Привязанность

      После ужина Катсуки провожает Шото в свою комнату, недолго удивляется спокойной реакции и наглости поведения. Шото почти сразу бухается за стол и достаёт из сумки учебники. Вот в чём они солидарны, так это в учёбе. Они оба в этом неплохи, поэтому должны закончить быстро.       — Давай только быстро, ага?       Шото кивает, а Катсуки садится рядом. Тодороки думает над одной задачей довольно долго. Он не может сосредоточиться. А всё из-за Катсуки. Тот слишком часто заглядывает к Шото в тетрадь. Зачем? Ни одному, ни другому это не понятно. Нос щекочет запах Катсуки. Шото озадаченно треплет волосы.       Солнце за окном окрашивает комнату в красно-рыжий. Тодороки невероятно красив в таком свете.       Невозможно сосредоточиться.       — Сейчас вернусь, — Катсуки подрывается с места слишком резко, а Тодороки, наконец, может вздохнуть спокойно.       Неужели это совсем обычно вот так оставаться с кем-то после уроков? Нормально решать вместе задания, молча сверяя потом ответы. А Шото до сегодняшнего дня жил именно в этом мире? Ему кажется, что нет. Интересно, а Шото первый с кем Катсуки вот так вот сидит в тишине? Внезапно хочется быть первым. Не только здесь. Во всём. Чувство, что первый поцелуй Катсуки отдал ему, греет душу. Шото касается большим пальцем нижней губы и невольно краснеет. Становится трудно держать глаза открытыми. Шото чувствует знакомый запах.       Сознание проясняется совсем скоро. Тодороки потирает глаза. Небо уже тёмно-синее. Он инстинктивно поворачивает голову. И замирает. Катсуки спит, сложив голову на руки. Шото моментально просыпается. Ресницы Катсуки чуть подрагивают, и Шото слышит его ровное дыхание. Сейчас Катсуки кажется таким непривычно беззащитным. Шото замечает две баночки рядом. Мороженое. Одно съедено, а второе даже не открыто.       Тодороки, улыбаясь, тянется за баночкой. Неужели это тоже нормально? Он старается открыть её как можно тише. Уже растаяло. Но Шото не перестаёт улыбаться, берёт маленькую ложечку. В следующий миг веки Катсуки приоткрываются. Он смотрит прямо на Шото. Его заспанный вид заставляет Тодороки потеряться в мыслях.       — Ну и наглость, — сонно тянет Катсуки, а Тодороки недоумённо тупит взгляд. — Давай закончим уже.       Шото вновь кивает. Но лёгкое беспокойство не позволяет сосредоточиться. И Катсуки тоже. Спросонья у них обоих вид помятый. Обоим отчего-то неловко. И приятно. Шото — от ненавязчивой заботы, Катсуки — от странной близости.       — Закончил? — поражается Шото, когда Катсуки поднимается из-за стола и закрывает тетрадь.       — Не-а, — рычит Катсуки и честно сознаётся. — Не могу сосредоточиться.       — Я тоже, — кивает Шото. — Хотя там несложно. Наверное. Завтра сделаем? Придётся встать раньше…       — Ну встанем, чего теперь. Устали уже, — Катсуки недолго роется в шкафу, достаёт полотенце и сменную одежду. — Я в душ.       — Ага, — Шото ещё где-то в своём мире.       Катсуки невольно засматривается. Ему ужасно нравится, когда взгляд Шото такой отстранённый. И одновременно Катсуки этот взгляд ненавидит. Как раз в тот момент, когда Шото смотрит так на него. Но Катсуки кажется это таким далёким. Будто бы нормально, что он сейчас здесь. Будто бы они знакомы не первый год.       Катсуки возвращается быстро. Он, конечно, понимает, что спать в одной комнате с другом — это нормально, но при чём тут Тодороки — непонятно. Катсуки не может назвать его другом. Одноклассником, знакомым, проблемой, но не другом. А ещё… Катсуки невольно краснеет, стоит вспомнить про глупость, совершённую в школе. Боже, будто до конца жизни вспоминать будет.       Шото не готов к ночёвке, поэтому Катсуки тихо вздыхает и проходит к шкафу. Тодороки, кажется, собирается ограбить его на предмет одежды. Бакуго шипит, но находит штаны и футболку. Тодороки немного выше, поэтому штаны будут немного коротки. Бакуго шире в плечах, поэтому футболка будет немного великовата. У Катсуки не получается это всё представить.       