргиналом. Иногда Але было жаль, что она не умеет быть по-юношески наивной. Возможно, мамаша отравила ее своим цинизмом. С раннего детства она слышала, как мать ругает отца за слишком мягкий характер. Евгения Слуцкая всегда считала, что людям нельзя доверять. «Друзей не существует, есть попутчики, иногда им с тобой по дороге, но потом они сходят, а ты едешь дальше», - так она говорила отцу, когда тот пытался заикнуться на тему того, что надо бы помочь приятелю - устроить его на завод или что бывший одноклассник просил одолжить денег. Иногда он предлагал матери сходить в гости к друзьям, которых они знали еще с молодости. — Это все лишнее, Вова, — металл в голосе матери всегда вызывал у Али дрожь, — пустая трата времени на ненужных людей. Ты не умеешь правильно расставлять приоритеты. И постепенно отец, заражаясь прагматичным цинизмом, перестал общаться с «ненужными людьми», раболепно выполняя указания своей супруги. Аля ненавидела холодную материнскую расчетливость, стремление к власти, но быть романтичной и доверчивой уже не получалось. От признания Ирины у нее захватило дух, однако, ее грыз противный червь сомнения. Она верила в то, что Ирина сейчас действительно испытывает к ней чувство, но как долго она захочет жить тайной жизнью? Как скоро устанет от этого? Эти вопросы мучили и не давали испытать эйфорию от долгожданных слов. — Эй, — Аля понизила голос и нехотя выползла из-под одеяла, — чего трезвонишь спозаранку? — Уже полдень, хватит дрыхнуть, ой, или я разбудила Ирину Николаевну? — Конечно, разбудила, — Слуцкая говорила шепотом, одной рукой держа аппарат у уха, другой — роясь в карманах джинсов, висящих на спинке стула, пытаясь выудить пачку сигарет, — и она тебе этого не простит, обещала завалить на экзамене. — Не гони, я, между прочим, за тебя переживаю, ты уже читала? — Читала что? — Аля вышла на кухню, плотно прикрыв за собой дверь в спальню. Она закурила, надеясь, что Ирина не проснется и не войдет. Они постоянно ругались по поводу того, что Аля курит натощак. — Блин, ты чего? Я же скинула тебе ссылку еще вчера. — Эээ, вчера было как-то не до этого, — Слуцкая потерла все еще ноющее место удара, рябой подонок приложил ее со всей мочи. — Там статья, твой блоггер выложил, ты только не расстраивайся, не думаю, что его кто-то читает. Я бы не нашла даже, мне Нонна переслала. Аля похолодела: — Ну да, всего лишь десять тысяч подписчиков, плюс все, кому сейчас отправила Измайлова. — Короче, не обращай внимания, там даже фамилия твоя не указана полностью. Только имя и первая буква. И вообще, поговорят и забудут, ты же знаешь, как люди устроены. — Угу, — Аля затянулась, — ладно, я тогда сейчас почитаю. Спасибо, Кать. — Как ты съездила хоть? — в голосе Самойловой зазвучало любопытство. В четверг во время распития текилы она заявила, что Ремезова с Алей потрясающе смотрятся вместе, и что если Аля все испортит, она будет настоящей идиоткой. Потому что Ирина потрясная баба, и, если уж быть с теткой, то только с такой. Если бы Аля не знала, что Катя очень интересуется мужским полом, она бы решила, что в ее отношении к преподавательнице есть что-то большее, чем просто восхищение и уважение. — Отлично, потом расскажу, — на самом деле она не собиралась делиться воспоминаниями о пережитом ужасе, хотелось поскорее забыть события прошлого вечера и унизительное чувство беспомощности, когда она хватала ртом воздух, согнувшись у стола. Попрощавшись с Катей, она выкинула окурок в форточку и, закурив вторую сигарету, открыла ссылку. Кого боится Александра С. ? Недавно ресторан «Барин», одно из самых гламурных заведений Краснодара, стал местом, где разгорелись нешуточные страсти. Заметим, что происшествие случилось во время дня рождения отпрыска известного многим фармацевтического магната П.Курило. Мне повезло, я как раз был с другом в соседнем зале, когда случилось нечто из ряда вон выходящее: прямо на глазах у шокированной публики одна из студенток нашего университета решила свести счеты с жизнью. К счастью, девушка по имени Анжела С. выжила и даже любезно согласилась дать интервью вашему покорному слуге. Анжела призналась, что пыталась покончить с собой из-за своей однокурсницы, весьма популярной в определенных кругах Александры С. По ее словам, у них с Александрой был бурный, но быстротечный роман, который закончился разрывом. Девушка утверждает, что пресловутая Александра является самой настоящей хищницей, похищающей женские сердца. «Не знаю, кто станет ее следующей жертвой, — заявляет Анжела, — но я ей не завидую. У С. нет никаких моральных принципов, она пользуется людьми, а потом выкидывает их как надоевшие игрушки». Я обратился