"Хватит течь!" или "Я ищу себе царицу сердца".

POV Влад. Ввалившись ранним утром в свой номер отеля, чуть под кайфом (ну да, закрутил всё же себе косячок, не удержался) и нихера не удовлетворённый, я заметил в комнате горничную, аппетитную смазливую сучку в короткой униформе, которая уже складывала пылесос и собиралась сваливать. Вид её соблазнительной попки просто плеснул бензина в костёр моих пошлых фантазий. Я закрыл на ключ дверь и произнес: — Привет! И смачно шлёпнул её по упругой заднице. А она так оборачивается и призывно облизывает губки: — Здравствуй, Влад. А можно селфи с тобой? Вот уже года три у меня не проходит чувство, что я помечен. Да-да, словно неведомый мне Бог похоти и разврата поставил на мне волшебное клеймо, благодаря которому тёлочки теперь просто текут от одного моего взгляда и голоса… — Селфи надо заработать, — пошло ухмыляюсь я, окидывая блядским взглядом её фигурку и выстраивая в голове план сексуальных утех на ближайшие полчаса. — Ну, я готова, — вспыхнули от похоти её щёки, и я нутром почуял, что девочка уже промокла и истекает. Да понятно, что она знала, что Я живу в этом номере. И припёрлась сюда ни свет ни заря, увидев, что ключ от номера я сдал и меня в нём нет. Прибралась и решила типа в засаде посидеть, подождать меня, я это почти в каждом городе вижу, надоело уже! Хватит течь от одного моего взгляда! Я добиваться вас хочу, а у вас ноги раздвигаются прямопропорционально вашей улыбке. Шлюхи! Я увидел, как высоко вздымается от глубокого дыхания полная, загорелая грудь этой цыпочки, каким голодным взглядом она «облизывает» меня. И начал расстёгивать свою ширинку, произнеся с ухмылкой: - Падай на колени! Она без слов опустилась передо мной и в нетерпении помогла извлечь из штанов моё орудие. А потом погрузила его довольно глубоко в свой ротик и с упоением зачмокала, скользя алыми губками по всей его длине и заставляя меня шептать ей всякие пошлости, тяжело дышать и чаще притягивать её голову к себе, чтобы входить до упора. Сосала она заебато, тихонько постанывая, лаская пальчиками мой пах и периодически поднимая на меня свои залитые похотью глазки. За секунду до оргазма я вышел из её ротика и залил весь пол своей спермой. Благодарно потрепав её чёлку, я произнёс: — Прибери тут. И приходи в душ, спинку мне потрёшь. Конечно, она прискакала ко мне уже через пару минут, голая, вся в предвкушении. Я стоял под приятными струями тёплого душа и намыливался ароматным гелем. — Фанатка чтоль? — притянул я её к себе и заскользил мыльными руками по её изгибам, с удовольствием отмечая, как приятна на ощупь эта сучечка. — Да-а, — тащилась она, прижимаясь ко мне, сладко постанывая и с улыбкой прикрывая глазки. — Как у меня маму зовут? — задал я ей один из «контрольных» вопросов. — Влад, ну ты чё, я ж не соображаю ничего в таком состоянии, — мурлыкала она. Я лишь вздохнул. Я-то знаю, сука, Чё ты хочешь от меня. Фанатка! Каждого вот такого заезжего звёздного мужика. Да настоящая поклонница даже в полуобморочном состоянии ответит на этот вопрос. После сегодняшней чистой и целомудренной ночи с Миркой я как-то остро ощутил блядоватость и продажность окружающих меня девок. Я был зол на них, что они не такие, как она. И на неё был зол, что она другая. Что влезла со своей недосягаемостью в мои мысли и теперь я на всех тёлок буду смотреть, как на мерзких похотливых