Внутри меня

Арина жмурится от яркого солнечного света, закрывает глаза руками и поворачивается на другой бок. Будто вернулась лет на пять назад: Дина сопит во сне, положив ладонь под щеку. Совсем рядом, ресницы можно сосчитать. Аверина улыбается и тихо, чтобы не разбудить сестру, встает с кровати и выходит из комнаты, набирает номер главного тренера и предупреждает, что их сегодня не будет, а в подробности не вдаётся: Ирина Александровна поймёт.       Девушка идёт на кухню, натягивая рукава кофты до кончиков пальцев, заваривает себе зелёный чай и листает новостную ленту, оперевшись щекой на руку. Принять себя заново — как это? Наверное, будто открыть глаза от клинического сна, когда уже никто не ждёт и не надеется. Будто переродиться. Арине сложно осознать, что спектакль закончен. А закончен ли он? — Ариша, — раздаётся откуда-то сбоку: её так три года не называл никто. Она вздрагивает и замирает. А-ри-ша.Вот так просто. Дина опирается на дверной косяк и сонно потирает глаза. Сама, по-хозяйски, проходит в кухню и наливает себе чай, садясь напротив сестры. Улыбается сильно-сильно. — Доброе утро, — хрипло говорит Арина, не отрывая взгляд от экрана телефона. — Давно я так не высыпалась, — Дина зарывается руками в волосы и хрустит каждым позвонком в спине. — Ты-то нормально спала? — Без кошмаров, — усмехается. — Не считая тебя, — наконец отрывает взгляд, улыбается и смотрит прямо в идентичные с её собственными глаза. — Арина! — возмущается сестра, заливаясь смехом. — Тебе звонит какой-то Артём, — девушка смотрит на экран телефона сестры, что, видимо, стоит на беззвучном. — Потом расскажешь, кто это.       Аверина закатывает глаза и выходит из помещения, отвечая на звонок. — Да? — Посмотрел сегодня утром новости. Ты как? — Я в полном порядке. Между прочим, я там практически руководила операцией по спасению, — усмехается. — Вечно в центре событий. Встретимся? — Мм, давай через два часа. — Буду через час и пятьдесят пять минут.       Аверина заходит обратно на кухню и садится рядом с улыбающейся сестрой. — Так кто он? — спрашивает Дина, делая глоток чая. — Узнаешь через два часа, — пожимает плечами. — Мы познакомились на тех соревнования, где мы вместе были. Я шла по улице, и он тоже. А потом в Москве столкнулись, он немного меня преследовал, потому что случайными такие встречи не бывают, и вот. — Так вы.? — Нет! — резко отрицает Арина. — Ладно-ладно, — отступает. — Кстати, ты мне дашь что-нибудь из своей одежды? — Что хочешь, — Аверина машет рукой, допивает чай и идёт в душ.       Дина, оставшись одна, проходит обратно в спальню, осматривая обстановку: огромная кровать, окно сбоку, шкаф из темного дерева, две прикроватные тумбочки, рисунки Арины на стенах и ряды длинных полок висят. Подходит ближе. Рассматривает статуэтку балерины, нарисованную сирень, проводит руками по акварельным мазкам, разглядывает небрежно лежащие медали. Все золотые. А затем натыкается на фотографию: она, Арина и Даня. Становится очень больно. Они были так счастливы! Дина отворачивается, говоря себе, что нужно жить дальше. И это помогает. Видимо, она из тех людей, которым очень и очень просто внушить самому себе что-то, послушать свой внутренний голос.       Арина выходит из душа, протирая влажные волосы полотенцем. Подходит к шкафу, достаёт ещё одно полотенце для сестры, кидает его ей в руки и, проводив её взглядом, начинает собираться. Сушит волосы, наклонившись вниз головой, затем расчесывает, бережно кладя на одно плечо. В это время выходит Дина и улыбается. Видимо, они ещё долго будут лыбиться друг другу при любом удобном моменте.       Арина выбирает чёрные джинсы с дырками на коленях, легкую шифоновую блузку нежно-голубого цвета. Сверху надевает серый кардиган и выжидающе смотрит на сестру, что стоит перед шкафом, переодически кидая оттуда вещи на кровать. — Дин? Может, ты уже наденешь что-нибудь, — девушка падает на кровать, и тут же в лицо ей прилетает её же майка.       Спустя долгих полчаса, Дина внимательно осматривает себя в зеркало: светло-голубые джинсы плотно обтягивают стройные ноги, а красный свитер свободно висит на плечах, открывая острые ключицы. — Мне все ещё идут твои вещи, — усмехается она, обувая кроссовки и накидывая светло-голубую куртку на плечи.       