Crimson shade

—…И что вообще с твоим лицом? Почему оно красное?       Волна невыносимого беспокойства накрыла Чонгука. Его взволнованные уменьшенные зрачки бегали словно цунами по нездоровому выражению лица вялого собеседника. На открытой половине щек Тэхёна были видны небольшие острые осколки, которые сияли и переливались различными цветами на солнце. Как-то Ким попытался встряхнуть головой и привести себя в порядок, но его действие не увенчалось успехом, а лишь усилило головную боль. На что виновник «торжества» недовольно пробурчал некоторые матерные слова, придерживая одноклассника за плечи и меняя свое положение «рядом» с ним на «перед».       Голова блондина обессилено наклонилась к левому плечу, по причине чего на шее выскочили еле заметные вены, торчащие словно маленькие коридоры в лабиринте этого прекрасного организма. Да Чонгук никогда бы не подумал, что ресницы парня могут быть такими длинными и, казалось, острыми, словно иглы. Такими темными и густыми, что хочется смотреть на них вечность… Смотреть бесконечное количество времени не просто так, а так пристально, наблюдая за всеми непонимающими и наивными похлопываниями… А всвязи с чем? Может потому что Чон хотел бы сделать с ним это?

Тот бы смотрел на него и ничего не понимал,

а потом просил еще и еще…

      Но все эти мысли заставляют смущённо помотать головой и отстраниться от Тэхёна, убрав руки с его плеч. Ведь когда эти милые ресницы станут друг другу порознь, разделятся или просто отстранятся друг от друга, все мысли Чона разлетятся к чертям мощным подзатыльником.       Как только ладони Чонгука перестали представлять опору телу Кима, колени того тут же подкосились, а лицо с глухим хлопком впечаталось к грудь Чона, не чувствуя какой-либо боли от осколков. Вялая и совершенно усталая мимика, которая побуждала выражать некое сочувствие и жалость, заставила неосознанно прокатиться Тэ лицом по груди и животу баскетболиста, собираясь спускаться дальше, ближе к полу. Однако спортсмена не покидали откровенные мыслишки о продолжении всех этих действий, поэтому он схватил больного обеими руками за участок чуть выше талии, по бокам, и заставил подняться, вновь наблюдая юношу уткнутым носом в свое плечо. — «Я чувствую себя извращенцем когда он рядом…» — лишь пронеслось в мыслях у парня. Хотя как он вообще может позволять таким мыслям плодиться в его голове?       Его выводили из себя подобного рода «издевательства». Тэхён действительно был для него особенным человеком ещё с начальной школы, хоть тот и не воспринимал его всерьез, делая вид, что вовсе не замечает… Все до боли обидные уловки Кима задевали хрупкое сердце Чона, но его рвение к своей «мечте» не давали право сдаваться. Именно поэтому он решил полностью изменить себя. Изменить походку, цвет волос, внешность, а затем упорно трудиться до потери сознания в тренировочном зале. Благодаря огромному терпению и утратой большого количества энергии, он полностью изменил свое тело. Это был его путь, чтобы в один момент совершенно случайно услышать тайну человека, который так долго привлекал юношу.       А сейчас Тэхён, в буквальном смысле этого слова, в его руках. Чон может угрожать ему, делать все, что угодно, но тот не в праве возражать или отказываться от чего-либо, ведь Чонгуку пришлось так долго делать шаги в его сторону. Кажется, что мозг постепенно и вот-вот отключится от одурманивающего запаха Кима. Такой детский и невинный, словно душистая ягода клубники, только что сорванная со стебелька… Такой приятный и мягкий, словно белые лепестки несозревшей сладкой ягоды. Ее аромат не такой, как у других. Хочется вдыхать его так часто, что порой чувствуешь, как воздух в легких постепенно заканчивается. — Чонгук, черт возьми. — приходя в сознание, лишь успевает хрипло произнести юноша. — Ты что… Творишь. — ударив слабо сжатым кулаком по спине парня, проговаривает вновь Ким, и невольно кладет свой горячий лоб на плечо морального «надзирателя», поддаваясь теплым объятиям — объятиям, в которые «наглец» неосознанно заточил своего одноклассника. Тело блондина просто не в состоянии противостоять этим приятным ощущениями, которые буквально