за комментариями к самой Александре. Она пыталась ввести меня в заблуждение, с пеной у рта отрицая свою причастность к ЛГБТ сообществу, и даже привела на нашу встречу фиктивного жениха. Неясно, отчего Александра так шифруется: то ли боится усилившихся в последнее время в нашем обществе гомофобных настроений, то ли по каким-то личным причинам. В любом случае, признаюсь без ложной скромности, что благодаря профессионализму и интуиции, мне не стоило большого труда распознать очевидную ложь. Таким образом, дорогие друзья, мы снова сталкиваемся с тем, как нелегко приходится членам гей-сообщества, которые вынуждены врать и скрываться, делать все, чтобы окружающие не узнали об их ориентации. Забавно, что инцидент произошел в присутствии многочисленных гостей магната, среди которых был заммэра города, А. Якушкин, недавно заявивший в своем интервью «Кубанскому вестнику», что в Краснодаре геев нет. К сожалению, когда я попытался поговорить с ним сразу после происшествия, меня грубо оттеснили охранники, и мне так и не удалось узнать, что он думает по поводу произошедшего на его глазах инцидента, в котором явно были замешаны сексуальные меньшинства. Буду рад прочесть ваше мнение по поводу данной статьи. Действительно ли так тяжело совершить каминг-аут в нашем обществе? Насколько верно мнение, что век лесбийских пар недолог и женщины редко хранят верность друг другу? Постскриптум: буквально вчера в коридоре университета мне удалось встретиться с Г. Иванцовым, деканом факультета, где обучается Александра С. На мой вопрос, преследуют ли в вузе студентов за их нетрадиционную ориентацию, он ответил очень емко: «без комментариев». Она прочитала текст дважды и вздохнула. Исправить это было невозможно, оставалось надеяться, что статейка останется незамеченной. Ирина вошла на кухню и тут же метнула грозный взгляд на стол, Аля, задумавшись над статьей, машинально выкурила три сигареты, забыв замести следы преступления, оставила окурки в пепельнице вместо того, чтобы выбросить их в форточку. — Ты ведь не завтракала. Мы же говорили с тобой. Слуцкая молча протянула ей телефон. Ирина уселась на табуретку и погрузилась в чтение. Аля тем временем включила чайник, вытащила пакет с кофе и, открыв холодильник, воззрилась на пустые полки. «Не знаю, кто станет ее следующей жертвой», — громко произнесла Ирина и усмехнулась, — да ты опасная девушка, Слуцкая. Она отложила телефон, встала и достала из подвесного шкафчика пакет с овсянкой. — Я знаю, что ты ее не любишь, но что поделать, потом съездим в супермаркет за продуктами, и я приготовлю нормальный обед. Чего тебе хочется? Эта женщина не уставала ее поражать, Аля ждала какой угодно реакции, но не такой. То есть это было именно то, что она хотела, никакого кудахтанья, охов, заламывания рук. Демонстративный пофигизм, чтобы не нагнетать, не расстраивать еще больше. Она понимала, что Ирина нервничает, это было видно по чересчур быстрым и порывистым движениям. По тому, как она, всегда предельно педантичная, просыпала немного хлопьев на стол, как резко закрутила кран, как с громким стуком задвинула ящик, в котором хранились столовые приборы. — Эй, очнись, я спрашиваю, чего тебе хочется, — Ирина помешивала кашу, стоя у плиты. — Ну ты же знаешь ответ, мне всегда хочется только одного и только с тобой, — Аля подошла к ней сзади и обняла, зарылась лицом в ее волосы, шумно вдыхая любимый запах, — и, представь, я поняла, что я люблю овсянку остывшей. ------ -------------- -------------------- — Вы читали блог Коца? «Заметку про нашего мальчика», хотя в нашем случае вроде как девочку, — Симонова плюхнулась на стул и положила недоеденный пирожок на бумаги, которые у нее валялись раскиданными по всему столу. Орлова покосилась на нее неодобрительно: — Светлана Алексеевна, вы считаете, что мы должны тратить на это время? Мне кажется более полезным читать статьи в «Социологическом вестнике». Но Симонова не хотела останавливаться, несмотря на явное недовольство начальства. — Ой, Жанна Андреевна, не каждый день о нашем факультете пишут в разделах светской хроники, да и вообще, не все время же научные бюллетени читать. Мостовой вальяжно закинул ногу на ногу и поинтересовался с усмешкой: — И что же там пишут, Светочка? — Ну, вот как раз о том безобразном инциденте в «Барине» со всякими далеко идущими выводами по поводу притеснений секс-меньшинств, даже фамилию Геннадия Васильевича упоминают в конце. Я тебе сейчас кину ссылку. Симонова достала телефон из своей объемной пестрой матерчатой сумки, в которую у нее всегда помещался огромный запас провианта. — Кстати, никто не хочет пирожков, я вчера испекла, с картошкой. Мостовой