Наука требует жертв

Глава 33

Ирина подвезла ее прямо к воротам университета. — Ну, определенные преимущества в том, что ты сделала каминг аут, есть, — Аля отстегнула ремень, — мне теперь не надо пилить целый квартал по песку. Они уже полгода там роют, ощущение, что хотят до земного ядра докопаться, — она дернула за ручку, но дверца оказалась заблокированной. Аля с недоумением взглянула на Ирину. — Помнишь, что ты мне обещала? — Ремезова смотрела на нее без улыбки, — повтори. — Блин, Ир, ты все утро мне выносила мозг, как я могу не помнить, — Аля наткнулась на строгий взгляд и вздохнула. — Хорошо, хорошо, повторяю: я не буду реагировать на провокации. Даже если я услышу самые гнусные оскорбления в твой или мой адрес, я буду ходить в каске и улыбаться. (1) — Если кто-то что-то тебе скажет, я обо всем позабочусь, ты поняла? Просто сразу скажи мне. — Да, мамочка. Я непременно пожалуюсь. — Ой все, Слуцкая, вали. Люблю тебя. — Ха, а что ж тебе еще остается делать? — самодовольно произнесла Аля, — я ведь у тебя замечательная. Недалеко от входа стоял Мостовой с сигаретой, по его взгляду Слуцкая сразу поняла, что он заметил, кто ее привез. Когда Аля поравнялась с ним, он, с остервенением раздавив ногой окурок, прошипел тихо, так, чтобы его не слышали проходящие мимо студенты: — Вы с Ремезовой, как я посмотрю, совсем страх потеряли. Может, скоро тут гей-парад организуете? Аля ухмыльнулась и так же очень тихо ответила: — Завидуйте молча, Ростислав Евгеньевич. Лучше смотрите, чтобы и жена не ушла в лесбиянки от такого мачо, как вы. Она быстро проскользнула внутрь здания, не дав ему ответить, радуясь про себя, что Ремезова еще не вернулась с парковки и не застала их во время разговора. В аудитории, где у них должна была состояться пара по истории социологии, стоял шум, Жукова еще не явилась. Слуцкая прошла к своему столу, Катя встретила ее радостной улыбкой. Алино появление не осталось незамеченным, кто-то присвистнул, кто-то рассмеялся. Но атмосфера не была враждебной, и только Измайлова зло глядела на нее, сидя в обнимку со Смирновым. — Ну слава богу! Почему твой телефон весь день вчера был отключен? Я уже начала волноваться. Сегодня собиралась ехать к тебе. Где ты пропадала? — Самойлова была в своем репертуаре, она терпеть не могла, когда чего-то не знала. — Занята была, — уклончиво произнесла Аля. Помедлив, чуть улыбнулась, — я уже не на Бородина. — Да ладно?! — Катя прижала ладони ко рту. — Неужели ты снова у… — Да, — Аля приложила палец к губам, — только не визжи от восторга. Не привлекай внимание. Мне не разрешают давать сдачи, так что лучше никого не провоцировать. — Не разрешают? — Катя насмешливо взглянула на нее. — Как это мило. — Ой все, — Аля покраснела, — да, я тряпка, подкаблучница и чего там еще, но мне плевать. Ее действительно больше не волновало, кто из них контролирует ситуацию. Она перестала нервничать по поводу того, что теряет себя, растворяясь без остатка в другом человеке. Ей стало вдруг окончательно понятно, что Ирина тоже зависит от нее и для нее все так же серьезно, как для Али. — Да ладно тебе, — Катя вздохнула, — я же просто так тебя подкалываю. На самом деле, я очень рада, а то на вас обеих невозможно было без боли смотреть. Ты, Слуцкая, еще больше похудела, — печально добавила Катя, — а я поправилась на семьсот грамм за последнюю неделю. Может, и мне влюбиться в твою Ремезову, это, походу, лучше любой диеты. — Хах, — Аля понизила голос, так как в аудиторию наконец явилась опоздавшая Жукова, — попробуй. Только потом не жалуйся, что стала анорексичкой. После третьей пары она вошла в аудиторию, где у Ремезовой был семинар с четвертым курсом. Несмотря на звонок, все еще сидели, Ирина что-то записывала на доске, громко диктуя студентам темы для практической. Аля остановилась в дверях, не решаясь войти. Шум, доносящийся из коридора, заставил Ирину раздраженно повернуться. И Аля не могла не отметить с удовлетворением, как сразу просияло ее