Катализатор

      В комнате было темно и жарко, но Беатрикс не спешила распахивать окно. Гарри Харт, будь он неладен, подождёт, никуда не денется. Не зажигая света, она сбросила с себя одежду и натёршую ноги обувь, чуть постояла в раздумье, покачиваясь с пятки на носок, а потом накинула лёгкий халатик. Чтобы смыть макияж, требовалось не менее десяти минут, а иногда, когда визажист особенно хорошо постарался, на это уходило целых полчаса. Поэтому умываться Беатрикс не стала, только распустила волосы. Ободряюще кивнув самой себе в зеркало, девушка подошла к окну.       «Слетайтесь, гости дорогие», — без особой радости подумала Беатрикс, дёргая оконную ручку на себя.       Секретные агенты, к счастью, не хлынули к ней всем скопом, да и вообще ничего не происходило. Слышно было, как разъезжались гости, доносилось журчание Эйвона. В лицо дохнул холодный декабрьский ветер, приятно освежая. Девушка закрыла глаза, вдохнула свежий воздух. Она бы так и стояла, расслабившись и забывшись, если бы её в реальность не вернуло деловитое покашливание.       Беатрикс открыла глаза. На неё, стоя на подоконнике, спокойно смотрел мистер Харт. Девушка уставилась на него, как баран на новые ворота: не каждый день в твоё окно пытается влезть человек в деловом костюме.       — Может быть, вы всё-таки меня впустите? — наконец произнёс Гарри Харт.       Беатрикс и сама поняла, что мужская фигура, торчащая в её окне, может вызвать нездоровый интерес у людей, поэтому посторонилась, давая мистеру Харту залезть в комнату. Мужчина бесшумно спрыгнул на пол. Девушка выжидательно уставилась на ночного гостя, однако и он не спешил начинать разговор.       — Может, присядете? — предложила Беатрикс, кивая на единственный в комнате стул возле туалетного столика.       — Не откажусь. Думаю... — закончить свою мысль агент не успел. Занять выделенное ему место тоже. Раздался стук.       Не на шутку перепугавшись, девушка толкнула Гарри в проём примыкавшего к спальне кабинета и поспешно затворила за ним дверь, совершенно позабыв, что слуги не имеют привычки входить в покои хозяев без разрешения.       — Мисс Корелли, ваш отец вызывает вас к нему в кабинет, — послышался голос из коридора.       — Да-да, конечно, я сейчас приду, спасибо, — скороговоркой выпалила Беатрикс. И добавила, но уже несколько тише: — Мистер Харт, вы посидите там пока, а я скоро вернусь.       Чуть успокоившись — ведь ничего страшного не произошло — девушка отправилась к отцу. В кабинете уже собрались все мужчины семьи Корелли, то бишь Бруно и Барти. Ещё там зачем-то присутствовал Уильям. В голове Беатрикс пронеслась мысль, что сейчас в очередной раз её будет бранить за все косяки вечера, в которых она была не виновата.       — Итак... — так зловеще начал отец, что не по себе стало всем троим. — Раз все в сборе, тогда начнём...       Бруно Корелли откинулся на спинку удобного кожаного кресла и в задумчивости побарабанил толстыми пальцами по подлокотнику, внимательно оглядывая каждого из присутствующих, словно бы выбирая жертву. Взгляд его недобрых колючих тёмных глаз остановился на дочери.       — Трикс, — тон отца был самым что ни на есть невозмутимым, но он не предвещал ничего хорошего, — знаешь ли ты, что ты натворила?       — Нет, — на всякий случай ответила девушка, чтобы ни дай бог не сознаться в чём-то, действительно её совершенно не касающемся. Этого делать не стоило.       — Издеваешься, тварь?! — взревел Корелли-старший, в ярости вскакивая со своего места. — Ты сорвала одну из самых важных сделок своей глупой выходкой! Из-за тебя я не поговорить нормально с Девером, и теперь всё, к чему я стремился, может пойти прахом!       Тут отец, конечно, преувеличивал. Ну не поговорил он на вечере с Девером о деле, ну встретятся они попозже, послезавтра, к примеру, ну поговорят обо всём в спокойной обстановке. Маленький сдвиг во времени не имеет значения. Однако Бруно Корелли задержек на дух не переносил.       — Тебе нужно было искать новых клиентов, а ты вцепилась в этого Девера как клещ! Зачем?!       