сжигают его изнутри. Он так же не в силах продолжить их чувствовать наружной оболочкой своего организма, поэтому снова смыкает веки, заставляя Чонгука отстраниться и взглянуть на его сверкающие черные ресницы. Вновь ресницы, а не карие глаза… — Чонгук~а! — послышался внезапный женский голос с улицы. — Ты чего там так долго? — вновь выкрикнула юная леди, заметив кусок ткани от спортивной формы парня, еле видной в разбитом окне. По нему скорее всего она и распознала местонахождение «плейбоя». Радовало лишь то, что полностью тела снаружи не было видно…       Чонгук проигнорировал обращение к нему, аккуратно нагнулся ближе к бедрам Кима, и медленно обвил их руками, прижимаясь левой щекой к ногам. — Ты чего удумал…? — в таком же затуманенном состоянии спросил Тэхён с каплей недоверия. — Не брыкайся. — сдержанно проговорил в ответ собеседник, на что другой невольно вздрогнул и едва прикусил губу, пытаясь скрыть свое мимолётное волнение. По его выражению лица было трудно определить: боится ли он действительно тех действий, которые сейчас совершает спортсмен с его обмякшим телом или же ему все-равно. Просто сердце билось в непривычном для него ритме, и каждый раз боль в нем отдавалась по всему организму, оставляя после себя неприятное покалывание. Но Чонгук лишь вздохнул, резко отрывая одноклассника от пола и перекидывая через свое плечо. — Я отнесу тебя в медпункт, глупый. — заметив лёгкий испуг, произнес парень. — Мне неудобно, мог бы и по-другому… — через секунду пробубнил Ким. — Мой мальчик хочет на ручки? — Забудь… — тихонько выдохнул в ответ парень.       По конечностям блондина пробежались мурашки от прикосновения Чонгука к задним участкам его бедер. Пальцы так крепко вцепились в одну из ягодиц их обладателя, что того передёрнуло не то от возмущения, не то от полнейшего стыда и смущения. Хотелось повернуть голову в сторону этого нахала и преподать ему лекцию о том как вести себя со старшими. Однако внутри него было некое противоречие своим мыслям. То разум, то сердце шепчет на ухо парочку развратных слов, от которых Кима передёргивает ещё больше. И не знаешь чему довериться, ведь сейчас и тот и другой орган за одно… — Ну Чонгук~и! — после долгой паузы вновь крикнула незнакомка, нарушая былую тишину. — Игроки взяли другой мяч и заменили тебя на запасного. — оповестила она юношу. — Может ты перестанешь играть в прятки и ответишь мне? — обиженно надула щечки девушка, перекрестив руки на груди.       На этот раз Чон вздохнул, нагнулся к баскетбольному мячу и свободной рукой прижал к груди, ступая быстрым шагом к окну. — Ха Чжин, отнеси мяч в спортивный зал школьного здания. — четко выговорил он, выбрасывая шарообразный предмет прямо на хрупкую собеседницу. Та из неожиданности подняла брови, а потом с лёгкостью поймала вещь двумя руками, начиная с кислой миной на лице сверлить грозным взглядом парня. — Что опять такое? — закатив глаза, спросил он. — Я бы на твоём месте готовился к пробным экзаменам, мелкая. — Ничего я не мелкая! — отбросив мяч в сторону и сжимая руки в слабые кулачки, злобно выразилась она. — Даже если я твоя сестра, ты не должен надо мной смеяться только потому что я младше тебя на каких-то два несчастных года! — снова высказала свое мнение девушка, начиная глядеть исподлобья на старшего брата. — В таком случае тебе не следует везде ходить за мной хвостиком. — отчеканил Чонгук, исчезая из виду «надоедливой» родственницы.       Парень медленно покинул клубную комнату, легким движением ладони дёрнув за ручку двери, и взглянул на бедра Кима, за которые все это время крепко прижимал к своему плечу. Такие… Упругие и накаченные, будто тот каждый день ходит в спортзал. — «Какого хуя? Я тоже такие хочу…» — обиженно мелькает в голове черноволосого. — Чон Чонгук! — еле слышно обращалась девушка из-за большого расстояния и уже закрытой двери между родственниками. — Негодяй! Дома ты у меня попляшешь! — размахивая в разные стороны руками, кричит Ха Чжин, пытаясь достучаться до братца, но тому просто хочется сжать пальцы вокруг бедра своего одноклассника ещё крепче, продолжая игнорировать все яростные фразы «малявки». Однако страх