тварей, жаждущих лишь моего тела и этих грёбаных селфи. Это невралгия. Да, я неврастеник. Я развернул эту кралю, чуть надавил на её спину, заставив прогнуться, сильно шлёпнул ладонью по её упругой заднице и всадил ей свой уже снова затвердевший кол до упора, резко и даже жёстко. Она себя не бережёт, А я срываюсь на неё… Но ей это ох как понравилось. Потому, что она просто с ума сходила от кайфа: подмахивала мне попкой, часто дышала и стонала: «Боже, Владичек, ещё-ё-ё…» Она шепчет: «Ещё, ещё.» Проникаю, Выжимаю Я из этой сучки всё. И кончила раньше меня, бурно и громко. А потом смыла с нас следы этого безобразия, и мы вышли в комнату. Плюхнувшись на кровать, лицом вниз, в позе «звёздочки», я промычал: — Массажик организуй, крошка. — Влад, а селфи? — протянула она. Ты в моей постели. Хочешь фото, А я не хотел… — Да блять, чё ты нудная-то какая? Иди сюда, — я сел с ней рядом, приобнял, положив свою ладонь на одну её грудь. Мы так и фоткались с ней, голые на кровати. И мне было абсолютно похуй, что через час эти фотки она, возможно, сольёт во все соцсети с подписью: «Это мой пацан». Я даже не поинтересовался, как зовут эту горничную. Зачем? Да и она тоже не спешила называть своё имя. Просто села верхом мне на задницу и начала умело разминать мои плечи и массировать спину. Я даже довольно зарычал. — Влад, а спой чего-нибудь? — прошептала она, наклонившись и коснувшись своими сосками моей спины. Просишь меня спеть, И я пою, Но не тебе… Я легонько столкнул её со спины и подмял под себя. Её тело было таким горячим и соблазнительным, что я снова завёлся на раз и от её ласк, и от ощущения под руками гладкой кожи этой тренированной блудницы. И полушёпотом запел: - Лучше, лучше Мне немного лучше Я задвинул шторы, Ты раздвинула… Она действительно призывно развела колени, приглашая меня «войти». И я на этот раз вошёл в неё плавно, продолжая петь и двигаться в такт своей песне: — …И пустишь Глубже, Глубже. Мне плевать на чувства. Мои демоны сжигают, Тебе никогда не будет Лучше… Она заметалась на кровати в преддверии оргазма и захныкала: — Я знаю, Владичек… Не будет… Лучше… Чем с тобой… А потом забилась в сладострастной агонии, оставляя глубокие царапины на моих плечах. Я кончил следом за ней и обессиленно упал рядом. Вот теперь я был удовлетворён. Лежал расслабленно и успокаивал дыхание. А она подползла ко мне и попыталась поцеловать в губы, но я легонько оттолкнул её — не хотел я отвечать на её поцелуи. Или нет, не так: я не хотел, чтобы поцелуи какой-то шлюшки ложились на мои губы поверх сладеньких поцелуев Мирославы. А горничная впилась в меня непонимающим взглядом. Долгим. Сука, ну хватит смотреть, я под кайфом. Да, я под кайфом. Меня это выморозило. Да и отходос от косячка, видать, начался. А поэтому я взял её за подбородок и резко отвернул её лицо всторону. И рявкнул: — Пошла вон. Она молча собрала свои шмотки. Я слышал, что она пару раз всхлипнула. Не, а чё ты хотела, крошка? Что Влад Рамм после одного приятного минета предложит тебе замуж выйти за него?! Я провалился в сон, сладкий и эротический. С Миркой. И я бы не проснулся ни на какой самолёт, если бы предусмотрительная Яна не прислала ко мне Колясика. Который просто встал у двери и колотил по ней до посинения, то кулаками, то ногами. — Пиздец, ты дрыхнуть, длинный! — наехал он на меня, когда я всё же сызволил ему открыть. — Иди ты, — буркнул