Наука требует жертв

Глава 39

С первой же минуты, как Ирина, потеснив ее, улеглась рядом на носилки, Алины руки были везде. Слуцкая ощупывала каждый сантиметр родного тела, словно проверяла, все ли на месте. Слезы смешивались, от того, что их мокрые лица касались, всхлипы и шмыганье носом перерастали в рыдания, они то целовались, как безумные, то плакали. В какой-то момент они затихли и просто лежали обнявшись, затем Аля чуть отстранилась и пристально посмотрела на Ирину: — У тебя круги под глазами. Ты хоть спала иногда? Ремезова улыбнулась и снова привлекла ее к себе: — Без тебя хреново получалось, — хотелось обнять сильнее, но она боялась, что сломает ребра — такой хрупкой Аля сейчас казалась. Алины руки скользнули вниз по спине, Ирина почувствовала ее пальцы на своих бедрах и удивилась, как мгновенно отреагировало тело на знакомые прикосновения. — Мы с тобой еще ни разу не делали этого в «скорой», — выдохнула Аля ей в губы. — И не будем, то, что Костя сейчас деликатно молчит, не значит, что мы можем… — Ирина оглянулась на мужчину, который сосредоточенно писал что-то в телефоне и делал вид, что не замечает, как они целуются и обнимаются, лежа на узких носилках. — Ты зануда. Кстати, а кто такой Костя? И откуда все эти гангстеры? — зашептала Аля. — Я думала, они там всех замочат. Было очень жутко, но зато от переизбытка адреналина меня хотя бы в сон не клонит. — Костя — частный детектив, — Ирина тоже говорила шепотом, — знакомый моего отца из Москвы. А остальные — от Ольгиного Саркисова. — Обалдеть! Как ты еще Моссад не подключила? — Не успела… эээ… полегче, я ведь не железная, — она остановила Алину руку, недвусмысленно поглаживающую ее ягодицу, — не балуйся и потерпи. Аля расплылась в широченной улыбке: — Все врут. — Ты о чем? — удивленно спросила Ирина. — Да этот урод-врач пообещал моей маман, что его лекарства подавят мое либидо, но судя по тому, как бешено я тебя хочу, он нагло врал. — Я так рада, — Ремезова поцеловала ее в нос, — подозреваю, он не рассчитал дозу. Если бы он знал, какая ты маньячка… Их тихое перешептывание нарушил голос Кости: — Дамы, мы подъезжаем к нашему следующему пункту. Пока все идет по плану, — Костя открыл дверь и выскочил наружу. Приятно было оказаться на свежем воздухе после воняющего лекарствами и бензином салона «скорой помощи», Ирина с наслаждением вдохнула запах озона. Она спрыгнула на землю и тут же обернулась, ожидая Алю. Слуцкая двигалась неуверенно и замедленно, она сделала шаг вперед, держась за стальную вертикальную перекладину, прикрепленную сбоку. Ирина прикусила губу, ей было больно на это смотреть. Аля, всегда такая ловкая и грациозная, сейчас с трудом переставляла ноги. Ирина протянула ей руки: — Иди ко мне. Аля спрыгнула прямо к ней в объятия и замерла в них на мгновение, напоминая беспомощного птенца: — Не переживай, это пройдет, — криво улыбаясь, сказала она, — я не всегда буду такая тормознутая. — Естественно, пройдет, — Ирина шлепнула ее по заднице, — хотя не то чтобы мне не нравилась твоя спокойная версия. Они находились в огромном дворе частного дома, где были припаркованы несколько машин. «Скорую» загнали в гараж, Амик, Гагик и еще трое стояли возле большого черного джипа и о чем-то тихо переговаривались. Дверь в дом распахнулась, навстречу им вышла Ольга: — Ну наконец-то, я уже не могла дождаться. Она позвала Алю: — Ну иди ко мне, дай хоть обниму тебя и расцелую, не все же тебе с Ремезовой зажиматься. — Ого, — Ирина повернулась к Косте, — да вы, оказывается, ябеда. Константин покраснел и с укоризной взглянул на Ольгу: — Да не жаловался я, а отчитывался. Кое-кто требовал поминутного доклада. — Ха, и этот кое-кто еще жалуется на свою мать, называя ее слишком любопытной, — Ирина дернула Ольгу за руку, — отпусти ты ее, она уже там не дышит. Аля, вся раскрасневшаяся и взъерошенная, сдавленно пискнула, высвобождаясь из Олиных сильных спортивных объятий: — Дышу я, дышу. А можно мне сигарету? Я умру, если сейчас не покурю. — ------------ -------------- ------------- Дом