лицо. Ремезова кивком показала ей на свободное место в конце среднего ряда. Она скороговоркой еще раз повторила названия. Не очень терпеливо ответила на вопросы, большинство из которых, по мнению Али, были достаточно глупыми. Затем она попрощалась со всеми до следующей недели. Когда она закрыла дверь за последним выходящим, Аля уже стояла возле нее. — Чего это ты? Соскучилась? — в голосе Ирины прозвучали игривые нотки, которые тут же сменились тревожной интонацией, — надеюсь, пока все без происшествий? — Тихо, тихо, — Аля оглянулась на дверь, которая не была закрыта на ключ, — не переживайте, Ирина Николаевна, ваши студенты давно поняли, что с вами лучше не связываться, и поэтому ведут себя прекрасно, даже Измайлова помалкивает, хотя и смотрит на меня, как большевик на вошь. — Блин, Слуцкая, ты где подцепила это выражение? — Ирина расхохоталась. — Бабушка, — Аля хмыкнула, — она секретарем райкома комсомола успела побывать. Ну и потом плавно ушла в бизнес, очень предприимчивая женщина была. Но алкоголь ее сгубил, я же тебе говорила, что она от цирроза умерла. — Да, — Ирина усмехнулась, — я как раз вспоминала об этом, когда ты вчера с таким вдохновением пила Чивас. — У меня определенно дурная наследственность, — Аля вздохнула, — так что рожать будешь ты. Ирина приподняла бровь: — Чего это? Не фига, я хочу, чтобы мой ребенок был похож на тебя. — Дааа? — Аля прикусила губу, сдерживая улыбку, — ладно, мы это еще обсудим. Ирина посмотрела на часы: — Перемена заканчивается через десять минут, а тебе еще в другое крыло бежать, ты сейчас к Мостовому опоздаешь. — Ир, можно я у тебя посижу и к нему не пойду, пожалуйста, — Аля взглянула на нее умоляюще и по-щенячьи склонила голову набок, прекрасно зная, как на Иру действует, когда она так делает. — Малыш, тебе же все равно рано или поздно придется посещать его пары, — Ирина сделала жест, как если бы хотела погладить ее по волосам, но в последний момент сдержалась и опустила руку. — Да, — Аля обреченно кивнула, — но давай сегодня я прогуляю. — Ладно, оставайся, — Ремезова отошла от нее, села за свой стол и начала перебирать бумаги, — только постарайся не слишком отвлекать меня во время лекции, у меня сложный материал, и мне будет трудновато рассказывать о многомерном шкалировании и видеть, как ты раздеваешь меня взглядом. — Я? — возмутилась Аля, — да когда я вообще… — Минут пять назад, — Ирина улыбнулась, — и мне это нравится. Но в этой группе все идиоты, как на подбор. Мне надо будет максимально сконцентрироваться. Усекла? — Да я вообще буду писать проду, — фыркнула Аля, — я уже все продумала: Марина начинает загоняться — у Елены слишком много проблем — например, бывший парень в анамнезе, и он, оказывается, до сих пор ее любит, да еще и родители, которым Елена боится Марину представить даже как подругу. Ну и вообще эта Успенская все время истерит и ноет. И в постели тоже не фонтан. — Жестокая ты, Слуцкая, — пробормотала Ирина рассеянно, отмечая что-то в конспекте лекции, — тебя читатели порвут на лоскутки. — Ну ты же меня защитишь, если что? — Аля приблизилась к Ирине, ей нестерпимо хотелось поцеловать ее, несмотря на то, что они условились, что в университете отныне никаких касаний. В это время дверь распахнулась — на пороге появилась Орлова. — Я на пять минут, Ирина Николаевна. — Орлова вторглась в кабинет, своим хищным видом напоминая Але акулу, стремительно рассекающую океанские глубины в поисках жертвы. — Подождите в коридоре, — скомандовала она второкурсникам, пытающимся следом за ней просочиться в аудиторию. — Какие-то проблемы, Жанна Андреевна? — Ирина сохраняла поразительное самообладание, и казалось, ее совсем не смутил тот факт, что зав.