Crimson shade

      И правда… Чонгук никогда не ловил себя на более странной мысли чем эта, и он совершенно не понимает к чему ведёт Тэхён. К чему этот вопрос? Как на него отвечать? Юноша чувствует некую загадку или же необычный подвох, приводящий каждую клетку на лице в растерянность. Его глаза удивлённо расширяются, а руки медленно отстраняют от себя любимого человека, мягко цепляясь за хрупкие плечи. Только Ким способен озадачить и заставить работать над вопросом даже самое нетрудоспособное существо на планете. Мышление его головного мозга отличается от рассуждений обычного человека — оно оказывается довольно необычным, нестандартным по сравнению с мыслями других людей. И именно поэтому его выводы в конце каждой решенной задачи приводят в тупик заслуженных учёных, образованных и квалифицированных специалистов в той или иной области. Труднейшие вычисления, которые Ким проделывает в своей голове ставят в ступор учителей математики, а навыки в переводе с английского на корейский, японский или же наоборот заслуживают отдельной похвалы, ведь знать и в совершенстве обладать языками — огромный талант. У Чонгука даже было предположение, что Тэхён самый настоящий вундеркинд, что в нем нет изъянов, но в душе он понимал… у любимого человека нет недостатков, ведь ты замечаешь его привычки, как одну из милых качеств. Любовь слепа, и пока твое сердце жаждет его прикосновений, общества или чего-то большего, ты никогда не сможешь увидеть его темную сторону.       Поэтому Чонгук не видит… Он действительно не видит и не понимает какой ответ окажется правильным или какой вывод из этого всего заставит блондина навсегда запомнить Чона как глупого и совершенно слабого ребенка — ребенка, который питается вниманием, любовью общества и который не понимает своей избалованности всем этим. Тэхён запомнит его, отметит в своей памяти черным маркером и никогда не забудет, что вот он — крест. Прошлое — не карта сокровищ, а крест — не место, путь к которому так легко найти. Все совсем наоборот. Не нужно искать дорогу к нему, ведь лучше жить настоящим, чем думать о том, что осталось позади… Чон станет одной из ошибок, которая будет напоминать Тэхёну о своей слабости. И чем чаще это будет происходить, тем быстрее его мечты о самоубийстве станут реальностью. Но его мечты уже достигли своего пика и находятся на грани исчезновения вместе с парнем. Они исполнятся, однако не смогут жить внутри бедного мальчика, истязающего себя каждый день физически и морально — собственными попытками сделать больнее чем вчера. Не смогут жить, поэтому перейдут к человеку с мыслями и самооценкой, которые оказываются похуже порезов на руках.       А это и есть его темная сторона. — Так что ты ответишь? — неспешно спросил он, заставляя Чонгука ещё крепче сжать ткань рубашки на плечах своего одноклассника. Причем это не вызывало у Кима неприязни. Ему не было больно, противно, и он вовсе не думал, что захочет продолжить объятия после того, как Чонгук наивно поднимет голову и попытается разглядеть в глазах одноклассника скрытый замысел. Ким просто молча наблюдал за тем, как черноволосый стыдливо сглатывает вязкую слюну, а затем непонимающе мотает головой. — Ты правда глупый? — вымолвил блондин, сдерживая легкий смешок своей нахальной улыбкой. Его мимика лица была так великолепна и высокомерна, что Чонгук представил себя человеком с наиболее низким социальным статусом из-за такого издевательски наглого взгляда. Чон смотрел на него в ответ, но снизу вверх, мысленно вымаливая прощения, предотвращая наказание… И, о боже. Это так возбуждает. Он впервые чувствует себя глупым омежкой из душераздирающих рассказов и сёдзе манг. Его подсознание покрывается полупрозрачной пеленой — такой болезненной и сонной, что попытка подняться со своего «альфы» станет весьма проблематичной затеей. Почему становится так душно? Тесно и невыносимо жарко… Если бы он мог, то давно заплакал от безысходности, обиды и неприязни к себе, но он не может. Только не при нем. Чону так стыдно показывать эмоции, быть слабым и плакаться в жилетку, словно маленький мальчик. Его глаза с болью опускаются на грудь одноклассника, начиная визуально оценивать, а затем доходчиво понимать, что детство закончилось. Они поменялись местами. Если