причинить боль заставляет выкинуть мысль об издевательстве над телом невинного юноши из головы. Но… сам Тэхён незаметно стал тише воды да ниже травы. Может снова отключился? — Эй, — неосознанно ударил Чон по ягодице блондина, на что та отреагировала довольно забавно и некоторое время словно желе двигалась в разные стороны. — ты как? — остановился он у двери в медпункт, начиная ждать ответа Кима, но тот так же тихонько молчал. Слышалось лишь его милое посапывание и тяжёлое дыхание, благодаря которому Чонгук снова жалостно произнес: — Ты правда такой слабый? Только лишь от удара мячом сознание теряешь. — вздохнул юноша, заходя в совершенно пустой школьный кабинет. Несмотря на такое большое пространство, в нем расположилась белоснежная железная кровать и многочисленные стеллажи с лекарствами. Разноцветные баночки и бутылки с капсулами так и манили к себе приятным блеском. — Где школьный врач? — вслух проговорил Чонгук, оглядываясь по сторонам. — А-а-айщ… — недовольно прошипел он, закатывая глаза.       С одной стороны было бы неплохо побыть с предметом своего обожания наедине, но этой особо одаренной «вещичке» нездоровится, поэтому виновник старательно выглядывает в открытое окно, чтобы, бегая глазами по окрестностям, заметить месторасположение школьного работника. Однако и это его действие остаётся безуспешным… Даже мысль в голову не приходит куда мог запропаститься врач.       Парень аккуратно наклоняется к поверхности мягкой кровати, которая благодаря пружинам создаёт всевозможные удобства больных учеников, и лёгкими движениями кладет голову Тэхёна на подушку, задевая щекой его маску. Из-за нее и из-за всей той жары, которая воспроизводило невыносимое давление, Ким даже не может спокойно дышать. В его горле застрял невидимый сгусток — комок, мешающий проникновению кислорода в лёгкие, а ткань ещё больше препятствует частицам воздуха пройти сквозь ее волокна, заставляя скатиться капелькам пота по виску юноши. Страх того, что он сможет связать свою судьбу с неприятным для него человеком заметно делает свое дело.       Отстранившись от Кима, Чон чувствует, как сердце медленно пропускает удар. Ему не по себе от тех ощущений, которые волной прокатываются по телу, оставляя после себя непривычное бурление в крови. Его ладони прикасаются к щекам блондина, чувствуя лёгкое покалывание, а пальцы аккуратно скользят по краю маски, подходя к слуховому аппарату. Такая нежная и гладкая кожа… Словно перед ним настоящий грудной ребенок.       Но как только резинка от ткани освободило левое ухо Тэхёна, тот рефлекторно схватил Чонгука за руку и резко открыл глаза, испуганно наблюдая за удивлённым видом приятеля. Вовсе не детский поступок с недетской силой, сжимающей кисть знаменитости. — Т-ты чего? — рассеянно произносит Чон, выдергивая свою руку из крепкой хватки блондина. — Ты обещал. — сглотнув вязкую слюну, отвечает Ким. — Что? О чем это ты? — непонимающе проговаривает Чонгук. — Ты обещал, что будешь повернут ко мне спиной, когда я буду без маски. — наивно поднимает глаза Ким, рассматривая черты лица своего собеседника. Сочетание милых щёчек и великолепных скул вводят в заблуждение — некое непонимание того, кем же по своей натуре является человек… Сексуальным, жестоким надзирателем или же милой «плюшкой», которой вовсе чужды эти ужасные слова. Но Чонгук бы сказал, что содержит в себе абсолютно все ранее перечисленные качества… Подобного рода мысли заставляют Тэхёна цокнуть, и отвести взгляд, а потом вновь перевести зрачки на парня, утопая в его непонимающих глазах. — «Такие нежные и мягкие, словно воздушный шоколад…» — проносится в голове у Кима. В этот момент блондин понимает на каком неприлично близком расстоянии находится от черноволосого. Тот буквально нависает над ним, и преподносит огромный шанс посмотреть на ключицы, торчащие из болтающегося воротника спортивной формы. Но осознание содержания своих мыслишек приходит довольно поздно и заставляет вздрогнуть юношу, начиная покрывать его щеки более ярким красноватым оттенком. — Ты чего так близко…? — наконец нелепо поднимает он брови, смущенно упираясь ладонями в крепкую грудь «плейбоя». — Маску пытаюсь снять. — стягивая вторую резинку с правого уха собеседника, произносит Чон. На удивление Ким лишь обводит взглядом более подробнее черты лица знаменитости, замечая родинку под пухлой губой. Наверняка из головы уже вылетела первая часть сделки, о которой он так «переживал». Его мысли полные развратности до сих пор заставляют задуматься какие ладони черноволосого нежные… Взгляд Чонгука обеспокоен, будто юный «врач» действительно взволнован состоянием Тэхёна, но скрывает это, начиная порой игриво стрелять глазками.       