кафедрой застала ее наедине с Алей. — Слуцкая, что вы тут делаете? Разве у вас нет лекции в совсем другой аудитории? — ледяным голосом осведомилась Орлова. — Обсуждаю курсовую, — буркнула Аля, — мы с Ириной Николаевной постоянно говорим на самые разнообразные научные темы во время перемен. Это возбраняется? — Аля, — укоризненно произнесла Ремезова, — мы с тобой договаривались. Она повернулась к Орловой: — Ростислав Евгеньевич вел себя абсолютно неподобающе, Александра этим тяжело травмирована и пока что не может посещать его занятия, — Ирина с вызовом посмотрела на Жанну. — Ирина Николаевна, вы абсолютно не отдаете себе отчета в том, что творите, — Орлова побелела от бешенства, — я не буду больше вас покрывать, если ее мать узнает о вашей связи, она сотрет вас в порошок. — А вы представляете, какие у вас начнутся неприятности? — Аля решила, что с нее хватит и больше она сдерживаться не будет, — если моя мать узнает, что вы все это проморгали. — Аля! — Ирина снова попыталась ее одернуть, но она не захотела подчиниться, разговоры о матери вызывали у нее неконтролируемые приступы бешенства. — У вас под носом ваша преподавательница завела роман с ее дочерью, а вы не пресекли это на корню. Я даже боюсь вообразить, что может сотворить моя мамаша с вами за то, что вы так недобросовестно за мной следили. Вначале история с Анжелой, а теперь еще хлеще. Да я за вас просто боюсь. Орлова хватала ртом воздух, не зная, что ответить. — Аля! — Ирина гаркнула на нее, — я тебя просила, и ты обещала, уймись, пожалуйста. — Пожалуйста, — Слуцкая снова вернулась за последний стол и с шумом уселась, всем своим видом выказывая Ирине недовольство, что с нею обращаются как с расшалившимся подростком. — Извините, Жанна Андреевна, но не надо мне угрожать, — Ирина говорила твердо и спокойно, — Александра совершеннолетняя и, кроме того, мы не собираемся демонстрировать наши отношения на публике. — Я пришла потому, что Ростислав Евгеньевич рассказал мне — сегодня утром вы привезли ее на машине. Это, по-вашему, не демонстрация? — Но ведь и так все уже в курсе, — Ирина пожала плечами, — благодаря стараниям Симоновой и Измайловой. И в том, что Слуцкая вышла из моей машины, нет ничего неприличного. Я не знаю, почему Ростислав Евгеньевич так остро реагирует. То ли это уязвленное мужское самолюбие, то ли ему хочется вас скомпрометировать. Мне кажется, ваша проблема не мы, а он. Прозвенел звонок, и студенты начали входить в аудиторию. Из-за создавшегося шума Аля не слышала ответа Орловой, но Ира была по-прежнему абсолютно спокойна, лишь исподтишка показала Але кулак, когда за Жанной закрылась дверь, и тут же начала вести лекцию, периодически кидая на Алю грозный взгляд. Аля сделала круглые непонимающие глаза и скорчила дебильную физиономию, зная какую вызовет реакцию, и, действительно, Ирина прямо посреди предложения прыснула от смеха и тут же, извинившись, продолжила говорить, медленно направляясь в сторону Али. Она задала группе вопрос, предложив найти ответ в конспекте, и, оказавшись в это время возле Слуцкой, процедила: — Вылетишь отсюда, если только еще раз сделаешь такое лицо. — Блин, Ир, да я вообще тут сижу примус починяю, — Аля продемонстрировала ей две одинокие строчки в айпэде: «А ты можешь не отвечать на звонки, когда мы в постели? — я привстала на кровати, наблюдая за тем, как Елена торопится к телефону, лежащему в соседней комнате. — Это Валера, если я не отвечу, он припрется, — оправдываясь произнесла Елена». — После «оправдываясь» запятая, и мне нравится этот сюжетный ход, — бросила ей Ремезова и обратилась к студентам, которые уже начали поворачивать головы в их сторону: — Итак, кто готов нам напомнить, как строятся матрицы различий? — ---------- ---- ---- К концу пары Але удалось почти закончить новую главу, она так погрузилась в творчество, что когда прозвенел звонок, она даже вздрогнула, не сразу понимая, где находится. Ирина, собирая вещи на столе, разговаривала с обступившими ее студентами, Аля замерла в проходе между столами, еле сдерживаясь, чтобы не застонать от восторга. Внезапно она как никогда остро ощутила, что эта женщина целиком принадлежит ей. Ей знаком каждый миллиметр тела, скрытого под строгим темно-синим костюмом. И лишь