Кофе со звездой

– И застыдил ещё больше, – я потёр лицо руками, – мне за свой взбрык и так стрёмно было. Бля… Олег, прости. Мозг совсем отключился. Он поцеловал меня и снова прижался ко мне, но теперь как-то спокойно, уверенно. А мне было стыдно не только за неистовую ревность. За встречу с Алексеем Петровичем, за попытку соблазнить парня в Питере тоже. И не только перед собой. Но и перед этими людьми. Я понял, какой глупостью было ревновать Олега и трахаться на стороне. Одно дело – секс без обязательств, но взаимно-приятный. И совсем другое – использовать их, чтобы потешить тщеславие. Некая совершенно идиотская месть. Самому себе, бля. Олег «рисовал» пальцами у меня на груди, задевая волоски, почти невесомо, щекотно-ласково. У меня мурашки бегали, и нежность накатывала волнами. – Сейчас много будут писать про эту девушку. Постараюсь тебе говорить… – начал он, а потом хмыкнул: – Так нелепо всё это. О чём? О развитии отношений? Вопросы были скорее риторическими и адресованы самому себе. – Я понял, Олег. Не грузись этим больше. Я же вижу, что тебе и так это всё… непросто. Со своей стороны обещаю нервяка не добавлять. И кстати, ты говорил, что больше не повторится. Так вот, я не согласен. Я считаю, нам надо повторять. И чаще. Я улыбался, а он поднял голову и посмотрел вопросительно. – Люблю тебя, – сказал я серьёзно. Как же он радовался. Смотрел счастливо, благодарно, обнимал, целовал меня: – И я… И я тебя… Очень. С новым годом нас, с новым счастьем. И мы наслаждались нашим тихим счастьем. У Олега и вовсе словно крылья выросли. О его делах, как и прежде, мы говорили мало, но он больше не упоминал о своей усталости от работы. Вообще, казалось, что от его эмоционального выгорания не осталось и следа. По телеку начали показывать телешоу с участием Олега. И он сам вкратце рассказал мне ещё до Эльки, которая, конечно, смотрела и восторгалась. Шоу называлось «Звёзды на подиуме», съёмки проходили ещё в прошлом году, и именно на этих съёмках произошло знакомство Олега и Юли. А сестра восхищалась и говорила, что Олег талантлив во всём. Сколько всего умеет, сколько всего успевает. В общем, тянула старую песню о разносторонности и многогранности. И тут, мол, тоже прямо настоящая модель. Я даже сунулся взглядом между делом, когда Элька запустила на работе какой-то фрагмент, выложенный в сети. Но «публичный» Олег опять был для меня чужим и далёким. Я тоже не переставал поражаться и восхищаться им, только совсем в другом смысле и контексте. Хотя и по работе он меня изумлял. Раньше я как-то не задумывался о «сколько всего успевает», как выразилась Элька. Понятно, что с ним работала команда людей. И наверняка немаленькая и однозначно профессиональная. Но всё же. А если это всё ещё и не в кайф, то ясно, что будешь уставать и задалбываться. Элька сказала, что он лучше всех остальных в шоу. И в Юлю, мол, влюбился с первого взгляда. О свадьбе, правда – что я тоже уже знал со слов Олега – разговоров пока нет, но любо-овь, какая там любовь! Я тогда плавно перевёл тему разговора, не желая слушать сетевые рассказки. Я больше не заморачивался «личной» жизнью Олега. У нас с ним был наш маленький уютный мир, тепло которого я хотел сохранять как можно дольше. А вот в нашем незвёздном семействе, судя по всему, намечались перемены. Элька с её Колей уже практически жили вместе. И по работе он помогал нам всё больше. На волне растущих заказов Элька задумалась о расширении и решила заняться ещё и детской одеждой. Мы с матерью посмеялись по-доброму. – Да и самой пригодится, – хитро отбила сестра. Мать опешила: – Уже? – Нет пока, – сказала Элька, – но на будущее. Может, и не очень далёкое. Мы со свадьбы начнём всё-таки. – Ой, – мать присела на стул. Элька рассказала, что точную дату они ещё не определили. Но о самой возможности уже говорили. А немного позже Коля сделал ей предложение и даже официально пришёл просить её руки. Причём и у меня тоже. Мы с матерью порадовались за них, конечно. Элька похвалилась подаренным ей кольцом. В общем, все были счастливы. Я подкалывал сестру, что наш семейный бизнес растёт не только в плане оборотов, но и ещё одного члена семьи. И честно хвалил и приветствовал помощь Коляна. Сам я уже капитально подстраивался под Олега и использовал любую возможность, чтобы встречаться с ним максимально часто. Я помнил известное утверждение о том, что любовь меняет человека и его жизнь. И, усмехаясь про себя, соглашался с этим и применительно к себе. По отношению к окружающему миру я стал рассеянным, что ли. Что-то без конца забывал, путал. Сам над собой ржал, что любовь ещё и делает глупее. Но совершенно не напрягался этим, кайфуя и летая, как и Олег. Напрягался я только, когда задумывался о конечности нашего с ним безоблачного мира. Почему-то порой ловил себя на мысли, что времени у нас немного. Эти мысли посещали меня нечасто, к счастью. И я гнал их от себя, или опять прикалываясь, что любовь порождает ещё и страх возможной потери. Или старался принимать, как неизбежность. Потому