Привязанность

      Бакуго медленно опускает мальчика на пол и, взяв школьную сумку, которую до этого скинул около стола, направляется к выходу. Хватит уже с него. Своё дело он закончил. Дальше пусть сами разбираются.       — Куда это ты? — ленты Айзавы смыкаются где-то на запястье. Катсуки рычит, дёргает рукой, но держат его крепко.       — Домой! — где-то в сумке должны быть ножницы. Правда, Катсуки не уверен, что эту ленту можно разрезать. Но чем чёрт не шутит? В конце концов, с такого расстояния он точно попадёт Айзаве меж его знаменитых глаз.       — Подожди чуть-чуть, — Шота совсем не обращает внимания на безрезультатные потуги своего подопечного избежать заключения, лишь продолжает вглядываться в телефон, и после звонкого «пилик», отпускает Бакуго. — Можешь идти домой. Тодороки возьми с собой.       — С чего это? — у Бакуго вспотели руки. Ему уже всё равно где он и кто перед ним. Он потерял целый час свободного времени. Да ещё и ребёнка на него вешают. Больно ли ему это надо? — Себе оставь! Или пусть этот огненный ублюдок заберёт его. Я ушёл. Катсуки нарочно громко хлопает дверью и плетётся к выходу. Небо темнеет. Скоро будет дождь. Да хороший такой, напористый. Катсуки такую погоду не любит. Слишком уж она его ограничивает.       — Извините, — мини-Тодороки хватает его за палец и встаёт рядом. Бакуго содрогается в нервном тике. Где ж он так нагрешил? Неожиданно в его памяти всплывают интересные фрагменты связанные с Мидорией Изуку, и он мотает головой. Ну всё это нафиг. Это не считается! — Тот дядя сказал, что за мной приедут к Вам до…       — Ясно, — сквозь зубы рычит Бакуго, прерывая Шото. Его возмущает тот факт, что ребёнка поручают именно ему. А ведь сам виноват. Можно было проигнорировать его ещё около дома. — Ублюдок Айзава. Нашёл на кого проблему сбросить. Ленивая с…       — Что? — перебивает его тихий голос мальчика. И Катсуки вдруг понимает. Ему только что отомстили…

***

      Катсуки ведёт к себе домой дитя. Все его мысли сейчас заполнены маленьким Тодороки. Вот откуда он взялся? Понятно, что наверняка он попал под действие какой-то причуды. Только вот какой? Это могло быть что угодно. От простого временного «превращения» до перемещения во времени. Катсуки старается отмахнуться от ненужных размышлений, внушает себе, мол, не его это дело, чего мозги-то напрягать? Но любопытство неожиданно накрывает волной, и он решает не мучиться в догадках.       — Слушай, малец, а что случилось-то?       Паренёк пожимает плечами, смотрит куда-то вперёд стеклянным взглядом. Сейчас его лицо, будто керамика, бледное и огорчённое. Бакуго недоумевает. Что не так с этим ребёнком? Его взрослый вариант ничуть не лучше, но сейчас он… будто только пытается казаться таким? Вот именно. Но на Катсуки такие приёмы не действуют, и он уже хотел оповестить об этом мальчишку в весьма грубой форме, но тот внезапно останавливается.       — Ты чего? Идём, — Катсуки дёргает его за руку. Тот, спотыкаясь, подаётся вперёд, но взгляд его всё ещё упирается куда-то в сторону. И Катсуки тяжело вздыхает, когда понимает на что уставился мальчик. — Нет.       Шото ничего не отвечает. Только переводит удивлённый, полный ледяной печали, взгляд на Катсуки, а затем куда-то в пол. Бакуго зазрения совести не чувствует, уводит мальчика дальше. Полпути он пытается достучаться до ребёнка. Уж очень интересен был ему сей инцидент. Почему Тодороки Шото вдруг «уменьшился»? А коли это тот самый Шото…       — Эй, а ты не помнишь, как меня зовут? — Катсуки нарушает тишину квартала неосознанно. Почему-то он уже знает ответ и это задевает его гордость.       — А мы разве раньше виделись? — мини-Тодороки смотрит на Катсуки, пытается поймать его взгляд. Всё-таки даже в детстве Шото был умён, поэтому, кажется, он понимает сложившуюся ситуацию лучше всех.       — Мы с тобой в одном классе учимся, — Катсуки останавливается перед самой калиткой. Связка ключей блестит в его руках, пока он перебирает их. — Чёрт, на кой их так много?!       — Вы идиот, — вежливо замечает мини-Тодороки, дёргая Бакуго за мешковатую штанину.       Шото, по его мнению, лишь сказал правду. Он ведь ещё не ходит в школу, значит, одноклассников у него быть не может, а этот парень говорит, мол, «в одном классе учимся». Следовательно, подобравший его парень — идиот. В следующий миг связка, позвякивая, выпадает из рук Катсуки и он разворачивается. Бакуго не прячет оскал, руки его покрываются искрами, вот-вот готовыми сорваться во взрыв. Мини-Тодороки же отшатывается в сторону, ошарашено смотрит на злого Бакуго.       — Чего?! Жить, что ли, надоело?! — Катсуки шустро подлетает к ребёнку, хватает того за ворот футболки и приподнимает. Глаза мальчишки уже на мокром месте, рот едва приоткрыт, а ладошки сжимаются на запястье Катсуки. — Как ты, такое отродье, смеешь так называть меня?! Неужели думаешь, что раз твой папочка «велик и могуч», то можешь творить, что вздумается?! Думаешь…       И Катсуки замирает. Черты его лица смягчаются, а глаза расширяются. На запястье капают маленькие капельки, а Шото тихо хлюпает носом. Но Катсуки поразило даже не это. Он привык, что многие смотрят на него заплаканными глазами, полными страха. Он привык, что многие молят о пощаде, не скрывая дрожи в коленях. Он привык, но… сейчас почему-то поразился. Мини-Тодороки плачет, но гордо тянет подбородок вверх, будто по привычке. Всхлипывает, но молчит, не порывается в рыданье. Дрожит, но взгляд его твёрдый, пронзающий, будто бы огрызающийся.       Что-то это напомнило Бакуго…       Катсуки отстраняется, уже аккуратно отпускает мальчика, разворачивается и поднимает ключи. Шото быстро смахивает слёзы, и подбегает к Катсуки, до которого, кажется, уже и не достучаться. Мысли Бакуго заполняются чем-то неопределённым. Он так и не может собрать обрывки раздумий в цельную картину. Что-то поразило сейчас его в мини-Тодороки. Стойкость? Но ведь были те, кто реагировал похоже. Дерзость? Таких людей Бакуго уважал и ценил. Не каждый, понимая всю безнадёжность ситуации, может смотреть на недоброжелателя свысока. Что-то ещё было во взгляде мальчишки. Но Бакуго быстро стёр это из памяти.       В дом они заходят молча. Бакуго отправляет мини-Тодороки в небольшую гостиную. Он приказывает мальцу сидеть на месте и никуда не уходить, ничего не трогать. Тот кивает, но взгляд его цепляется за что-то там, за окном. А Бакуго направляется в комнату. Он швыряет сумку на кровать, и идёт к шкафу, переодевается. Теперь надо сделать домашнее, и дождаться родственников двумордого. Вот только… телефон тихо звенит. Пришло сообщение от… Айзавы? Бакуго тихо фыркает, но всё же читает. Учитель советовал ему «никому о Тодороки не рассказывать». Катсуки берёт это на заметку и удаляет сообщение. Если конспирироваться, так по полной.       