в отличие от двора был небольшим — всего две комнаты и кухня, низкие неровные потолки, облупившиеся рамы на окнах, обстановка внутри была очень простой. Только самые необходимые предметы мебели, по виду приобретенные еще в советское время. Все пропахло табаком, к которому примешивался сладковатый запах травки. Ирина подумала, что скорее всего это обычный воровской притон. Еще больше она утвердилась в своих мыслях, когда заметила в серванте высокую стопку нераспечатанных карточных колод. Возле дивана стоял штатив для капельницы. Логинов появился в дверях, в руках у него был тот самый кейс, который Ирина помнила еще по Геленджику. Он обратился к Але: — Как самочувствие? Не возражаешь, если я тебя быстро осмотрю? Потом минут двадцать полежишь, покапаем тебе физраствор, будешь как новенькая. Аля, слегка нахмурившись, повернулась к Ире: — А это обязательно? Я нормально себя чувствую. Не могу уже видеть иголки. — Малыш, пожалуйста, мне так будет спокойней, — она погладила Алю по щеке, — ты очень бледная. Дорога тяжелая. Не упрямься. — Если ты не хочешь еще сутки ходить одурманенная транквилизаторами, то лучше прокапаться, — спокойно объяснил Михаил, — но тебя никто не заставляет. — Хорошо, — Слуцкая немного надула губы и подошла к дивану, — осматривайте, капайте, вам виднее, вы же доктор, — на последнем слове она сделала ударение и искоса взглянула на Ирину. Ремезова показала ей кулак и вышла на удивительно просторную для такого дома кухню. Ольга готовила мужчинам сэндвичи, а Костя с Амиком и Гагиком в клубах сигаретного дыма спорили о том, какая машина лучше — «БМВ» или «Мерседес». От сюрреальности происходящего у нее слегка закружилась голова. — Оль, где сумка со шмотками? — В спальне, я там все на кровать кинула. Ирина вернулась в большую комнату. Аля лежала на спине, закрыв глаза. К ее руке уже была присоединена капельница. — Спит? — шепотом спросила она у Логинова, который сидел рядом на стуле и читал какой-то журнал. — Задремала. Она немного истощена. Сердцебиение учащенное, тремор. Ну, это нервное плюс побочные явления от препаратов. Приедете в Москву — покажите ее специалистам, на всякий случай. И хотя бы неделю соблюдайте постельный режим и усиленное питание, спиртное не рекомендуется. Не переживайте, организм крепкий — она быстро восстановится. — Спасибо вам, Миша, вы очень много для меня сделали, — тихо сказала Ирина, — вы даже не представляете, как я вам благодарна. — Только не вздумай его целовать, — сонно и сердито пробормотала Аля, — даже в щеку. Ирина рассмеялась, со смущением взглянула на Михаила: — Извините, но целовать действительно не буду. Логинов покачал головой: — Я даже об этом не мечтал, если честно. Александра, спите спокойно, я не посягну на честь вашей дамы. Ирина, я бы вам тоже советовал отдохнуть, вы выглядите очень уставшей. — Иди ко мне, — Аля протянула ей свободную от капельницы руку, — слушайся доктора. Диван, к счастью, был хоть и старым, но довольно широким. Ирина улеглась у стены и положила руку на Алину грудь, совершенно не стесняясь Логинова. Она неожиданно почувствовала страшную усталость. — Я подремлю четверть часа, — прошептала она, — разбудите меня, когда закончите капать. — ------------- --------------- — Ира. Ремезова открыла глаза. Костя с Ольгой стояли возле нее, Слуцкой рядом не было. Логинова тоже. Она подскочила как ошпаренная. — Аля???!!! Где Аля? — О боже, Ирка, ты совсем ополоумела, — Ольга покрутила пальцем у виска, — в ванной твоя Аля. Капельницу сняли, ребенка накормили и отправили в душ. А тебя жалели, не будили до последнего. Но уже пора ехать. Лена звонила, ее только что обнаружили и освободили. В общем, там уже кипеш начался. Маман, доктор, собака с полицией. Все в сборе. — Но мы же за городом, да, Костя? Мы же выехали за городскую черту? — испуганно спросила Ирина. — Да, да, не волнуйтесь, мы все предусмотрели, поэтому и позволили себе сделать небольшой привал. Этот поселок находится в получасе езды от того места, в котором нас будут ждать. Так что все