Арина мотает головой, надевая пальто. Взяв с тумбочки ключи, она выходит из квартиры, пропустив Дину вперёд. Девушки спускаются вниз, а на улице, щурясь от солнечных лучей, Артём опирается на свою, перекрашенную в чёрный, машину и держит в руках букет красных тюльпанов. Его волосы кажутся золотистыми, а глаза, будто летнее небо, светятся самым ярким голубым оттенком. Дина толкает сестру локтем в бок, и они подходят к парню. Тот, виновато посмотрев на Дину, отдаёт букет Арине и, открыв им двери, сам садится на водительское место, окидывая взглядом Аверину, что сидит рядом с ним. — Ну что, дамы, куда едем? — спрашивает он, включая музыку в салоне. — Кино, — равнодушно отвечает Арина, опуская глаза в экран телефона.       Дина, сидящая сзади, недовольно смотрит на сестру. А затем резко подаётся вперёд и выхватывает iPhone последней модели из ледяных ладоней и кладёт себе в карман. Арина оборачивается, задавая немой вопрос. — Один день без телефона. Пожалуйста, — Дина четко выделяет каждое слово, смотря широко раскрытыми глазами. — Черт, я не должна тебя слушать! — девушка хмурит брови, кидает холодный взгляд и отворачивается.       Артём следит за происходящим боковым зрением. Он сжимает ладонь Арины, почти не вздрагивая от холода её кожи, подмигивает Дине, пока Арина раздраженно смотрит в окно.       Дина, как только они подъезжают к кинотеатру, выбегает из машины и устремляется по ступенькам вверх, чуть не сносит людей перед собой и летит в билетную кассу. Артём дожидается, пока Аверина положит цветы на заднее сидение его автомобиля и протягивает ей ладонь. Девушка скептически смотрит на него, но свою руку в его ладонь вкладывает. Хуже то точно не будет, верно? — Она совсем не такая, как я, — вздыхает Арина. — Она и не должна, — подмечает Артём. — Да, но она ведёт себя, как ребёнок, — морщится. — А ты, как совсем-совсем взрослая. Тебя радует хоть что-нибудь? — Радость — это не ко мне, — усмехается.       Не успевает Смирнов ответить что-либо, как навстречу им несётся Дина, сносит по пути какого-то парня, чуть не упав прямо на него. Она поспешно извиняется и, поправив волосы, подходит к Арине и Артёму, протягивая им два билета на какой-то триллер. Арина мысленно радуется: это, все-таки, её любимый жанр. — Я так понимаю, вы не едите ни чипсы, ни попкорн. И колу не пьёте, — спрашивает Тема, проводя рукой по светлым волосам. — Я колу буду, — Дина пожимает плечами и смотрит на сестру. — А я воду, — машинально отвечает она.       Фильм оказывается действительно интересным. Арина внимательно смотрит на экран, чуть сощурив взгляд. Она проникается оригинальным сюжетом, стараясь разгадать неожиданные повороты и действия главных героев. С совершенной точностью ей удаётся предугадать концовку, поэтому она ухмыляется, когда сидящие по бокам от неё Дина и Артём неожиданно вздыхают и перешёптываются. Аверина делает глоток холодной воды и, увидев первые строчки титров, встает со своего места. Она оглядывается на компанию: они явно нашли общий язык. Арина щёлкает пальцами у них перед лицами и, дождавшись пока они обратят на неё внимание, выходит из кинозала, закрывая глаза от дневного света. Ей кажется совершенно невероятным, что и она могла бы за короткий промежуток времени близко подпускать к себе людей, открываться, находить какие-то общие интересы. Она, Арина, на такое точно не способна: слишком велик риск боли. Ей хватило этих ужасных трёх лет, и пусть, хоть она выговорилась спустя такое количество времени, ей стало легче, она все равно больше, наверное, никогда никого не пустит в своё сердце. Кажется, кто-то утверждал, что она бесстрашная? Нет. Она боится боли. И лучше б она боялась высоты, пауков или замкнутых пространств!       Позади раздаётся голос Артема, что касается её предплечья и вкладывает в её ладонь телефон. — Идём? — спрашивает, заглядывая в пустые глаза. — Да, — кивает девушка, наблюдая, как смеется её сестра: почему ей так легко, как удаётся ей быть такой открытой для внешнего мира?