Уже около часа проходит, а идиотская алгебра не лезет в голову. Нет, как предмет Бакуго её любит, но сейчас ни одна формула никак не хочет заучиваться. Мысли крутятся около ребятёнка в соседней комнате. И Катсуки непроизвольно бесится. Уже третий карандаш ломается пополам. Почему-то Бакуго не верится, что этот ребёнок — его одноклассник. Они не так сильно различаются внешне, но что-то колоссально отличает их внутри. Теперь, оглядываясь назад, Бакуго понимает. Что-то не достаёт взрослому Тодороки.       От великих и праведных дум его отрывает тихий стук. Затем дверь в его комнату тихонько открывается и из-за неё выглядывает почему-то мокрый мини-Тодороки. Сначала он оглядывается, натыкается взглядом на Бакуго, и только потом заходит. По частям. То есть сначала появляется голова, затем плечи и руки, и только потом ноги. Катсуки ахает. В руках Тодороки сжимает грязного, как чёрт, кота, которого Бакуго отказывался взять с улицы. Катсуки спрыгивает со стула и мчится к Шото, хватает того за плечи и легонько встряхивает.       — Ты чё делаешь?! Понимаешь, что со мной сделают, если ты заболеешь, идиот?! — сейчас Катсуки не может говорить связно и по делу. Он растерян. Ведь перед ним ребёнок, и как, спрашивается, отругать его, чтобы потом не схватить люлей от Айзавы или папаши двумордого? Но и оставлять дело так нельзя. Детей смолоду воспитывать надо! — Я же сказал: нет! На кой ты притащил его сюда?       — Там дождь. Ему холодно, — тихо отвечает мини-Тодороки. Его губы посинели, а с волос капает вода, из коридора за ним тянется влажный след. Внезапно мальчишка резко вздрагивает. И Катсуки пугается. Действительно пугается за здоровье мальчишки.       — Идиот… — тихо рявкает Бакуго, встаёт и направляется к шкафу. Роется там совсем недолго, и вытаскивает оттуда зелёную футболку и коротенькие шорты. Это были его старые вещи, которые мать отказалась выбросить. И чего ей они так нравились? Катсуки тихо цокает. Затем хватает паренька за холодные плечи и ведёт в ванную. — Сможешь сам искупаться?       Паренёк кивает, но с места не двигается. Потом поднимает глаза на Бакуго. Катсуки честно сопротивляется его взгляду. Вот до скрежета зубами упирается, не желая признавать очевидное. А Шото смотрит спокойно, но где-то в его глазах всё же мелькает немая мольба. И Катсуки сдаётся.       — Ладно, давай сюда, — Катсуки приподнимает кота за шкирку, а тот недовольно шипит. — Держи одежду, сюда кладу полотенце. Только давай шустрей, ага?       Паренёк кивает, а Катсуки отворачивается к раковине. Кот всё ещё брыкается в его руках, а Бакуго тихо фыркает. Дожил, называется. По прихоти какой-то зазнавшейся мелочи котов домой таскать стал. А кот-то страшный, как Бакуго в период бешенства. Вся шёрстка покрыта грязью, оттого сложно понять какого она цвета, левое ухо порвано, а глаза… обычные агрессивные карие глаза.       Бакуго быстро включает воду и суёт упирающееся животное под струю тёплой воды. Опыта в намывании комков шерсти у него не было, поэтому бедный кот срывает себе голос. А Катсуки тихо посмеивается. Наглый кот царапает ему руки, но Катсуки упорно продолжает мылить шёрстку шампунем. Он трёт маленькое тельце так остервенело, что кот не знает, куда себя деть. Напуганное создание пытается вырваться, но лапы скользят по раковине и кот неуклюже падает. Мини-Тодороки уже вытирает голову махровым полотенцем, и глядит на Катсуки с недоумением. Рост не позволяет мальчишке увидеть, что происходит там, в раковине. Но взгляд Бакуго его настораживает, и мальчик подходит ближе, легонько дёргает штанину. Катсуки тут же будто очухивается и оглядывается. Затем тихо вздыхает и укутывает кота в полотенце.       — Идём, — и они с Шото проходят в гостиную. По окнам нещадно шарашит дождь. Интересно, а придут за мальчишкой в такую погоду? Катсуки опускает брыкающийся комок на диван и раскрывает полотенце. Кот, вероятно, почуяв свободу, тут же спрыгивает с дивана, смахивает воду с шерсти, и усаживается посреди комнаты. Довольный мальчишка быстро подбирает кота и получает за это подзатыльник. — Он ещё мокрый.       Мини-Тодороки кивает, и послушно опускает кота, садится рядом. Катсуки наблюдает. Шото чуть ли не по пятам за котом ползает, а кот, который, кстати, оказался рыжим, нарочно медленно отбегает. Похоже на тигра и добычу. Нет, не так. Скорее на чокнутого учёного и подопытную крысу. И тут до Бакуго доходит…       — У тебя кота никогда не было? — в его голосе играет удивление. Неподдельное и чистое. Такое редко можно вытащить из него, но мини-Тодороки с этим блестяще справляется.       — Нет, отец не разрешает заводить их, — Шото зажимает кота в угол, протягивает руку, чтобы погладить, но останавливается на полпути.       Бакуго вопросительно изгибает бровь. Он помнит, что отец пацана — тот ещё изверг, но не разрешить домашнее животное… Это уже зверство. Бакуго резко поднимается и идёт на кухню. Мини-Тодороки не идёт за ним, он слишком поглощён новым существом. Катсуки достаёт с полки небольшую чашку наполненную конфетами и берёт одну, затем из швейного набора достаёт нитки.       — Лови, — мини-Тодороки реагирует мгновенно и совсем скоро в его руках оказывается конфета, он разворачивает её бережно, а затем суёт в рот и расплывается в довольной улыбке. — Давай фантик.       Катсуки отрезает длинную нитку и, скрутив фантик «бабочкой», обматывает его вокруг серединки. Получилась «мышка». Глаза кота заискрились даже больше, чем у мальчишки. Катсуки чувствует себя героем, пролившим свет на простую истину, и, довольный, вручает «мышку» мини-Тодороки. Тот недоумённо хлопает глазами. И Катсуки скалится, выхватывает предмет из рук мальчика и дергает им над котом. Последний хохлится, расставляет лапы в разные стороны и, приготовившись, прыгает на «мышку». Катсуки тут же отводит игрушку в сторону, а кот за ней. Мини-Тодороки смотрит на сию сцену с изумлением, а затем неожиданно срывается с места и виснет на руке Бакуго. Тот сразу понял что нужно сделать. Теперь мини-Тодороки носится по комнате под аккомпанемент дождя за окном, а Бакуго наблюдает и, незаметно для себя, умиляется.       Правда, ни одному, ни другому так и не дали насладиться моментом. Надоедливая трель звонка заполнила дом. Катсуки, предвещая скорое расставание, встаёт с места и направляется к двери, а мини-Тодороки всё играет с котом в догонялки.       — Бакуго! Привет, не пустишь? — Киришима ответа не дожидается и проходит в дом, не обращая внимания на удивлённого и отчего-то сердитого Бакуго, который подобного визита явно не ждал. — Знаешь, этот ливень как шарахнет! Я бы не успел до дома добежать! Как хорошо, что ты такой добрый и…       Киришима только заносит ногу, дабы переступить порог гостиной, когда Бакуго одёргивает его, указывает на свою комнату. Всё-таки Айзава просил не светиться. Будет плохо, если Киришима наткнётся на Шото. Бакуго тогда от него не отделается. Да и вообще, надо было бы выгнать наглеца на улицу пинком под зад. Мог предупредить хотя бы!       Однако Бакуго кажется, что кошак злорадно ухмыляется, когда важно выползает из-за угла дивана, ведя за собой маленького Тодороки.