с энтузиазмом кивнул, и она, радостно улыбаясь, протянула ему кулек. Затем окликнула: — Ира, Жанна Андреевна? Ирина, все это время заполнявшая бесконечный отчет для кафедры, оторвала взгляд от бумаг и отрицательно покачала головой. — Нет, спасибо. Орлова тоже отказалась. Мостовой, с телефоном в одной руке и с пирожком в другой, с набитым ртом процитировал: — Без комментариев. Ха-ха, представляю себе лицо Иванцова, когда к нему пришли и про гомиков спросили. Жанна покачала головой: — Это вообще не смешно, Ростислав Евгеньевич, нам совершенно не нужна такая реклама. Мостовой пожал плечами: — Ну, так поговорите с этой Слуцкой, пусть уймется уже, тоже мне, женщина-вамп, как там написано - «похищающая женские сердца». — Интересно, что она делала в нашей гостинице в Геленджике? — протянула Симонова в задумчивости, откусывая пирожок. — Баб снимала, что ж еще, — загоготал Ростик, — мужиков там уже разобрали. Он бросил быстрый взгляд на Ремезову, ожидая ее реакции. Ирина никак не показала, что ее что-то задело, она вытащила телефон, на который как раз пришло сообщение. «Я хочу в кино». Как раз в эту минуту Ремезовой было совсем не до развлечений. Что следующее ляпнет чертова Света, и какие Жанна из этого сделает выводы? Вот что ее серьезно волновало сейчас. Она, раздраженно тыкая пальцами в клавиатуру, набрала: «Ты сейчас на паре, вот сиди и учись, позже решим». Орлова удивленно посмотрела на Симонову: — Слуцкая в вашей гостинице? Вы уверены, что ни с кем ее не перепутали? — Конечно, уверена, Жанночка Андреевна, — Симонова обрадовалась, что начальство проявило заинтересованность, — пролетела мимо меня пулей и по-хамски не поздоровалась. Кстати, — она повернулась к Ремезовой, — а ты, Ир, видела ее? Ты ведь еще оставалась на выходные. Все посмотрели на Ремезову в ожидании ответа, она на секунду оторвалась от телефона и рассеянно бросила: — Что? А нет, не видела, я вообще в воскресенье утром уже вернулась, — она тут же снова опустила голову и уткнулась в телефон. Орлова хмыкнула: — Странное совпадение, конечно. Ирина старалась не поднимать глаза, боясь столкнуться с пронзительным буравящим взглядом Жанны и каким-то образом выдать свое волнение. Этой женщине бы работать в каком-нибудь отделе дознаний, все будут колоться на первом же допросе, она смотрит, как рентгеном насквозь просвечивает. «Тупая американская комедия, идеально!» - картинка с афишей прилагалась к сообщению. Вот же упрямая девчонка. После того, как они вернулись, они не расставались ни на день, и после занятий, вместо того, чтобы сидеть за компьютером, Ирина таскалась за Алей в холод и ветер по городу. Они просто гуляли и болтали, иногда, если оказывались в пустынном месте, не могли себя сдержать и целовались до боли в губах. После той ночи и обоюдного признания им стало практически невыносимо разлучаться даже на время занятий. «У меня завал с работой, и у тебя через две недели сессия». Ирина вспомнила о том, что ей срочно надо доработать черновик тезисов для пражской конференции по гендерным отношениям в современном обществе. Сроки поджимали. Ей необходимо было собрать больше материалов для получения гранта. Прочитав интересную статью по «теме» в американском журнале, она прокомментировала ее, и так у нее завязалась переписка с Эстер Штейн, женщиной-профессором, которая работала с Джудит Батлер и предложила ей заняться исследованием жизни лесбиянок в постсоветском пространстве. «Не будь занудой (((!», — грустная рожица. Ирина вздохнула, ну вот как с ней бороться? «Сопротивление бесполезно?», — рыдающий смайлик. В ответ Слуцкая уже через секунду прислала фото билетов, купленных через интернет. Очевидно, что она приобрела их еще до того, как Ирина согласилась. Иногда Алина самонадеянность ее бесила. А еще ее бесил тот факт, что она в последнее время вообще не может думать ни о чем другом кроме Слуцкой. Аля так прочно занимала ее мысли, что временами ей становилось страшно. Она буквально насильно заставляла себя погружаться в работу, только чтобы не растворяться полностью в безумном всепоглощающем абсолютно новом для нее чувстве. — ------------ ----------- ------------ Прозвенел звонок на перемену, она заторопилась — у триста шестой сейчас семинар. Кое-кто сейчас будет расплачиваться за то, что заставляет ее тащиться на тупую американскую комедию. Строя коварные планы, она уже вышла в коридор, но вдруг ее окликнул визгливый голос: — Ирина Николаевна, подождите, — Орлова догнала ее и пошла с ней рядом, — вы не передумали по поводу Слуцкой? Она все же будет писать у вас курсовую? — Нет, я не передумала, и мы уже это обсуждали, — Ирина напряглась, но пока