Привязанность

      Катсуки не собирается особо, он упрямо надеется вернуться до ночи, поэтому в сумке у него только учебники и лекарства. Больше ничего не нужно. Катсуки хмыкает, закидывает сумку на плечо и спускается к Тодороки. Тот на удивление бодр. Только в глазах его читается какой-то пустынный холод. Бакуго хмурится, но ничего не спрашивает.       — Идём? — Тодороки невообразимо счастлив. Он даже не понимает почему. То ли потому что Катсуки скоро будет у него дома, то ли потому что он вновь надолго с Катсуки.       Катсуки кивает, выходит и закрывает дверь на ключ. А потом пялится на Тодороки, что, мол, веди, чего встал? Тот моментально понимает и идёт вперёд. Они протискиваются сквозь народ на станции. Катсуки больше по привычке, нежели по какой-то другой причине берёт Тодороки за руку. Сначала он рычит, ведь толпа напирает так, что недолго и потеряться. А потом ему вспоминается тот день, когда они шли точно так же. Только тогда ладонь Тодороки была в три раза меньше, и смотреть на него было чуть ли не больно, оттого что он такой маленький в толпе. А теперь Катсуки оборачивается, и его одолевает ступор. Тодороки уже в плечах, поэтому пристраивается за Катсуки так удобно, что кажется будто сквозь толпу пробивается только Катсуки. Он уже хочет возмутиться. Но Тодороки не даёт, подталкивая в спину.       Они добираются до перрона и устраиваются за жёлтой линией. Катсуки ловит аккуратный вздох сбоку и моментально поворачивается. Девушка тут же отводит взгляд, мнётся и краснеет. Катсуки ухмыляется. Интересно, на кого она засмотрелась? На него или Тодороки? Катсуки не знает даже, ведь он уверен в том, что невероятно красив. Только он переводит взгляд на Тодороки и понимает, что в этом плане ему есть кому проиграть. Катсуки невольно засматривается на тонкую шею, красивый профиль и чёлку, которую надо бы подстричь, чтобы не лезла в глаза. Катсуки тянется свободной рукой к разного цвета прядкам и убирает их вбок. Шото поворачивается так резко, что Катсуки одёргивает руку. Ещё один вздох. Кажется, справа. Катсуки оборачивается и вновь видит ту же девушку. А потом до него доходит. Она смотрела не на него. И не на Шото. А на них. На него и Тодороки. Ведь они всё ещё держатся за руки, Катсуки не убирает руку с его лица и краснеет. Бакуго сдавлено рычит, выдёргивая руку. И нечаянно замечает, как мутнеют глаза Тодороки и щёки приобретают красноватый цвет. Катсуки не знает, что сейчас происходит, и почему он чувствует себя тем ещё подлецом.       Поезд прибывает с грохотом, и вся толпа заползает внутрь. Катсуки ругает себя за то, что отпустил ладонь Тодороки. И как теперь не потерять его? Катсуки рычит. Мало ли что может случиться. Что же только уже не случалось… Кто-то же раз напал на Тодороки, и здоровье у того ни к чёрту. Разве можно оставлять его одного? У Катсуки руки подрагивают. Но Тодороки протискивается к Катсуки и прижимается к нему плечом. Катсуки сдерживает облегчённый вздох. Это Тодороки здесь беспомощный — убеждает себя Катсуки.       Они выходят через десять минут и, переглянувшись, идут дальше. Шото идёт чуть впереди. Катсуки чувствует в воздухе напряжение.       — Эй, — Катсуки не церемонится, разворачивает Шото за плечо. — Что случилось?       — А… — Шото замирает на секунду. — Ничего. Просто, кажется, я тебе надоел…       Лицо Катсуки вытягивается, он слишком удивлён, чтобы мыслить рационально.       — Ты с чего это взял? — рык Катсуки уже переходит в крик. — Думаешь, я бы попёрся невесть куда, если бы мне было пофиг?       — Правильно, тебе просто интересно, что произошло… — Шото говорит так тихо, что Катсуки наклоняется к нему ближе, чтобы услышать.       — Чего? — Катсуки совсем не понимает, к чему клонит Тодороки.       — Я имею в виду, что тебе интересен не я, а ситуация, в который мы оказались. Ты же любишь, когда опасно, поэтому твоё любопытство…       — Хочешь, я тебе сейчас шею сломаю? — прерывает его Катсуки. Шото тупит взгляд и недоумённо смотрит на Бакуго. — Моё любопытство просто к ситуации было убито ещё тогда, когда ты пропал у меня на глазах. И вообще… ещё хоть одно слово с подобным смыслом — я тебе серьёзно что-нибудь сломаю.       Катсуки на Шото не смотрит, он молится в душе, что румянец на щеках не так заметен.       — Прости, — улыбается Шото. — Я слишком накручиваю себя.       Шото разворачивается и идёт дальше, а Катсуки старается сообразить, в какой момент он потерял самообладание. Ему кажется, что Шото способствует тому, что Катсуки теряется в себе. Он замечает в себе такие жуткие перемены, что злость одолевает тут же. А потом он смотрит на Тодороки и все противоречия укладываются в нём так, что не остаётся никаких вопросов. Это пугает так, что Катсуки хмурится и порывается в который раз спросить у Тодороки, что же всё-таки происходит. Но одёргивает себя, стоит только увидеть, как Тодороки прикрывает глаза и вздыхает обречённо. Катсуки уверен — Шото тоже ни черта не понимает.       — Пришли, — произносит Шото спустя пять минут. Катсуки слышит в его голосе холод, и становится как-то совсем неуютно.       — О… — Катсуки застывает на пару секунд, а потом вспоминает, что сошли они на последней, Тодороки чёртов аристократ и то, что иметь такой здоровый дом абсолютно нормально. — Вот это хоромы…       Шото тихо прыскает, а потом зовёт Катсуки в дом. Они проходят внутрь, и Катсуки чувствует дрожь по телу. Это не беспокойство, не страх, не отчаяние… Но что-то полнит дом, и это давит на Катсуки. А потом из-за угла выглядывает та, что на мгновение прогоняет это чувство.       — Шото! — девушка висит на шее у Тодороки и Катсуки чувствует, как потеют ладони, и сжимает их в кулак. — Почему так долго?       — Кое-что произошло, ничего страшного, не волнуйся, — Шото улыбается так мягко, что Катсуки застывает на пару секунд, просто пялясь на эту сцену.       — О… — девушка наконец-то замечает Катсуки, и теперь они шокировано глядят друг на друга. И ни один не понимает, что же такое удивляет их. — Ты привёл друга?       — Да, можно? — Шото переводит на Катсуки взгляд и чувствует странную неловкость.       — А, да… Отца не будет до завтра, так что… — и у Шото, и у Катсуки на лице расплывается такая довольная улыбка, что девушка непонимающе приподнимает бровь. — Что такое?       — Ничего, простите за беспокойство, — Шото слышит в голосе Катсуки твёрдость. И на мгновение кажется, будто это опять тот самый Катсуки, к которому Шото относился не очень хорошо. — Здрасте.       — Привет, — улыбается девушка, — меня зовут Фуюми, я сестра Шото. Пожалуйста, позаботься о нём.       — Конечно, — они кланяются друг другу и, как только Катсуки выпрямляется, Шото хватает его за локоть и уводит дальше по коридору.       Коридоры пустые и тёмные. Шото ведёт его на второй этаж и заводит в комнату. И Катсуки чувствует резкое ущемление собственной гордости, вспоминая свою комнату, которая по сравнению с этой ужасно маленькая.       — Проходи, — Шото кидает сумку рядом со столом и выжидающе смотрит на Катсуки. Тот фыркает и встаёт рядом.       — И что будем делать? — Катсуки слишком хочется осмотреть комнату. Только, увы, нет времени, ему ещё возвращаться домой.       — Отца нет, так что найдём его ноутбук. Там точно что-нибудь есть. Только чуть позже. Фуюми слишком любопытная и точно заглянет сюда посмотреть, чем мы заняты, так что… — Шото вглядывается в Катсуки безнаказанно и сдерживает порыв поцеловать его в уголок губ. Он понимает что происходит. И пытается вести себя аккуратно. Он чувствует, как теплеют они друг к другу. У Шото чувства не на месте. Он отчаянно не знает, как вести себя. Он ещё такого не чувствовал. Поэтому, он думает, лучше сказать об этих чувствах Катсуки. А дальше пусть Бакуго сам решает, что с этим делать.       — Домашку спросим, — спокойно отвечает Катсуки, стараясь не замечать душевные метания Шото.       Он быстро набирает Киришиму и так же быстро спрашивает задание, диктуя Тодороки, чтобы тот записал. А потом они усаживаются за стол и решают задания. Молча, ровно до того момента, когда Шото заглядывает Катсуки в тетрадь и спрашивает откуда что берётся. У Катсуки лицо вытягивается, он рычит разражено и шипит, но объясняет. Шото тихонько кивает и слушает внимательно. И Катсуки не замечает, как в итоге они пишут вместе, в одной тетради, путая два почерка — острый и округлый — прижимаясь друг к другу плечами, споря и не замечая любопытный взгляд в дверной щёлке. Фуюми улыбается счастливо и одновременно глушит в себе беспокойство, ведь понимает, чтобы Шото привёл домой друга, должно было случиться что-то непоправимое. Однако она только прикрывает дверь и уходит.       Они заканчивают к восьми вечера. Уставшие, запыхавшиеся, с больным горлом каждый. Они смеются над собой, ошибками и ситуацией. Они даже забывают о своей цели. И каждый из них делает вывод, что не важно где и как.       Они совсем не похожи и от этого жить становится забавнее. Шото постарается запомнить это надолго. Катсуки занимает место у самого сердца. Всё, Тодороки не может больше терпеть. Но он прикусывает губу. Лучше после их недолгой вылазки.       — Идём, — Шото тыкает ручкой Катсуки в плечо.       — Эй! — рычит Катсуки. — Не тыкай в меня!       — Ага-ага, — ухмыляется Шото.       Они поднимаются и аккуратно идут вдоль коридора. Бывшая недавно радость ещё плещется в их глазах, и у обоих улыбка не исчезает. Шото останавливается у одной из комнат и спокойно её открывает. Катсуки удивляется тому, что не заперто и чует в этом подвох. Однако он мотает головой и проходит дальше, прикрывая дверь. Убранство комнаты напоминает ему простой офисный кабинет. Шото уже открывает ноутбук и что-то вбивает.       — Иди сюда, — Шото подзывает его шёпотом и Катсуки подходит, устраивается рядом. — Дай мне пять минут.       Катсуки кивает, а затем наблюдает, как подбирает пароли Шото. И как у него взгляд сосредоточен, и губы едва шевелятся, когда он проговаривает очередной вариант. Катсуки сглатывает — Тодороки заканчивает через пару минут. Катсуки знать не хочет, откуда у Шото такие познания.       — Твою ж… — выговаривает Катсуки, когда на экране всплывает такое количество различных папок, что Бакуго резко передумывает что-то здесь искать. Они совершенно точно не справятся за один раз.       — Думаю, нужно проверить вот эти папки, — Шото тыкает на пару папок и те открываются в нескольких окнах.       — Ну вперёд.       Катсуки нависает над Шото и вчитывается в строчки. Через час они знали большую часть подпольных бизнесменов и преступников в лицо. У Катсуки голова болит, Шото клюёт носом. Они до сих пор ничего не нашли. И это ничуть не воодушевляет.       — Давай закончим на сегодня, — говорит Шото, потирая глаза.       — Ага, — Катсуки выпрямляется. Все два с половиной часа он стоит. Ноги затекают, руки немеют, поэтому Катсуки разминается прямо тут же. — Блин, а нельзя никак облегчить поиск?       — Нет, — мотает головой Шото, — если бы мы знали кого ищем, тогда можно было бы, а так… Прости.       — За что ты извиняешься? — Шото поднимается, проходит мимо Катсуки и не отвечает. На последнее Катсуки реагирует особо остро. — Эй!       Он нагоняет Шото в коридоре, разворачивает к себе и замолкает. Шото выглядит так устало, что Катсуки даже чувствует вину.       — Плохо? — зачем-то спрашивает Катсуки. Шото молчит, прикрыв глаза. — Эй, Тодороки? Что случилось? Ты расстроился что ли?       — А? — у Шото глаза округляются так, что Катсуки правда становится уверен, что говорить глупости — его прерогатива. — Нет, просто мне правда неудобно, что ты не успеваешь домой…       — А? — Катсуки переводит взгляд на часы, которых тут на каждом шагу так много, что Бакуго до сих пор в шоке. — Чёрт! А ты раньше сказать не мог?!       — Я уже извинился, — поднимает руки Шото, мол, я ни при чём, и старается сдержать улыбку.       Он не напоминает Катсуки о времени специально. Это слишком эгоистично, но Шото ничего не может с собой поделать. Ему уже некомфортно без Катсуки. Шото так привык, что он рядом. Шото уже не представляет свои дни без Катсуки. Это так ужасно и приятно. Шото прикрывает рот рукой. Дрожь одолевает. Ноги подгибаются. Он почти падает. Катсуки рядом разводит панику. А у Шото такое жгучее чувство в груди, что всё кажется приевшимся и неживым.       — Плохо? — опять спрашивает Катсуки, придерживая Шото за плечо.       Шото кивает и наблюдает, как Катсуки роется в кармане и достаёт таблетки. Шото удивляется тому, что Катсуки умудряется засунуть так много пластинок себе в карман.       — Блин, я не знаю, где здесь кухня, — рычит Катсуки.       — Ничего, я так… — Шото берёт у него из рук таблетку и хочет было положить в рот, но Катсуки перехватывает его руку. — Ты чего?       — Не-не, давай за водой сходим? Ты не проглотишь её так — гадость же, — оповещает Катсуки, не понимая того, почему Шото так не хочется идти вниз.       — Просто, если Фуюми увидит… — Шото всё-таки ест таблетку так, морщась из-за неприятного вкуса.       — Господи, — вздыхает Катсуки, — что такого, если твоя семья будет о тебе волноваться? С ней у тебя вроде нормальные отношения, нет?       — Она старалась заменить мне мать. Если ей сказать, она наверняка скажет отцу, да и сама волноваться будет, лучше не надо. Я доверюсь тебе в этом плане.       Они заходят в комнату, и Шото идёт к шкафу. Он ищет для Катсуки что-нибудь, что сойдёт за домашнее. Только вот ни одна футболка, ни одна рубашка не налезет на его плечи. И в кого он такой уродился? Тодороки вздыхает и уходит в соседнюю комнату, там должен быть ещё один футон и то, что ему покупали на вырост. Штаны и футболка оказываются у Катсуки через пять минут.       — И где у тебя душ? — спрашивает Катсуки, когда Шото закидывает полотенце на плечо.       — Идём, вещи возьми, — говорит Шото, открывая дверь.       Они идут дальше по коридору, и Катсуки думает, что не так уж и хорошо иметь большой дом. Хрен запомнишь, что где находится. Бакуго даже не пытается. Почему-то он уверен, что больше ему не понадобится искать в этом доме что-то. Это чувство пугает его где-то в самой чёртовой глубине.       — Заходи, — Шото открывает дверь — Катсуки старается не отшатнуться назад. Ванная настолько огромная, что запросто вместит одновременно человек пять. Катсуки сглатывает и сдавленно рычит. Вот ведь богатеи.       — Ага, спасибо, что проводил, — говорит Катсуки, снимая рубашку.       — Ага.       Шото закрывает за ними дверь и ловит недоумённый взгляд. Катсуки решительно не понимает, почему Тодороки закрывает дверь на ключ, да ещё и вдобавок раздевается.       — Эй-эй, чего это ты удумал? — Катсуки вопросительно изгибает бровь. — Я сам справлюсь!       — Да я и не сомневаюсь, — Шото снимает штаны и кидает их куда-то в угол. Катсуки тупит взгляд, разворачивается и хочет было покинуть комнату. Только Шото останавливает его на полпути. — Прости. Тебе, наверное, неприятно, но лучше, если мы примем ванну вместе. Места много. Это быстрее. Да и ты не заблудишься потом.       Шото старается выдать какой-нибудь разумный довод, но как-то голова работать отказывается. Катсуки молчит пару секунд, а потом вздыхает тяжело, чешет затылок и неловко кивает.       — Ладно, — Катсуки снимает рубашку, отвернувшись от Шото. — Только попробуй какую-нибудь хрень выкинуть!       Катсуки рычит на всякий случай. Мало ли. Это же грёбаный Тодороки. А тот кивает робко, снимает нижнее бельё. Ванна наполнена заранее. Шото заходит в воду и тут же опускает плечи. Его успокаивает тёплая вода и шуршание одежды позади. Он прикрывает лицо руками. На кой чёрт ему понадобилась такая глупость как принятие ванны вместе с Катсуки? Чем он вообще руководствовался, когда закрывал дверь? Шото понимает, и от этого ничуть не лучше.       Катсуки плюхается рядом и Шото рефлекторно прикрывает глаза из-за брызг. А потом Шото чувствует соприкосновение под водой их тел и становится уже как-то слишком стрёмно. Катсуки не чувствует ничего такого. Они оба парни, в принципе, чего такого? Только Бакуго давно не рассматривает Тодороки по таким общим критериям как мужчина, одноклассник, школьник. Он рассматривает его как грёбанного Тодороки со своими странными закидонами, проблемами, отрешённым взглядом и прямолинейностью. Из этого всего Бакуго делает вывод, что будь в этой ванне кто другой, сердце бы не заходилось в таком бешеном ритме.       — Слушай, — начинает Тодороки, потягиваясь. Бакуго невольно засматривается на изогнутую спину и длинные тонкие руки. — Может, стащить ноутбук из отцовской комнаты?       — А? — до Катсуки смысл слов доходит не сразу, поэтому удивляется он с запозданием. — Хочешь ночью перебрать файлы? Может проканать, только завтра вставать рано.       — Мы встанем, не переживай, — Шото сползает чуть ниже, так, что подбородок касается воды, а на Катсуки резко нападает странное желание.       — Тодороки, — Шото открывает один глаз и, сощурившись, смотрит на Катсуки. — Иди-ка сюда.       Катсуки манит Шото рукой и сам придвигается ближе. Он смотрит на Шото пару секунд неотрывно, а потом, после короткого «Что?», касается волос Тодороки. Шото открывает в изумление глаза, Катсуки тянет его на себя и укладывает себе на плечо.       — Блин, — шипит Катсуки, перебирая разного цвета прядки. — Это так прикольно. До меня только дошло, что у тебя волосы такие странные. Блин, вроде раньше и видел, а всё равно ощущение, будто только заметил.       — Правда? — Катсуки слышит, как тихо смеётся Тодороки, и только после этого понимает, какую сморозил глупость. Нет, ну неужели обязательно было говорить об этом вслух?       — Чёрт, — Катсуки касается лба Тодороки и убирает чёлку назад. Шото смотрит на него снизу вверх. У Катсуки мгновенно просыпается такое чувство, что вот просто взять и прижать к себе ещё крепче.       — Что такое? — Шото вглядывается Катсуки в глаза и ему кажется, будто Катсуки его совсем не слышит.       А у Бакуго в голове разгорается консилиум. Ему совсем не нравится тот факт, что Тодороки такой милый. Ему крайне не нравится тот факт, что Шото не против таких вот странностей. Ему ужасно не нравится тот факт, что он так по этому поводу загоняется. А с другой стороны, это же так забавно смотреть, как краснеет при нём Тодороки и как надежда мелькает в разного цвета глазах, когда Бакуго касается его случайно или намеренно — Бакуго сам не понимает — лишний раз.       