Пропуск в Вальхаллу

      Как только Афина вышла из зала, Персефона ворвалась к мужу, не дожидаясь приглашения. Она уже успела отвести Орфея и душу в его объятиях — парень пытался успокоить её встревоженные нервы, но в полной мере ему это, конечно же, не удалось. Оба понимали — единственное, что способно сейчас сделать Персефону счастливой, это уверенность в том, что с Аидом всё в порядке.       Афина грустно проводила девушку взглядом. «Кажется, Хэл зря беспокоится, что она всё вспомнит, — подумала богиня. — Девочка достаточно ему предана, чтобы простить его былые заскоки».       Понадеявшись, что эти двое всё-таки выведут друг друга из депрессивного состояния и при этом не перевернут мир вверх дном, Паллада направилась к перевозчику. Пора было возвращаться — скоро обещанное посвящение амазонок. По поводу коня пока что рано приставать к Аполлону — остаётся надеяться, что бог сам в праздничной суматохе не заметит пропажи Пегаса или не свяжет её с ними, решив, что тот отправился в очередное самовольное путешествие. Иначе не видать больше скакуна ни ей, ни Аиду…

***

      Аид всё-таки внял совету и быстро придал себе более адекватный вид. До трона он, конечно, не дошел, но выглядел уже не так потерянно. Действительно, Персефона — не та, кому стоит лишний раз показывать свои слабости.       Бог всё чаще видел в её поведении проблески былого тяжелого характера, и это не давало ему покоя. Он искренне привязался к светлой стороне, которую видел раньше в облике Персефоны, но теперь понимал, что его дочь боги неспроста называли двуликой. Порой он боялся, что именно пребывание с ним в этом мрачном месте делает её такой, но не мог заставить себя отпустить её. Да и Персефона вроде не горела желанием сбежать — возможностей у неё было немало в последнее время. Даже сейчас вернулась. Бога радовало осознание того, что он смог сделать девочку счастливой, но тревога, что суровая Хель всё-таки не оценит то, что он делает для Персефоны, не хотела отступать.       — Что случилось? Почему ты ушел? — спросила девушка, убедившись, что с мужем всё в порядке. Во всяком случае, жив и цел. Оставалось выяснить состояние души.       Аид внимательно посмотрел на жену, надеясь понять, какого ответа она ожидает. Наверняка Афина уже прошла тщательный допрос и даже не сказала, как она объяснила Персефоне его пропажу. «К Гарму, — подумал бог, — пускай верит мне, а не Афине!»       — Всё хорошо, милая. Я договорился с Афиной, чтобы она о вас позаботилась — просто не хотел разговаривать с твоей матерью. Ты же знаешь, она из-за тебя очень злится. И, судя по взглядам, которые я ловил, явно готовилась со мной в очередной раз поскандалить — а мне очень не хотелось портить вана… Аполлону праздник. Извини, что не предупредил о своём уходе.       К счастью, девушка не отреагировала на оговорку, или просто не обратила внимания — ещё не хватало ей объяснять, почему он так странно обзывает новую олимпийскую парочку.       — А мне кажется, тебе всё-таки стоило бы с ней поговорить. Вы ведь раньше хорошо ладили. Стоит ли ссориться из-за меня? К тому же, мама знает, что мне здесь хорошо, я ей об этом не раз говорила. Я тоже по ней очень скучаю, но не могу уйти, нарушить твою волю. Было бы лучше, если бы вы помирились — для всех нас.       «Если бы только из-за тебя...», — мысленно вздохнул Аид.       — Мы уже однажды с ней говорили, и она тогда лишь настроила против меня олимпийцев. Меня считали злодеем, крадущим чужих детей, пока Афродита всех не успокоила. Но Деметра по-прежнему меня не понимает, и, наверное, никогда не поймет. Впрочем, если бы моего ребенка похитили, я бы тоже сделал всё, чтобы его вернуть — по какой бы причине это ни случилось.       «Жаль, что я понял это слишком поздно».       Глядя в глаза девушки, полные восторга и уважения, Аид почувствовал, как его сердце болезненно сжалось.

***

      Выйдя на поверхность, Афина направилась к дому Ареса. Нужно было узнать поподробнее о его обряде. Хозяин её радушно встретил — даже слишком, если учитывать суровый нрав бога и их не очень-то дружеские отношения. Несмотря на то, что оба покровительствовали войне, принципы и характеры у них были слишком разные. Арес отличался гордостью и вспыльчивостью, любил войну ради войны, как и его подчиненные-амазонки, в отличие от Афины, которая считала сражения лишь эффективным способом решения серьёзных конфликтов. Паллада даже не сразу узнала в Аресе своего старого спутника, самоотверженного и храброго бога Тюра. Впрочем, она и сама сильно изменилась. Видимо, такова их судьба — идти бок о бок в битвы, как в прежнем мире, так и в этом…       — Так что там за амазонку ты отыскал? И куда мне приходить на ритуал?       — Ну что ты, остров их не знаешь? — хохотнул Арес, к которому уже вернулся привычный настрой. Видимо, беседа на повышенных тонах с Эридой всё же пошла ему на пользу. — Если хочешь, можешь подождать у меня — выпьем, поболтаем. Мои сыновья как раз отправились на охоту, так что никто не будет тебя доставать с попытками навязать свою философию. А я, так уж и быть, потерплю — нередко меня посещают столь прекрасные гостьи.       Афина рассмеялась. Воитель прекрасно знал её принципы безбрачия, но тем не менее иногда развлекался, флиртуя с ней. А идея остаться на ночь здесь и впрямь хороша — домой долго добираться, да и отправляться на остров амазонок лучше с опытным спутником.       — Спасибо за приглашение, солдат. Я останусь, а ты расскажи мне — это Афродита так давно тебя не навещала, или ты считаешь, что я гораздо лучше неё?