сохраняла спокойствие. — Да, но это было до того, как вам стало известно об ее нетрадиционной ориентации, я и раньше была в курсе и именно поэтому настойчиво советовала не связываться с этой девушкой. — Жанна Андреевна, это ничего не меняет, мне абсолютно безразличны сексуальные предпочтения моих студентов. — Я понимаю, — Орлова кивнула, — но в свете последних событий вы должны понимать, что к этой студентке сейчас проявляют интерес средства массовой информации, нам не нужны дополнительные скандалы, может, стоит все же, чтобы Ростислав Евгеньевич взял на себя… — Послушайте, — Ирина начала закипать, при этом лихорадочно обдумывая, почему вдруг Орлова завела этот разговор, — в чем, собственно, проблема? Что вас смущает? Орлова, в очередной раз пронзив ее взглядом-лазером, заявила: — Мне кажется, что вас связывают чересчур неформальные отношения. Вначале эта история с докладом на круглом столе и то, как вы выбежали за ней следом. Это выглядело странно… и это отметила не только я. Ирина почувствовала, как кровь приливает к ее лицу, и в панике подумала, что сейчас ее щеки, вероятно, красные, как у провинившейся школьницы, застигнутой на месте преступления. А Орлова не умолкала: — И, кроме того, некоторые жалуются, что во время занятий вы уделяете ей повышенное внимание, в то время как другие незаслуженно остаются в тени. Интересно, кто эти некоторые и действительно ли она настолько сосредоточена на Альке, что это стало бросаться в глаза. — Как вам известно, она одна из лучших студенток, она старательна и активна, но я бы не сказала, что спрашиваю ее чаще остальных. «Думай, Ира, думай, следи за речью», - она тщательно подбирала слова, стараясь выглядеть абсолютно безразличной, все, что она могла демонстрировать, это раздражение, но не волнение или тревогу. Ирина уже сгруппировалась. Орловой удалось застать ее врасплох, но сейчас она пришла в себя и готова была держать удар. — Что же касается той конференции, то там сложилась крайне некрасивая ситуация, больше похожая на аутодафе, чем на научный спор, и мне было очень стыдно и неприятно. Хотела извиниться перед ней за всех вас, ведь это я уговорила ее выступить. — Ирина Николаевна, я все понимаю, Слуцкая — девушка харизматичная и весьма неглупая, но учтите, она из очень влиятельной семьи. Мать — не последний человек в крае, и у них, мягко говоря, непростые отношения. Сами понимаете, такой позор для человека с таким положением. Ирина не сдержалась: — Я не вижу ничего постыдного в том, что у человека иная ориентация. Вы же ученый, человек с широким мышлением, вы меня удивляете. — Широта мышления, Ира, может очень сузить горизонты ваших перспектив, — Орлова усмехнулась. Они как раз подошли к двери аудитории. Ирина взялась за ручку двери, стремясь побыстрее прекратить, наконец, этот изматывающий странный диалог. — У меня очень сильно развита интуиция, Ирина Николаевна, и что-то мне подсказывает, что вам не следует сближаться с этой девушкой. — Спасибо, Жанна Андреевна, но вам не о чем беспокоиться, все, что меня интересует в моих студентах, это их знания, и не более, — она произнесла это нарочито равнодушно и, открыв дверь, дала понять, что разговор окончен. ---------------- ----- Слуцкая сидела, как всегда, подперев голову рукой, и ее взгляд был прикован к Ирине, тоже как всегда. Все еще под впечатлением от беседы с Орловой, Ирина старалась не смотреть в ее сторону. Она поздоровалась и тут же объявила: — Со следующего семестра вы будете в группах работать над проектами социологических исследований. Список тем я сейчас раздам, — она достала из папки пачку листов. — Группы сформирую я, староста получит список во время сессии. Она передала задания первому столу. — А сейчас мне бы хотелось послушать про метод включенного наблюдения. С примерами, пожалуйста. Желающие? Она по привычке взглянула на Слуцкую, которая с улыбкой подняла руку, но тут же отвела взгляд и кивнула Смирнову: — Пожалуйста, Артем. Семинар проходил довольно оживленно, тема была интересной, Аля реагировала на каждый вопрос и даже вставляла реплики, но Ирина против обыкновения игнорировала их и общалась с другими. — Итак, давайте подытожим, — она стояла как раз возле Алиного стола, но обратилась к Самойловой, — что же такое анализ случая или, как мы его называем, «кейс-стади»? Екатерина? Катя беспомощно оглянулась на Алю. Но Ирина недобро сверкнула глазами, и Слуцкая низко опустила голову, даже не пытаясь что-то сказать. — Ну, это описание случая… — она запнулась, — детальное… целостное. — Так, — подбодрила Ирина, — и что оно в себя включает? Какие методы? — Интервьюирование, — неуверенно произнесла Самойлова и опять