У Ени-сая

— Ты не посмеешь ослушаться меня! — старик с силой ударил своей тростью по зедле, строго смотря на свою ученицу. Борна, твердо решившая вернуть свою невесту, не отступала. Своевольная и решительная, она не могла позволить обхитрить себя нечести. Однако ж ее учитель, старик с морщинистым лицом и вековым опытом за плечами, не позволял девушке исполнить желаемое. — Сгинуть можно в тех местах. Ее уж нет в живых, смирись, — суровые глаза стали мягче и он по-родительски погладил девушку по голове, — найдется тебе другая невеста, кто ж мне слово-то поперек посмеет сказать. Ты не кручинься, коль твои старшие братья и сестры что выведают по ту сторону реки, то тогда отпущу с ними. А до того момента даже близко не думай подходить к Равге. Борна обреченно вздохнула и покинула добротную избу волхва. Лицо ее было хмурым как туча. Не нравился ей такой расклад, но и ослушаться она не смела, с самого детства этот человек заменил ей родителей. Именно он научил ее всему, что она знает. В то же время девушку не покидали мысли о Волице. Больно запала она ей в душу. Будучи человеком с горячим сердцем, не могла она оставить все как есть. Недолго думая, девушка изменила направление и побежала к окраине их небольшого селения. Не знала она, что за ее действиями цепко следит чей-то взгляд. Старик одобрительно кивнул, погладив бороду. Развернувшись, он медленно побрел вглубь избы, мерно постукивая посохом по добротным половицам. Борна вмиг добралась до нужного места. Огромная сосна раскинула свои ветви, мерно покачиваясь и поскрипывая. Встав прямо под ней, она внимательно осматривала ветви, в следующий миг в верховине мелькнула тень. Юрко перескакивая с ветки на ветку, она стремилась к девушке. Еще один прыжок — и вот на плече у Борны сидела куница. Ее глаза, маленькие бусинки, с интересом прошлись по лицу девушки, а сам зверек протянул вперед лапки, требуя свою плату. Борна потянулась к мешочку на своем поясе. Куница, заметив движение, тут же сама проскочила по телу девушки и вернулась назад на плечо, только теперь в ее лапках был льняной мешочек с оборкой. Порывшись внутри, зверек вытащил перстень с бирюзой и удовлетворенно кивнул. Девушка была недовольна таким поведением зверька, но ей оставалось только смотреть. — Так зачем же ты пожаловала ко мне, Борна? — зверек открыл пасть, но вместо звериного клича раздался женский голос. Куница была не кто иная, как одна из старших учениц волхва. Уже давно она жила своим «домом» в лесах, но каждую летнюю пору возвращалась в селение, чтобы попытать счастье и присмотреть невесту. Лишь неделю до и после праздника Купалы можно было встретить эту сестру. Была она известна всем своей проворностью и «звериным» чутьем. Даже облик человека принимала изредка, да и то по необходимости. Однако не меньше была известна ее любовь к украшения и камням разным. Лучшим способом задобрить ее было принести украшение какое. — Я хочу, чтобы ты нашла кое-кого, — Борна не стала вдаваться в подробности, будто боясь отказа. Эмоции девушки не ускользнули от чутких глаз Куницы. — Так кого же мне нужно найти, Борна? Зверь прошелся вдоль ее плеч, пощекотав шею своим пышным хвостом. От этого действа на спине у девушки проступили мурашки. В голове мелькнула мысли: «А может, зря я?». Девушке уже захотелось развернутся и найти помощи у кого-нибудь другого, как в уши ей полился задорный смех. — Не бойся, Борна, я не кусаюсь, — теперь уже ласково зверь потерся головой о щеку девушки, — раз ты пришла ко мне, могу предположить, что этот кое-кто по ту сторону реки обитает? — глаза зверька превратились в щелочки, а на свет показался оскал. Хитрым взглядом она посмотрела на свою гостью. Борна молчала, и лишь неловкий кивок подтвердил догадку зверя. Куница соскочила с ее плеча и резво помчалась в лес. Очнувшись от своего оцепенения, Борна уж собиралась крикнуть вдогонку, но в голову ей втекла мыслеречь: «Знаю я, кого искать надобно! А ты сама быстрее по ту сторону Равги прибывай! Покуда своими глазами не увидишь всего, ничего не поймешь!». Тень скрылась в кроне деревьев на последних словах. Девушка встряхнулась, пытаясь вернуть подвижность телу, но слова Куницы не давали ей покоя.