Некий сгусток совести, оставшейся внутри блондина побуждает прикусить губу и перебраться с крепкой груди Чона на края своей рубашки, сжимая профессионально обработанные концы ткани цепкими пальцами и не смея прикоснуться к однокласснику, ведь именно это так хочется сделать… Может из-за болезни мозг отказывается отправлять сигналы в конечности или это сердце шепчет на ухо, что невыносимо будут теплые прикосновения отдаваться в ритме этого органа. — «Ненавижу тебя…» — начиная краснеть от всех своих воображений, проносится в голове у Тэ. — Тебе же все мало хлопот из-за маски. — вновь невозмутимо произносит собеседник, наконец освободив лицо Тэхёна от плотной ткани. Тончайший слой мягких одноклеточных частиц покрывает губы юноши, создавая ощущение, что сейчас вовсе сползут с милых «подушечек» на поверхность белоснежной кровати. Этот вид надкусанных, слегка изуродованных клеток кожи побуждает выдавливать из себя жалость. Но довольно грозный и угрожающий взгляд Тэ лишь затрудняет выражение в мимике лица ранее описанного ощущения, ведь заключённый договор напоминает о правилах. — Может перестанешь так смотреть на меня? — строгим голосом «мамочки» говорит Чонгук. — Сейчас это бесполезно, даже если ты мне пытаешься напомнить о части сделки. И вообще, почему ты не сказал, что у тебя жар? — начиная отводить взгляд в сторону, мгновенно меняет тему баскетболист. — Ты же не от удара мячом сознание теряешь, правильно? — Не твоё дело… — повернув голову к стене, отвечает Ким. — Не наглей. — проговаривает юноша, захватывая подбородок дерзкого одноклассника в свои цепкие пальцы. — Ты ведь в курсе, — поворачивая лицо Тэхёна к себе, продолжает Чон: — что мы сейчас одни? — наконец серьезно закончил парень, наблюдая за реакцией приятеля. Блондин ведь совершенно уже не шарит в происходящем и просто потупив взгляд, сглатывает вязкую слюну. Конечно в его голове мелькали разные мысли. Совершенно недавно он даже думал о том, как бы прикоснулся губами к разным участкам тела миловидного и, на удивление, порою жестокого юноши. Однако не все так быстро и просто… Демон шепчет на ушко одно, а ангелок молвит о «правильной» ориентации! Тем временем ладонь Чонгука постепенно перемещается на лоб Кима и испытывает на себе просто невыносимый поток горячего воздуха, вонзающегося в тыльную сторону ладони острым лезвием жжения. — Я принесу жаропонижающие и… — на секунду остановившись, задумчиво произносит он: — попробую вытащить мелкие осколки пинцетом… Видимо коже твоего лица понравился мой фирменный бросок. — с сарказмом в голосе добавил парень. — Особенно губам. — наблюдая за действиями приятеля, вымолвил Тэхён. Черноволосый уже поднялся с кровати и устойчиво поставил обе ноги на пол, придерживаясь опоре своих крепких ступней. Тем временем пациент удобно уселся на постельном белье кровати, и скрестил между собой пальцы рук. Сердце пропустило удар в связи с воспоминанием недавней близости с профессиональным баскетболистом, заставляя кончики ушей приобрести малиновый оттенок, а дыхательный орган спокойно выпустить воздух через ротовую полость вследствие снятого напряжения. — Я слышал, что блондинки чаще всего в неприятности попадают. — подметил Чонгук, пытаясь сдержать лёгкий смех из-за демонстративно обиженного выражения лица приятеля. — Похоже это правда. — добавил он, блуждая руками по полкам с лекарствами. — Даже так это не от меня зависит. — буркнул в ответ представитель золотистого цвета волос, сосредоточенно перебирая пальцами с опущенной к коленям головой. Все это до невозможности смущало его, и заставляло представлять в определенном отделе мозга