Крестьянин-барин

Целую седмицу не приходил боярин Стаханов к Устину. Еду до отвары лечебные приносил кто-либо из челяди. И хотел было юноша спросить где Авдей Иванович, да не стал. Не смог. Да и пошто ему то?! Забыл о нём боярин, не навещает - ему же, Устину, лучше. Правда, каждый вечер парнишка сидел у окна да ждал, когда появится Стаханов. Невольно он услышал из разговоров, что тот уехал по делам, что ему поручил государь. Теперича вот Устин ждал... да плакал. Сам не понимал отчего. Будто б от обиды какой-то непонятной на хозяина своего. Точнее даже на то, что он не приходил, не узнавал самочувствия его, да и, наверняка, уже и вовсе забыл про его существование. С другой же стороны успокаивал себя Устин тем, что ежели он более не надобен Авдею Ивановичу, станет он обычным юноше из челяди и не надобно более будет ублажать хозяина в опочивальне. На пятый день одиночества да печали Устин решился направиться на поварню - поглядеть на народ, служащий в доме Стаханова, да съесть хоть чего сладкого. Хотя... думалось юноше, что в отсутствии хозяина там вряд ли приготавливают вкусные яства. Устин спустился да осторожно прошёл, чтоб его не заметил тот паренёк из челяди, что носил ему еду да отвары лечебные. На поварне окромя повара, его помощника да судомойки никого не было. И яства не готовили. Судомойка Глаша его заметила первою. -А ты чавой-то тута делаешь? Никак проголодалси? -добродушно вполне спросила пышнотелая рыжая Глафирья. -Да нет... Я так... -испуганно ответствовал Устин, понимая, что вновь начал говорить с людьми. -Давай я тебе молока холодненького налью. -предложила судомойка, вытирая руки. -Не нужно. -Ну, дело твое... -А не ведаешь ли ты, где сейчас боярин Стаханов? Чего-то его давно не видать. -Давно?! Видать, соскучился уж ты по боярину-то... -ехидно заметил повар. -Нет. Просто... Не видать его, вот и спрашиваю... -смутился да начал было оправдываться юноша. -Уехал на седмицу. Послезавтра возвратится. -молвила Глаша. Паренёк ещё немного посидел рядом с судомойкою да направился к себе. На улице шёл сильный дождь, и посему выходить гулять Устину вовсе не хотелось. Боярин Стаханов приехал, как и говорила Глаша, через два дня, ближе к вечеру. Челядь встретила барина, натопила баню, были приготовлены яства к вечерней трапезе. В сей вечер Устин не не вышел, чтоб глянуть на Авдея Ивановича аль поприветствовать его. Однако, ближе к ночи Стаханов и сам явился к юноше в горницу. -Не спишь? -сходу спросил Авдей Иванович да тут же добавил. -Знаю, что ты не спишь. И для чего ты обо мне спрашивал на поварне? -Да я... -промямлил Устин. -Значит, всё ж, говорить не разучился... -Я... -опять неразбчорчиво начал бормотать мальчишка. -Сие хорошо! Сие означает, что хворь отступила. -Да. -испуганно молвил Устин да натянул на себя одеяло, словно бы защищаясь от кого-то. -Тогда ещё дня два отдыхай да работать пора! -хмуро произнёс боярин да глянул недовольно исподлобья. Юноша хотел было встать да поклониться, да Авдей Иванович, не дожидаясь того, вышел прочь. В следующий день погода была хорошая, тёплая да солнечная. Посему Устин решил выйти погулять. Боярин Стаханов же отправился на прогулку конную с Гришкою. Устин, завидев их издалека, вздохнул тяжко да отвернулся. И каковое ему-то дело до них? И с чего ему так не по нраву теперича видеть их вместе?! Парнишка помотал головою да сел под деревом, задумавшись. К нему тотчас же подошла Варвара, та самая, что дочь конюха Архипа. -Здрав будь, Устинушка! Гуляешь? -спросила девица. -И тебе того же! Гуляю, как видишь. -зело недовольно ответствовал Устин, не желая вовсе продолжать