что не хотел омрачать наши счастливые отношения. И тратить отмеренное нам время на дурацкие опасения – тем более. Элька бурчала на меня за то, что я меньше времени стал уделять работе. А я отмахивался и усиленно напоминал ей о помощи Коляна и всячески приветствовал это. – Да, Коля очень помогает. И я рада, что ему тоже нравится, – как-то сказала Элька, когда мы с ней были одни в нашем офисе. – Знаешь, он замечательный, – добавила сестра, словно вспоминая какой-то очень личный момент. – Знаю, ты часто это говоришь, – прикололся я, но продолжил серьёзно: – Я рад, Эль. За тебя, за вас. Надеюсь, всё будет отлично и в будущем. – О, я в этом уверена. Он очень дорожит отношениями, доверием. Вот в дружбе, например. У него лучший друг… – Элька замялась, но потом выдохнула: – Гей. Он рассказал Коле, доверился. И ничего не изменилось. Они отлично дружат. Неожиданное продолжение получилось у разговора. Мне, естественно, эту скользкую тему захотелось сразу закрыть. И я молчал, но Эльку, что называется, понесло: – А ты, Валер? – Что я? – Ты бы изменил мнение о дорогом тебе человеке, если бы узнал, что он… чем-то отличается? – Я бы, Эля, не стал болтать о дорогом мне человеке. И своей девушке, в частности. – Случайной девушке Коля бы тоже не сказал. А я ему не чужая. И они с Тёмой вместе решили мне рассказать. Артём очень хороший и его… парень тоже. Я офигевал. Мысли роились какие-то не особо связные, матерные и почему-то тянуло поржать. – Выс-сокие отношения, – выдал я. А Элька, наоборот, говорила всё это с важным видом, даже приосанившись. И дальше изрекла совсем уж торжественно: – Это называется – доверие, брат. Я не успел ещё ничего сказать, как Элька вдруг спросила: – А ты, Валер, мне доверяешь? После такого поворота, я напрягся ещё больше. Мелькнула бредовая мысль, что Элька проводила параллели. Но здраво рассудил, что знать она не могла. Однако вся ситуация в целом уже начала конкретно раздражать. – Доверие, говоришь, – начал я, – у вас – возможно. А я здесь при чём? Сестра удивилась, а я продолжил: – Друг поделился с другом, тот со своей девушкой, она со своим братом. Или не только? – Нет! Я только тебе! – испугалась она. – А зачем, Эль? Элька молчала, но так странно смотрела. Словно очень хотела что-то сказать, но не могла, потому что ей было невероятно трудно произнести это. – Я не буду трепаться, естественно, – начал я издалека, щупая почву. Может, она осознала, что действительно глупость сделала, разболтав мне серьёзную информацию о чужом для меня человеке. Но Эльку не отпустило. Так и стояла в напряжении. Если бы я не был уверен, что запалить она меня не могла, я бы точно решил, что знает обо мне. Но разговор этот в любом случае хотелось уже закончить. – Просто это не доверие, Эль. Делясь чужим секретом, ты возлагаешь на близкого человека ответственность за сохранность этого секрета. Я не говорю, что это плохо, но это – необязательно. Элька вздохнула судорожно, я заметил, что у неё руки стали дрожать и голос дрогнул, когда она сказала: – Я поняла. Больше не буду взваливать на тебя ответственность. Не надо выступать в роли отца и отчитывать меня. Я вконец охренел: – Да не хотел я… – И с чужой тайной… неудачный пример получился. Но я хотела его… я спросила, доверяешь ли ты мне. А ты не ответил. Опять лыко да мочало – начинай сначала. Я покрутил в голове ещё один возможный вариант. Вдруг парни меня откуда-то знали. Мир тесен, как говорится, а «наш» ещё теснее. Но все, с кем я общался, включая партнёров, знали, что я скрываю свою ориентацию, в том числе и от родственников. И сдавать меня не стали бы наверняка. Я даже задумался о совсем уж идиотской версии. Может, этот «хороший Тёма» со своим парнем как-то её впечатлили. Узнала Элька что-то для себя новое. В данном случае – людей другой ориентации, да ещё и приятных людей, судя по всему. Может, она романтизировала образ. А у собственного брата ни одной девушки, не то что рядом, а даже на горизонте не маячило никогда. Вот и понеслась душа в рай из оперы «кругом-одни-геи». Но тоже быстро отогнал эту чушь. Это всё могло быть просто совпадением. Ведь если бы друг её Коли коллекционировал какие-нибудь секретные материалы или дрочил на бабочек, то мне бы не мерещилось, что Элька знает о моей ориентации. Поэтому я просто спросил в лоб: – А почему ты об этом спрашиваешь? Она смотрела в ответ серьёзно, долго. И опять не покидало ощущение, что Элька не может или боится что-то сказать. Какая-то детсадовская игра вышла. Кто первый взгляд отведёт. Получилось, что Элька. Она замялась и сказала смущённо: – Просто мне показалось, что ты тоже… влюбился. И не рассказываешь нам об этом. Я рассмеялся. Вот так. Со стороны мои чувства, оказывается, тоже были заметны. – Не переживай, Эль, если соберусь жениться и настрогать тебе племянников, обязательно расскажу. – Ладно, – ответ Эльку, естественно, не удовлетворил. Но она свернула разговор. А у меня всё-таки осталось ощущение какой-то недосказанности с её стороны. Но продолжать я тоже не стал.