непристойные картинки, однако до «первого шага» они так и не дошли. Он не был человеком, который смело стремился к общению, заигрывал с девушками или просто затевал драки за школой. Нет. Тэхён был тихим парнем. Даже если когда-то в прошлом доходило до неприятных слов в адрес его собеседника, то… Чаще всего так срабатывала самозащита Кима. — А твои губы обветренные, знаешь об этом? — якобы не услышав ворчливого «старикашку», спросил собеседник. — Да. — Тогда почему не следишь? Думаешь никто не захочет прикоснуться к ним? — Не совсем… Все мои проблемы начнутся из-за них, и поэтому у меня нет никакого желания делать их красивыми. — Глупый ты. — легко усмехнулся Чонгук, поворачивая голову к предмету своего обожания. — Не обкусывай их если ненавидишь. Возможно кому-то они нравятся даже такими. — увлажняющим движением облизнул он свою нижнюю губу и принялся дальше искать жаропонижающее. Его руки быстро перебирали все найденные таблетки, а глаза строчку за строчкой пропускали сквозь роговицу. Внутри нее отраженный свет проходил в хрусталик, попадал в мозг, и после такого процесса баскетболист не раз убеждался, что, цепко ухватившись за упаковку, держит вовсе ненужный препарат.       Потом он догадался взглянуть на письменный стол школьной медсестры и выдвинуть несколько ящиков в поиске нужной баночки или же упаковки с таблетками. Наверняка в его голове пронеслось что-то вроде: «Это элементарно, Ватсон!», когда медикамент находился в его крепкой ладони. — Эй, Чонгук, — обратился к нему Ким, заставляя навострить уши и ожидающе повернуться с найденной баночкой капсул. — Ты не рассказываешь никому обо мне… только потому что между нами сделка? — нелепо поднял брови Тэхён, ожидая ответа с взволнованным выражением лица. Этот вопрос прозвучал с довольно удивительной интонацией. Возможно слегка печальной или всё-таки не понимающей. Может это был вовсе не вопрос, а утверждение, и даже сам Тэхён не понимал зачем вымолвил такой набор слов из своих уст. Однако подобного рода странности собеседник уже принял как должное. — Сделка из-за твоего проклятья? Ну… — озадаченно протянул он в ответ. — На самом деле мне нравится твой голос, даже когда ты просто говоришь. — остановился парень, перерабатывая у себя в голове, ранее сказанную смущающую фразу. — К-как бы объяснить…? — через секунду взволнованно забегал глазами Чон. — Твой голос удивительный не только в пении… Но и… Сама манера разговора, произношение слов и… — загибая пальцы на руке, перечислял он. — и интонация кажется необычной. Мне просто приятно слушать тебя даже… — Я знаю. — робко, но довольно настойчиво перебил Ким. — Ещё в средней школе ты говорил, что тебе нравится мое пение, говорил, что оно остаётся красивым даже с кучей ошибок. Но ты никогда не рассказывал по какой причине так думаешь. — неуверенно отвел взгляд юноша. — С тех пор мне правда интересно почему ты так обожествляешь мой голос. — Тэхён… — с ноткой упрека вымолвил Чонгук, подходя к небольшому столику с водой. Одним движением руки он ухватился за пластиковый стаканчик, стоявший на краю и аккуратно налил прозрачную жидкость тонкой струёй из стеклянного сосуда. Затем его тело стремительно двинулось к кровати и расположилось рядом с одноклассником. — Как себя чувствуешь? — заботливо отвел тему парень, пытаясь выразить всю свою доброту по отношению к проклятому мальчишке лёгким движением по прядям волос свободной ладонью. — Выпей таблетку. — произнес он, вновь прикасаясь к подбородку блондина, чтобы приоткрыть его рот, но тот сам недовольно выхватил таблетку и закинул в полость, проглатывая без помощи воды. — Ты специально уходишь от темы. — подметил Тэхён. — Тебе сложно сказать причину? Почему ты все время скрываешь что-то? С момента нашего знакомства ты был непонятным! Ты всегда открыто общался со всеми, но при этом никто не знал ничего о тебе. — непонимающе поднял брови юноша, пытаясь побудить своего товарища на рассказ одной истории из жизни. — Я даже не знаю твоего адреса, номера телефона. Не знаю о твоей мечте и твоих желаниях. Мы так давно находимся в одном классе, и в то же время кажемся совершенно незнакомыми людьми! — невыносимо