Привязанность

      — Где этот мелкий чертёнок, — шипит Катсуки, заглядывая под стол и прижимая правой рукой телефон к уху.       — Что? — Киришима на том конце уже пару минут слушает пыхтения друга, но старательно дожидается внятных слов. — Бакуго, давай скорее.       — А, да, — Катсуки вспоминает о собеседнике, устало прикрывает глаза и плюхается на диван. — Адрес спросил?       — Чёрт, и зачем тебе… — Эйджиро не успевает договорить, его голос приглушает трель школьного звонка.       — Топай давай, спросить не забудь, — и Катсуки сбрасывает вызов.       Шото выглядывает из-за двери ванной и, убедившись, что дверь не скрипнет, половицы под ним крепкие, а невнимательный «братик» его не заметит, пробирается на кухню. Маленький чертёнок, как называет его Катсуки, идеально помещается в пустую нижнюю тумбочку. Шото сворачивается клубочком. Ему неудобно, но мальчишка радостно улыбается, потому что он уже в который раз обводит вокруг пальца своего спасителя.       Катсуки игра в прятки сразу показалась подозрительной затеей. Но когда мини-Тодороки, после стандартного «Давайте поиграем!», опускает взгляд в пол и смотрит на его ноги, Бакуго вариантов не осталось.       Ступни ныли с ночи, поэтому за мини-Тодороки он следует быстро, стараясь делать шаг как можно шире. Ему казалось, что так боль можно будет не замечать. Да и Шото будет меньше волноваться. Всё утро мальчишка пытается выпытать у Катсуки как можно больше слов о самочувствии. И это выводит Катсуки из себя. Тогда он рычит что-то несвязное в адрес мальчишки, отчего последний выпучивает глаза, словно видит нечто неприятно-удивительное. И когда Бакуго краем глаза замечает, как мини-Тодороки с довольной улыбкой крадётся на кухню, он позволяет себе вытянуть ноги и немного отдохнуть. Становится спокойно. Улыбка мальчишки работает как успокоительное. Ведь пока тот улыбается, нет никаких проблем.       И Катсуки подскакивает от таких своих мыслей, затем сдавленно рычит и поднимается.       «Нет, ну, точно в могилу сведёт» — думает он и, засунув руки в карманы домашних штанов, размашистой походкой направляется на кухню. Пора заканчивать игру.       Дверь он открывает резко, быстро. Ему хочется скорее закончить, посадить половинчатого перед собой и, наконец, нормально отдохнуть. Игра-то уже часа два к ряду идёт. Бакуго обводит взглядом комнату, прикидывая возможные местоположения мелкого, нечаянно взор цепляется за то место, где несколько часов назад красовалась мамина ваза. Боль тут же напоминает о себе и Катсуки морщится. Маме о происшествии он, конечно же, говорить не будет. Она даже и не заметит пропажу, ведь возвращаясь с работы, Мицуки не обращает много внимания на окружение. Но завтра у неё выходной. Поэтому Бакуго младший все усилия бросит на выдумывание правдоподобного оправдания. Нагоняй он получит, без сомнений, но этим всё и ограничится. И слава Богу. Ещё одного человека, который при любом удобном случае будет стараться осмотреть его, Катсуки не выдержит.       Тихо фыркая, Бакуго подходит к холодильнику. Мини-Тодороки вполне мог втиснуться в щель между ним и стеной. Однако Шото там не было. Катсуки пожимает плечами и дальше осматривает комнату. Но ни под столом, ни за тумбой, ни под раковиной никого нет. Тогда он наклоняет голову на бок. Он точно видел, как мини-Тодороки заходит сюда. Значит он здесь. А здесь это где?       Дверной звонок выдергивает Бакуго из размышлений, и тот направляется в коридор, не замечая выглядывающего из-за дверцы тумбы довольного Шото.       