я и побрёл плескать ледяной водой в свою заспанную рожу. Ехали до аэропорта молча: я то дремал, то уходил в творческий процесс. А вот в аэропорту, уничтожив две порции крепкого кофе, я вернулся к жизни. — Как догуляли вчера без меня? — поинтересовался я. — Да нормас. Солисты «Градусов» в домике для гостей бабу какую-то отъебли, по её просьбе, а муж засёк, — ухмыльнулся он. — А так без происшествий. А, Славка ещё свалила следом за тобой: с мужем полаялась, или с отцом — я не понял. — Мм, — равнодушно промычал я и закурил. О том, что мы с Ми были этой ночью вместе, я решил Кольке не говорить. Зачем? Пришлось бы тогда всё рассказать. А она ведь просила сохранить тайну о фиктивном браке. И добавил: — Истеричка чтоль такая? — Да не, раньше вообще тёлочка пиздатая была: веселушка- хохотушка, поржать-подурачиться, зависнуть где-нить в развлекательном центре с ней ваще в кайф было. Я себе такую подружку хотел всегда, — мечтательно произнёс мелкий. — Недотрах наверно у неё с этим, как его, Есяничем, — стараясь казаться спокойным, предположил я. А сам просто впитывал, как губка, каждое сказанное Колькой слово о ней. — Да не, Есянич — это её девичья фамилия, она не стала почему-то его фамилию брать. А он — Картман, — просветил меня Коляс. — Ебааать, — прикрыл я глаза ладонью и чуть не разразился гневной тирадой в адрес Миркиного отца: выдал доченьку замуж за еврея-пидора, бабло своё спасал. А девочка теперь на обрыв плакать ездит… — А чё, бабы — они все почти истерички, — продолжал умничать мелкий. — Мамуля моя с Женей вон тоже бывает, лаются, как итальянская семья. Да и Травка у меня тоже истерит иногда… Я аж захлебнулся кофе! — Коленька, — вытаращил я глаза, — чё ты сказал?! У какого блять тебя?! Она тебе не девушка, малыш! Она шлюха, которой ты платишь за качественную еблю без обязательств! — Да знаю я, чего завёлся-то? — забегали глазки у Кольки. — Колясик, — поднял я его за подбородок, — ну-ка посмотри на меня. Ты ведь платишь ей? По тарифу, триста в час или сколько там у вас со скидкой? — Последние два раза не платил, — отвёл мелкий от меня взгляд. — Я ей браслет на щиколотку купил, фантазия у меня такая была: чтоб ножки её на плечи себе положить, а на щиколотке — браслетик. Я всё понял. Он делает ей от души дорогие подарки, а она великодушно не берёт с него денег за секс. Типа всё по любви. — Да чё ж всё как по-уродски-то, а?! — скрипнул я зубами от злости. — Так, давай знаешь чего? Отказывался от её уроков, хватит. — Владос, да я подсел уже на её глубокую глотку! — испуганно взглянул на меня малыш. — Ведь никто так не умеет больше. — Если дело только в этом — я найду тебе другую с такими умениями, — пообещал я. — Ну ладно, — хмуро согласился он. — Только я последний разок попрощаюсь с ней, ага? Въёбался! Малыш потёк от этой бляди. Так, надо в свои руки брать эту ситуацию, пока мелкий не нагородил огородов. Я со злостью треснул кулаком по столу и резко поднялся. — Владос, да чего ты кипятишься? — захлопал глазками Колясик. — Она тебе тоже чтоль нравится? — Братишка, — снова заглянул я в его глаза, — я просто не хочу тебя вытаскивать из депрессухи, не хочу видеть тебя на больничной койке, обвитого проводками, после неудачного суицида. И в гробу, после удачного, тоже не желаю. — Да Влад, какой нахуй суицид, ты чё? — взял он меня за плечо. — Она же шлюха. — Я рад, что ты это