она знает, что уверенная и строгая Ремезова, сейчас объясняющая что-то с легким оттенком высокомерия двум высоченным второкурсникам, на самом деле совсем другая. Ранимая и нежная, ласковая и страстная. И любящая Алю так, как никто и никогда не любил до нее… ------ --------- ------ Они направлялись на парковку, Слуцкая, несмотря на сопротивление, отобрала у Ирины тяжелую сумку с работами студентов и ускорила шаг. Ирина догнала ее и со смехом сказала: — Блин, я начинаю ощущать себя какой-то старухой, когда ты так себя со мной ведешь, я же не…. Ирина не договорила, потому что неожиданно из небольшого белого микроавтобуса, стоящего на парковке, выскочил невысокий мужчина с козлиной бородкой в клетчатой кепке, с ним вылезли двое молодых людей, один из них держал перед собой камеру, другой фотоаппарат. — Как это мило, студентка помогает своей преподавательнице тире любовнице нести сумку. Андрей, бери крупным планом обеих, — скомандовал мужчина, — текст я потом наложу, снимай пока так, чтобы они были вместе в кадре. Второй парень непрерывно щелкал профессиональной зеркалкой, ослепляя Алю светом вспышки. — Прекрасно, — с энтузиазмом воскликнул мужчина, — добрый день, Ирина Николаевна, вы меня помните? Анатолий Иващук «Кубанский вестник». А это мои друзья с канала Кубань24! Не хотите сказать пару слов для наших телезрителей? Может быть, расскажете, как вам живется с дочерью зам. мэра Новороссийска? Уверен, Евгения Яковлевна Слуцкая в восторге от того, какой прекрасный выбор сделала ее наследница. Ведь вы кандидат наук, блестящий преподаватель и просто красавица! Аля инстинктивно прикрыла лицо, успев с иронией подумать, что выглядит сейчас как подозреваемая во время задержания. Обычно их именно так показывают в милицейских репортажах. Не хватало только наручников и людей в форме. Ирина шагнула навстречу оператору и выставила руку перед объективом: — Немедленно убирайтесь. Я сейчас вызову охрану. — Тихо, тихо, — мужчина рассмеялся, его козлиная бородка при этом противно затряслась, — мы уже уезжаем, не хотите отвечать — не надо. Собственно и без ваших комментариев репортаж получится весьма занимательным. Кстати, вы отлично будете смотреться на экране. Такая милая пара, — его бородка опять истерически задергалась. На парковке начали собираться любопытствующие. Аля заметила, что некоторые достают телефоны и начинают вести съемку. Она сделала шаг вперед, размышляя, удастся ли выбить камеру из рук двухметрового оператора. — Я очень сильно не советую выпускать это в эфир, — произнесла Ирина, крепко схватив Алю за локоть и не давая ей шелохнуться. — А то что? — Иващук нагло ухмыльнулся. — Вы про гражданско-правовую диффамацию слышали? Про неприкосновенность частной жизни? Про сто пятидесятую статью гражданского кодекса? — Ирина продолжала с силой сжимать Алин локоть. — Я готов заплатить пару тысяч штрафа, — журналист рассмеялся, — и да, я помню, что ваш папаша — известный адвокат. Но меня это не пугает, за мной стоят серьезные люди. К тому же я говорю правду и только правду, и вы это знаете. — Да пох.й, — Аля криво улыбнулась, — снимайте на здоровье, вы же по-другому все равно заработать не сможете. Мне удивительно, что господин Шевчук так низко пал, неужели не мог найти настоящих журналистов, а не клоунов. Она произнесла это громко, в упор глядя в объектив. — Вы, Александра, зря стараетесь, — Иващук слегка покраснел, — это не прямой эфир. — Вы уверены? — Аля показала рукой на студентов с мобильными, — они-то монтажом заниматься не будут, думаю, ваши гнусные морды появятся в ютюбе быстрее, чем вы отсюда свалите. Она повысила голос: — Так сколько вы сказали, вам заплатил господин Шевчук за ваш грязный пиар? — Вы что-то путаете, — Анатолий сделал операторам знак, что пора сворачиваться, — мы независимый телеканал и работаем за очень скромную зарплату, — он мило улыбнулся самому близко стоящему студенту с телефоном, — смотрите нас на канале Кубань двадцать четыре. Съемочная