Внутри меня

Арина делает глоток зеленого чая с ароматом жасмина и переводит взгляд на сидящего перед ней Тимура. Девушка улыбается уголками губ и тут же опускает глаза вниз, хлопая густыми ресницами. — Арин, — парень накрывает ледяную ладонь девушки, а его рука чуть дрогнула. — У тебя точно все хорошо? — Очень мило, что ты так переживаешь, — она смотрит ему прямо в глаза. — Но у меня все замечательно. Я популярна, обо мне пишут в журналах и говорят по телевизору, я выигрываю все возможное. Конечно, у меня все хорошо, — Аверина искусственно улыбается, подчеркивая сказанное. — Ты считаешь, что это и составляет твоё «У меня все хорошо»? — спрашивает Макаров, одергивая свою руку. — А где счастливые моменты с друзьями, ужин с семьёй, отсутствие конфликтов и взаимоуважение со всеми окружающими? Где твоя гармония с окружающим миром? — У нас просто очень разные взгляды на жизнь, это нормально, — девушка держится изо всех сил, чтобы её кукольное личико не испортили дрожащие губы и морщинки на лбу. — Да? Ты так считаешь? Хорошо, ладно. Скажи мне, ты хоть что-нибудь чувствуешь к окружающим, кроме ненависти и злости? — Я никого не ненавижу. Я уважаю тренера и свою семью, этого достаточно, мне уже двадцать, я не могу всю жизнь позволять, чтобы родители опекали меня. К тому же, ты очень милый, и к тебе я не испытываю ни злости, ни чего-либо подобного, — Арина берет вилку и пробует салат. — Что ж, это взаимно, — Тимур улыбается, исследуя глазами идеальное лицо девушки. Она даже ест очаровательно. — Может, ты перестанешь на меня смотреть? Ты выглядишь., — Аверина улыбнулась, пытаясь подобрать слово. — Влюблённым в тебя? — сориентировался парень, и Арина, поняв, что добилась своего, кивнула ему в ответ.        Когда находишься в бесконечном спектакле собственного театра, ты начинаешь путать постановку со своей настоящей жизнью. И все вокруг становится игрой, бесконечной, азартной. Перестаёшь замечать, как окружающие втягивают тебя в свой спектакль, а ты все продолжаешь и продолжаешь придумывать сюжет своей истории. Только вот принадлежишь ли ты все ещё самому себе, не стал ли ты кем-то совершенно другим? Ответ не найден.       Арина садится в машину Макарова и просит отвезти домой. На вечер у неё есть дела куда более важные, чем Тимур. Но ему она об этом не скажет. У милой Авериной с румяными щеками и шоколадными глазами на него другие планы.       Прощаясь, она целует его в щеку ледяными губами и проводит по шее пальцами, тонкими и холодными. А он смотрит на неё тёплым взглядом, не осознавая, в чью ловушку он попал.        Арина медленно идёт до двери подъезда, но, переступив порог, стремительно поднимается в свою квартиру и сползает вниз, опершись на стену. Вы знаете, как тяжело без передышки быть кем-то другим, ни разу не дрогнув? Аверина проводит рукой по лицу, не позволяя слезам подступить к глазам, медленно поднимается и идёт в комнату. Открывает шкаф и надевает толстовку чёрного цвета, которая пахнет уже Арининым шампунем с корицей и карамелью, а не мятным парфюмом Дани. Но девушка обнимает себя за плечи и идёт на кухню, включая на телефоне любимую песню. Она даже позволяет себе собрать волосы в небрежный пучок и выпить какао. Так было и в детстве. Арина приходила домой замерзшая, раскрасневшаяся, а мама укутывала её в клетчатый плед и вручала какао с зефиром. Вручала ей и Дине. А теперь она сидит одна и смотрит в окно, слыша звук трения колёс об асфальт.       В одной из статей про неё написали «Арина Аверина никогда не сдаётся». И это сущая правда, потому что Арина Аверина из кожи вон вылезет, но выживет, выползет, сделает, добьётся. Нет, Арина не сдаётся. Никогда-никогда.       