понял, — потрепал я его чёлку. — Пошли, посадку объявили. В самолёте летели почти молча. Колясик рубился в игрушки, я пересматривал черновики песен. И думал о Мире. Не скрою, внутри всё сладенько посасывало от этих воспоминаний, накатывало приятное такое сопливенькое вожделение, и от этого в голове моей рождались романтичные строчки. Прилетев в Москву, я получил от Яны пару выходных дней. И назавтра отправился в торговый центр, приодеться: кажется, в столицу тоже пришла хорошая погода. В одном из бутиков я наткнулся на разглядывающую галстуки Травку. И сделал вид, что не замечаю её. А вот она радостно кинулась ко мне: — Влад! Привет, красавчик! Рада тебя видеть. — А я не очень, — саркастически ухмыльнулся я. — Чё, в бабских отделах на тебя уже не шьют? — Да я другу на днюху подарок выбираю, — ответила она, призывно выпятив свою грудь с глубоким декольте. Соблазняет, сучка! — Другу? Уж не Колясику ли? — Не Колясику, — кокетливо вскинула она бровь. — Я рад, — я развернулся и пошёл в другой отдел. — Влад, — окликнула она меня. — Адьёс, — не оборачиваясь, бросил я ей. Вдоволь нашопившись, накупив кучу классных шмоток и даже перекусив в кафешке, я вышел на парковку. И тут к моей тачиле подлетает Травка: — Влад, у меня чё-то там с машиной не то. Ты в какую сторону? — Куда тебе надо? — спросил я, уже решив, что после её ответа отправлюсь в совершенно противоположную сторону. — Ну ты подбрось хотя бы до метро чтоль, — без приглашения влезла она на переднее сиденье. Вот стерва! Ладно, так даже лучше: сейчас я проясню всё про их «учения» с Колясиком. — Как в Сочи? — начала она разговор, — Тепло? — С хуя потекло, — рявкнул я. — Вла-а-ад, ну чё ты грубый-то какой сегодня? — повернулась она ко мне в полоборота. — Помнится, в нашу последнюю встречу ты был весьма ласков. — Под кайфом был, не соображал ни пизды, — ответил я. — Влад, — она провела ладонью по моему паху, а потом огладила своё тело, — а как там поживает наш железный брат? Не, ну если баба вот с таким азартом рвётся сделать тебе минет, да к тому же, сделать его мастерски, то почему бы и нет-то? Поэтому, я просто сбавил скорость и позволил вытворять Травке любые приятные манипуляции с моим членом. А когда она довела дело до конца, проглотив всё то, чем я заправил ей полный клювик, то подняла голову и произнесла: — Влад, я хочу тебя. Поехали ко мне? Или к тебе? — Нет, — твёрдо выдохнул я. И тут у Травки звонит ай-фон. И это Коляс! Сучка, ты же не ответишь, блять, ему, двести процентов! И действительно, она не собирается отвечать. Вот блядина! — Влад, ну почему? Тебе же хорошо сейчас было? Я тоже так хочу, — заныла она. — Ну давай прям здесь, на заднем, а? Блять, охуеваю просто от этого хотелова! Чё ты со мной сделал? — Нет, — продолжил я гнуть свою линию. — По кругу никогда. Только раз я залетаю — забываю навсегда. — Влад, ну я подсела просто на тебя! — уже скулит она, часто дыша, — Ну, я сама себя поласкаю, посмотри хотя бы на меня при этом! Блять, выкручивает уже просто всю. И тут снова звонит мелкий. Она судорожно хватает трубку: — Да, малыш! Ты где? Бля, Коль, ебаться хочу — умираю! Я еду к тебе, жди! И мне орёт: — Тормози, гад! Я останавливаюсь, она выпрыгивает из тачки и тут же садится в притормозившее такси. И гонит к Колясику. А я со всей дури треснул по рулю и заорал на весь салон: — Сука! Ну нахуя я приволок тебя в этот ёбаный клип?!