Привязанность

      Шото не знает что делать. Он лежит, уставившись на Бакуго, уже довольно долго. Сейчас брови Катсуки не сведены к переносице, морщинка на лбу расправилась, а лицо расслабленно-умиротворённое. Как будто другой человек. И Шото не может оторваться.       Горло саднит и хочется пить. Поэтому мини-Тодороки уже неизвестно какую минуту старается набраться смелости и сходить на кухню. В комнате темно. Нужно встать. Но ведь шторы так зловеще покачиваются, а где-то за дверью не менее зловеще скрипят половицы. И мини-Тодороки как током бьёт. Он замирает, боясь даже дышать. Но ничего не происходит, и мальчик выдыхает. Он хмурит брови и всё-таки выпутывается из одеяла. Шото задерживает дыхание, когда ему приходится перелезать через Катсуки. Разного цвета волосы едва касаются щёк спящего, и Шото надеется, что Бакуго не проснётся. Мальчишка радостно улыбается, когда оказывается на прохладном полу. Затем он тихонько, чтобы не перебудить весь дом, проходит в коридор. Оглядывается, кивает сам себе и идёт дальше. Свет включить он не решился. А зря…       Катсуки открывает глаза, как только скрип двери достигает его ушей. И куда же мини-Тодороки направляется? Бакуго нет до этого дела, но мало ли. Он же ничего о Шото не знает. Вдруг эта мелочь в отряде юных лунатиков числится? Потому парень встаёт и шагает в коридор, не заботясь о тишине. Катсуки слышит шум. Мальчишка на кухне. Не раздумывая, парень проходит туда, мини-Тодороки приподнимается на носочки и убирает стакан на полку. Блондин всё ещё в полудрёме, поэтому не сразу понимает что делает.       Он подходит к Шото со спины ненамеренно тихо. Мини-Тодороки отчего-то замирает, даже кажется будто мальчишка не дышит. И Катсуки это замечает. Он едва слышно фыркает, но кладёт руку на плечо Шото. Тот оборачивается, рывком кидается куда-то в сторону, задевая собой кухонную тумбу. Мальчик подлетает к выключателю, щелчок, и комнату озарило светом. Ровно в ту же секунду раздаётся грохот. И за спиной Шото слышит сдержанный вопль. Бакуго стискивает зубы. Прямо перед ним, на полу, красуются осколки, кажется, вазы.       — Извините… — хриплый голос мини-Тодороки чуть подрагивает, а сам он зажимается в угол, переплетая пальцы в замок. Голова его опущена, но из-под длинной чёлки виновато глядят разноцветные глаза.       Катсуки потирает переносицу. Он всеми силами старается не ругаться, не обращать внимания на боль от впившихся в ногу осколков.       «Главное, чтобы родители не услышали. Панику ведь разведут» — думает Бакуго, тяжело выдыхая.       — Всё хорошо, шуруй обратно, — он машет рукой в сторону двери, но Шото с места не двигается. Мальчик сжимает подол футболки, и робко подходит ближе. — Стоять!       Из-за температуры голова тяжелеет. Оттого мини-Тодороки кое-как соображает, но поднимает на Катсуки удивлённый взгляд и всё же останавливается. Мальчишка наклоняет голову набок, когда замечает кровь на осколках. Его глаза расширяются, и Шото не может стоять на месте. Но Катсуки не даёт идти дальше. Поэтому мини-Тодороки сначала переминается с ноги на ногу, а затем и вовсе обходит место «крушения» по несколько раз.       — Чего ты так нервничаешь? — Бакуго пытается говорить как можно непринуждённее. Парень быстро справляется с большими осколками, аккуратно складывая их в мусорный пакет, и убирает в тумбочку от греха подальше.       — Простите… — Катсуки прикрывает дверцу тумбочки, и Шото тут же подбегает ближе. Перед глазами мальчишки всё идёт кругом. Но он терпит. Чувство вины расползается где-то в груди, и паренёк опускает голову. — У Вас кровь…       Катсуки вопросительно изгибает бровь, изображая недоумение. Ему хочется показать мальчишке, что он сильный и эти царапки — не страшнее тех, что может оставить его любимый кот. Только наклонившись ниже, он замечает блеск прозрачных капель.       — Ну, вот только плакать не надо! — восклицает Бакуго слишком громко. Ему хочется выть, злится, буйствовать и крушить. Это не только от боли. Не нравится ему всё это. Ну чего это дитё ноет посреди ночи? Не случилось же ничего.       — Нет! — первый раз Бакуго видит возмущённого Шото. Тот так забавно топнул ножкой, что Катсуки даже на смешок пробило.        Парень вздыхает пару раз, а затем притягивает мини-Тодороки к себе, касается разгорячённого лба мальчишки своим.       — Ти-хо, — шепчет Катсуки по слогам. Медленно, протяжно.       Они смотрят друг другу прямо в глаза. Шото замирает. Его завораживает взгляд Бакуго. Мягкий. Так смотрят любящие родители на своих детей. Мальчик замечает, что от Катсуки пахнет кофе. Бодряще, сладко. И Шото не придаёт значения тому, как в тот момент кружится голова, а глаза начинает покалывать. Блондин чувствует горячее дыхание. И его тоже знобит.       Бакуго отстраняется, а мини-Тодороки так и остаётся в том же положении. Мальчишку шатает. И в какой-то момент, Шото кажется будто он на корабле. В шторм.       Эффект неожиданности сработал на ура и слёз Катсуки не видит. Пусть теперь с мини-Тодороки что-то другое творится, но теперь он хотя бы не издаёт лишних звуков. И мешаться не будет. Кивнув, парень вытягивает перед собой ноги. Слегка мешкает, но тянется к впившимся осколкам. Он вытягивает их по одному. Резко, быстро. Чтобы не успевать реагировать на боль. Шото смотрит затаив дыхание, и отводит взгляд, когда Катсуки морщится. Бакуго не издаёт звуков, но мальчик замечает искусанные губы. И вот последний. Вроде не много осколков, но парень уже едва дышит. Но собирается с силами и заканчивает уборку.       — Ну-ка, давай в комнату. Я сейчас приду, — Шото вздрагивает, слишком уж он засмотрелся на мучения своего спасителя. Но просьбу выполняет. И как только дверь за ним закрывается, Катсуки откидывается на пол. Прикрывает глаза ладонью.       Ступни ныли. Нужно было бы скорее промыть неглубокие раны. Только Бакуго даже вставать не хочется. Он уже чувствует боль, что же будет, если он встанет? И Катсуки рычит. Сжимает зубы, садится, а затем резко поднимается. И в ступни будто гвозди всаживают. По одному. Забивая молотком. Но блондин терпит. Сам виноват. Нечего детей пугать. Но мини-Тодороки тоже хорош! Мог хотя бы предупредить, куда идёт! А он…       Катсуки плетётся в ванную, не замечая следующую за собой маленькую тень. Он набирает немного воды и… медлит. С болью от того, что он на ногах парень уже свыкся, а вот от воды будет ещё больнее. Но Катсуки всё равно опускает ноги в воду. Шипит и тихо ругается, но промывает раны. Вода тут же красится в бледно-бордовый.       — Чёрт, — тихо рычит Бакуго. Полотенца нет. Если пойдёт так, то потом ещё полы мыть заставят. — Да что ж…       Катсуки оборачивается резко и взглядом упирается в мини-Тодороки, сжимающего в руках махровое полотенце. Шото, заметив взгляд, тут же подаёт предмет прямо в руки Бакуго. А затем шустро скрывается за дверью. Катсуки пару секунд смотрит ему вслед. Потом вытирает ноги, убирает за собой и направляется в комнату.       Шото сидит на кровати, облокотившись на стену и поджав ноги. Кажется, будто он сейчас не здесь. Взгляд его отстранённый. Пальцами он переминает простынь перед собой.       — Ты чего? — Бакуго машет у мини-Тодороки перед самым носом. — Ложись нормально спать.       Но тот не реагирует. Он продолжает мять простынь, вглядываясь куда-то вперёд. Он напряжён. Чёлка прикрывает глаза, уголки губ опущены и Шото как будто бы не дышит.       — Не хочу спать, — мальчик хмурится и смешно надувает щёки, будто на что-то обижен. Катсуки кажется, что взрослый Тодороки так никогда не делает. Или просто Бакуго не обращал на него внимания, просто пропуская такие моменты? Надо будет как-нибудь понаблюдать за ним. Катсуки мотает головой. Вот ещё. Пялиться на какого-то двумордого…       — Да кто тебя спрашивает? — свет в комнате тухнет, и Бакуго хватает мальчишку, укладывает на кровать и сам ложится рядом.       — Но я не хочу! — в темноте Катсуки не замечает, как Шото оглядывает его ноги. Не замечает обеспокоенного взгляда. А мини-Тодороки не может успокоиться. Он сжимается и едва дрожит. Температура поднимается. Но Шото всё равно. Ему важно знать, всё ли хорошо? В тот момент, когда он наблюдает за своим спасителем в ванной, голова его кружится, ноги подгибаются, и мальчишка едва может стоять. Он плотно сжимает губы, чтобы вновь не заплакать. Ведь Катсуки это не нравится.       