У Ени-сая

Последние несколько дней Волица была будто заточена в юрте. Стоило ей выйти на поляну, ей казалось, что за ней следят. Ночью же лес дышал живой силой, останавливая ее от попытки уйти. Волчица не боялась оставлять ее одну, наверняка зная об особенностях леса, окружавшего поляну. Сейчас ее взгляд остановился на нагом теле, что лежало неподалеку. Волчица всегда спала в подобном виде. Волица невольно засмотрелась. — Нравится? — насмешливый голос раздался в юрте. Волица посмотрела на его владелицу, зардевшись. Та же, абсолютно не стесняясь своего вида, встала. Она повернулась ко входу, будто прислушиваясь. До этого расслабленное лицо накрыла задумчивость и серьезность. Сорвавшись с места, она ринулась к выходу из юрты. Волица, перепугавшись, сильнее сжала мех в руках, а когда собиралась встать, волчица воротилась. В руках она держала голубую блестящую ткань. Никогда раньше девушке не приходилось видеть ничего подобного. — Надевай, — Хара кинула вещь девушке, сама же тут же обратилась черным волком. Обращение было столь быстрым, что Волица не поняла, как перед ней оказался зверь. В голову ей втекла мыслеречь, — чтобы ты ни услышала, не смей выходить. Черной тенью она исчезла за полой. Оторопевшая девушка не сразу взяла в руки вещь, лежавшую перед ней. Развернув ее, она увидела красивую длинную рубаху с расшитыми бисером рукавами и воротом. На ощупь рубаха была гладкая и даже напоминала водную гладь. Ткань ей казалась необычайно чудесной. Снаружи послышался волчий вой, а следом рык. Они разбудили девушку окончательно, и, быстро натянув рубашку на тело, она подошла к полам юрты. Рука ее тянулась к краю, но она вспомнила слова волчицы. Присев рядом, Волица аккуратно приоткрыла занавесь, образовывая щель. Рык с поляны не прекращался, и теперь девушка поняла почему: на площади, свободной от всего, клубом катались два зверя, стремясь вцепиться в глотку друг другу. Одним из этих зверей была черная волчица, ее же противником выступал статный белый волк, превосходящий ее размерами. Его клыки были окрашены кровью, но и шерсть местами покрылась красным. На волчице не были видны раны, но девушка была уверена в их наличии. Глаза ее были цвета крови. Любой, увидев их, оторопел бы до смерти. А вот белый волк сверкал голубыми глазами, полными хладнокровия и гордыни. Ничто не могло поколебать это глубинное спокойствие. Бой, казалось, зашел в тупик, и оба противника не обладали достаточной силой, чтобы победить. Сердце Волицы трепетало при виде волчицы, ей хотелось кинуться вперед в попытке защитить зверя. Внезапно поляну заполнил серебряный свет. Он вился пламенем вокруг белого волка, но не вредя ему. Сам же волк встал в стойку, готовясь к последнему рывку, что позволил бы выиграть схватку. Хара поджалась, уши ее прижались к голове. Оскалившись, она смотрела на врага, готовясь. Волица собиралась кинуться вперед, останавливая схватку, но волчица кинула на нее взгляд, и ее приковало к земле невидимой силой. Как бы ни сопротивлялась девушка, все ее потуги были напрасными. В то же мгновенье белый волк воспользовался возможностью и кинулся к волчице. Но не успел он достигнуть цели, как в небе раздался громогласный крик птицы, а со стороны скал - рев. Золотая тень спикировала вниз к белому волку. С горных склонов же мелькнула другая, серебряная, но направлялась она к волчице, поражая ее. Только сейчас девушка увидела тени, скрывавшиеся между деревьев. Они все это время были там, скрываясь и не показывая себя. Когда пыль улеглась, побоище, устроенное двумя волками, предстало пред всеми. Земля была взрыхлена, камни разбиты. Близстоящие скалы покрылись трещинами, не выдержав напора битвы. Сами же волки сейчас были прижаты к земле внушительными по размерам золотым орлом с красным пером на голове и белым величественным зверем с длинным хвостом и янтарными пятнами на теле. Однако ж была разница в том, как они удерживали волков. Если белый волк сопротивлялся, но при этом хватка орла была легкой, то в случае с Харой, что лежала полностью покорившись, серебряный зверь своей лапой передавил ей горло, не давая шанса на свободный вдох. — Отпустите ее! — в этот момент огромная гора валила деревья, продвигаясь вперед к поляне. Волица, пораженная размерами и красотой этих зверей, была еще больше ошеломлена, увидев медведицу, вышедшую из чащобы. Рядом с ней семенил медвежонок. Когда глаза медвежонка остановились на волчице, страдающей от удушья, маленький зверь взревел и неуклюже побежал к ней. Хотя он был мал, его тельце было столь же большим, как у обычного взрослого медведя. Видя его приближение, серебряный зверь убрал лапу и, холодно взглянув на Хару, отошел. Когда медвежонок достиг волчицы, его тело начало уменьшаться и вскоре он превратился в очаровательного мальчика лет восьми с иссиня-черными волосами. Обратившись, он по волшебству вытащил откуда-то халат и быстро надел, скрывая свою наготу. — С тобой все хорошо? — он опустился на колени рядом с волчицей, поглаживая ее по голове. — Абачах (медвежонок - имя оберег), пусти меня, — медведица, подошедшая к ним, лапой отпихнула ребенка и обернулась старой женщиной, но в отличие от ребенка она уже была одета в зеленое платье, сделанное из той