IV
11 ноября 2018 г., 16:54
— Поверить не могу, что этот гермофоб позволил себе такую роскошь, как лечь на чужую подушку, — сказал Нил, почесав голову и уставивишись на Мэтта, который не добрёл до своей кровати и заснул там, где его поразило утомление, то есть нисколько не в своей постели.
— Впервые в жизни такое вижу. Он ведь даже не пьян, — проворчал Брэд. Он лучше всех знал своего брата, но и сам перестал его понимать в последние месяцы. — В любом случае, просто оставим его здесь. Займи его комнату.
— Ну, разумеется. Заберу необходимое только.
Брэд вздохнул и ушёл. Слишком много тревоги на один квадратный метр. Нил пытался вспомнить, что изначально он хотел взять, но всё вылетело из головы. Он уставился на уставшее спящее лицо, задумавшись. Впервые в жизни Нил почувствовал это вечно ноющее чувство вины. Оно, разумеется, не было оправданным, но каждый раз, как он видел удручённого Мэтта, ему становилось совестно. Быть может, он винил себя в том, что был одним из тех, кто согласился взять в группу Уолста, или он раздражал самого себя своей беспомощностью. Но факт на лицо — Нил был встревожен. В голову ему пришла идея сходить поиграть в гольф на днях. Найти локацию и в свободный от концерта день развлечься с ребятами. Хотя бы Мэтта развеселить. Алкоголь уже не помогал, отрицание — тоже. Оставались только самые нудные, но здоровые способы борьбы со сплином. Нил начал перебирать остальные варианты. Вновь и вновь он возвращался в лес, к берегу озера и трескающему костру. Запах печёной картошки, тихий звон голосов и струн гитары, тугие лямки походного рюкзака и лёгкие, наполненные чистым воздухом. Вот в чём счастье. И дом, который так далеко, избавлял от всех проблем, от дурных мыслей и нелепых вопросов. Но сейчас дом Нила — это отели, машины и автобусы, постель, которую занял унылый друг, горячий воздух и сомнительные идеи для музыки.
Пока Нил поддавался ностальгической волне, Мэтт проснулся. Он дёрнулся, увидев друга, который уставился в стенку и не заметил его пробуждения.
— Да, где бы отыскать счастливую пилюлю? — Произнёс Нил неизвестно кому.
— Что? Ты чего не спишь? — Мэтт приподнялся в постели.
— Так ты спишь на моём месте!
Мэтт осмотрелся и сразу, как понял, что он занял чужую постель, покраснел и подпрыгнул.
— Ой, прости, бро! Я всегда знал, что у меня плохо со зрением, но не настолько же…
— Главное, что ты по инерции меня к себе не дёрнул, как девушку, — Нил рассмеялся.
— Я первым делом на грудь смотрю, так что не переживай.
Теперь уже хохотали оба. Мэтт бодро собрал себя с кровати и поднялся. Оглядев ещё раз логово, он заметил: «У тебя кроватка, однако, удобнее!» И поковылял до своей опочивальни. Внезапно он остановился. Повернулся на сто восемьдесят градусов и смущенно посмотрел на Нила.
— В качестве извинения приглашаю тебя на кухню. Сырный багет, винцо, если хочешь, кинцо и скверная компания, состоящая из депрессивного алкаша и вони твоих носков, раскиданных повсюду.
— Звучит интригующе. — Нил почесал бороду. — Пойдём, принцесса тьмы.
Мэтт не успевал прожевать предыдущий кусок сырной булочки, как стремился откусить новый. Изящество ему придавали тонкие бледные пальцы, которыми он утрамбовывал вкуснейший хлеб в своём рту. Он молил Бога, чтобы Нил не начал смеяться, потому что этот паразит рассмешит даже мертвеца, коим станет Мэтт, если подавится от хохота. Но Нил оседлал философскую волну. Он загадочно смотрел в стенку и попивал вино. Неожиданно он сказал:
— Знаешь, что меня всегда в тебе удивляло?
Булочка Мэтта обрадовалась возможности вывалиться из его рта, но тот оказался отважным обжорой и попридержал беглянку, промычав другу что-то несвязное в ответ.
— Будь ты зол или расстроен, радостен или удивлён, твои глаза всё время смотрят одинаково. Не знаю, как это работает, но так и есть… — Нил столкнулся взглядом с Мэттом, который старался выглядеть серьёзно и не подавиться.
— Всё время? А сейчас? — Брюнет наигранно разозлился, раздув щеки и сдвинув брови, но долго не продержался и расхохотался.
— Всегда, — подмигнул Нил.
— Господь, ну вы дадите нормальным людям поспать, — сонный Брэд грозно смотрел на бездельников.
— Представляешь, Нил говорит, что я всегда смотрю одинаково. Ну, если злюсь или веселюсь, взгляд не меняется.
— Видимо, наш товарищ, Нил Кристофер Сандерсон, не видел тебя ужратого в свинью в пять утра. Незабываемые впечатления, неповторимый слог, невероятно непритягательный взгляд, — старший Уолст для пущей убедительности закатил глаза. Прямо как Мэтт после попойки.
— Не знаю, что насчёт пяти утра и водки, но три ночи и булочка с ним творят что-то безумное. Ты посмотри, он уже к печенью потянулся. — Нил помахал рукой прямо перед носом Мэтта.
— Мне можно. Я, по вашим же словам, стиральная доска. Так что, друзья, извольте отъебаться.
Нил и Брэд переглянулись. Они, да в целом и все из команды переживали за Мэтта. Он в какой-то степени спас группу, и каждый это понимал. Невероятное напряжение, упорный труд и удручённые фанаты давили на этого парня, который не привык ко вниманию из каждого угла мира. Мэтт много работал в своей группе, но он чувствовал себя замечательно в компании, которую сам собрал. Здесь же всё совсем по-другому: он не создаёт течение, даже не контролирует его, а просто старается удержаться на ногах. Это пройдёт, ему станет комфортнее, но никто не знает, как приблизить этот момент. И видеть того самого необузданного Мэтта, которого все так любили за лёгкость на подъём, ребятам было радостно. Брэд успокоился в эту ночь. Было время, он переживал, что другие ребята могут вести себя несколько неаккуратно, отчего младший может еще более пасть в уныние. Барри всегда обезоруживал своим спокойным и ровным тоном голоса и непосредственными разговорами. Но Сандерсон мог и сказать, и сотворить такой вздор, что становилось страшно и за него, и за окружающих. К счастью Брэда и Мэтта, Нил всегда был сообразительным и внимательным человеком, поэтому в последнее время он не чудил. Ну, разве только случайно снёс стол в тур-автобусе. Стол, который был крепко зафиксирован. Собрал большого колобка из своих носков и выкатил его. Выкатил из автобуса к мусорному баку. И научился подкрашивать Мэтту корни. Однажды, после второй опустошённой бутылки вина ему это было необходимо. Но в целом он был сдержан и адекватен.
— Ладно, пацаны, я пойду спать. Ради всего святого, не сходите с ума, — попросил Брэд. Он встал из-за стола, похлопал брата по плечу и поплёлся к себе.
Мэтт по-кошачьи хитро посмотрел на Нила и рассмеялся. Его настроение поднялось, и он рассчитывал на сумасбродство своего друга. Вот бы что-нибудь уморительное придумать…