нормально. Сейчас там две женщины на вашей машине выехали из вашего двора. За тачкой уже едут люди Слуцкой, но пока не задерживают и гаишников не подключают. Видимо, не хотят на городских дорогах устраивать погоню, ждут, когда они выедут на трассу или остановятся. Девушки пока катаются по городу. Ирина посмотрела на часы: — И сколько у нас сейчас времени на сборы? — Ну минут двадцать. Аля вышла завернутая в огромное бордовое полотенце, в руках она с отвращением несла свою серую больничную пижаму. Кожа ее слегка порозовела и выглядела она достаточно бодрой. — Давай это сожжем, — она протянула пижаму Ире, — с ритуальными танцами вокруг костра. — Договорились, — Ирина улыбнулась, — чур я пляшу с бубном. Всегда мечтала в него побить. Но все это мы отложим до Москвы. А сейчас у нас пятнадцать минут на одевание. В спальне на кровати лежала одежда, которую привезла Ольга. — А для кого это? — Аля взяла в руки серое шерстяное платье с длинными рукавами, — и это? — Она указала на черный парик. — Это все твое. — Ты шутишь? Где мои джинсы? — Потерпишь. На тебя уже скорее всего разослали ориентировку во все местные отделения полиции, мы не будем рисковать. Ну-ка давай. Ирина бесцеремонно стянула с Али полотенце и, стараясь не задерживаться взглядом на груди и не опускать его ниже пояса, быстро начала ее одевать. Аля стояла, замерев, позволяя Ремезовой надеть на себя трусики и бюстгальтер, она села на кровать и поочередно вытягивала ноги, давая натянуть на себя колготки, и безропотно подставила голову, чтобы Ира могла напялить на нее платье. Вся эта сцена происходила в полной тишине. Ирине было дьявольски трудно не прикасаться к Але дольше, чем этого требовал процесс одевания. Оставалось застегнуть молнию на спине, Аля встала и повернулась к ней спиной. Доведя замок до верха, Ремезова не сдержалась и поцеловала ее в шею, там, где заканчивалась линия волос. — Ты издеваешься? — Аля резко развернулась к ней. — Ты что творишь? Я и так еле терплю. Всегда думала, что заводит, когда вещи с тебя снимают, оказалось наоборот — в сто раз круче. У нас точно нет времени? Ирина помотала головой: — Совсем нет. Сорри, я не смогла удержаться. — Да? — Аля насмешливо взглянула на нее и уселась на кровать, закинув ногу на ногу. В сером облегающем платье с глубоким вырезом, в телесных колготках, она выглядела до невозможности сексуально, и даже бледность казалась Ирине эротичной, — а мне уже начало казаться, что я тебя перестала привлекать, вокруг ведь столько интересных мужчин. Ирина легко щелкнула ее по лбу: — Слуцкая, будем считать, что ты все еще под влиянием лекарств, и поэтому я не буду на тебя сердиться. Но у тебя есть всего сутки, в течение которых я буду спокойно выслушивать твои оскорбительные инсинуации. Потом не обессудь. Аля вдруг подалась вперед и прижалась лбом к ее животу: — Ир, ну прости, я дура. Обними меня. Ирина приблизилась вплотную, порывисто обняла, ощущая, как низ живота привычно сводит сладкой судорогой, когда Алины руки сомкнулись на ее бедрах: — Ты очень глупая, — прошептала, уткнувшись в пахнущие цитрусовым шампунем волосы, — и я так тебя люблю. Все, отпусти меня, — она поцеловала ее в макушку, — буду делать тебе макияж. — ----------- ------- Аля в высоких сапогах до колена, ярко накрашенная, в длинном черном парике произвела на присутствующих шокирующее впечатление. Костя присвистнул. Армяне обомлели, а Ольга пробормотала: — Родная мать не узнает. — Ну, собственно, это почти наша цель, — улыбнулась Ирина и шлепнула Алю по заднице. Мужчины стали поспешно покидать комнату, стараясь лишний раз не поднимать на них глаза. Вокруг все пришло в движение. И уже через пять минут они сидели в большом черном «Лексусе», Ольга, вытирая глаза, махала им вслед. Ирина сама немного прослезилась, прощаясь с подругой. Взяла с нее обещание приехать в Москву в ближайшее время. Судя по взглядам, которые они с Костей кидали друг на друга, Ольга была намерена сдержать слово. За ними ехали две машины. Аля, оглянувшись на них, сказала: — Я чувствую себя