Он разворачивается к Тодороки, расположившемуся на полу. Шото прислоняется спиной к кровати и едва держит глаза открытыми. «Соня» — проносится у Катсуки в мыслях. Он заглядывается невольно, но в следующий миг мотает головой и легонько пинает Тодороки по ноге.       — Эй, не спи на полу! — Катсуки говорит на удивление спокойно. От этого Шото будто подскакивает. Бакуго кидает рядом вещи. — Иди в душ и переоденься. Спать будешь на полу.       Шото кивает, встаёт неловко и, забирая вещи, идёт на выход. Катсуки выходит следом, чтобы найти что постелить Тодороки. Гости у Катсуки в комнате — редкость. А ночующие — так тем более. Но он постарается уснуть скорее.       — О, — Катсуки застывает прямо там, на пороге, занеся ногу. Шото на его кровати. Полуголый. С волос на плечи стекают капли и Бакуго нервно сглатывает. Шото прижимает ноги к груди, голова его на коленях и он чуть сопит. — Тодороки! Слезай давай! Голос Катсуки заставляет Шото открыть глаза. Голова болит, и спать хочется неимоверно сильно. Бакуго стелет ему на полу, и Шото, надевая футболку, слезает на пол. Катсуки тихо рычит, выключает свет и бухается на кровать, укрываясь чуть ли не с головой.       — Время только десять, — тянет Шото, потирая глаза, уставившись в телефон. Надо своих предупредить, чтоб не теряли.       — Так это тебе же спать захотелось! — не выдерживает Катсуки.       — Но тебе же спать необязательно, — шепчет Шото.       — А что я делать должен? — фыркает Катсуки, разворачиваясь к Шото.       — Ну, — сонный голос заполняет сознание и Катсуки слышит в нём странный призвук. — Например, мы не сделали…       Шото прерывается, когда ладонь Катсуки опускается на лоб. Даже думать не хочется, что это было. Рука Катсуки слишком холодная. Катсуки хмыкает. Температуры нет. Показалось. Только руку что-то убирать не охота. Он поднимает её выше, зарываясь пальцами в мокрые волосы. Шото поворачивает голову к Катсуки и понимает, что дозваться его будет сложно. Взгляд алых глаз, будто светящихся в темноте, сосредоточен. Брови расправлены. Пальцы ужасно холодны, поэтому Шото слегка вздрагивает, когда Катсуки дотрагивается до кожи за ухом.       «Пожалуйста, не останавливайся».       Катсуки отстраняется и отворачивается, оставляя Шото задыхаться и купаться в смятении.       — Эй, мы забыли кое-кого, — Боже, как он может упоминать кого-то сейчас. Шото шумно вздыхает пару раз. Действительно хочется выгнуться, дотянуться вновь до Катсуки.       — Что? — голос дрожит.       — А кто тот чувак, которому я морду украсил? — Катсуки вновь поворачивается и смотрит на Шото выжидающе-резко. — Я так понимаю, это не ты.       — О, — Шото резко садится и пялится на Катсуки так, будто тот сообщил ему нечто ужасное.       — Мы даже не подумали об этом.       — Что б ты без меня делал? — самодовольно усмехается Катсуки.       — Возможно, не попал бы в такую ситуацию, — спокойно отвечает Шото, уже с головой уйдя в размышления и не слушая гневных восклицаний. — Слушай, с таким раскладом, думаю, злодей не один.       — А? — Катсуки рычит довольно громко, поэтому Шото чуть дёргается. Странно слышать такие резкие громкие звуки в полутьме. Пусть они друг друга видят, но всё равно. — И сколько их?       — Думаю, не слишком много, но… — Шото бухается назад. — Не могу предположить. Но если их много, то нужно было бы быстрее сказать профессиональным…       — Наверное, — мямлит Катсуки.       На какое-то время комната погружается в молчание. Шото тихо сопит, а Катсуки не может даже прикрыть глаза. Бессонница давит нещадно. Он разворачивается к Шото и довольно улыбается. Шото всё так же спит в обнимку с одеялом, поджав ноги. Катсуки поднимается, чтобы закрыть окно. Ночь будет жаркой, но видеть опять простуженного Тодороки ему не хочется.       