оглянулась на подругу, но та продолжала рассматривать свои коротко подпиленные ногти. — Еще! — уже с нетерпением потребовала Ремезова, — что, разве мы работаем только с устными источниками? — Анализ личных документов, — обрадованно уловила намек девушка. — Еще! — потребовала Ирина. — Литературные источники. — Хорошо. Но! Мы сегодня всю пару о чем говорили? Что является самой частой разновидностью методов «кейс-стади»? Самойлова молчала. В аудитории поднялся лес рук. Ирина с тоской подумала, что надо же будет как-то дотащить эту Катю до выпуска, при том, что мозгов у нее как у курицы. Но теперь у нее не было выхода, сама виновата, помчалась на всех парах к Слуцкой, вообще позабыв об осторожности, в плаще на голое тело. — Включенное наблюдение, — тихо подсказала Аля так, что ее, вероятно, расслышали только Катя и Ирина. — Включенное наблюдение, — громко повторила Самойлова. Ирина решила, что не будет ее щадить, иначе девица совсем обнаглеет и перестанет учиться. — Ваш пример включенного наблюдения, Самойлова. На лице у Кати отразился ужас и мучительная работа мысли. — Сегодня здесь приводили пример про Стросса и Глезера, которые, незадолго до начала своего знаменитого исследования процесса умирания в больничных условиях, пережили потерю близких. Но это не единственный известный пример. Когда я читала вам лекцию, я привела, как минимум, пять подобных, а потом еще дала задание порыться в сети и найти там описания других ситуаций. Вы выполнили задание? — Ирина начинала выходить из себя. Интересно, Самойлова просто тупит или сознательно решила забить, считая, что у нее достаточно компромата на преподавательницу, чтобы не учить предмет. На глаза у Кати навернулись слезы. Сзади Авдеев шепнул: — Джаз… Катя, запинаясь, промямлила: — Я помню пример про то, как американский ученый исследовал латиноамериканский джаз, то есть сальсу, потому что был увлечен, и потом он начал анализировать… Она опять замолчала. Ирина устало сказала: — Да, и потом он начал анализировать классовые и расовые аспекты, и таким образом это вылилось в целый социологический проект. Молодец, Авдеев. А вы, Самойлова, готовьтесь лучше к семинарам, я уже не говорю о сессии. Катя молча кивнула и украдкой вытерла щеку, по которой поползла слеза. Аля что-то шепнула ей, на Ирину она не смотрела. И вдруг Ремезову осенило — кейс-стади, скрытое включенное наблюдение. На этом прекрасно можно построить доклад в Праге. Она живет с лесбиянкой, типичным представителем постсоветской молодежи, да еще из такой консервативной якобы благополучной семьи. Ей просто достаточно детально и целостно описать историю ее жизни и добавить к этому еще пару жизненных историй, которыми с Рин24 делились девушки с форума. И ей не нужно проводить массовые опросы. Она инсайдер. Наблюдатель, который внедрился в изучаемую среду, и никто не догадывается о ее роли. Конечно, ее личные чувства к Але — это серьезный фактор, мешающий объективности, но она сможет абстрагироваться. Але вряд ли это понравится, но ей пока не обязательно знать. Потом, после того, как доклад будет готов, и она выступит с ним. Она потом ей все объяснит. Это для чистоты эксперимента. И это не означает, что она ее использует. Это все во имя науки. Или карьеры. Ирина постаралась быть честна с самой собой, ее все-таки интересовала научная карьера, хотя она постоянно говорила отцу, что ей не хочется писать докторскую, но в своих самых потайных планах она вынашивала эту идею, только вот не могла никак определиться с выбором темы. Пока ТЕМА не нашла ее. — Дима Кельменчук расскажет нам про наблюдение за процессом взросления на Самоа, — она прошла вперед, вглубь аудитории, стараясь оказаться как можно дальше от Слуцкой. Кельменчук не поленился встать и бойко до самого звонка рассказывал про Маргарет Мид и ее исследование. Ирина смотрела только на рыхловатого, невысокого Диму, будто боялась, что если обернется на Слуцкую, то превратится в соляной столп. На перемене к ней подошла Измайлова: — Ирина Николаевна, у меня к вам просьба. Ремезова кивнула, краем глаза следя за Слуцкой, которая неторопливо собирала вещи и хмуро поглядывала в их сторону. — Вы можете включить меня в одну группу со Смирновым? — Нонна кокетливо улыбнулась и даже слегка покраснела. Если бы можно было закатить глаза и послать ее на три буквы, Ирина бы это сделала, не задумываясь, но, к сожалению, она могла сделать это только мысленно. — Посмотрим, — сухо ответила она, — если не забуду, и если будет возможность, постараюсь учесть ваше пожелание. — Ой, а можно я вам напишу, напомню? — елейным голосом попросила Измайлова. В это время Аля с Катей уже двинулись к выходу, Ирина