раньше Чонгук скрывал хрупкого друга за своей широкой спиной от различных неприятных фраз со стороны общества, то в данный момент по-сравнению с этой «Китайской стеной» его плечи кажутся картонными дощечками… Именно эту удивительную новость выражает его лицо в данный момент, заставляя Тэхёна прикусить губу в надежде сдержать невольный смешок, а затем медленно прижать к себе хрупкое тельце. — Глупый Гуки. — горячо и томно выдыхает Ким прямо в маленькое ушко своего собеседника. — Х-хен, я…! — попытался вымолвить хоть слово юный собеседник, но тут же был заткнут жарким поцелуем. Мысли потерялись в недоумении, образуя непонятную запутанную нить в голове — нить, которая стала последней каплей для отключения его мозга и вообще какого-либо адекватного мышления в нем. Несколько секунд он просто не мог понять происходящего, не мог отличить сон от яви и не мог понять, что же происходит с ним на этот раз. Глаза Чона округлились до такой степени, что в любую секунду могли выпасть из глазниц, укатываясь за стеллаж с наградами. Тэхён вообще знает, что связывает свою судьбу с человеком, который предал его, который бросил и ни о чем не предупредил? В тот раз Чонгук даже не сказал, что их дружба в прошлом… Ведь сам не думал, что таким образом разорвет отношения. Даже поговорка «не разлей вода», которую так часто употребляла сестра Чона внезапно станет неуместна в их случае. А самое главное, что никто из них не виноват. Чонгук не рассказал об операции, которую с трудом пережил, а Тэхён даже не подумал и не прокрутил в своей голове причину, по которой его друга не было в школе целый месяц. Но неужели это настолько важно в такой момент? Когда их губы воссоединились, когда их сердца бьются в такт и не перестают отдавать колкие удары в груди. Когда конечности наливаются тяжёлым свинцом, пытаются подвинуть тело любимого ещё ближе, мягко цепляясь пальцами за одежду, волосы, затылок и когда так мягко ласкают нёбо друг друга до приятных мурашек по спине. Неужели их прошлое настолько важно в такой момент? Если бы они не нуждались в кислороде, то до крови искусали друг другу губы, заставили лопнуть кровеносные сосуды от всех тех действий, которые совершали. И они ни за что бы не оторвались от друг друга, пусть это стоило бы им жизни. Чонгук так долго ждал момента, когда сможет делать каждый день в жизни Кима особенным, и неужели сейчас он просто отпустит его как ни в чем не бывало? Если бы он мог, то никогда не отстранялся от него… Если бы он мог, то всегда шел рядом с ним, не оглядываясь по сторонам. Но Тэхён. Он… — Мх… Хён… П-пере… Перестань. — тихо вымаливал Чон. Его губы стали похожи на кровавое побоище после двух минут этой сладкой пытки, но возбужденный собеседник всё ещё не мог насытиться кровью, поэтому своими руками ещё крепче сжимал талию, пытаясь вбить в голову наивного юноши понятие «собственность». Пальцы вцеплялись не только в одежду, но и в кожу, оставляя то маленькие красные полосы, то действительно болезненные синяки по бокам. Они притягивали к себе вплотную, не оставляя и миллиметра между телами, а горячее дыхание и по-настоящему пьяные глаза сводили с ума. Однако внезапно в голове Чонгука появилось мимолётное сомнение, которое переросло в огромный знак вопроса: Почему Тэхён так странно себя ведёт? Стоп… Что было до того, как он поцеловал своего «друга»…? Сердце дрогнуло, неожиданно для себя Чонгук понял гнусный замысел безжалостного одноклассника. В голове начала меняться обстановка, туман неспешно отступал, пелена уже не окутывала его сознание, а запутанный ком мыслей медленно превращался в свободную нить. Чонгук разомкнул веки и поднял бровки домиком, ловя на себе холодный взгляд. Любимая родинка на нижнем веке, цвет молочного шоколада в глазах и длинные темные ресницы… Черноволосый снова убедился в его красоте, но не в теплом отношении к себе. Как бы Тэхён не пытался скрыть ненависть к юноше, она все равно давала о себе знать даже в самых незначительных действиях. То, как он со всей силы сжимал хрупкую талию, пытался любым способом вонзить неотросшие ногти в бока, оставляя шрамы в виде полумесяцев, и то, как он все это время следил за реакцией, оценивал и ждал, пока до того дойдет вся горечь собственных действий. Неужели это не жестоко…?