группа исчезла так же мгновенно, как и появилась. — Мне кажется, ты уже можешь отпустить мою руку, — очень тихо сказала Аля, — у меня скоро начнется синдром длительного сдавливания. — Прости, малыш, — Ирина отпустила Алину руку, и они пошли к машине. Зеваки разошлись, не задавая никаких вопросов. Одна из девушек, снимавших на телефон, была Алиной знакомой и пообещала, что скинет ей видео в «ВК». Некоторое время по дороге домой они молчали, Ирина первой нарушила тишину: — Ничего страшного, все равно мы были к этому почти готовы. Просто расслабься. Я с тобой, и все будет хорошо. Аля кивнула, не в силах произнести ни слова. Ледяные щупальца страха стискивали ее сердце. Что будет, если ее мать доберется до Ирины? — Интересно, как они узнали, что мы вдвоем окажемся на парковке. Они ведь караулили там, — задумчиво произнесла Ремезова. — Да понятно, что это Ростик слил, он же утром нас видел. Не может пережить, что ты его на бабу променяла, — Аля усмехнулась, — представляешь, как его мужское эго страдает. А я ему еще утром сказала, чтобы он за женой следил, а то вдруг тоже в лесбиянки подастся. — Это когда ты успела? — Ирина изумленно приподняла бровь. — Когда ты парковаться поехала, он на крыльце стоял и начал херню нести, и да, да, я помню, что обещала, не могла сдержаться. Извини. — Да ладно, я и не слишком надеялась, спасибо, что просто оскорбила вербально. С учетом твоего темперамента… — Ой все, да, да, вот такая я! Злая бешеная лесбиянка, которая не может себя контролировать! — Аля не хотела срываться на Ирине, но она была на пределе. Мать не простит ей поражения на выборах. Евгения Слуцкая не разговаривала с собственной матерью пять лет, не навестила даже перед смертью, когда та умирала от рака. И все это потому, что считала — быть дочерью алкоголички вредит ее имиджу. Когда бабушка начала пить, она постепенно вытеснила ее из бизнеса, уговорила переписать все на себя, а потом отвезла в купленный домик под Новороссийском и наняла женщину присматривать за ней, боялась, что та начнет бомжевать, и это может всплыть в СМИ. О том, что у Евгении есть мать, мало кто знал. Она называла себя сиротой, даже когда бабушка еще была жива. Ирина никак не отреагировала на Алину вспышку, просто положила ей руку на колено. — Прости, я не хотела, — Але стало стыдно, — это у меня, действительно, нервы шалят. — Малыш, не переживай, я сейчас позвоню своему отцу, и мы выясним, что можно сделать. Попробуем это остановить. — Ир, погоди, послушай. Тебе надо уехать, — Аля инстинктивно обернулась назад, у нее вдруг возникло чувство, что их преследуют, — ты не можешь тут оставаться. Езжай к папе. — Слуцкая, скажи мне, ты серьезно? Во-первых, я не собираюсь трусливо убегать. Во-вторых, если все же соберусь, то без тебя не уеду. Мы уже с тобой как-то обсуждали эту тему. И что это вообще за разговоры? Если уж уезжать — то вместе! — Ирина раздраженно погудела машине, которая забыла включить поворотники. — Ну как ты себе это представляешь? Типа, Ира, давай уедем, только у меня пока нет денег и работы, я тебя втянула в черт знает что, давай поживем у твоего папы, потому что моя мать сука тебя со свету сживет, — Аля выпалила все на одном дыхании и снова обернулась назад, — мне кажется, эта серая «мазда» едет за нами от самого универа, — озабоченно произнесла она. — Так, ну-ка без паники, по первой части твоей тирады я тебе сразу могу сообщить — ты абсолютно ни во что меня не втягивала, и вообще это я проявляла во всем инициативу. Что касается денег, то я тебе изначально предлагала прекратить брать подачки у родителей. Ты настаивала на том, что это компенсация, и я смирилась. Но я тебе говорила еще раньше — пока ты учишься, у меня нет проблем с тем, чтобы тебя содержать. Захочешь подрабатывать — найдем тебе что-нибудь. И мой отец будет счастлив, если я вернусь. А тебя примет с распростертыми объятиями: наконец у него будет союзник в борьбе со мной. Кроме шуток, ты же знаешь, он к тебе прекрасно