Обычно девушка, склонив голову, безмолвно ждала, пока поток исторгаемой отцом ругани иссякнет, но тут она заметила на себе заинтересованные взгляды Барти и Билла. Грех было не выступить перед такими благодарными слушателями!       — О отец! — трагично воскликнула она и, вскинув голову, театрально приложила руку ко лбу. Украдкой глянув на вытянувшиеся лица окружающих, девушка поняла, что переборщила с драматическим надрывом, и поспешно подкорректировала тональность. — Если бы я могла объяснить чувства, которые я испытываю! Это так же невозможно, как невозможно объяснить тайны Вселенной, назначение Стоунхенджа или миграцию бабочек-монархов! Проведя мистером Джонатаном Девера несколько вечеров и одну, но такую жаркую ночь, я осознала, что не представляю свою существование без него! И пока он будет рядом, я не смогу вести себя спокойно и отвлекаться даже на свои обязанности, тобою, папа, возложенные. Я буду стремиться к нему, чтобы вновь услышать его голос, почувствовать на себе его прикосновения... Папа, прости свою бедную дочь, имевшую несчастье влюбиться! Да-да, не удивляйтесь! — Беатрикс воодушевлённо оглядела всех троих. — Я ничуть не сомневаюсь и говорю прямо: я люблю мистера Джонатана Девера!       Девушка хотела ещё на колени бухнуться и воздеть руки к потолку, причитая: «За что мне ниспосланы эти страдания?», но решила, что это будет уже перебор, поэтому просто уставилась на отца смесью взгляда блаженной монашки, преданного щенка и влюблённой идиотки. В кабинете повисла тишина. Слышно было, как глухо тикали карманные часы Уильяма Баркли. Все трое глядели на девушку абсолютно по-разному: отец чуть ли не с ужасом, Бартоломео опешил так, что даже уронил челюсть, а Билл вообще стоял, как громом поражённый. Видимо, новость о том, что у Беатрикс могут быть чувства, была для него настоящим открытием.       Первым, как ни странно, в себя пришёл младший Корелли:       — Но... он же уже немолод! — пробормотал он, растеряв всю свою спесь.       — Ну и что! — с жаром воскликнула Беатрикс, переведя взгляд на Барти. Тот, увидев выражение её глаз, поспешил на всякий случай отойти. — Для такого светлого и всепоглощающего чувства, как любовь, нет преград вроде возраста!       Брат ничего не ответил, и в кабинете опять стало тихо.       — Что же мне делать теперь, отец? — прервала затянувшееся молчание мисс Корелли.       — Э-э-э, — протянул Бруно, не зная, что и сказать. — Ну ты... иди пока, мы попозже поговорим...       Девушка кивнула и быстро выскочила из кабинета, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться в голос: какие лица были у мужчин!

***

      Гарри она застала перебирающим её разобранный ноутбук. Сначала девушка просто забывала отдать его в починку, а затем, после кончины Айка, она вообще не могла смотреть на персональный компьютер: он напоминал ей о еноте.       Заметив широкую улыбку на лице Беатрикс, агент поинтересовался, что же такое весёлое случилось в кабинете отца, куда она уходила с очень мрачным видом. Девушка, хихикая, пересказала ему произошедшее. Гарри, конечно, изобразил улыбку, но затем осторожно спросил:       — Вы уверены, что это была хорошая идея?       — Нет, но мне всё равно здесь недолго осталось, так что какая разница, — легкомысленно отозвалась она и пожала плечами. — Так что же? Начнём наше взаимовыгодное сотрудничество?       — Пожалуй.       Беатрикс уселась на стул и, облокотившись на стол, положила голову на сцепленные руки. Выжидательно уставилась на Гарри, предлагая ему начинать беседу.       — Что вы знаете о делах вашего отца?       — Гораздо больше, чем он думает, — девушка усмехнулась. — С чего бы начать? Хм, вы ведь наверняка знаете об американской мафии? Так вот, корпорация Корелли — нечто похожее. Мой отец — главный мафиози, Билл — его консильери, мой брат в будущем заменит отца на его «посту». Есть капореджиме с отрядами солдат, все они соблюдают омерту... В общем, думаю, это вам и без меня понятно. Мне же отведена роль пешки. «Не думать, а подчиняться», — главное правило жизни в Корелли-мэнор. Помимо официального бизнеса — импорта-экспорта молочной продукции — мой отец покрывает наркоторговлю, сотрудничая с крупнейшими наркокартелями, большая часть игорных домов и домов терпимости существует благодаря ему, все криминальные дела из полицит попадают к моему отцу и рассматриваются приближёнными к нему людьми. Ну а табачный завод работает только наполовину по основной направленности.       — Что же производит вторая половина?       — Химическое оружие.       — Зачем?       — Видите ли, мафия, при всём своём размахе, обычно обречена на независимое и тайное от правительства существование. Моему отцу не нравится жизнь в тени. Ему не нравится, что он живёт по навязанным кем-то условиям. Поэтому его цель — свержение правительства, государственный переворот. Практически абсолютной власти над этим городом ему кажется мало. Он хочет сосредоточить в своих руках управление целым государством. Его люди уже просачиваются в государственные структуры, кого-то переманивают на свою сторону, кого-то запугивают, кому-то устраивают несчастные случаи с летальным исходом. Насколько мне известно, он собирается похитить королеву: она важная фигура, её так просто не уберёшь. Пойдут ли люди за цареубийцей? В нашей стране — нет. В назначенный день состоится нападение по всем фронтам, удар по всем «опорным столпам» правительства. «Завербованные» к нам уйдут в подполье, а остальных, упрямых, ненужных и лишних, отравят газом, королеву похитят, как я уже говорила... У нас уже проходили испытания химикатов. На химиках, которые его создали. Чтобы они не разболтали лишнего. И чтобы денег потратить поменьше. Их двадцать человек было. Их хитростью загнали в комнату, попросили подождать, заперли двери, загерметизировали помещение и пустили в ход последний из экспериментальных образцов... Надо сказать, ребята отлично потрудились, оружие сработало на славу, они все умерли моментально... — Беатрикс немного помолчала, собираясь с мыслями — Ну каким-то образом отец должен занять место во главе государства. Очевидно, «чудом уцелевшие» политики, прокуроры, судьи будут успокаивать взбудораженный происшествиями народ, и тут появится отец, спаситель и защитник, которому благодарная за «чудесное освобождение» королева чуть ли не со слезами радости всучит корону...       — Ну надо же... — пробормотал Гарри, переваривая рассказанное. — А зачем же он устраивает все эти вечера? Зачем ему богатые люди со связями?       — Ради денег и связей, естественно. На всё нужны деньги. Много денег. Только для того чтобы уговорить одного человека из государственного аппарата перейти на сторону отца, нужны миллионы: надо же предложить им больше, чем у них уже есть, иначе какой смысл им выступать за Бруно Корелли?       — И в какой день это всё произойдёт?       — А вот этого я уже не знаю. Как только всё будет готово, как только будет сплетена хитрая паутина заговора... Может, это будет через год, а может и завтра. Хотя вряд ли: людей-то с деньгами отец вербует до сих пор.       — И много ли людей уже?.. — он замялся, подбирая словно, но девушка его и так поняла.       — Тоже трудно сказать. Процесс идёт довольно медленно, ведь в основном миллионеры попадают к отцу через меня. Сначала их привлечение шло довольно активно, но в последнее время всё реже и реже удаётся найти кого-то нового с деньгами. Вообще, все договора, соглашения и прочая документация лежат в сейфе в кабинете отца. Их копии есть на флешке, которая тоже там лежит. Кроме копий, на ней ещё много интересного: список участников, их вложения, местонахождение главных точек, складов, планы и чертежи, подробности о химическом оружии... Короче, вся информация. И если она вам нужна, то можете попытаться забрать флешку.       — А код от сейфа? Вы его знаете, или придётся ломать?       — Знаю. У отца плохая память, поэтому код у него везде один: будь то сейф с суперсекретной информацией или замок на чемодане. Там, правда, только часть восьмизначного кода помещается, но не в этом суть,— а затем, помедлив, прибавила: — Только вот я вам его не скажу.       — Почему? — изумился Гарри.       — Потому что я боюсь, что вы меня передадите. Возьмёте флешку и поминай как звали, а меня оставите здесь. Нет уж. Если вам так нужна эта флешка и вы действительно соберётесь её забирать, то я пойду с вами.       — А как я могу знать, что вы не заведёте меня в ловушку?       — Вы секретный агент, шпион, что я могу вам сделать? Мой брат отправлял за вами своих людей, и ни один из них не вернулся, никакой информации об их местонахождении нет! Я не верю, что вы здесь ни при чём! А ведь эти люди были вооружены и владели техниками рукопашного боя! Не держите меня совсем уж за идиотку, пожалуйста.       — Хорошо-хорошо. Да, я разобрался с людьми вашего брата. Они мертвы, а их тела сожжены вместе с их транспортом и зданием, где всё и происходило.       — Один?! — не то восхитилась, не то ужаснулась Беатрикс.       Агент кротко кивнул.       — Вот видите, бояться здесь нужно только мне.       Гарри не стал её разуверять. В хорошо подготовленную и тщательно замаскированную ловушку мог угодить даже самый готовый к неожиданностям агент. Беатрикс, однако, говорила вполне искренне. Так, по крайней мере, казалось мистеру Харту, а своему чутью он привык доверять. Все действия девушки — лишь меры предосторожности. В самом деле, мисс Корелли же не обязана полностью доверять какому-то малознакомому мужчине.       — Этой ночью украсть флешку не получится: отец сидит в своём кабинете до самого утра. Днём он там тоже почти безвылазно обитает... Самое раннее — следующей ночью. Я так понимаю, медлить нельзя?       — Именно. Что ж, ладно, возьму вас с собой. Я приду к вам завтра, часам к двенадцати ночи. Будьте готовы и... оставьте окно открытым.

***

      Готовиться к ночной вылазке девушка начала заранее, как только встала. Одежда для этого нужна была удобная, а гардероб Беатрикс изобиловал парадно-выходными нарядами, но не повседневными. Внимательно изучив малопригодные платья в пол, мисс Корелли пришла к неутешительному выводу, что совершать преступный акт ей не в чем, поэтому воровскую карьеру пришлось начинать с самого утра. Пока брат был на завтраке, девушка тайно пробралась в его покои и стащила чёрный свитер и такого же цвета спортивные штаны. Бартоломео был худым, но широкоплечим и высоким. В штанах Беатрикс едва не утонула, их пришлось подворачивать, а свитер висел мешком, но это было даже на руку: он полностью скрывал фигуру, так что было непонятно, кто его носит — женщина или низкий щуплый мужчина.       Раздобыв основное, мисс Корелли отправилась за необходимыми «аксессуарами». Капореджиме жили в самом Корелли-мэнор, на первом этаже, и забраться в комнату к Майку Портеру не составило особого труда. У бывшего капо Барти девушка одолжина у чёрную шапку — покойникам вещи ни к чему. Сначала Беатрикс хотела взять балаклаву, но передумала: от неё явственно разило мужским потом. Можно было, конечно, выстирать её при помощи обычного мыла, но сушить-то где?       Из подходящей обуви были только тряпичные кроссовки, на этот раз не чёрные, а тёмно-синие. Примерив полный комплект одежды, Беатрикс поняла, что с лёгкостью сойдёт за «свою» в компании гопников. Для полной картины только дешёвого низкопробного алкоголя не хватает.       Томительное ожидание тянулось несколько часов. Ни за обедом, ни за ужином девушку никто не трогал. Мужчины за столом вообще старались в её сторону не смотреть. Этот факт Беатрикс обрадовал. Она так волновалась, что ей казалось, будто стоит кому-либо взглянуть ей в лицо, так о задуманном напотребстве сразу станет известно. Когда задумал сделать гадость, всегда появляется ощущение, что все уже давно обо всём догадались. Вот и девушка сидела как на иголках, а изнутри её окатывали волны липкого страха.       За пять минут до полуночи мисс Корелли была уже готова. Она открыла окно, потушила свет. Чтобы хоть немного успокоить внутреннее волнение, легла на кровать, повернулась лицом к окну и стала напряжённо всглядываться в оконный проём.       