Катсуки не замечает, как опускается перед Шото на колени. А он ведь такой милый, когда непринуждённый. Катсуки чуть заметно дотрагивается до его щеки и убирает прилипшую чёлку. Пахнет мылом. Бакуго отдёргивает себя, поднимается.       — Стой, — голос Шото привычно суров и твёрд. А Катсуки думает, что тот правда совсем не изменился. Он вновь дёргает его за штанину.       — Чего?       Вместо ответа Шото тянет его на себя, заставляя плюхнуться рядом. Шото прижимается к груди, руками сжимает талию — Бакуго забывает, как дышать. На самом деле Тодороки спросонья не совсем понимает, почему Катсуки рядом. Он не знает, что движет им в тот момент, когда он тянет Катсуки на себя, прижимается ближе. Сразу становится так спокойно, легче.       Катсуки старается аккуратно выползти и успокоить сердцебиение. А может прошлые его догадки по поводу лунатизма Шото были не совсем неправдой? Катсуки мотает головой, посылает всё к чертям и укладывается рядом.       — Катсуки, — зачем-то вырывается у Шото тихий шёпот.       Бакуго не догадывается, что это сказано во сне, поэтому поворачивает к Шото лицо. Их носы едва касаются. Катсуки чувствует его дыхание. Губы Шото приоткрыты и Катсуки не замечает, что уже слишком близко. Лицо почему-то пылает, а мысли слишком туманны.       Тодороки давно спит. Его хватка уже не так сильна, как раньше, но у Бакуго не осталось ни единой мысли о побеге. Жарко. Запах пота двух человек смешивается. Катсуки едва может дышать, когда подаётся вперёд и мягко накрывает своими губами чужие. Боже, Тодороки, что ты творишь с ним. Он же едва контролирует себя.       Шото прижимается ближе, а Катсуки продолжает тупо пялиться на это по-детски милое лицо. Катсуки не замечает, как за окном светает.

***

      — Ой.       Шото думает, что не до конца проснулся, когда видит Катсуки прямо перед собой. Он думает, что сошёл с ума, когда обнаруживает, что прижимается к Катсуки слишком сильно. Он думает, что мир слишком тих этим утром, когда слышит, как Катсуки сдавленно стонет во сне.       Шото замирает, боясь хоть как-то шевелиться. Он первый раз спит с кем-то в одной кровати, да ещё и прижавшись друг к другу. Это кажется совершенно неправильным. Катсуки мычит, потягивается и тянется к больной шее. Всё-таки спать на полу было не самой хорошей идеей. А вернее подойти к Тодороки. У него такое лицо сейчас перепуганное. Катсуки улыбается, вгоняя Шото в ещё больший аут.       — Видел бы ты свою рожу, — сдерживает смех Катсуки, а Шото вытягивает лицо. Что с ним не так?       — Ага, — Шото решает спросить об этом позже. Всё же, сегодня не выходной, чтобы валяться так долго. А сколько сейчас? Шото берётся за телефон и тут же роняет. На всю комнату звенит будильник. А Шото такой забавный по утрам. Всё так же похож на совёнка. И волосы растрёпаны. Катсуки тянется к Тодороки и аккуратно приглаживает разного цвета пряди. — Что?       — Ты ж, как обычно, с растрёпанной шевелюрой, — Катсуки резко останавливается, но оставляет ладонь на чужой голове.       — Как обычно… — Шото отчего-то говорит слишком тихо. — Так для тебя это обычно?       — Да я не… Ты у меня не один день жил, поэтому по утрам тебя я уже видел, — Катсуки рычит, раздражённо почёсывает шею, а затем резко поднимается. Он уже было хотел уйти…       — Мы спали вместе? — Катсуки вопросительно поднимает бровь. Неужели такое для Тодороки — нечто важное.       — Да, — Катсуки отвечает не сразу, немного выжидает. Ему слишком стыдно. — Вставай, сегодня нужно много чего сделать.       — Ага, — Шото поднимается, а Бакуго уже отпирает дверь.       — Мам, завтрак готов? — кричит Бакуго.       — Катсуки… — зовёт Шото, дёргая Бакуго за край футболки.       — А? Тихое быстрое касание в уголок губ.       — Доброе утро.       Шото мягко улыбается, наблюдая за пыхтящем Катсуки.