сей разговор. -Хворь прошла? Сказывали, что ты хвораешь да почти не разговариваешь. -Почти прошла. Заговорил вот... Благодарю. -Устин встал да направился к терему, дабы отвязаться от девки настойчивой да надоедливой. Сидя в горнице своей, Устин услышал шум да разговоры громкие. Любопытство всё ж взяло своё, и посему юноша высунулся из двери. Парни из челяди вели под руки боярина Стаханова, что упал с конца. Когда всё стихло, а Авдея Ивановича увели в опочивальню, мальчишка быстро спустился с лестницы да выскочил на улицу в поисках кого-нибудь из обслуги. Там же он столкнулся с тем парнишкою, что помогал Стаханову дойти до горницы своей. -Акимка, чего тут произошло-то? Я гам услышал да... -Устин не успел даже договорить. -Боярин Стаханов Авдей Иванович с конца упал. Мы его в опочивальню отвели. -ответствовал юноша из челяди да собирался уж дальше бежать. -Как он? -Устин схватил Акима за рукав. -Всё вроде б не так уж и плохо. Только ногу ушиб правую. -Ясно. Устин поднялся к себе в горницу, решив ближе к ночи, перед сном, навестить боярина Стаханова. Где-то за час до отхода ко сну Устин снова выскользнул из своей горницы да тихонько, стараясь не производить шума, направился в опочивальню к Авдею Ивановичу. Юноша негромко постучался, прежде, чем войти. Боярин прервал молитву свою да дозволил мальчишке пройти к нему. Устин поклонился. -Проходи, Устин! Чего-то произошло? -спросил боярин Стаханов. -Я пришёл проведать тебя, боярин. -тихо молвил в ответ мальчонка, опустив голову. -Так ты, всё ж, разговариваешь? -Да! Недавно... -Я, конечно, повредил ногу, да всё ж молюсь, как видишь. Можешь вместе со мною помолиться, ежели хочешь. Устин расположился в красном углу, а Авдей Иванович на своей постели, ибо из-за ушибленной ноги не мог встать. Опосля молитв юноша удалился к себе в горницу, где сразу ж уснул, улыбаясь впервые за последнее время. Чему он радовался, он и сам не знал точно. Однако, всё равно в душе было зело приятно. Последний раз он испытывал чувство радости да счастья, когда ещё мать жива была, и он не был чьим-то холопом. Ранним утром Устин поднялся с постели в таковое же время, что и вся челядь в доме боярина да, помолившись и накинув рубаху свежую да штаны с сапогами, направился вновь на поварню. Гришки так рано не было, и посему юноша сказал повару, что сам отнесёт еду Стаханову ко дневной трапезе. Повару было безразлично сие, а Гришка, как выяснилось от судомойки, немного приболел - насморк да кашель сильный у него. Днём Устин понёс обед Авдею Ивановичу. Прежде чем войти, постучался, боясь недовольства боярина. Стаханов разрешил пройти. Юноша поставил явства на стол, что располагался у стены, да поклонился. -Григорий заболел, и посему я... -начал было оправдываться парнишка, да боярин Стаханов его перебил. -Я знаю! Проходи, Устин! Поешь со мною. -Благодарю, Авдей Иванович, да только... -Никаких тебе "только". Садись да поешь! Сие приказ! -Хорошо. -юноша вновь поклонился. Еле они молча, хотя Стаханов и хотел заговорить с пареньком. Правда, чин не позволяет. В тоже время можно же говорить, как бы поучая да разъясняя! Только вот об чём?! И всё ж, Авдей Иванович не решился начать разговор в сей раз. Посему Устин, закончив с трапезою да снова поклонившись, забрал посуду да направился сначала на поварню, оставив там тарели да чаши, а затем и к себе в горницу. Отныне еду боярина Стаханову, пока тот хворал, приносил только Устин. Уже через седмицу Авдей Иванович смог ходить сам, и посему есть направлялся в трапезную. К тому ж, царь поручил боярину ехать с посланием к князю, брату царя, в Суздаль, как