Внезапно Катсуки наклоняется ниже и целует Шото в лоб, у того мутнеет в глазах. Катсуки всё ещё подмечает каждую его реакцию. А потом Тодороки тянется к Катсуки и тому совсем не хочется сопротивляться. Идиот, сам же начал.       — И вот зачем мы это делаем? — спокойно спрашивает Катсуки.       — Нравится, — Шото смотрит прямо в алые глаза.       — Тебе нравятся мои поцелуи или я?       — И то, и другое.       Шото тянется к чужим губам, а Катсуки всё ещё неуверен, против он или за, ошарашен или нет таким прямым признанием.       — Шото, ты там в порядке? — голос Фуюми так взволнован. У Катсуки глаза расширяются, а у Шото лицо вытягивается.       — Да, всё в порядке, я уже выхожу, — Шото вглядывается Катсуки в лицо. Выходить не хочется. Шото кажется, что Катсуки уйдёт. Какова бы не была его реакция сейчас, Шото давно замечает — его прикосновения Катсуки не так приятны. Ну, а как ещё объяснить то, почему он так сторонится этих самых прикосновений? Зато Шото теперь чувствует себя морально немного лучше. Катсуки теперь всё знает. Не по догадкам и странным действиям, а из первых уст знает. Шото просто не может уже больше ждать. Ему не нравится недосказанность.       — Хорошо.       Шото вылезает из ванной, как только слышит за дверью шаги. Катсуки выползает следом.       — Ты ей не сказал, что мы вдвоём здесь? — Катсуки натягивает футболку Тодороки, которая оказалась ему чуть длинна.       — Нет, она бы тогда неизвестно что себе придумала, — Шото одевается быстрее Катсуки и теперь как-то рассеяно глядит на него. — Катсуки.       — М? — Бакуго заканчивает и встаёт рядом с Тодороки.       — Нет, ничего, — Шото отводит взгляд. — Нужно зайти в кабинет.       — Окей, — Шото открывает дверь и выходит в коридор, Катсуки за ним.       Они доходят до кабинета, и Шото аккуратно берёт ноутбук. Как только они заходят в комнату, Шото ставит ноутбук на стол и принимается за второй футон. Принести-то он принёс, а вот расстелить не удосужился. Катсуки смотрит с интересом. Он не привык к футонам. Да, спал пару раз, до сих пор помнит не очень приятные ощущения на утро. Они укладываются быстро, открывают ноутбук и Катсуки молча наблюдает за тем, как Шото стучит по клавишам.       За окном уже ночь, на часах полтретьего. Бакуго прижимается к Тодороки плечом, всматривается в скачущие перед глазами цифры, буквы.       — Эй, может спать? — шепчет Катсуки Тодороки на ухо. — Ты тоже едва держишься.       — Думаешь? — Шото прикрывает глаза, прислоняется к голове Катсуки своей.       — Ладно, всё, хватит на сегодня. Завтра утром ещё будет время. На крайний случай, у папаши твоего спросим, — Катсуки закрывает ноутбук, отодвигает его дальше, а потом понимает, что Тодороки уже спит.       Катсуки улыбается — это выходит чисто случайно — аккуратно переворачивает Шото на спину и укрывает одеялом. Бакуго разворачивается на другой бок и уже готовится было уснуть, как на спину опускаются две ладони, а потом Катсуки чувствует чужое дыхание сквозь футболку. Сон пропадает мгновенно.       — Катсуки, — слышится тихий шёпот, — я тебе нравлюсь?       Бакуго не знает, что делать. Отвечать сейчас или притвориться, будто не услышал? Если бы Тодороки знал, как сильно запутался Катсуки, то не задавал бы такие вопросы. Бакуго знает, что ему нравится быть с Тодороки. Бакуго не знает, что ему нравится Тодороки. И совсем не собирается узнавать об этом. Только всё происходит как-то иначе.       Бакуго кивает в пустоту. Его совсем не слышно.