же ткани, что и платье, данное Харой. Лицо женщины стало серьезным, когда она внимательно осмотрела волчицу. В некоторых местах кровь уже спеклась, застыв, в других продолжала течь. Чем больше она смотрела на нее, тем больше хмурилась. — Ажя (бабушка), с ней все будет хорошо? — Да, она не такая, как другие. Любая рана на ней заживет быстрее, чем на ком-либо из них, — женщина погладила голову обеспокоенного ребенка. После этого она посмотрела на белого волка, которого освободил из захвата золотой орел. — Ты нарушил закон! После этого ты все еще смеешь оставаться перед моими старыми глазами. — Хмпф… — волк фыркнул и с презрением посмотрел на волчицу. — Ах ты, щенок! — старуха рассвирепела. — Госпожа, прошу вас успокоиться, — золотой свет залил поляну, и вот уже вместо орла предстал статный юноша с красивой внешностью. Он учтиво поклонился перед старухой, — маленький брат еще слишком неопытен и необуздан, прошу простить его, — однако, несмотря на то что он защищал белого волка, он бросил на того предостерегающий взгляд, заставляя дрожать. После того как золотой орел предстал в своем истинном облике, звери, что стояли доселе по кромке леса, начали обращаться. Свет затопил поляну, и вот большая группа людей стояла по кругу. Они как по команде слегка склонились, а их голоса слились в гул, что испугал животных. — Мы приветствуем шамана. Лишь серебряный зверь и белый волк продолжали горделиво стоять, игнорируя остальных. — Вы, двое, — юноша в золотых одеждах взревел, — поклонились, — неизвестное давление окутало площадь. Доселе стоящие люди, не обладающие достаточной силой, упали на колени, не способные вынести давящей мощи. Даже эти два гордых зверя прижались к земле. Для Волицы мир окрасился серым. Воздух стал вязким, не давая вздохнуть. Когда девушка была готова попрощаться со своей жизнью, ее окутала теплая сила, а краски вернулись в мир. Только не все вернулось на круги своя. Невидимой стеной ее окружала жизненная сила. Она огляделась и поняла, что цвета вернулись лишь небольшому участку вокруг нее. Помимо пространства вокруг, цветными пятнами в этом мире оставались черная волчица, от которой тянулся коридор света прямо к девушке, старуха, что гладила по голове ребенка, который ничего не замечал, и юноша в золотых одеждах. От серебряного зверя и белого волка полыхали язычки света, но каждый из них был задавлен серой стеной. Все остальные же были бессильны выдержать серую стену и, казалось, едва могли дышать. — Мы про… просим прощения у старейшины, — прохрипели звери. В тот же миг серость покинула мир, а безмятежные улыбки появились на лице юноши и старухи. — Раз вы признали свою вину, то не вижу смысла наказывать вас, но вы должны помнить, — женщина оглядела всех присутствующих, пока ее взгляд не остановился на двух провинившихся, — хранители выше любого из вас, кем бы они ни были, — в этот момент она смотрела на белого волка, в глазах плескался холод, что пробирал до глубины души. Белый волк сжался, но в его взгляде проскальзывало недовольство. Он не спорил в этот раз, а развернулся и ринулся прочь, а следом за ним последовал второй зверь. Люди, что окружали их, так же вскоре разошлись. — Этот ребенок знает как противостоять слабым, но боится сильных, — юноша подошел к старухе, — ажя, как твое здоровье? — Ах, Алтын, мой мальчик, твое путешествие на Тегри-Таг (гора Небес) прошло хорошо? — Да, это такое удивительное место! — лицо юноши наполнил восторг. — Старший брат, старший брат, — Абачах дергал юношу за полы халата, привлекая внимание, — ты должен рассказать мне обо всем, — Алтын подхватил ребенка на руки и щелкнул того по носу. — Обязательно, но сначала мы должны позаботиться о маленькой Хара Пуур, — он подошел к девушке, и его рука покрылась золотым сиянием. Когда он начал подходить к Харе, вокруг нее появилось черное сияние. Оно само по себе тянулось к золотому, а золотое - навстречу черному. Когда они слились воедино, то пришли в полное равновесие, а их совместное сияние успокаивало. Старуха закрыла глаза, наслаждаясь ощущениями, а вот Волица невольно вышла из юрты, влекомая этим светом, появившимся вокруг волчицы. — А вот и невеста явилась, — от чуткого звериного слуха не укрылось появление девушки. Ажя, не открывая глаз, улыбнулась, а Хара, все еще оставаясь в волчьем обличии, лишь повела ушами в ее сторону. Юноша, сосредоточенный на происходящем, лишь мимолетно взглянул на девушку, но в его взгляде чувствовались доброта и открытость, противоречащие холоду и ярости, плескавшимся в нем совсем недавно. Мальчик оказался самым заинтересованным, он быстро подбежал к девушке и схватил ее за руку, подтаскивая к эпицентру света. Стоило Волице войти в область, как она почувствовала, что усталость и напряжение полностью покинули ее тело, будто этот свет был самой жизнью. — Правда, красиво, — он широко улыбнулся, всматриваясь в завихрение черного и золотого. — Да, красиво, — девушка, завороженная светом, смотрела на разворачивающееся действо. Черно-золотой вихрь становился больше, рассеивая свою живительную силу вокруг. Взрыхленная от буйства земля покрылась цветами и высокой травой, трещины на скалы скрылись за порослью, а место недавней битвы уже было не узнать.