Аллея слёз

      Георгий стоял у окна, забранного решёткой, и крутил между пальцами сигару. Итак, он опять попал в цугцванг. Ловец… Кто же он такой? Известно только одно — отличный стратег и харизматичная личность. К счастью, он лично убедился в том, что Сергей удалился в Омск. Шпионы докладывали, что он оттуда не выезжал дальше загородной дачи. Но кто тогда скрывается под личиной Ловца? Хотелось бы это узнать…       Вошедший сначала показался Георгию незнакомым. Среднего роста овчарка с пятном вокруг правого глаза. Одной лапой он опирался на железную трость с круглым костяным набалдашником, подточенным под его лапу. На плечах овчарки лежал изрядно промокший расстёгнутый чёрный полиэтиленовый плащ, под которым была серая толстовка с какой-то наполовину замазанной картинкой и спортивные штаны. На ногах — красные кроссовки с распущенными шнурками, заправленными под язычок. На губах вошедшего играла загадочная полуулыбка. Образ завершала кобура с револьвером и тянущийся через грудь ремень.       — Дружок? — изумился Георгий. — Какими судьбами?       — Какими?.. Сложно сказать. Отслужил я своё… Тройной перелом ноги. Ещё и срослась неправильно. Но не будем об этом. В общем, Георгий Владимирович, я по делу.       — По какому?       — Ну… Хочу работу у вас получить.       — Работу? У меня?       — Да… у вас.       — И какую же?       — Любую. Абсолютно.       — Уверен? Я гангстер… ну, а ты честный солдат.       — Честный?.. Ну-ну…       — А разве нет?       — Нет, конечно… Мой брат, пусть и приёмный — сами знаете, кто…       — Знаю. Он ещё не перестал тянуться за револьвером, когда кто-то упоминает меня? — Георгий горько усмехнулся, проведя рукой по седым волосам на виске.       — Боюсь, что нет.       — Кстати, ты давно его последний раз видел?       — Да он за дверью стоит. Позвать?       — Он не вооружён?       — Вроде нет.       — Тогда зови.       Дружок выглянул за дверь и жестом кого-то позвал. Но Сила не вошёл, а почти что вполз. Ноги его не держали. Обеими подмышками парень опирался на костыли, подволакивая стопы.       — Что с тобой?! — Георгий вздрогнул.       — Ничего страшного, дядя… Подрался.       — Племянничек, — Георгий сделал жест, означающий «иди сюда, хочу тебя обнять». Сила подошёл к дяде.       — Чего так долго не навещал?       — Прости, дядя… Возможности не имел.       — В смысле?       — Видишь ли… Каждый мой шаг до сих пор контролируется Ловчим.       — Ловчим?       — Да. Работаю я на него…       — Переходи ко мне, — предложил Георгий.       — Зачем?.. Поздно уже.       — Неужели? Почему?       — Я… я женат, видишь ли. И моя жена против того, чтобы я имел дело с криминалом.       — И что теперь?       — Я не хочу доставлять Розе неприятных минут.       — И что? Это повод до конца жизни пахать на Ловчего?       — Я не совсем на него работаю. Официально числюсь в штате, но ни черта не делаю.       — И получаешь бабки?       — Вроде того.       Георгий достал из ящика стола зажигалку и вставил в уголок рта сигару.       — М-да… Племянничек…       — А что я могу сделать?       — Ну… Ничего, согласен. И всё-таки, переходи ко мне.       — Зачем?       — Надо. Я тебя не видел толком лет восемь. Сергей не давал…       — Как вы думаете, с чего?       — Не знаю. Но есть теория… — Георгий отвернулся к окну.       Пару минут все стояли молча, пока Дружок не нарушил повисшую тишину:       — Какая?       — Сергей явно намеревался сделать из сыновей своих преемников. А вот когда узнал, что у Нади есть брат, то взъелся на меня. Боялся, что сыновей переманю к себе.       — Да, отец был тот ещё маразматик, — мрачно заметил Сила. — И что с того?       — А то… В общем, видеться с вами мне не удавалось. Чтобы прекратить этот бойкот, я начал уламывать Надю поговорить с мужем. Постепенно мне удалось это сделать… Но разговоры ни к чему не привели. Сам понимаешь, что меня это взбесило… Я начал угрожать твоему отцу. Сергей в отместку сказал, что если я не исчезну из его жизни, он меня пристрелит.       — И что же вы, дядя?       — А что я мог сделать? Мне пришлось согласиться на поставленные условия. Я написал Наде прощальное письмо, год мы с ней не общались, а потом… потом… Надю убили. Кто это сделал — я так и не узнал.       — У меня есть мысль, — неожиданно сказал Дружок.       — Мысль? Какая?       — Самое удобное прикрытие, чтобы творить тёмные делишки — командировка… Я несколько месяцев провёл в Омске, расследуя это дело. В общем, ситуация простейшая. Не тянет даже на Розкины детективы.       — Неужто? — недоверчиво спросил Сила.       — Да. Представь себе такую ситуацию — у тебя есть нелюбимая жена и трое детей, ни один из которых не может перенять дело твоей жизни, хотя только ради этого ты их и заводил. Ясен пень ты захочешь избавиться от неё…       — Ты обвиняешь Сергея?       — Подозреваю… Слишком много совпадений. Сергей и Надежда никогда не любили друг друга — она вышла за него ради денег. Надежда не любила своих детей — она вообще была из числа детоненавистников, хотя и причисляла себя к числу глубоко религиозных православных христиан. Сергей — тот и вовсе…       — Помалкивай! — рявкнул Сила.       — Всё-всё, — успокаивающе помахал руками Дружок. — В общем, атмосфера тотальной нелюбви. Ясное дело, что это не могло не повлиять на них. Итого получаем: родители не любят друг друга и детей, дети притесняемы и не нужны. Стало быть, Сергей, бывший по натуре своим тем ещё подлецом, мог решить от нелюбимой семьи избавиться.       — А этому есть доказательства? — хладнокровно спросил Георгий.       — Есть… но они в Омске.       — И как ты их нашёл? — с подозрением спросил Сила.       — Обчистил твою старую квартиру, — не без смущения признался Дружок. — Мне Лейтенант наводку дал. Мы с ним уже давно вместе работаем.       — М-да. Не лучший способ узнать что-либо.       — Ну… не отрицаю.       — Стало быть… Похоже, стоит вернуться в Омск, — Георгий дотянулся до телефона и начал набирать чей-то номер.