Глаза Бакуго расширяются, когда он чувствует маленькую ладошку у себя на груди, а затем и горячее тельце, что прижимается к нему будто в последний раз. Мысли парня теряются на фоне подозрительной расслабленности. Он не замечает, как утыкается носом мини-Тодороки куда-то в макушку.       — Сильно болит? — Шото говорит приглушённо, сонно, так что Катсуки едва слышит.       — Нет.       — Не правда…       — Ты куда собрался?       Катсуки непроизвольно отстраняется. Расслабленность сменяется настороженностью. Шото «уполз» куда-то под одеяло. И вот чего ему не спится? Блондин ещё больше нервничает, когда чувствует маленькие пальчики где-то на голени.       — Так, — рычит Катсуки, отбрасывая одеяло. Шото сидит на коленях и едва касается кончиками пальцев его ноги. Ни один, ни второй практически ничего не видят, поэтому ориентируются на ощупь.       Сначала Катсуки берёт Шото за руку, старается утянуть его обратно, но тот отчего-то остаётся сидеть и парень уже изнемогает. Он дёргает ребёнка за руку. Сначала легонько, а потом сильнее и сильнее. Но Шото упрямо продолжает сидеть. Мальчишка надеется, что Катсуки сдастся и он, наконец, сможет сам оценить раны своего спасителя. Однако разве может Катсуки сдаться? Поэтому когда Бакуго дёргает его снова, Шото теряет терпение и…       — Что ж ты делаешь-то?! — рык уже граничит с криком, и Катсуки отпускает мини-Тодороки, любуется на новое достояние своего тела. В полутьме не видно, но блондин отчётливо ощущает следы укуса, когда проводит по своей ладони пальцами. И Катсуки бесится. До скрежета зубов и мелкой дрожи. Волосы встают дыбом, и парень кое-как сдерживает внезапный порыв убить мальчишку.       Шото пытается высмотреть хоть что-то. А Бакуго внезапно лыбится, как маньяк, предвкушающий добычу. Он тянется к мальчишке. Глаза привыкли к темноте, и Катсуки может рассмотреть силуэт, но не более, поэтому сначала кладёт руку тому на голову. Шото тут же рефлекторно оборачивается. Зря. Катсуки хватает мальчишку за футболку и тот едва вскрикивает, но тут же зажимает рот ладошками, когда слышит тихое шипение. Бакуго притягивает его ближе, слегка приобнимает за плечи и они вместе падают на мягкие подушки.       Катсуки первый раз так прижимает кого-то к себе. Ему так и хотелось выдать, что-то типа: «Радуйся, ты единственный, кому я позволяю вообще лежать со мной в кровати!» Мысли утекают куда-то не в то русло. Да и с чего вообще именно двумордый в такой ситуации? Почему не Киришима? Или Каминари? Ну, почему не Деку, наконец? С ними было бы гораздо проще. А этот какой-то нечитаемый. Вдруг он замечает, что не может разобрать, о чём думает мелкий. Даже сейчас, когда они превышают лимит общения. Бакуго даже не догадывается, почему мальчишка так волнуется за него. Он же не маленький. Это Катсуки должен за него волноваться. А не думать, как от него поскорее избавиться.       Бакуго кажется, что это не просто так. Кто-то намеренно пихнул ему мини-Тодороки. Он твёрдо уверен, что это чей-то план по уничтожению его нервных клеток! Ну, правда. Столько эмоций за день Катсуки ещё не испытывал. И сейчас тоже. Шото прижимается ладонями к его груди и тихо посапывает. А Бакуго глядит на него. В упор. Моргая как можно реже. Всё-таки образ маленького Тодороки никак не вяжется с его взрослым вариантом. В мыслях картинками проносятся воспоминания вечера. Интересно, а будет ли взрослый Шото носиться по комнате с фантиком, чтобы развлечь скотину-кота? Катсуки прыскает и старается не засмеяться в голос. Он бы посмотрел на это. Ну, а что? Вечно как скала сидит. Ни одной эмоции из него не выдавишь. Да Катсуки никогда и не пытался. Почему-то из-за осознания этого факта, он вновь хмурится. Не нравятся ему его размышления. Это на него так мелкий влияет?       «Ничего, скоро всё кончится» — думается Катсуки, когда тот уже дремлет.       Как же он ошибается…