героиней какого-то боевика. Вот только почему у меня нет оружия? Это неправильно. Костя, у вас для меня ничего там не завалялось? — Ого, — Костя с улыбкой посмотрел в зеркало заднего обзора, — а вы умеете стрелять? — Она прекрасно умеет, — Ирина решила сразу расставить точки над «и», — но пистолет ей давать не надо. — Ира! — Аля недовольно заерзала на сиденье. — Я не ребенок! И я хочу пистолет. — Приедем в Москву, сходим в «Детский Мир», и я куплю тебе любой на твой вкус, если хочешь, даже с громкой музыкой и подсветкой, — Ирина ухмыльнулась, — можно с шариками. Аля наклонилась к ее уху и прошептала, обжигая горячим дыханием: — А как насчет того, чтобы сходить в секс-шоп? У меня есть пара идей. И в них тоже участвуют шарики. Она легко прикусила мочку уха, от чего у Ирины по коже волной пробежали мурашки. Не ограничившись этим, Аля взяла ее руку. Она едва дотрагивалась до ладони губами, и от каждого такого легкого прикосновения Ирину пронизывало электрическим разрядом. Ира прикрыла глаза, отдаваясь приятным ощущениям, хотя чувствовала легкое стеснение перед Константином. Он точно решит, что они нимфоманки, — подумалось ей, — ну и пусть. — Там менты, — голос Кости был немного встревоженным, — их не должно было быть на этой дороге. Пристегнитесь. Аля тут же отпрянула от Ирины и выпрямилась на сиденье, она накинула ремень и уставилась перед собой. Ее скулы побледнели, и это было заметно даже несмотря на щедро наложенные Ирой румяна. Серые глаза, обведенные жирными черными стрелками, застывшим взглядом смотрели вперед. — Малыш, не переживай, прорвемся, — тихо сказала Ремезова. — Если нет, я лучше убью себя, но туда не вернусь, — с отчаянием в голосе произнесла Слуцкая. Ирина не успела ей ответить, гаишник махнул жезлом, и они остановились. Она почувствовала, как Алины пальцы больно сжали ее руку и тут же отпустили. Аля прислонилась к боковому стеклу и прикрыла глаза. В своем черном парике, с ярко накрашенными красными губами, она выглядела незнакомкой. Ирина подумала, что сама не узнала бы ее в толпе. Один из полицейских приблизился, другой оставался сидеть в машине ГАИ, разговаривая по рации. Костя опустил стекло. — Что-то не так? — Лейтенант Редько. Права и техпаспорт, пожалуйста, — обратился молодой светлоглазый парнишка к Косте. Тот вытащил из бардачка документы и передал их полицейскому. На горизонте уже пробивалась тонкая полоска рассвета, но на улице все еще было темно. Гаишник подсвечивал себе фонариком. Пока он молча изучал Костины права, Ирине казалось, что ее сердце бьется уже где-то в горле. Аля, похоже, вообще не дышала. Наконец он вернул документы, вытащил из нагрудного кармана сложенный вчетверо лист и заглянул в него, потом направил фонарь внутрь салона. Ирина зажмурилась от слепящего глаза света и недовольно поморщилась, часто заморгала глазами, притворяясь проснувшейся. — Куда едем? — спросил полицейский, не опуская фонарь. — В Новотитаровскую станицу, а что случилось-то, лейтенант? — поинтересовался Костя. — В Краснодаре девушка из психбольницы то ли сбежала, то ли похитили ее, всех подняли час назад. Сказали, опасна для общества, — он продолжал светить, внимательно глядя в упор на Алю. Ирина подумала, что если люди действительно седеют от волнения, то ей срочно придется начать красить голову. — Ого, — хохотнул Костя, — а это что, ее портрет? Дай хоть глянуть, а то вдруг встречу где. Гаишник повернул бумагу к ним и направил на нее свет. На черно-белой фотографии, видимо, посланной по факсу, Але было лет семнадцать, подстриженная под каре, она смотрела исподлобья, губы были сжаты в тонкую полоску. — Жуть, — произнес Костя, — сразу видно, маньячка. Мимо них на огромной скорости, чуть не сбив лейтенанта с ног, пронесся «Мерседес» с парнями Саркисова. — Что за…?! Езжайте! — кинул гаишник Косте и побежал к своей машине. Костя плавно тронулся и медленно проехал мимо ментов, которые орали что-то в рацию. Аля опять взяла Ирину руку в свою и с ненавистью в голосе произнесла: — Господи, это мое фото с