только нога ушибленная окончательно болеть перестанет. Переставший хворать к тому времени Гришка намеревался отправиться в поездку со Стахановым в качестве стремянного. Да только вот Авдей Иванович юноше в том отказал, сославшись на то, что в Суздаль отправиться с охраною, кою предоставляет сам государь. Разозлившийся Григорий сразу ж помыслил, что боярин обманывает его да хочет взять с собоюэ Устина, пущай даже он всего лишь холоп. "Ну ничего... -решил было он. -Аще увидим, кто Авдею Ивановичу дороже. Я чего-нибудь придумаю..." Боярин Стаханов повелел Устину ехать с ним в качестве стремянного. Юноше не слишком по нраву пришлась идея сия, да только сделать он ничего не мог и отказаться тоже не в силах. Страх перед боярином не давал ему того сделать, и посему парню ничего не оставалось, как приготовить вещи, свои и Авдея Ивановича, к поездке. Поутру уже одетый в дорогу Устин столкнулся на лестнице с Гришкою. -Здравствуй, Устин. Кудай-то с утра пораньше собрался-то? -ухмыльнулся Григорий, понимая, что Устин наверняка едет с боярином. -Да так... -юноша пожал плечами, не знаяя чего и ответить-то. -Понятно-понятно. -тихо вымолвил Григорий, хитрым взглядом провожая парнишку. Устин, прихватив с собою из горницы всё необходимое, направился вниз во двор, чтоб поехать с Авдеем Ивановичем. Гришка выбежал из-за угла да толкнул паренька со всей силы в спину. Устин оступился, не удержался да полетел кубарем с лестницы, выронив вещи из рук. За ним спустился и испуганный Григорий. Он, хоть и намеренно толкнул юношу, да только испугался, что тот разшибётся насмерть. Посему, подбежав, он сразу ж спросил: -Ты жив? -Я жив! Больно! -Устин поморщился, попытался было встать, да помешала невыносимая боль в спине да ноге. -Прости меня! Я... -Гришка попытался поднять парнишку за руку. -Не тяни! Мне больно. -Устин зло взглянул на парня да оттолкнул его, затем же, превознемогая боль, встал на ноги. На шум сей прибежал и боярин Стаханов. -Чего здесь случилось-то? -спросил он, сурово глядя на обоих парней. -Упал. -тихо молвил Устин, опустив очи в пол. -Как так? -вновь хмуро молвил Авдей Иванович. Парень молчал. Он и хотел поведать об том, что его толкнул Гришка, да понимал, что того ждёт суровое наказание. А ведь он догадывался отчего так сей парень поступил. Ревность была тому виною. -Ещё раз я спрашиваю - чего здесь произошло? -уже злился было боярин Стаханов. -Я зацепился за лестницу каблуком сапога да покатился вниз. -ответствовал ещё раз Устин, оотворачиваясь да поморщившись от боли. Авдей Иванович хмуро окинул было взглядом своего зеленоглазого холопа да повелел Гришке отвести его в горницу, расстелить постель да помочь снять тяжёлые одеяния. -Я сам дойду. -недовольно вымолвил Устин, еле вступая на ушибленную ногу. Авдей Иванович направился вслед за ними, отчего у юноши внутри всё сжалось, горло сдавило, а руки задрожали словно у бражника опосля попойки. -Ложись! -сказал боярин, указывая на постель Устину, попутно выставляя за дверь Григория. Устин непонимающе уставился на Стаханова, не зная чего и делать-то. Страх сковал тело молодое полностью, отчего он не мог ни шевельнуться, ни слова вымолвить, а только лишь всхлипнул. -Тебе надобно лечь да поспать, ты ж упал да ударился. Вон еле шёл... Сон лечит! -пояснил боярин. Парнишка вздохнул было с облегчением, скинул верхнюю одёжу да, оставшись в исподнем, прилёг, как и велел Стаханов. -Рассказывай теперича, что произошло на крыльце! -сурово сказал боярин, присаживаясь на край устиновой постели, отчего юноша вновь весь сжался до отодвинулся от мужчины подальше. -Я же уже поведал! Я