обиженно проговорил Ким, вспоминая картинки общения с черноволосым из прошлого. — Были моменты, когда мы тесно общались — ходили в торговый центр, ели мороженное и играли в видеоигры. Но внезапно… ты пропал. — на секунду замолк рассказчик. — Тебя не было в школе целый месяц, все тридцать дней… Почему после этого ты отстранился от меня? Почему просто оставил меня одного? Почему так внезапно исчез и стал по другую сторону от меня, будто на другом берегу? Почему?! — тяжело дыша, проговаривал Ким. — Где мне найти лодку, с помощью которой я смогу добраться до тебя?! — Тэхё… — Что?! — вновь перебил парень, буквально затыкая рот собеседнику громким криком. — Что мне сделать, чтобы мы стали друзьями? Что я должен сделать, чтобы вернуть прошлое время в наше настоящее??? — Поцелуй меня. — Что? — Что? — Что? — громче повторил блондин, нарушая спокойную и довольно тихую интонацию собеседника. Тот лишь грустно усмехнулся, а затем сжал губы в тонкую линию, образуя тем самым ямочки на щеках. — Когда мы попали в один класс, ещё в начальной школе, я хотел подружиться с тобой. — сдержанно начал Чон, опустив голову. — Но ты не особо хотел с кем-то общаться, по-этому много раз отталкивал меня и насмехался. В то время я был совершенно один, у меня не было никого, кто смог бы поддержать в трудную минуту. Все сторонились общения со мной, и ты не на шутку задел мои чувства, поэтому в средней школе я смог достучаться до тебя, а потом сделать больно, когда нашел себе другого друга. Все, что было в средней школе — было местью, понимаешь? — остановился рассказчик, не смея поднимать взгляд с пола. — Что…? — тихо произнес блондин.       По спине пробежался поток мурашек. После такого неприятного и едва ощутимого перебирания слизкими воображаемыми лапками, остались мокрые тропинки от холодного пота, выражающего неимоверный шок его обладателя. Конечно было неприятно. В душе, особенно в ее глубине, возникла клетка. Все чувства и эмоции оказались под железным замком и если бы вышли за пределы, не смогли бы сдерживать многочисленные накопленные обиды на черноволосого… Однако тот продолжал ломать замок, так и не пытаясь отыскать ключ к нему. — Твой голос действительно был красивым, но я говорил тебе это, потому что хотел иметь твою привязанность. Вот и все. — Значит… — шумно сглотнул собеседник, пытаясь сдержать поступающий в горло комок. — Значит все это было игрой, верно? — сдержанно произнес блондин, отодвигая со от Чонгука на большее расстояние. — Даже то, что ты сделал сейчас… специально нацелился в окно мячом, отнес меня в медпункт, дал таблетку. — начиная не верить всем словам и своим размышлениям, сделал он паузу. — Все это было для того, чтобы сделать мне больнее??? Сделка, которую мы заключили тоже была для этого? — тихо проговорил Тэхён. — Чтобы повторить произошедшее два года назад?       Весь гнев медленно перешёл в такое наивное и грустное выражение лица, которое откровенно подчеркивало тонким стержнем его надежду, утратившую свои силы. Он действительно пытался сдержать все эмоции и не показывать настоящих чувств, ведь за все это время Чон тоже стал для него особенным человеком. Даже все издевательства в начальной школе не были намеренными… Он просто боялся всего — боялся с самого рождения быть обманутым. Весь мир стал для него опасным с момента появления на свет. — И поцелуй. — в ответ на вопросы, кивнул собеседник. — Чтобы всю жизнь делать тебе больно. — закончил парень.       Повисла тишина. Чонгук не решался взглянуть в глаза своему приятелю или ранее потерянному другу. Все слова, которые были озвучены в адрес Тэхёна не принесли никакой радости, счастья и даже не облегчили какую-либо из жизненных препятствий.

Просто напросто все это оказалось ложью.

      Каждое слово, фраза, да каждый слог с фальшивой интонацией говорил об этом… Ким был наивным человеком. Его легко было обидеть, задеть, позвать на встречу, где тот простоял бы в ожидании несколько часов, но не ушел, понимая весь обман. А этот парень… Который, опустив голову, сидит рядом, так просто стал для него надеждой на то, что мир не может быть всегда гнусным и горьким. Продолжение следует…