Позволь использовать тебя так же, как ты использовал меня.

Пронеслось в голове черноволосого.

Я хочу лишь умереть.

Тонкой иглой вонзилось в его мозг.

Помоги мне…

— ТЭХЁН! — воскликнул он, отталкивая от себя одноклассника. Это была последняя капля для того, чтобы опустить свою самооценку уже ниже самого дна. Как он мог так поступить?! Мало того, что таким способом Тэхён хочет умереть, так Чонгук ещё и неосознанно помогает ему в этом! — ЗАЧЕМ?! — О чем ты? — спокойно спросил Ким, сдерживая внутри себя бесконечный поток аргументов и объяснений по поводу пользы и облегчения всех его родных после собственной смерти… Но неужели они нужны? Разве был хоть один момент в жизни, когда ему доверяли? Когда он рассказывал маме о их дружбе с Чонгуком, неужели та с пониманием реагировала и ни капельки не осуждала, срываясь на крик. Разве она доверяла Тэхёну ситуацию с его проклятьем, не заставляла носить маски и приходить сразу же после школы, не позже? Ее фальшивая вера в «лучшее» будущее своего сына постепенно заменилась на травлю. Она травила его мечты о дружбе, нормальной жизни ребенка, подростка, а что будет дальше? Уже ничего. Она пуленепробиваема, как и ее зависимость к деньгам. Без них она — ничто. Единственная «разумная» тема разговора для нее — кампания отца. Это судьба ее сына, как наследника и будущего владельца. А отец? Как он все это время потакал и будет потакать этой стерве в надежде получить настоящую любовь. Ну разве это не смешно? Ах, а как же сам Чон Чонгук? Его цирковое представление, забирающее без остатка доверие Кима, а затем разбивающее вдребезги. Это ведь тоже достойно похвалы! — Ты использовал меня. — без каких-либо эмоций произнес блондин. — И поэтому ты хотел отомсти…?! — уже было начал Чонгук, но резко остановился и его законченное предложение превратилось в несусветный, ну просто дьвольский крик из-за неимоверной боли в области запястья. По всему телу пробежалась волна мурашек, а затем наступило болезненное ощущение, при котором тебя опускают в котел с кипящим маслом и начинают варить до полного приготовления. Видимо Чона опускали вниз головой и в связи с этим мозг постепенно отключался, мысли снова превращались в кашу, а рука горела настоящим огнем, заставляя прикусить губу. Единственная идея, которая озарила его черепную коробку — взглянуть на причину сей болезненной процедуры. Он конечно ожидал, что после поцелуя что-то может произойти, но опасения были лишь за Тэхёна… Однако почему-то только у черноволосого еле заметно проявлялась краснота, а затем контур странных прописных букв, в то время как Ким спокойно сидел и наблюдал за этим! — Я также буду корчиться от боли если в следующие сутки ты не поцелуешь меня. — произнес он. — Но… На самом деле со мной такое уже было. — Что…? — резко отвлекаясь от своей неимоверной боли, спросил парень. — На моей руке появилась надпись когда ты подслушал меня в музыкальном клубе. — ответил кареглазый, поджимая губы. Надпись была из обычных букв, и эти буквы составляли совершенно обычные слова, которые, как ни странно, являлись нечто большим в жизни парня. Их черный контур напоминал точные изогнутые линии, как загадочные фигуры в геометрии, ведь всегда нужно вспоминать теорию, думать о решении и делать правильный рисунок. И вот он — правильный рисунок, изображение, которое уже является ответом на самую трудную задачу в жизни Тэхёна. Он ведь всегда был рядом… Но Ким просто отвергал эту мысль, не давая себе проникнуться чувствами и наконец простить лучшего друга за возникшее недопонимание. Его губы задрожали, глаза забегали по комнате из-за неловкой тишины, а удивленный юноша продолжал сидеть на его коленках, разбирая в голове каждое сказанное слово. Значит поцелуй не является ниточкой, безоговорочно соединяющей судьбы в один момент? Что же тогда? Почему их связали невидимыми узами не сейчас, а ещё месяц назад? Как такое могло произойти? Чонгук медленно опустил голову на плечо блондина и шумно вздохнул, закрывая глаза. — Хён, я запутался…       И старший это прекрасно понимает. Если бы он мог распутать комок, на ниточке которого были тугие и довольно сложные узлы, то наверняка бы придумал что-то, чтобы выбраться из этой ситуации. Но в данный момент это невозможно. Если быть честным, то он до сих пор не мог поверить в такое совпадение. Всю жизнь он думал о существовании соулмейтов только сёдзе мангах и дорамах, а сейчас… Его жизнь связана с знаменитостью всей школы — его прошлым другом и небывалым извращугой, который за молчание взял многочисленные поцелуи в шею и даже упомянул о минете, который позже назвал «всего лишь шуткой»! Но самое главное, что, несмотря на все это, перед ним сейчас настоящий ребенок… Ребенок, который ранее не мог и слова из себя выдавить, который прижимался к нему и рассказывал о своей жизни в баскетбольной команде где он был лишь запасным, а потом выбился в полноценный состав и стал лучшим.       Думая об этом, Тэхён вздохнул, медленно опустил глаза на свою руку и слегка подвернул рукав, обводя взглядом изувеченное запястье и зарываясь носом в шелковистые волосы юноши на макушке. Многоговорящая на коже надпись… Это… Надпись, которая уже связывала этих двоих. Которая стала их ведущей к друг другу нитью. Как его пожизненный соулмейт — надпись Чон Чонгук. Продолжение следует…