Гарри Харт появился ровно в полночь. Беатрикс на мгновение охватила радость: он всё-таки пришёл, а ведь девушка временами в этом сомневалась. Необязательно знать код от сейфа, чтобы открыть его. Можно ведь и взломать. На это, конечно, уйдёт больше времени, но зато не нужно будет тащить с собой взбалмошную девчонку.       Признаться, Гарри чуть ли не с трудом узнал мисс Корелли. Без макияжа черты её лица сгладились, стали мягче, проще, губы и глаза не выделялись, кожа была болезненно бледной. Агент оглядел девушку с ног до головы.       — Доброй ночи, мисс. Вижу, вы уже готовы.       Беатрикс молча встала и подошла к мистеру Харту. Он оказался неожиданно высоким. Без туфель на высоком каблуке она ему едва ли до подбородка доставала. Почувствовав себя гномом, девушка ощутила себя такой маленькой, незначительной и ничтожной, что даже стало неловко перед мистером Хартом за то, что она потребовала взять её «на дело».       — Везде, кроме первого этажа свет уже выключили, — сказал агент, прерывая молчание.       — Да, там работники Корелли-мэнор, они будут ещё как минимум час сидеть. Но они не поднимаются на верхние этажи после двенадцати, так что путь должен быть чист. Кабинет отца находится здесь же, на третьем этаже — налево, прямо по коридору до второго поворота, затем направо, вторая дверь с конца.       — Ясно, — кротко ответил мистер Харт, неспешно открывая дверь и выглядывая наружу. Удовлетворившись результатами осмотра, он вновь повернулся к мисс Корелли. — Теперь тихо. Следуйте за мной.       Он выскользнул в коридор, Беатрикс ничего не оставалось делать, как отправиться следом. Мужчина, убедившись, что она с ним, повернул налево и бесшумно пошёл в сторону кабинета Бруно Корелли. За ним кралась мисс Корелли, на всякий случай стараясь держаться поближе к стенам.       Девушка напряжённо вслушивалась и постоянно оглядывалась, из-за чего стало казаться, будто она смотрит больше назад, чем вперёд. Впрочем, так оно, наверное, и было. Перед ней шагал Гарри Харт, который вполне может глядеть за двоих, а вот кто будет следить за тем, что происходит за их спинами?       Наконец путь от комнаты до кабинета был пройден. Обычно это занимало у Беатрикс несколько секунд, но сейчас переход казался многочасовым и ужасно выматывающим. С обычным наружным замком секретный агент справился быстро, мисс Корелли даже не заметила, как он это сделал.       Ночью от кабинета отца веяло ещё большей жутью, чем обычно. Казалось, что все вещи хищно уставились на названых гостей, словно готовые вот-вот прыгнуть и разорвать их на мелкие кусочки, а угловатые тени злобно скалились. Беатрикс долго не решалась переступить порог, пока её спутник не потянул её требовательно за рукав свитера. Тряхнув головой, девушка вошла внутрь. Гарри затворил за ней дверь.       Смущённая враждебной обстановкой места, мисс Корелли даже не сразу вспомнила, где находится искомый сейф, а потому стояла и поворачивала голову из стороны в сторону, пытаясь уверить себя, что папки не кинутся на неё со злобным шелестом. С поиском сейфа Гарри пришлось потрудиться самому, с чем он блестяще справился, благо в его воображении книжный шкаф не заглатывал его целиком.       — Беата, долго вы ещё будете стоять на одном месте?       — Извините, — мисс Корелли смутилась и подошла к мистеру Харту. Руки у неё дрожали, ноги тоже. Чтобы дотронуться до первой цифре в коде, двойки, понадобилось собрать всю силу воли в кулак.       26735542. Чтобы набрать эту последовательность, ушло несколько минут. Мигнул зелёный огонёчек на сейфе, победно щёлкнул замок, и дверца распахнулась. Внутри лежала куча каких-то бумаг, наверняка очень интересных, но проверять это сейчас времени не было. Флешка, маленькая, в металлическом корпусе, лежала сверху. Гарри достал её и, удовлетворительно хмыкнув, убрал в карман пиджака. Беатрикс испытала огромное облегчение и даже позволила себе шумно выдохнуть.       Но тут раздался звук вставляющегося в замочную скважину ключа.