В этот раз, наученный прошлой ошибкой, Катсуки смотрит в глазок и облегчённо вздыхает, когда видит по-дурацки улыбающегося Эйджиро. Дверь мгновенно распахивается, и Киришима заходит внутрь. Он как-то странно оглядывается, будто бы что-то выискивая, но быстро с этим делом заканчивает, когда ловит недоумевающий взгляд Бакуго.       — Привет, — Эйджиро вновь натягивает улыбку. Именно натягивает, чем вызывает у Катсуки ещё больше вопросов. — А где Тодороки?       Катсуки молча указывает на кухню. Ему кажется необычным поведение Киришимы. И с чего вдруг твердолобый про мелочь в первую очередь спрашивает? Катсуки мотает головой. Ему просто кажется. Хотя он и убеждает себя в этом, но мускулы на его лице напрягаются, и он хмурится.       — Бакуго! — вдруг кричит Киришима и Катсуки отчего-то вздрагивает. Это из-за неожиданности? Бакуго старается об этом не думать и скорее преодолевает расстояние до кухни.       — Что? — Катсуки облокачивается на арку двери и с интересом глядит на Эйджиро. Тот едва завидев друга, вновь улыбается, но на секунду в чертах его лица мелькает непонятное беспокойство. Вот теперь Катсуки уверен. Что-то не так. Но он молчит. Если Киришима хочет — сам скажет.       — Здесь никого нет, — Эйджиро по-детски наивно хлопает глазами и вытягивает левую руку, в которой держит небольшой пакет, прямо перед носом Катсуки. — А я ему сладенького принёс!       Бакуго в недоумении, а позади что-то тихо скрипит. Эйджиро мгновенно оборачивается и шуршит пакетом, выманивая мини-Тодороки окончательно. Мальчишка прямо-таки вываливается из тумбочки, не спеша поднимается на ноги и, сцепляя пальцы в замок, вопрошающе смотрит на Киришиму.       — Привет! — Эйджиро приседает перед Шото на корточки и протягивает пакет. — Это тебе, кушай на здоровье!       — Спасибо, — мини-Тодороки робко принимает пакет и тут же заглядывает внутрь, мягко улыбается и бежит в гостиную. Эта комната стала его любимой за всё то небольшое время его здесь пребывания.       Катсуки вопросительно изгибает бровь и следует за мини-Тодороки, но останавливается, когда чувствует руку на плече. Киришима кивает, мол, давай останемся здесь. Однако Катсуки хочется в гостиную. Там было бы спокойнее, да и какая разница, где сидеть? Они молчат довольно долго, и Киришима, вздыхая, опускает голову и плетётся в гостиную. Катсуки ухмыляется и тоже следует туда. Правда, в комнату они так и не заходят. Эйджиро стоит около дверной арки и, нахмурившись, останавливает и Бакуго.       — Да что такое-то?! — чуть ли не кричит Катсуки. Его уже бесит поведение Киришимы. — Если что-то случилось — говори! Нет — так веди себя нормально!       Эйджиро таращится на Катсуки, будто видит его в первый раз, а Бакуго скалится.       — Понимаешь… Тут такое дело, — Киришима как-то неуклюже заводит руку за голову и чешет затылок.       Катсуки облокачивается спиной на стену так, чтобы было видно чем занимается Шото. Тот уплетает шоколадные конфеты за обе щёки. Маленькое личико мальчишки, как и ладошки, испачкано шоколадом. А как горят его глаза, когда он видит направляющегося к нему кота. Бакуго неосознанно улыбается. Кажется, вот оно душевное умиротворение.       — Ты меня слушаешь? — он даже забывает о Киришиме, который что-то бормочет себе по нос.       — Вот теперь слушаю, — Катсуки приходится отвести взгляд от мальчишки. — Что случилось? Эйджиро закатывает глаза и роется в сумке, затем достаёт телефон, что-то ищет.       — Вот, — он поворачивает экран к Катсуки. На фотографии Тодороки. Взрослый. Он стоит посреди класса и притягивает к себе Яойрозу Момо, которая, кажется, этого совсем не ожидала. Бакуго удивляется, и ему не верится, что это единственная причина странного поведения Эйджиро. Внезапно парень осознаёт, что не помнит такого момента. Да и разве эти двое встречались?       — И что? — Бакуго поднимает взгляд на Эйджиро. Он решил пока помолчать.       — А то, что фотка сегодня сделана. Тодороки пришёл в школу и начал к девчонкам лезть, представляешь? Я сразу подумал, что что-то не так, а потом ты позвонил, — Киришима блокирует телефон и прячет его в карман, подозрительно поглядывая на мальчишку в соседней комнате. А Катсуки не знает, как реагировать. На секунду его поглотило непонимание. Он пялится на товарища, раскрыв рот. Кажется, он начинает путаться в происходящем. Вторая секунда, и его брови сходятся к переносице, губы сжимаются, а взгляд перескакивает на маленького довольного мальчика, который испачканными в шоколаде руками тискает кота. Третья. Черты лица смягчаются, и Катсуки выпрямляется.       Он, едва пошатываясь, подходит к Шото. Или не Шото. Катсуки уже не знает. Это просто мальчишка, с которого он сейчас стирает остатки шоколада. Пальцы проходятся по губам, щекам, а затем Катсуки поднимает ладошки. Большие разного цвета глаза смотрят с недоумением. И Катсуки теряется. Кто сейчас перед ним? Или кто на фотографии? И какого хрена он делает? Голова кружится.       — Вам плохо? — красно-белые локоны качаются в сторону, и теперь мальчик заглядывает ему в глаза.       — Нет, — голос отчего-то хрипит, но Катсуки заканчивает своё дело, поднимается на ноги и идёт в ванную. Когда он проходит мимо Киришимы, наблюдавшего за сценой, Бакуго подбородком указывает на комнату, и они идут уже вдвоём. Мальчик лишь смотрит им вслед, чувствуя при этом что-то неприятно-саднящее.       — Что будем делать? — как только дверь за ними закрывается, начинает Киришима.       Катсуки молчит. Он сам не знает. Да и откуда ему знать? Бакуго включает воду. Её шум помогает сосредоточиться. Ему хочется верить, что мальчик в соседней комнате — Шото, а фотография — просто неудачная шутка. В какой-то момент Катсуки задумывается. А почему, собственно, его это так интересует? Можно ведь прямо сейчас скинуть это всё на Айзаву, ведь явно что-то неладное творится. Но почему Айзава не звонит ему? Он же может сказать, что Тодороки явился в школу, но почему-то не делает этого. Почему же?       — А-а-а, ничего уже не понимаю-ю-ю, — ревёт Катсуки, умываясь холодной водой.       — Я тоже, — поддакивает Киришима. — Кстати, адрес я всё-таки спросил.       Эйджиро в который раз роется в сумке и выуживает оттуда маленькую скомканную бумажку, немного расправляет её и протягивает Катсуки. Тот, вытерев руки, выхватывает её и вглядывается в неровные символы. Надо на холодильник прицепить, а то забудет потом. Или потеряет. Катсуки может.       — Спасибо.       Они выходят вместе, Киришима уходит попрощаться с мальчиком, а Бакуго остаётся в коридоре. Теперь он ловит каждое движение мальчишки, и все они кажутся ему до жути подозрительными. Надо бы сходить завтра в школу.       Эйджиро прощается с Катсуки и выходит из дома. Мальчишка выглядывает из гостиной. Он чувствует все взгляды своего спасителя, направленные на него. И каждый раз он ёжится от холода этих взглядов. Что такого сказал добрый дядя Киришима, что атмосфера в доме и между ними так поменялась? Он не знает, потому подходит к Катсуки. Однако мальчик робеет, как только встречается с равнодушным взглядом и не решается спросить.       — Что такое? — Катсуки приседает перед ним, но Шото только сконфуженно опускает голову.       — Что случилось? — мини-Тодороки всё же поднимает взгляд на Катсуки, однако голос его едва подрагивает. А тот пытается выдавить из себя что-то наподобие улыбки. Сейчас он не знает, как обращаться с мальчишкой. Если бы это был чей-то злодейский план — подсунуть мальчика, ужасно похожего на Тодороки — то зачем и почему? А если наоборот? Если «злодейский план» — это сбагрить Тодороки и притвориться им же? Тогда почему ребёнок? Катсуки путается в собственных мыслях. Кто же из этих двоих настоящий Тодороки? Решено, Бакуго Катсуки завтра явится в школу. И если он сам лично убедится в том, что Тодороки на фотографии — настоящий, то Катсуки съездит ему разок по морде. Именно так думает Бакуго, поэтому Шото непонимающе выпучивает глаза, когда видит злобную ухмылку.       — Ничего, — всё же улыбается Катсуки. Перспектива набить морду Тодороки прямо-таки воодушевляет его. Из-за этого атмосфера в комнате меняется на лёгкую, тёплую, и Шото не понимает, почему он вообще решил подойти к Катсуки. Всё ведь и правда хорошо. Будь что не так, Шото уверен, Бакуго ему скажет. Однако мальчик всё же ловит нотки фальши в этом «ничего».       Катсуки поднимается и идёт в гостиную, Шото плетётся рядом. Они усаживаются на диван, и Бакуго достаёт телефон с твёрдым намерением спросить домашние задание. И ему всё равно на то, что Киришима только вышел из его дома. Тот отвечает почти тут же, пытается возмущаться, но всё-таки быстро диктует, а Катсуки записывает. Шото с любопытством смотрит на закорючки Катсуки. Ему требуется лупа. Срочно.       — Что здесь написано? — маленький пальчик указывает на листок.       — Тебе это необязательно, — фыркает Катсуки и Шото опускает голову. Ну вот. Теперь от него что-то прячут. Обида комком заседает в горле и быстро проходит, когда парень поднимается и идёт в свою комнату. Мини-Тодороки хочет ухватиться за него. Всё же детское сердечко неспокойно и Шото кажется, что-то не так. Но он только мотает головой, повторяя себе, что всё в порядке.

***

      — Катсуки, помоги мне, — кричит Мицуки, открывая дверь ногой. Её руки заняты непонятными громадными сумками, которые Бакуго младший спешит забрать. — Спасибо.       — Что это? — Катсуки заглядывает в сумки, но видит только пакеты, забитые чем-то ещё.       — Ёлочные игрушки, на работе подарили, — Бакуго вопросительно изогнул бровь. На кой им столько игрушек? Да и рождество уже прошло. Ладно, может, потом пригодится. Катсуки оттаскивает сумки в гостиную и ставит в угол.       — Пусть пока тут постоят, — он хочет вернуться в комнату, к любимой алгебре и почти спящему Шото, однако сделать это ему не дают.       — Стой, — мама не даёт пройти, блокируя проход рукой. — Сходи-ка в магазин, я из-за всей этой кутерьмы с игрушками не стала заходить. И Шото с собой возьми. Пусть мальчик прогуляется.       — Ну, ма-а-ам, — ноет Катсуки по привычке. — Зачем мелкого-то брать? Я сам быстрее схожу.       — Нет, возьми его с собой. Кстати, — она щурит глаза и пристально смотрит на сына, а затем переводит взгляд на Шото, обращается уже к нему, — он тебя тут не обижал? Мини-Тодороки подскакивает из-за неожиданности, и тут же мотает головой.       — Хорошо, — Мицуки по-доброму улыбается мальчишке. — Собирайтесь и вперёд! Катсуки, список на столе.

