Привязанность

      — Мам, я ушёл, за мелким смотри, — Катсуки шнурует ботинки и выходит из дома, хлопая дверью. Мицуки же остаётся в коридоре, ошарашено пялится на место, где только что стоял её сын.       Утром Катсуки радует мать известием, что ему срочно нужно в школу, а мини-Тодороки он оставляет на неё. Тогда Мицуки рефлекторно кивает и не успевает заметить, как сын уже одетый и обутый вылетает из дома. Она бы и бровью не повела, если бы знала, что теперь делать с маленьким Шото. Мальчишка ужасно привязался к Катсуки. И Мицуки знает это. Сейчас она не представляет, как сказать мальчику, что предмет его неподдельного восхищения невесть где, и неизвестно когда вернётся. Ну, как невесть где… Мицуки-то знает, но объяснить это ребёнку… Вопросы типа «Почему меня не взяли?» она уже предвкушает.       — Что такое? — голова Шото выглядывает из-за двери и Мицуки прыскает в ладошку. Волосы мини-Тодороки растрёпаны, глаза всё ещё слипаются, а под ногами волочится одеяло. Ну прямо как Катсуки в детстве.       — Ничего, давай просыпайся, одевайся, сейчас мы с тобой пойдём по магазинам! — мини-Тодороки наклоняет голову набок, наблюдает за тётей, бегающей по дому в поисках чего-то ему неизвестного. Он оглядывается вокруг, тяжело вздыхает и опускает голову. Катсуки здесь нет.

***

       — Дэ-э-эку, — рычит Катсуки, сжимая лямку сумки в руках. Ну вот почему-то первым на глаза ему попался именно этот неудачник, хотя Катсуки всеми силами старался выискивать только разноцветную макушку.       — И тебе доброе утро, Кац-чан, — Мидория искренне улыбается, но на пару шагов всё же отходит. И Катсуки этого жеста хватает, чтобы успокоиться.       Бакуго сам не понимает почему, но сосредоточившись на Тодороки, он забывает обо всём. Это любопытство? Может быть, в какой-то мере, но что-то здесь есть ещё. И Катсуки никак не поймёт, что именно. Возможно, где-то в глубине души есть страх. Страх того, что фотография, показанная Киришимой, была настоящей. Если так, то что тогда ему делать? На мелкого уже рука не поднимается, а на взрослого… Нет, на взрослого-то поднимется, но вдруг именно он настоящий? Бакуго вновь воет от тяжести всей этой путаницы. Нужно только добраться до класса. Только туда. Катсуки ускоряет шаг. Скорее. Нетерпение уже жрёт его и Бакуго злится. Злится на себя. Чёрт дёрнул подобрать мальчишку!       — Тодороки! — дверь класса с грохотом отворяется, и Катсуки встречается с десятком удивлённых взглядов, быстро осматривается и сдавлено рычит. Тодороки пока нет. Поэтому он проходит на своё место и садится, закинув ноги на парту.       — Кац-чан, — неожиданно шепчет Изуку, переваливаясь через свою парту. — Что случилось?       Катсуки переводит на него усталый, но яростный взгляд. Вот его ещё не хватает.       — Ничего, — рычит Бакуго, стиснув зубы.       Действительно ли ничего? Колени трясутся. Что происходит? Бакуго кажется, что застыло время. Стрелка на часах едва двигается, звуки улетучиваются, а люди, только что шумно говорившие, будто в замедленном немом кино. Катсуки слышатся шаги. Раз. Два. Как по команде. Похоже на марш. Бакуго мотает головой и всё испаряется. Люди оживают, звуки становятся неожиданно громкими и он зажимает уши. А Тодороки смотрит, злорадно ухмыляясь.       Катсуки отчего-то не верится. Он не понимает всего того, что чувствует. Но злость ощущается отчётливее всего. Ладони вспотели. Дыхание сбилось. Тело напряглось. Один надменный взгляд и Катсуки подрывается с места. Он слышит крики взволнованных одноклассников, но не слушает их. Искры слетают с пальцев. Секунда. И взрыв гремит в миллиметре от спокойно-надменного лица. Руки подрагивают от злости.       — Кто настоящий?! — Катсуки кричит ужасно громко. Он слышит, как кто-то выбежал из класса, наверное, за учителями. Плевать. Наконец-то, возможность услышать долгожданные ответы. Бакуго неожиданно для себя радостно ухмыляется. Вот он. Тот самый момент. Сколько потрачено нервов. Наконец-то.       Его ладонь ложится на чужую шею и Катсуки будто в эйфории. Хочется сжать. Хочется закончить.       — Ну? Убьёшь меня? — голос режет слух. Тодороки всё равно. Он спокоен. Слишком. И Катсуки бесится.       — Говори, кто ты? — зло шипит он, надавливая на шею одноклассника. — А то я ведь посильнее надавлю.       — Я Тодороки Шото, — отвечает вполне себе привычный голос. А Бакуго не знает чему верить. Ему кажется, что из этого человека, кем бы он ни был, выдавить нужную информацию не получится. Поэтому он замахивается, да посильнее, чтобы надолго запомнил, однако кто-то виснет на руке и Катсуки раздражённо рычит. Сейчас лучше не лезть ему под руку. Человек тут же отброшен, а Тодороки получает удар под дых и скручивается пополам.       — Говори, ублюдок, — рычит Катсуки, а Шото молчит, прижимая ладонь ко рту. Тогда Бакуго бьёт его в нос. Коленкой. С размаху. И Тодороки отступает к стене. — Я спрашиваю ещё раз, кто ты такой?       — Да иди ты, истеричка упёртая, — Шото скалится, прижимая ладонь уже к носу, а затем злорадно ухмыляется, наблюдая за тем, как скручивают Катсуки.       — Это уже маразм, Бакуго, — причитает Киришима, удерживая вышеупомянутого за руки.       — Пусти меня, твердолобый! У меня с ним свои счёты! — вещает Катсуки, вырываясь из рук любимых одноклассников. Ему кажется, что только он видит, как ухмыляется этот ублюдок.       — Бакуго, — Айзава обращается, как всегда, спокойно, — идём со мной.       Шота берёт Катсуки под руку и, получая синяки, выводит из кабинета. Они идут в учительскую. Другие учителя совсем не обращают внимания ни на спокойно вошедшего Айзаву, ни на что-то кричащего и отбивающегося Бакуго.       — Да отпусти ты меня! — Катсуки, наконец, вырывается, но никуда не уходит, зло глядит на учителя, а затем срывается, забывая обо всех правилах приличия. — Какого чёрта ты мне ничего не сказал?! Что он здесь делает? Почему мелкий ещё у меня дома? Учти, если с моей матерью что-то случится пока я тут, платить мне будешь ты!       Бакуго подходит совсем близко, чуть ли не впритык, и тычет пальцем Айзаве в грудь, совсем не замечая равнодушно-заинтересованного взгляда.       — Тодороки ещё у тебя? — Айзава пропускает угрозы мимо ушей. Он отводит взгляд и глубоко задумывается, а Катсуки всё ещё что-то кричит, машет руками и бесится. — Заткнись уже. Не могу так думать.       — Заткнуться? — рычит собеседник сквозь зубы. Его кулаки сжимаются, а щёки краснеют. Внутри будто пламя разгорается, и кончики пальцев неприятно покалывает. — Да пошли вы все! Сами разбирайтесь!       Катсуки резко разворачивается, и не слушая вопросов Айзавы, громко хлопает дверью. На всех парах он мчится домой, минуя по дороге класс и взволнованных одноклассников. И довольно ухмыляющуюся морду. Бакуго избил бы его до полусмерти, только сейчас не было никакого желания оставаться в этом месте хоть на секунду дольше. Ровно, как и не было желания видеть эту рожу. А ведь ещё мини версия дома. Катсуки чертыхается, рычит, но быстро уходит.       Да, дома его ждёт ребёнок. Поэтому парень не идёт туда. За один несчастный день, проведённый бок о бок с этим мальчишкой, он успел привязаться. Чем-то мини-Тодороки цепляет его. Чем-то чарует, пленяет. Бакуго младший до сих пор не может признать этого. Но и отрицать не может. Поэтому солнце уже закатывается за горизонт, а он всё ещё сидит на детской площадке недалеко от дома. Ему кажется, что стоит только ему вернуться домой, как он тут же сорвётся на мелкого. А он… Он ведь маленький. Как котёнок. Зашуганный и милый. И Катсуки внезапно краснеет. Милый… Ведь правда, скотина такая, милый! Бакуго не знает куда деть взгляд, поэтому прикрывает глаза и откидывается на стенку какой-то беседки.       — Бакуго-сан? — шепчет знакомый голос, и Катсуки кажется, что он бредит. Он распахивает глаза и смотрит на Шото с каким-то смятением.       — Слышь, мелкий, ты что здесь делаешь? — начинает Катсуки ещё сдерживая рвущийся наружу порыв негодования. Откуда здесь этот мальчишка?       — Мы ходили в магазин. Возвращаемся домой, — мальчишка мило хлопает глазками. Что-то ему кажется странным, но в голове мигом вспомнилась подобная ситуация с рыжим дядей. Шото успокаивается, когда думает, что тогда ошибался и, скорее всего, чувства обманывают его сейчас. Именно поэтому Шото мягко улыбается, присаживаясь рядом. — А Вы?       — Я? — Катсуки только сейчас замечает, что мелкий обращается к нему. Пусть уважительно, по фамилии, но именно к нему. И прижимается так сильно, что рука побаливает. Как же на него можно злиться? И Катсуки расслабляется. — Тоже иду домой.       — Мы пойдём вместе? — разноцветные глаза смотрят на того с интересом. И Бакуго замечает в них огонёк неподдельной радости. Почему-то внутри всё вновь кипит, расползаясь жгучей лавой.       — Ага, — Катсуки не торопится подниматься. Он всё ещё не доверяет мини-Тодороки. На секунду Бакуго сомневается, а он ли был здесь минуту назад? Разве мог Катсуки с его характером подумать так о маленьком Тодороки? Это же Тодороки, который истрепал ему все нервы! Брови вновь сходятся к переносице, а лёгкая улыбка пропадает с лица. — Скажи мне, кто ты?       Шото поднимает на него вопросительный взгляд и молчит.       — Скажи мне! — Бакуго едва прикрикивает и нависает над мальчишкой. Ему хочется верить, что мелкий здесь не причём. И в то же время Катсуки уверен, что он замешен во всей этой кутерьме. — Эй, не молчи!       — Я… — Шото смотрит на него с недоумением и где-то глубоко в душе всё же пробивается какое-то волнение. — Тодороки Шото. Простите.       Почему-то внутри у Катсуки всё переворачивается. Зачем мальчишка извиняется? Не значит ли это, что он в чём-то виноват? Катсуки как будто молнией бьёт и он вновь скалится, резко поднимается с места.       — Кто вы и что задумали?! На кой я вам сдался?! Чего вы все ко мне лезете?! — уже кричит Бакуго, яростно размахивая руками. Шото опускает голову и тихонько отстраняется. Он никак не поймёт за что его ругают, но по привычке терпит, теребя подол новенькой футболки. — Эй, а ну посмотри на меня!       Вдруг Катсуки хватает мини-Тодороки за грудки, приподнимает так, чтобы можно было заглянуть ему в глаза. Бакуго младший не замечает неподдельной печали на дне мальчишеских глаз. Шото едва держится, чтобы не начать плакать. А Бакуго держится, чтобы не ударить. Его уже достала вся эта ситуация до такой степени, что уже всё равно на то, что будет дальше.       — Простите… — шепчет Шото дрожащими губами. И Катсуки изумляется. Господи, правда, лучше бы не подбирал его. Да что там не подбирать, надо было прибить Тодороки при первой встрече.       Бакуго отпускает мальчишку и разворачивается к нему спиной, внутренне переживая, а не опасно ли это.       — Уходи, — спокойно говорит Катсуки и разворачивается. — Чтобы духу твоего рядом со мной не было!       Мини-Тодороки отшатывается назад. И маленькие капельки бегут по щекам, но он плотно сжимает губы, приглушая тихие всхлипы. Отчего Катсуки чувствует вину, но молчит. А мини-Тодороки не может ничего сказать: в горле ком, ноги и руки дрожат, перед глазами пелена. В следующий миг Катсуки слышит топот маленьких ножек. Он резко оборачивается, понимая, что натворил. Только мальчика уже не видно.       Тогда Бакуго не замечает ничего вокруг, несётся вперёд. Взгляд цепляется за разноцветную макушку, и Катсуки неосознанно улыбается. Искренне. Он тут же мчится туда. Улица, проулок, и он около своего дома. Он видит как мальчишка хлопает дверью, и бежит ему вслед. Первым делом Катсуки идёт в свою комнату. И никого не находит. Полутьма и тишина. Но Бакуго проходит внутрь, оглядывает кровать, стол, заглядывает в шкаф. Никого. Тогда где-то в груди зарождается волнение. Неописуемое и пока не слишком сильное. Но пальцы уже предательски подрагивают. Катсуки сбрасывает с плеча школьную сумку, и направляется дальше. Вспомнилась недавняя игра в прятки. Бакуго проверяет все тумбы, шкафы. Вновь пусто.       — Эй, Тодороки, выходи, — голос отчего-то подрагивает. — Я тебе ничего не сделаю!       Ответом является тихая возня в коридоре. Тогда Катсуки на радостях летит в коридор. Но замирает на пороге. Мицуки смотрит с удивлением и неподдельной тревогой.       — Катсуки, где Шото? Он как побежал, а я с сумками за ним не угналась. Что с тобой? — Мицуки вопросительно изогнула бровь. Она впервые видела сына настолько перепуганным. Да и вообще, чтобы Катсуки и перепуганный?       Мицуки наблюдает за тем, как сын прислоняется к стене и виновато опускает голову, с неким шоком в глазах. Она сразу понимает, в чём дело. Поэтому аккуратно кладёт руку на голову Бакуго и нежно треплет волосы, слегка улыбается.       — Не переживай, Катсуки. Рано или поздно он должен был уйти, — Мицуки прижимает сына к себе, поглаживая по спине.       Только тот знает, что мини-Тодороки не уходил. Он просто испарился. Хотя Катсуки хочется верить, что это всё дурной сон и просто накручивание себя.       «Он ведь где-то прячется, да?» — думает Катсуки и отстраняется от матери. Медленно встаёт.       Если понадобится, он прочешет весь город, но он найдёт недоумка Тодороки.