выпускного, отвратительный снимок. Она заставила меня сделать эту идиотскую стрижку. — Да ладно тебе, — Ирина ухмыльнулась и пошевелила затекшими пальцами, — ты на нем шикарна: такой милый угрюмый подросток. Я бы повесила его на стену. — Не издевайся, — Аля ткнула ее в бок, — ты со съехавшим бантом и недовольной физиономией тоже выглядела не то чтобы приятным ребенком. — Простить не могу папе, что он дал тебе посмотреть этот альбом, — Ремезова вздохнула, — а я говорила, чтобы он этого не делал. — Еще бы, я же, наконец, увидела тебя голую, — Аля захохотала, — в ванночке с утятами. Ирина прыснула: — Не могу забыть, с каким глубокомысленным видом ты произнесла: утята. И покраснела. — Да, а ты бы не покраснела? Твой папа так выжидающе на меня смотрел, я же каждую фотографию комментировала до этого. И тут — бац! Сюрприз! Моя женщина в неглиже в шестимесячном возрасте. Что я должна была сказать: типа, сейчас у нее сиськи побольше? Они обе покатились со смеху и долго не могли остановиться. Ирина даже почувствовала боль в прессе, так сильно она хохотала. Каждый раз, когда она усилием воли прекращала смеяться, Аля гримасничала и их снова одолевал приступ безудержного смеха. Наверное, так они снимали безумное напряжение, в котором пребывали все последнее время. — Приехали, — вдруг сказал Костя, — вот и он. В лучах восходящего солнца посреди огромного поля с редкой пробивающейся местами зеленой травой стоял небольшой вертолет. Для Ирины это не было сюрпризом, но Але она специально ничего не говорила, просто сказала, что в Белевцах они сменят транспорт. Сейчас она с удовольствием наблюдала за реакцией Слуцкой, которая тут же выскочила из машины и, как ребенок, приоткрыв рот, смотрела на крутящийся пропеллер. Они направились к летательному аппарату. — Я могу сесть рядом с пилотом? — крикнула Аля, она в буквальном смысле прыгала на месте от нетерпения, так ей хотелось поскорее оказаться в кабине. — Вот как? А я рассчитывала, что мы займемся горячим сексом, мы ведь еще не делали этого в вертолете, — заорала ей на ухо Ирина, стараясь выглядеть разочарованной. Костя в это время о чем-то разговаривал с пилотом. По глазам Али было видно, что ее раздирают противоречивые чувства и выбор сделать нелегко. Ирина похлопала ее по плечу, перекрикивая шум: — Я пошутила, это небольшой четырехместный вертолет, опция секса не предусмотрена, но я запомню, что ты колебалась, — на этот раз она не скрывала издевательской улыбки. — Ррр, — прорычала Аля ей в ответ, сделала страшное лицо и юркнула в кабину. Молодой веснушчатый пилот, представившийся как «просто Андрей», раздал всем шумоподавляющие наушники с прикрепленным к ним микрофоном. Аля обернулась к Ирине и, перегнувшись через спинку своего сиденья, прошептала: — Боже, ты нереально круто выглядишь в этих наушниках, если бы ты только знала, о чем я сейчас думаю. — Гм, — Ирина выразительно на нее посмотрела, — то, что ты сейчас говоришь, слышат все, если ты еще не поняла — микрофоны уже включены. Словно в подтверждение ее слов раздался голос Андрея: — Внимание, взлетаем. — Упс, — Аля прикрыла лицо руками, — сорри. До Ростова они летели чуть больше двух часов, и все это время Аля буквально захлебывалась от восторга. Она достала бедного пилота вопросами о том, за что отвечает каждый прибор. Если бы не Ирина бдительность, она бы наверняка уболтала его дать подержать штурвал. Он пребывал в легком шоке от такого напора, и, учитывая Алин образ женщины-вамп, еще немного, и он бы сдался. Но Ира на корню пресекла эту диверсию. — Ну-ка, успокойся, — рявкнула она, когда Аля в очередной раз пошла в атаку со словами «а если вы не будете убирать руки, а я просто рядом буду свои держать». Слуцкая шумно вздохнула в микрофон, но не стала огрызаться. Ира смотрела на проплывающие под ними разноцветные прямоугольники: оранжевые черепичные или темно-серые крыши домов, только-только начинающие зеленеть лесные массивы, бесконечные поля, расчерченные серыми магистралями и синими лентами рек. И чувствовала себя невыразимо счастливой.