***

      — Господи, как проблемно-то… — шипит Катсуки, разглядывая полки с рыбными консервами. Вот и надо было же кое-кому приписать в скобочках «на свой вкус». Катсуки бы давно взял первую попавшуюся, да только после скобочек ещё надпись «только не в соусе». Теперь Бакуго выискивает заветную баночку с маслом. Особенно неудобно смотреть на нижних полках, слишком уж всё здесь заставлено, а вот половинчатый вполне бы влез… — Тодороки!       Однако ответа не последовало. Катсуки понимает это только спустя пару секунд. Затем он медленно выпрямляется и вертит головой в разные стороны, выискивая разноцветную макушку. Какого же было его удивление, когда он не находит таковой поблизости. Бакуго стоит как вкопанный посреди магазина и тупо пялится на банку консервов, а затем срывается с места и отправляется на поиски. Он не видит ничего сейчас, несётся по громадному лабиринту витрин, сбивая людей и слушая крики. Катсуки даже забывает о том, что рассказал ему Киришима. Ему всё равно, кто этот ребёнок.       Бакуго выдыхается, когда пунктом его последнего назначения оказались игровые автоматы. Он быстро осматривает ряды высоких машин и, не заметив Шото, разочарованно вздыхает. А может его предположения были верны, и кто-то просто подсунул ему ребёнка, чтобы убить его нервные клетки? Сейчас это предположение не казалось таким уж бредовым. Куда мог деться этот мальчишка? Может, он был каким-то шпионом, посланным разузнать о Катсуки побольше полезной информации?       Бакуго прикрывает глаза. Какого его вообще это волнует? Парень раздражённо цокает и разворачивается. Ну, свалит этот придурок половинчатый, так свалит. Поглощенный такими мыслями Катсуки направляется к кассе, однако он останавливается на полпути, когда взгляд алых глаз натыкается на ребенка, прямо-таки прилипшего к витрине с игрушками. Катсуки бьёт себя ладонью по лбу и стискивает зубы. Пальцы подрагивают от злости.       Бакуго подходит к Шото, который с интересом всматривается куда-то за витрину. Парень останавливается чуть поодаль. Внезапно ему хочется понаблюдать. Что будет делать мальчишка, если его не будет рядом? Если этот ребёнок ничего не замышляет, он… наверное, расплачется. Вернее, Катсуки так только предполагает. Злорадно ухмыльнувшись, он встаёт чуть дальше, так, чтобы с места, где стоит мальчишка, его не было видно.       Шото глаз не может оторвать от маленького плюшевого зайки. Ему такие игрушки всегда нравились. Дома у него есть парочка. Однако чисто детское «хочу» не желает отпускать Тодороки. Это одна из причин того, почему он так всматривается в комнату за витриной. Другая — улыбки довольных детей, ровесников, младших и старших. Их родителей. Шото не помнит, когда они с семьёй последний раз все вместе ходили в магазин. Мальчик не помнит, когда родители покупали ему хоть что-то, кроме учебных принадлежностей. И не помнит, когда мама дарила ему такую открытую улыбку, как здесь родители дарят своим детям.       Оттого Шото лбом прислоняется к прохладному стеклу и сжимает губы, стараясь не заплакать. Но образ Катсуки картинкой всплывает в памяти и мальчик радостно улыбается. Когда рядом Бакуго, Шото забывает, что надо бы вернуться домой. Мальчишка не знает что это, но старается сохранить это чувство глубоко в сердце, ведь он уверен, осталось совсем недолго до их расставания. Скоро родители приедут за ним. И, возможно, они с Катсуки больше не увидятся.       Шото, наконец, отходит от витрины. Бакуго аккуратно выглядывает из толпы. Затеряться в ней было не самой хорошей идеей. Однако Катсуки выжидающе вглядывается в мальчишку. Он видит, как мини-Тодороки не знает куда деться. Видит, как ребёнок беспомощно оглядывается и не сходит с места. Видит, как мальчишка понуро опускает голову. И Катсуки недоумевает, почему же так хочется забрать его оттуда.       Бакуго вопросительно изгибает бровь. Неужели Шото будет просто стоять? Его не учили, как надо в таких ситуациях действовать? Катсуки кивает сам себе и ждёт. Но ни через пять, ни через десять минут мальчишка не двигается. Бакуго тяжело вздыхает и идёт к тому навстречу и, только подойдя совсем близко, замечает, как мальчишка едва дрожит, а по щекам его катятся солёные капельки. Катсуки победно усмехается и приседает рядом, кладёт руку на голову Шото и мягко треплет волосы. Тодороки мигом поднимает голову и, рыдая уже в голос, обвивает маленькими ручками шею Катсуки. От неожиданности парень падает, а мальчишка утыкается ему в грудь, тихо всхлипывает. Бакуго не может произнести и слова, как и найти оправдания действиям мальчишки.       — Погоди-погоди, давай встанем, — однако Шото только плотнее прижимается. Тогда Катсуки берёт мини-Тодороки на руки, придерживая его спину. — Ты чего расплакался-то? Сам виноват. Нечего теряться.       Шото кивает, старается успокоиться, а Катсуки в прострации, держа в одной руке ребёнка, в другой — пакет с продуктами, идёт к кассе. Ему есть о чём подумать.