упал. -Не лги мне! -уже с заметною злобою крикнул боярин Стаханов. -Я не обманываю тебя, боярин! -юноша ещё больше сжался от страху, а сердце его забилось, словно у птицы, попавшей в силки. -Он тебя толкнул? Устин молчал. -Он тебя толкнул? -ещё раз, но уже громче да суровее вопрошал Авдей Иванович. -Ревность... -тихо молвил Усти--Только чего ревновать-то?! Я ж тут не по своей воле... Была моя воля, меня б здесь и не было... никогда. Жил бы я у себя в избе, кормил бы кур да коз, косил сено, а не... -С таковым красивым личиком не сено косить! -мрачно произнёс боярин. Юноша урылся одеялом да вздохнул. -Отдыхай! Я тебе лекаря позову. -Нет! Не надобно. Я отлежусь. -молвил Устин, хватая боярина за руки. -Ежели завтра не пройдёт боль, аль и вовсе головокружении будет, то тогда уж врачевателя-то обязательно позову. Я поутру зайду пред отъездом. -Ты в Москву, Авдей Иванович? -дерзнул спросить юноша. -Да. Как и собирался. Парнишка вновь вздохнул да, кривясь от боли, коя охватила всё тело ныне, перевернулся на бок, дабы не глядеть в глаза боярину. Он так и заснул безо всяких сновидений. На следующее уж утро Стаханов зашёл к Устину. Юноша уже давно выспался, а теперь только лишь лежал, разглядывая потолок, стены да собственные, ещё пока нежные, не утруждённые работою, руки. -Проснулся? -не пожелав даже хорошего утра, спросил Авдей Иванович. -Уже давно не сплю, боярин. -парнишка вскочил да поклонился в пол. -Всё ещё хвораешь? Болит нога?Голова кружится? -Болит немного, голова в порядке, Авдей Иванович. -молвил в ответ Устин, тряхнув кудрями смоляными. -Ладно уж. Отлёживайся! А я пойду. -Авдей Иванович, можно спросить? -тихо, еле слышно даже, молвил мальчишка. -Спрашивай! Только быстрее! -А ты наказал Гришку? -Накажу позже. Некогда мне сейчас... -Не наказывай! -С чего бы мне его не наказывать?! Выпорю! Ишь ты, холопов мне аще калечить удумал. -Он не со зла. Испугался за своё... -Хватит! -Я тут появился... Я тут теперича... -грустно сказал Устин. -А у Гришки была размеренная жизнь, спокойная, он был зело счастлив, тебе прислуживая. А тут я... -Не твоё холопское дело! -зло молвил Стаханов. -Тем более, что тебя я купил. Боярин хлопнул дверь да вышел. Устин остался лежать, отвернувшись к стене. "Холоп. Игрушка. Быть может, всё ж, надобно было утопиться?! Но сие - грех большой! Быть может, лучше мозолить напыщенному, гордому боярину глаза своими зелёными очами?! Так ведь, тому только и надобно его ко греху противоественному склонить! Не хочу! Не хочу быть игрушкою! Не хочу быть содомитом окаянным! Да только вот отчего ж так сердце бьётся ныне, как только боярин Стаханов рядом? От страха ли?!" -размышлял юноша, прикрыв свои очи зелёные. Два дня боярина Стаханова дома не было. Устин продолжал то лежать, то глядеть в окно, а то и вовсе просто ходить туда-сюда по горнице. Ему зело не хотелось выходить, видеться с челюдью, да и нога ещё болела не слабо. Авдей Иванович появился вечером третьего дня. Он вошёл к Устину без стука. Мальчишка, сидевший у окна вздрогнул. Он увидел боярина Стаханова встал да поклонился в пол, старясь не выдать своего страха. -Как здравие? -спросил Авдей Иванович, вертя в руках богато расшитый кушак. -Всё хорошо, боярин. Только немного нога болит, да сие ж работе не помешает. Стаханов подошёл чуть ближе, разглядывая лицо юноши, его зелёные очи, смоляные пряди волос. -Такие зелёные! -боярин Стаханов смотрел в очи парнишки, проводя ладонью по безбородый да нежной щеке. -Только лишь у двоих людей я видел таковые. Устин вздрогнул было от прикосновения, да всё ж, не оттолкнул. -У него были такие же