относится, и Людось… Люда тоже. Ирина резко свернула в чей-то двор и остановилась. — Насчет слежки сейчас проверим. Посидим, подождем. Если эта «мазда» у нас на хвосте, они скоро появятся. — Мы сможем уехать до начала выборов? — Аля достала из кармана пачку сигарет. — Я выйду, покурю. — Кури в машине, — Ирина, нажав на кнопку, открыла окна, — но не особенно привыкай к этой роскоши. Сегодня сделаем исключение. Думаю, я смогу уладить все дела до двадцать третьего. Завтра же напишу заявление, и твои документы заберем. В общем, дня за три управимся. — Ир, — Аля выдохнула дым, — мне страшно. Если она причинит тебе… если она только попробует… я клянусь, я ее убью, — она ударила кулаком по обшивке салона. — Эй, ну-ка, не ломай мне машину, — Ирина взяла ее за руку, — нам же на ней в Москву ехать. И вообще, кончай истерить, малыш. Иди ко мне. Она вытащила из Алиных пальцев недокуренную сигарету и выбросила ее в окно. Обхватив за плечи, притянула к себе, прижала голову к своей груди и успокаивающими круговыми движениями начала массировать Алины виски и затылок. От удовольствия Аля зажмурила глаза, Ремезова абсолютно точно знала, как ее расслабить. Она даже почти задремала… — Так, — Ирина посмотрела в зеркало заднего обзора, — ты видишь, никого? Меньше детективов смотри. Поехали домой, будешь помогать готовить обед, стряпня очень успокаивает нервы. — Не, не, — Аля, пристегиваясь, энергично замотала головой, — у меня же там как раз Марина все больше разочаровывается, надо дописать главу и выложить, а то у читателей уже ломка. Кстати, кто-то обещал, что будет править. — У кого-то есть сорок непроверенных тестов, и кому-то надо еще приготовить жрать, потому что кое-кого скоро будет ветром сдувать, — Ремезова, выруливая на шоссе, посмотрела на Алю, — ладно, не делай такое лицо, конечно, поправлю. Уже из дома Ирина набрала отца, поставила телефон на громкую связь так, чтобы Аля слышала разговор, пока валяется на диване с айпадом. Когда Ирина уселась рядом, Аля тут же закинула на нее ноги и сделала вид, что погружена в работу над своей повестью. На самом деле она, конечно, чутко прислушивалась к разговору. — Ира, ты же понимаешь, что судами его не запугать, у его заказчиков судебные издержки изначально уже заложены в бюджет. Так что остановить мы его не сможем. — Тогда… — она сделала паузу, — очевидно, нам придется переехать в Москву. — Слава богу, — Николай Ильич не смог скрыть радостного тона, — у тебя есть телефон этого Иващука? Мне стоит его лично поблагодарить, потому что я думал, ты никогда не произнесешь эту фразу. Они обсудили, как именно стоит себя вести в случае, если в университете начнут чинить препятствия и требовать отработать две недели. На Алю их диалог производил успокаивающе-усыпляющее действие, она почувствовала себя ребенком, за которого взрослые решали проблемы. Странно, но это не раздражало, ее словно накрыли мягким пуховым одеялом, и она млела от уюта, чувствуя себя в безопасности. — Спроси у Али, где она хочет учиться, — голос Ремезова выдернул ее из состояния сладкой неги. — Она тебя слышит, пап, она тут рядом, — Ирина похлопала Алю по бедру, — делает вид, что занята творчеством, но уши навострены. — Аля? Ты хочешь продолжать учиться на социолога или…. есть другие устремления? Не бойся обидеть мою дочь, она сама не ведала, что творила, когда выбрала эту, с моей точки зрения, абсолютно бесполезную специальность. — Папа! — воскликнула Ира с улыбкой, — я просто не хотела на юридический… — Да, да, мне назло, я понимаю, — Ремезов вздохнул, — тебя уже не спасти, но, может, хоть Аля займется чем-нибудь более интересным. Аля пожала плечами, не обращая внимания на насмешливый взгляд Ирины, ответила: — Ну в принципе, мне социология нравится, но я думаю, что, может, пока поработаю, а потом продолжу учиться. — Папа, не слушай ее, я с этим разберусь. Она у нас девочка гордая, не хочет сидеть у меня на шее. Аля даже не стала спорить, опять уткнулась в