понимала, что это не самый лучший момент, и, возможно, стоит поговорить позже, но не выдержала: — Александра, задержитесь, у меня к вам есть пара вопросов по поводу курсовой. Слуцкая взглянула на нее исподлобья, но ничего не сказала, бросила рюкзак на пол и уселась на стол перед Ириной, прекрасно зная, как та не может терпеть такое поведение. Измайлова растянула в фальшивой улыбке губы, накрашенные ярко-красной блестящей помадой: — Так можно? Ирина неохотно перевела взгляд со Слуцкой на нее. — Пишите, Измайлова, но я вам ничего не обещаю. У вас все? — Да, спасибо, Ирина Николаевна. Нонна неспешно удалилась, она была довольно крупной девицей и всегда не шла, а плыла, как гигантский круизный лайнер. Когда дверь за последним выходящим захлопнулась, Ирина встала и оказалась лицом к лицу со Слуцкой, по-прежнему молча сидящей на столе. По мере того, как Ирина рассказывала об утреннем обсуждении статьи на кафедре, а потом о беседе с Орловой, ее поза становилась все более напряженной. — Это все случилось прямо перед парой, и я не успела тебя предупредить. Кто-то определенно докладывает ей обо всем. Я так понимаю, она пристально следит за тобой, это уже не в первый раз, когда она упоминает твою семью. Ты уверена, что она не знакома с твоей матерью? — Когда речь идет об Евгении Яковлевне Слуцкой, я ни в чем не могу быть уверенной, — мрачно ответила Аля и соскочила со стола, — ладно, у меня сейчас как раз у Симоновой пара, не хотелось бы опаздывать, она такая ранимая, видишь, до сих пор не может мне простить, что я с ней не поздоровалась в Геленджике. Ирина удержала ее за руку: — Малыш, ты расстроилась? — С чего ты взяла? — Не знаю, мне так кажется. — Ладно, — Аля вздохнула, — давай расставим все точки над и. Я понимаю, что все эти странные намеки Орловой — это очень стремно и неприятно. И я не дура, я знаю, что мы должны быть осторожными. И то, что ты старательно меня теперь будешь игнорировать на парах, я могу с этим смириться. Я могу даже не приходить до конца семестра. — Аль, ну не надо так… — Погоди, я не закончила, — в голосе девушки зазвенел металл, — но скажи мне, какого черта ты так наехала на несчастную Катю?! Она, между прочим, готовилась, но когда она тебя видит, на нее ступор находит от страха. Полный блэк аут, от ужаса она все забывает. — Я тебя умоляю, Слуцкая, вот только не надо этих рассказов про чувствительных студентов, которые все знают, но на экзамене от волнения забывают, ты сама-то веришь в эту чушь? Тем более, что у твоей Кати нет оснований меня бояться, от нее вроде как моя судьба зависит. У нее на руках столько козырей. Может, поэтому она считает, что может являться на семинары неподготовленной. Типа, куда я денусь? Аля покачала головой: — Ирина Николаевна, вы абсолютно не разбираетесь в людях. Самойлова, может быть, не самая блестящая студентка, но она никогда не поступит подло, тем более по отношению ко мне. Я пошла. Она подняла свой валяющийся на полу рюкзак и стремительно вышла. Ирина не стала ее удерживать, на душе было тяжело, может быть, она действительно слишком надавила на эту несчастную Катю, практически сорвалась на ней, и все из-за того, что после беседы с Орловой она чувствовала себя не в своей тарелке. И что теперь, они серьезно поссорились? Или просто так, поцапались? Как же тяжело с женщинами, Ирина начала понимать, почему существует столько анекдотов про женский характер. Как только Ирине начинало казаться, что она ее приручила, Слуцкая тут же показывала свой необузданный нрав. Не выдержав, на четвертой паре она дала писать тест и, проклиная себя за очередное проявление слабости, послала сообщение: «Ты едешь ко мне после занятий?» Ответ пришел только лишь минут через пятнадцать, за это время Ирина успела накрутить себя до такой степени, что, обнаружив шпору у несчастного первокурсника, вызверилась на него так, что бедняга расплакался. «Нет, я домой. Сможешь за мной заехать? Если да, то во сколько быть готовой?» Ирина облегченно выдохнула и почувствовала раздражение, опять она ведет себя как влюбленная школьница, в ее возрасте надо быть спокойней и мудрее. Любовь — это, оказывается, очень хлопотное дело, и в нагрузку к чувству оглушающего счастья и парения добавляются тревоги, неуверенность, боязнь потерять. Лучше бы она пережила это в подростковом возрасте, как многие, и к тридцати у нее бы выработался иммунитет на всякие душевные переживания. Это как ветрянка, у взрослых от нее бывают сильные осложнения, а у детей все проходит быстрее, чем смываются пятна от зеленки. «В половине восьмого буду у твоего подъезда». Когда Ирина выходила из универа, увидела ее курящей с Смирновым и