очи! Зелёные, словно трава молодая весною! А волосы... Волосы, как у тебя - мягкие, шёлковистые, чёрные, что крыло вороново. И стан тонкий, личико милое. -У кого? -тихо спросил мальчишка. -Какое твое дело, холоп! -разозлился Авдей Иванович, стукнув по стене кулаком прямо рядом с Устином, что сжался со страху , прикрыв заодно лицо руками. Посмотрев на зело перепуганного юношу, Стаханов взял его за руку, отчего тот вновь было дёрнулся, да отвёл от стены, усадив на постель. Сам же сел подле парня. -В кого зеленоглазый такой? -спросил боярин мальчишку, отодвигая пряди волос с его лица. -В мать. -тихо молвил Устин. -Красивые очи у тебя! И ты весь тоже хорошенький. -Авдей Иванович приобнял юношу, да только тот резко отскочил было в сторону. -Ты чего? Устин промолчал. -Ох и по нраву мне отчего-то зеленоглазые! До беды только от них. -вздохнул Стаханов, приглаживая бороду. Парнишка остался стоять у стены, подглядывая на сидящего боярина из под закрывающих лицо волос. Авдей Иванович встал да снова подошёл к юноше. -Не бойся меня! -Я и не боюсь. -тихо вымолвил парнишка, дрожа от страха. Авдей Иванович снова откинул пряди чёрных волос с лица мальчишки да провёл рукой по скуле. А затем, наклонившись чуть, поцеловал. В щёку. Устин вздрогнул, но не оттолкнул. Тогда боярин Стаханов накрыл своими устами уста юноши. Тот шумно вздохнул да ещё более сжался в стену. Стаханов запустил руку в шелковистые волосы юнца, продолжая целовать. Устин почувствовал, как от поцелуя сего по телу разлился жар, бешено забилось сердце, ноги чуть подрагивать начали, а затем и вовсе сделались словно ватные. Мальчишка схватился за плечи боярина, сам не зная, чего он хочет - оттолкнуть аль ближе притянуть. Затем боярин легонько погладил спину парня через ткань рубахи, притягивая того ближе. -Нет! Не надобно... Отпусти! -отодвинулся парнишка, тяжело дыша. -Хорошо. Не стану трогать, ежели не захочешь. Посиди со мною. Парнишка сел подле боярина, боясь ослушаться, да отвернулся. -Я когда увидел тебя да очи твои зелёные, сразу ж понял, что сколько угодно денег отдам, лишь бы ты мои сделался. Выкупил тебя в семь раз дороже, чем самый дорогой, ко труду любому приспособленный, холоп. -Только лишь за цвет очей готов платить, боярин? -хмыкнул Устин. -Ты внешностию своею похож на него! -На кого? Как его звали? Кто он таков для тебя, Авдей Иванович? -тихо спросил юноша, хотя и разумел, что навлечёт гнев боярина. -Его звали Измарагд*. -Он кто тебе? -ещё раз спросил парнишка. -Любимый. Устин замолк. Он думал, что такой деспотичный, жестокий человек любить не мог. Ведь именно Авдей Иванович обошёлся с ним жестоко, взял его силою. Но и ночами опосля попытки устинового утопления приходил тоже он. Приходил и... гладил по волосам, нежно, ласково, шептал чего-то приятное. Парнишка хотел было ещё поспрошать, да не смог. Испугался. Вдруг Стаханов разгневается на дерзость таковую холопа своего. И без того уж слишком не по чину ведёт себя Устин, будто б и вовсе забыл своё место. И всё ж, подумав-поразмыслив, решился. Когда, ежели не сейчас?! -Авдей Иванович, а где ж он сейчас? -испуганно, почти шёпотом, глядя в сторону, спросил мальчишка. -Там, где мы все будем. -Он умер? -удивлённо молвил Устин стин. -Утопился. -сказал боярин да тяжело вздохнул. У юноши задрожали руки, дыхание перехватило, он не смог даже слова вымолвить. -Он даже не дождался меня, чтоб выслушать! Меня отправили на войну. Я ему об том поведал, да только мать да отец мои решили женить меня пред службою военною, дабы хоть чада* имелись, ежели убьют меня там. А он счёл, что предал я его да любовь нашу. -грустно