айпад, все равно она поступит так, как сочтет нужным. Точно не будет жить за счет Иры, работу в Москве найти не проблема. По правде говоря, ей надоела вся эта пустая болтовня и философия и хотелось чего-нибудь более осязаемого, практичного. Ей всегда нравилось все, связанное с компьютерами, вот только в школе математику и информатику вел премилый мужчина, но при этом запойный алкаш, Вениамин Митрофанович, поэтому она не чувствовала себя подготовленной по этим дисциплинам. — Так, прекращай морочить мне голову, — Ирина, оказывается, уже закончила говорить с отцом, и теперь ее рука с Алиного колена плавно переместилась выше, — ты будешь учиться, и это не обсуждается. Я планирую в будущем продать эту квартиру. Так что деньги у нас будут. И кстати, квартира деда сейчас сдается, и он, когда звонил на мой день рождения, вдруг заговорил о том, что если я решу вернуться, то он оформит на меня дарственную, чтобы я не жила с отцом. — О, так ты богатая невеста, — Аля остановила Ирины пальцы в момент, когда они уже подобрались к ее промежности, — как мне повезло с тобой. Только я не буду содержанкой. Это ясно? — она по-прежнему держала ее за руку, не давая продвинуться к заветной цели. Ирина не предприняла новую попытку, вместо этого она рывком встала и тут же очутилась сверху, ее губы оказались в нескольких миллиметрах от Алиных: — Мне ясно, что ты упряма как осел, я не дам тебе бросить учебу, но если так уж хочется при этом работать, пожалуйста. Аля ощутила Ирино колено между своих ног и тихо застонала. Сил сопротивляться больше не было. Она собрала волю в кулак и увернулась от поцелуя. — Ну что? Что еще не так? — с досадой в голосе спросила Ирина, в ее глазах горело вожделение, и это еще больше заводило, но Слуцкой необходимо было все же прояснить пару моментов. — Ты обидишься, если я не пойду на социологический? Ирина рассмеялась в голос. — Что смешного? — Аля не ожидала от Ремезовой такой странной реакции. — Ты выбираешь очень подходящий момент, я себя ощущаю мужчиной, у которого кровь уже давно отлила от головы и прилила к другому органу, поэтому он на все автоматически соглашается. — Вообще-то не я начинала этот разговор, я лишь его продолжила, в то время как ты решила меня трахнуть, — Аля разозлилась и попыталась выбраться из-под Ирины, но не тут то было, Ремезова налегла на нее всем телом и явно не собиралась отпускать. — Ты что-то имеешь против этого? — Ирина одной рукой сжала ее грудь, а второй начала стягивать с Али шорты. — Блин, Ира, я серьезно тебя спросила, ответь. — Ты маленький придурок, становись кем угодно, только не космонавтом, потому что я не отпущу тебя так далеко. Аля уже сама помогала освободить себя от одежды, но при этом начала поддразнивать Ремезову: — А если барменом? В лесби-клубе. Или стриптизершей? Или… Ирина не дала ей договорить, впилась в нее поцелуем, жадным, требовательным, мяла, тискала, сжимала Алино тело, даже мимолетно не касаясь промежности, уже давно промокшей в ожидании ее пальцев. — Какие-то еще интересные варианты? — Ирина на секунду прервалась и, саркастически улыбаясь, смотрела на нее своими безжалостными синими глазами, в которых горел мстительный огонь, — может, сразу в эскорт? Там отличные заработки. — Все, все! Продавщицей в овощной ларек, курьером в газету, няней у близнецов, могу еще собак выгуливать. Хватит издеваться! — взвыла Аля, осознавая, что в этой игре победителем оказалась не она. — Александра, выражайтесь яснее. Вы сейчас хотите чего-то конкретного? — Ирина наконец провела пальцами по внутренней стороне бедра, собирая влагу, добралась до заветной точки и снова заглянула в Алины глаза, словно желая проверить, насколько сильно Слуцкая ее жаждет. Аля прошипела, задыхаясь от нетерпения: — Да, Ирина Николаевна, мне не терпится заняться многомерным шкалированием. Ритмично задвигалась на тут же проникших в нее пальцах и, достигнув долгожданного пика, со стоном выдохнула: — Как же я люблю практическую социологию…