Самойловой на скамейке у выхода. Прошла мимо, делая вид, что погружена в свои мысли, даже не кивнула на прощанье. Села за руль и увидела сообщение: «Тебе идет темно-синий». Видимо, ее новое двубортное длинное темно-синее пальто элегантного покроя произвело на Алю такое впечатление, что она не удержалась, хотя в ее планы наверняка входило дуться до вечера. Ирина не стала благодарить за комплимент, она слишком вымоталась, и ей хотелось поскорее приехать домой и прилечь. Но она знала, что вместо этого сядет работать над тезисами для доклада. Кроме того, надо написать Эстер и посоветоваться по поводу идеи с кейс-стади. — --------------- ----------------- ----------- Всю дорогу до кинотеатра они ехали молча. Аля читала что-то в телефоне, периодически улыбаясь. Ирину это злило, но она стоически сохраняла молчание. В фойе было немноголюдно, ну и правильно, завтра будний день, кому охота переться в кинотеатр в девять вечера, только таким ненормальным, как они. Билеты оказались на последний ряд, у Ирины зародилось подозрение, что Слуцкая вовсе не собиралась смотреть кино. Но в любом случае все это было до их конфликта. Впереди них сидела компания: две пары, вероятно, супружеские, всем было за сорок. Еще когда они в буфете покупали сок, у Ирины выпал бумажник, и один из мужчин, усатый брюнет, тут же наклонился, поднял кошелек и услужливо протянул ей с масляной улыбочкой. Жена брюнета, низкорослая смуглая тетка с крючковатым носом, неодобрительно сощурилась и тут же взяла супруга под руку. Когда свет в зале погас, Ирина откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, ее угнетало то, как Аля себя ведет. Она предвкушала, что когда они встретятся, Слуцкая, как обычно, полезет целоваться, а потом, как всегда, когда они куда-то ехали, будет держать руку на ее колене, временами кладя голову на плечо. Вежливая отстраненность девушки обескураживала, Ремезовой начало казаться, что если она сейчас проявит инициативу, то будет отвергнута. На экране блондинка в коротком платьице размышляла о том, каким способом ей заарканить соседского парня. Сценарист, видимо, считал, что его шутки гениальны, потому что вот уже четверть часа главная героиня изрекала сентенции типа: — Парни похожи на бытовые приборы, начинаешь пользоваться ими, не изучив инструкцию, и жди проблем. Ирина сидела с каменным лицом, иногда ловя на себе похотливые взгляды усатого. Мужчина как бы невзначай время от времени оглядывался на нее, пользуясь тем, что жена не отрывала взгляд от экрана, периодически разражаясь визгливым смехом. Интересно, неужели Слуцкая даже не возьмет ее за руку, они что, реально будут просто смотреть эту тупую комедию? А она, идиотка, вырядилась в чулки, не хотела жертвовать третьей парой колготок за неделю. Она вспомнила, как в понедельник Аля набросилась на нее прямо на парковке после занятий. И как вчера они поехали гулять в загородный парк, где практически не было людей, и там Аля затащила ее в какое-то подсобное помещение неработающих аттракционов. Она никогда не думала, что способна кончить в такой обстановке — среди банок с краской и швабр, прижатая к холодной известковой стене. В итоге она так завелась, что даже укусила Алю за плечо, чего с ней не случалось ранее, потом вечером Слуцкая подкалывала ее: демонстративно морщась, потирала едва заметный след, нарочито приспускала футболку с плеча и укоризненно качала головой, стараясь скрыть довольную ухмылку. Зал взорвался от хохота, она кинула взгляд на Алю, та сидела с абсолютно серьезным лицом, то ли ей было не смешно, то ли она так же, как Ирина, была погружена в свои мысли. Она заметила, что Аля тоже наблюдает за ней, и с преувеличенным вниманием уставилась на экран, растянув лицо в искусственной улыбке. Брюнет опять обернулся, и она даже в полумраке различила, что он ей подмигнул. На экране девушка жаловалась подружке на неудачу с соседским парнем, при этом уже обдумывая, как лучше замутить с коллегой по работе. В этот момент Алина теплая ладонь легла на ее колено и тут же поползла выше. Ирина задержала ее руку и очень тихо сказала: — Слишком много людей, мне некомфортно. — Пожалуйста, — вдруг прошептала Аля ей на ухо, — не могу больше, устала себя сдерживать, я так тебя хочу. Эти слова послужили триггером, Ирина отпустила ее руку и улыбнулась краешком губ. Оказывается, все это время Слуцкая мучилась, вот почему у нее было такое напряженное выражение лица, это она так пыталась подавить свое ненасытное либидо. Вопрос зачем? Хотела показать ей, что обижена. Глупая, глупая девочка, проще было поговорить, чем злиться и накручивать себя. Все эти мысли пронеслись в голове Ремезовой вихрем, и