Подобрав ноги под себя на высоком стуле, девушка листает ленту соц. сетей. Много фотографий с прошедших соревнований. Вот она стоит на пьедестале и с пустыми глазами поёт гимн. Арина читает слова поклонников, поздравления. Ей должно быть приятно, её должно тронуть за душу, но когда каждый что-то пишет, все это сливается в одно, а взгляд Авериной совершенно теряется в бесконечных «Мы с тобой», «Мы тебя любим», «Ты лучшая».       Она вздыхает и откладывает телефон от себя, встав с места и подойдя к окну. Арина смотрит вниз, вспоминая, как в детстве боялась высоты. А теперь что? Готова босыми ногами встать на край открытого окна и спокойно пить какао под песни Imagine dragons. И как это назвать теперь, преодолением своего страха или просто полнейшим безразличием ко всему происходящему? Гордиться ей собой или рыдать навзрыд от ужаса?        Девушка отходит от окна, отворачивая голову в сторону резким движением, пытаясь спрятаться от самой себя. Ставит чашку на край стола и уходит в комнату. Снова встать в шесть, собраться за двадцать восемь минут и доехать до Новогорска, чтобы уже в восемь стоять в зале, улыбаться и в очередной раз отрабатывать программы, за которые она все равно получит больше баллов, чем остальные, даже если обруч улетит от неё на трибуны.       Примчавшись в зал, она села на шпагат около шведской стенки, создавая видимость того, что разминается. На самом же деле она наблюдала за прогонами Саши, Юли и Дины. На данный момент Ирина Александровна выбирала ещё одну претендентку на Кубок Мира, что состоится буквально через несколько дней в прекрасном городе Пезаро. Арина внимательно наблюдала за Сашей, молясь, чтобы именно она поехала с ней. Ей будет так проще, не видеть ни Дину, ни Юлю пару дней. Но Солдатова, видимо, почувствовав на себе взгляд темных глаз, досадно упустила ленту из рук и распласталась на ковре, тяжело дыша.  — Спасибо, Сашенька, — обратилась она к спортсменке. — Дина, давай.       С Солдатовой по-другому и нельзя было: Саша, что называется, человек-душа. Хрупкая изнутри, ранимая, чувственная и очень-очень нежная. Она умеет находить общий язык абсолютно со всеми, бессонными ночами она мечтает о самом сокровенном и желает спокойной ночи своему возлюбленному, прижимая плюшевого медведя к груди. В свой единственный выходной она обязательно готовит что-нибудь необычное для тренера и ходит на дополнительную тренировку. Саша — действительно милая, как снаружи, так и внутри. Смотря на неё, Арина задается вопросом: «Ну как такую можно не любить?».       Пока Аверина летала в своих мыслях, Дина успела показать себя с хорошей стороны и получить восторженный комментарий главного тренера. Юля же после триумфа подруги смотрелась блекло. Кстати о ней, Бравикова — это огонь. Она жутко импульсивна и эмоциональна, её шутки способны задеть струны души любого человека. Юля сильно любит, сильно презирает, все её чувства — целый водопад. — Арина, подойти, — Ирина Винер махнула рукой, и девушка нехотя встала.        Вставать рядом с сестрой было выше сил Арины, поэтому она села на свободный стул рядом с тренером и начала переделывать прическу, чтобы хоть как-то занять себя. — Девочки, вылетаем завтра. Будьте готовы к десяти. Дина, не забудь диски с музыкой и купальники, — предупредила Ирина Александровна, зная, что уж Арина точно ничего не забудет: это не в в стиле её математического склада ума. — Арина, поработай немного, часа хватит, и можешь идти.        Девушка стремительно кивнула и удалилась в дальний угол зала, не заметив прожигающий взгляд сестры на своей спине.        Раз. Бросок. Два. Улыбнуться. Три. Повернуться, смена плоскости. Четыре. Вращательное. Пять. Поймать, подкинуть ещё раз. Шесть. Поймать и замереть. Не забыть про локоть левой руки и поворот шеи. Арина выдохнула, легла на ковёр и перевернулась на живот. Ей не хотелось соревноваться с сестрой, не хотелось видеть её глаза, улыбку, адресованную не ей, не Арине. Но выбора у неё не было: она будет выгрызать победу любой ценой. Но стойте, она — Арина Аверина. Она — нерушимый лидер. Кому как ни ей побеждать?