рассказывал боярин. Устин посмотрела на Стаханова печальным взглядом. Он не знал. И даже не разумел, что быть таковое может. Отчего ж любимый не выслушал, отчего ж сразу топиться пошёл?! Не дурак ли?! Аль боярин чего-то умалчивает?! Какое-то время они сидели молча, думая каждый об своём. А затем Стаханов, взяв за подбородок гладкий перстами, развернул лицо Устина к себе, разглядывая его, да накрыл его уста молодые своими. Юноша чуть вздрогнул, да не воспротивился вовсе. Он хоть и не отвечал, но только тесно прижался к боярину. Так близко! Так жарко! И приятно. Стаханов, всё ж, разорвал поцелуй да заглянул в зелёные очи юноши. В них он искал гнев, недовольство, печаль аль злобу. И не находил. Лишь только желание в сих зелёных подёрнутых поволокою очах. Устин сам того же хотел. Не менее, чем сам Стаханов. И сие было видно. Стаханов вновь поцеловал Устина в уста сахарные. Только уже более нежно, более ласково. И... парнишка ответил. Неумело, но со всей юношескою страстью. Крепкие руки Авдея Ивановича ласкали тело молодое, отчего мальчишка чуть постанывал, прижимаясь всем телом. Стаханов оторвался от уст юношеских да принялся целовать скулы, затем шею юноши. Устин задышал тяжелее, вцепляясь ногтями в плечо боярина. Авдей немного прикусил мочку уха паренька, отчего тот вцепился в плечи ещё сильнее да зашептал: -Я твой! Делай со мною чего захочешь, только... Но Стаханов не дал договорить и вновь заткнул Устина поцелуем жарким. -Ууу. Ты меня задушишь! -отталкивая да задыхаясь, молвил юноша да улыбнулся. Авдей Иванович кивнул да начал было целовать плечи, грудь да живот парня, заодно стаскивая с него порты. Сделав сие, боярин и от своих одеяний избавился. Устин зажмурился, дабы не глядеть на нагого Стаханова, да и сам прикрыл место сраное, ибо не хотел, чтоб боярин видел его уд. Авдей Иванович же отнял его руку, молвив: -Чего прикрываться-то?! Будто б у меня не таковой! Юноша не стал противиться, и Стаханов начал ласкать его уд, чуть поглаживая. Устин застонал громче, кусая уста до чего-то невнятно бормоча. Затем боярин резко прекратил ласки сии да перевернул мальчишку на живот. Чуть погладив-поласкав спину рукою своею крепкою, Стаханов овладел разнеженным юношею. Устин закричал от боли пронзительной, а из очей чёрных покатились слёзы прозрачные, словно адаманты. Они закапали на подушку, пропитывая её горечью, обидою да непониманием. Сразу ж, парнишка вспомнил об том, как Авдей Иванович силою его взял недавече. -Тише, тише! Расслабься. -молвил Стаханов, прижимая Устина к себе, целуя шею. Да только мальчишка не мог успокоиться. И не столь от боли плакал юноша, сколь от обиды. -Успокойся! Боль сейчас пройдёт. -успокаивал его Авдей. И от его голоса, от поцелуев его, от ласк его стало чуть легче. Стаханов вышел из него, чуть подождал да вошёл было снова, но сие принесло юноше не только боль, но и иное чувство - удовольствие. Как таковое может быть, парнишка не знал. Боярин стал двигаться. Устин более не сдерживал ни стонов, ни криков, и уже через некоторое время дрожь пошла по всему его телу молодому, он закусил губу до крови, а затем и вовсе затих. Опосля него, почти сразу ж, закончил деяние непотребное и боярин Стаханов, провалившись рядом с юношею. Они, уставшие да удовлетворённые, лежали молча. Авдей Иванович теребил чёрные пряди волос юноши, что положил голову на его плечо да прижался теснее. -Расскажи о нём. -нарушил было молчание парнишка, вовсе забывая своё место холопское. Боярин Стаханов, видимо, опосля утех любовных был более добр, чем по обыкновению, и посему начал говорить, поглаживая мальчишку по руке.