тут же исчезли, уступив место острому наслаждению, которое нарастало с каждым мигом. На их ряду никто не сидел, и пальто было сложено у нее на коленях, поэтому вряд ли кто-то бы мог увидеть, как она раздвинула ноги, облегчая доступ Алиным ловким пальцам. А блондинка из комедии уже вовсю крутила роман с разносчиком пиццы, и как раз в этот момент, когда они обнаженные купались в бассейне, робкий соседский парень, которого она безрезультатно пыталась совратить полфильма, наконец появился на ее пороге с букетом цветов. Разносчик пиццы что-то произнес, и зрители снова громко захохотали, это было очень удачно, потому что именно в этот момент с губ Ирины сорвался громкий стон, и Аля накрыла ее губы поцелуем, наплевав на то, что их могли увидеть. Да и Ирине сейчас было слишком хорошо, чтобы отреагировать на изумленное лицо в очередной раз обернувшегося усатого брюнета. Она прикрыла глаза, положила голову на плечо Слуцкой: — Ты не возражаешь, если я вздремну до конца сеанса? — Ну, кульминация уже случилась, — Аля гордо улыбнулась, — так что можешь поспать. По окончании фильма они задержались на выходе, у Али расшнуровался ботинок, усатый, проходя мимо Ирины, злобно сплюнул себе под ноги и задел ее локтем. — Поосторожней, пожалуйста, — она отреагировала автоматически. — Заткнись, извращенка, — рявкнул усатый и начал, бурно жестикулируя, рассказывать что-то своим друзьям и жене, время от времени кивая в сторону Али и Ирины. Они как по команде повернулись в их сторону и посмотрели с нескрываемым презрением. Аля выпрямилась и, демонстративно взяв Ирину за руку, громко сказала: — Обидно, правда, когда такая женщина и не твоя, урод? А вы, женщина, не смотрите так осуждающе, вы лучше следите за своим мужем, он во время фильма чуть шею себе не свернул, проверьте, у него от слюны вся рубашка промокла. Ирина крепко сжала ее пальцы и тихо прошипела: — Слуцкая, я еще не отошла от Геленджика, второй мордобой я не переживу. С этими словами она быстро увлекла ее за собой к машине, не дав опомниться остолбеневшим от Алиной наглости блюстителям морали. ---------- ---------------- ------- В машине было холодно, она завела мотор, включила печку и, начиная выруливать со стоянки, безразличным голосом спросила: — Тебя куда? Она заранее настроилась на любой ответ и твердо решила, что не покажет, что ей на самом деле очень хочется, чтобы Аля ночевала у нее. Слуцкая, как всегда, была непредсказуема: — Ты не хочешь сегодня поехать ко мне? Для разнообразия. — Ночь с котиками, как я могу отказаться от такого предложения, — Ирина свободной рукой ласково потрепала ее по волосам. — Не можешь, — Аля перехватила ее руку и поднесла к своим губам, — Ир, ты знаешь, фигня в том, что у меня в холодильнике ничего нет. Хотя, погоди, есть, банка пива. — Ясно, тогда я сейчас поверну к круглосуточному, купим пару йогуртов и сосиски, а вообще дать бы тебе в лоб, ты когда начнешь нормально питаться? Вместо ответа Аля легонько прикусила ее ладонь и сказала: — Рррр. — Не рычи! И не кусайся, — Ирина улыбнулась и отдернула руку, положив ее Але на колено. — Я давно тебе уже говорю, переезжай ко мне полностью. С вещами. Все равно уже половина у меня. — Ага, — Аля поморщилась, — будем прямо соответствовать стереотипам про лесбиянок, через месяц знакомства съедемся. — Не месяц, а два уже, а вообще твоя нахальная физиономия передо мной уже почти три года маячит. — Кстати, может, мне реально до конца семестра не ходить к тебе на пары? — Слуцкая взглянула на нее вопросительно, — ну раз уж за нами кто-то следит и стучит Орловой. Ирина отрицательно помотала головой: — Не хочу так. Мне без тебя будет скучно читать у вас лекции. И тут она вспомнила, вспомнила свои ощущения годичной давности, когда Слуцкая по каким-то причинам не являлась, она уже тогда, глядя на пустующее рядом с Самойловой место, испытывала дискомфорт. Но, конечно, это было абсолютно безотчетное чувство. И она никогда не задумывалась над тем, почему когда в правом ряду у окна она опять видела слегка растрепанную русую голову и серые насмешливые глаза, у нее поднималось настроение. Вот это фокус, неужели в ней это тлело так давно? И достаточно было легкого ветерка, чтобы вспыхнуло самое настоящее пламя, которое сейчас больше похоже на пожар. — Скучно без меня? Это в смысле, троллить некого будет? — Аля сидела с очень довольным видом, тщетно стараясь не показывать, как ей понравились Ирины слова. — Само собой. А ты что подумала? — подразнила ее Ирина. — Я? Я подумала, что, может, ну их, эти сосиски, давай поедем сразу домой, — Аля провела языком по губам и сжала Ирину руку, лежащую на ее колене, — а потом закажем пиццу.